Kill

Джисон осматривает маленькую, но такую уютную квартиру. Он не может поверить, что переехал жить к парню, с которым познакомился восемь месяцев назад при не самых приятных обстоятельствах, но жизнь интересная штука, поворачивает всё не так, как ожидаешь. — Снова витаешь в облаках? — Минхо приземлился рядом на диван с кружкой кофе. — Немного, — Хан улыбнулся и положил голову на плечо возлюбленному, наслаждаясь одним из лучших мгновений в его жизни. В тот момент Джисон думал, как счастлив быть рядом с ним, касаться, слышать прекрасный голос и совершенно не смешные шутки. Он не мог поверить, что всё происходит с ним, а не с кем-то другим. Минхо такой идеальный, а выбрал не кого-то, а взбалмошного Хана, у которого нет времени ни на что, кроме работы и учёбы, а теперь ещё и на прекрасного парня, сидящего рядом. Как бы ни был тот миг идеален, университет ждать не станет. Поцеловав Минхо на прощание, Джисон идёт в учебное заведение. Увидев не спавшего всю ночь Феликса он даже не удивился. Ли не в первый раз приходит вымотанный, с синяками под глазами и пьёт не один стакан кофе, дабы не заснуть в любой момент. Хан даже завидует его выдержке, далеко не каждый сможет в течение многих лет идти к поставленной цели, не жалея себя. Вернувшись домой, Джисон не застает Минхо. Наверняка сорвался на работу. Даже в выходные его могли вызвать. И как бы это не раздражало Хана, профессия старшего требует жертв. По крайней мере, это просто выходные дни, а не что-то большее. Вот только Минхо не появился и ночью. На звонки не отвечал, а сообщения до него даже не доходили. До самого утра Джисон звонил раз за разом, пока в начале шестого гудки не прервались и не послышались слова «абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». Хан пропустил день в университете, мучаясь мыслями о том, что могло случиться со старшим. Он не знал, в каком участке работает Минхо, поэтому приходилось обходить каждый и спрашивать о нём, но никто этого имени даже не слышал. Полицейские разводили руками и твердили, что государственных служащих много и всех запомнить просто невозможно. Отчаявшись, Джисон стал обзванивать все больницы и узнавать, не поступал ли к ним Минхо, но и там ничего. Только на следующий день он увидел, что все документы старшего исчезли, а вещи остались нетронутыми. Минхо исчез, так и не заявив о своём существовании, словно был лишь миражом, фантазией, которую Джисон выдумал. О нём напоминали лишь фотографии в телефоне, доказывающие, что Минхо существует на самом деле и что он бросил его. Феликс готов поклясться, что сойдёт с ума, если в ближайшие секунды не придёт его очередь. Он каждую минуту проверяет время на настенных часах напротив него, но стрелки движутся предательски медленно. Из-за напряжения парень подпрыгивает, когда слышит звук уведомления. Хван Хёнджин. Ты справишься. 9:34. Верь в себя. 9:34. Сил не было даже на обычную улыбку при виде сообщения Хёнджина. Феликс закинул телефон в карман, предварительно отключив звук, и продолжил трястись, как осиновый лист в ожидании. Впервые в жизни он так сильно нервничает. Даже перед собеседованием подобного не было, а сейчас коленки и руки дрожат, мысли в голове путаются и парень не понимает, как в таком состоянии будет защищать диплом. Глубокий вдох. Ему надо успокоиться, иначе все пойдёт коту под хвост. Несколько секунд и сердцебиение замедлило свой ритм. В этот же момент назвали его имя по громкоговорителю и Феликс зашёл в аудиторию. Поклонившись жюри, подошёл к столу, куда поставил свой ноутбук. Руки продолжали трястись, но выполняли свою задачу и уже на автомате подключали компьютер к проектору, включая нужный документ. Когда жюри оторвались от своих документов и посмотрели на Ли, он начал свой рассказ. Поначалу неуверенный, но затем смелости прибавилось и Феликс смог расслабиться, не получая никаких замечаний в свой адрес. Спустя долгих двадцать минут он облегчённо выдохнул, закончив говорить. Мужчины перед ним что-то коротко обсудили и один из них спросил: — Какая у вас была тема для диплома? Странный вопрос заставил Феликса растеряться. — Проектирование национального музея Австралии, — ответил он, непонимающе смотря на членов жюри. — Тогда почему в вашем дипломе лишь общие сведения? Вы говорите не о конкретном здании. Если берёте одну из самых сложных тем, то готовьтесь лучше. Проработайте детальнее и приходите на пересдачу через два месяца. — Пересдачу? — сердце Феликса ушло в пятки. — Послушайте, я в диплом вложил все данные из библиотек города, преподаватель остался доволен проделанной работой. И вы мне говорите, что это лишь общие сведения? — Мы от вас ожидали большего, Ли Ёнбок-Феликс. Не думали, что лучший студент на курсе так оплошает с дипломной работой, но наш вердикт вы услышали. Феликс собрал свои вещи и на негнущихся ногах вышел из аудитории. Какой смысл спорить? Он не сдал, итог в любом случае один. В голове не укладывалось, как подобное возможно? Писать диплом почти год, не спал и не ел, дабы сделать все идеально, но… с треском провалился. Тело бросило в дрожь, когда он проходил мимо друзей, которые уже защитили свои дипломы. Феликс не слышал, что они говорили, а на Джисона и вовсе не обратил внимания. За прошедшие дни они так и не помирились, но друг его сейчас волнует меньше всего. Неужели всё было зря? Неужели он так и останется жить в крохотной квартире без ремонта? Не сможет доказать, что может добиться высот? Раньше, чем увидел Хёнджина около университета, по щекам наконец покатились слёзы. Они договорились, что Хван встретит, старший стоял с улыбкой на лице, пока не увидел состояние Феликса, медленно шагающего к нему навстречу. — Что случилось? — шатен подходит к Ли, касаясь его за плечо. — Я… не сдал… — он наконец озвучивает вслух мысли, вертевшиеся в голове, и до сих пор не может в это поверить. Хёнджин переводит взгляд на друзей Феликса, стоящих позади с непонимающими взглядами. Он слабо машет головой, приобнимает блондина и ведёт к автомобилю. Чувствует, как слабо подёргиваются плечи Ли. Его лицо пустое, не выражает никаких эмоций, доставляя боль ещё и Хвану. Сочувствие? Когда Феликс садится в машину, Хёнджину окончательно сносит крышу. Он берет ноутбук блондина и быстрым шагом направляется в здание университета. Проходит мимо друзей Ли, обращая на себя их внимание. Ловит на себе взгляды студентов и преподавателей, но игнорирует. Ему не важна причина, по которой члены жюри сочли диплом Феликса не достойным. Хван уверен, что проделанная работа Ли стоит больше, чем сто баллов. Не уверен, знает. Может, он и не разбирается в архитектуре, но Феликс полностью проник в свою будущую профессию, учился больше, чем кто-либо и заслуживает лучшего. Хёнджин наугад идёт по коридорам учебного заведения и около одной из аудиторий видит несколько преподавателей. Кто они - понимает по возрасту и внешности, но ещё помогает интуиция. Рядом осталось несколько студентов, ожидающих своей очереди. В стороне разговаривают двое мужчин: один в возрасте, дорогом костюме, а второй моложе и выше. Они смотрят на Хвана и после этого один из них подходит. — Вы не можете здесь находиться, — заявляет он и рассматривает Хёнджина оценивающим взглядом. — Я разрешения не спрашивал, — холодный голос вместе с злым взглядом выполняют свою задачу на ура: мужчина стушевался и сделал еле заметный шаг назад. — Хёнджин! — незнакомый голос сзади заставил Хвана обернуться и увидеть друзей Феликса. — Что ты делаешь? — Хочу разобраться, — Хёнджин замечает, как дверь аудитории открывается и выходит девушка. Парень мгновенно оказывается внутри и встречает взгляды жюри. Надменные идиоты. Считают, что им всё дозволено и ведут себя подобающе. Как же он ненавидит таких людей. — Молодой человек, что вы себе позволяете!? — мужчина залетает в аудиторию вслед за ним, а с коридора появляются заинтересованные взгляды, желающие представления. Что ж, Хёнджин подарит им его. — По какой причине вы не приняли диплом Ли Феликса? — Хван смотрит на жюри, которые сначала растерялись, но в следующую секунду вернули невозмутимые лица. — Мы не обязаны разглашать вам информацию, — сказал мужчина, сидящий по середине. Такого ответа Хёнджин и ожидал. — Вас подкупили? Сколько заплатили? Глаза всех присутствующих расширились. Они переводили взгляды друг с друга и перешёптывались. Хёнджин прекрасно знает, что сказал правду. Если кто-то заказал убийство Феликса и платил за его голову огромные деньги, что помешает ему подкупить членов жюри, дабы они завалили его? Ответ напрашивается сам. Кто-то хочет не только испортить Феликсу жизнь, но и убить его. — Что за чушь вы несёте!? — возразил один из членов жюри спустя долгую паузу. — Чушь? Разве я не прав? Если не ошибаюсь, моих связей будет достаточно, чтобы испортить вам всю карьеру из принципа, — Хван блефует. Может у него и есть какие-то связи, но они не помогут в данной ситуации, а этих придурков проучить он хочет. — Вы угрожаете нам на камеру. — Тогда вызывайте полицию и напишите на меня заявление, а затем, госслужащие разберутся и с коррупцией в этом универ… — Хёнджин! Остановись! — внезапно появившийся Феликс перебил Хвана. Шатен посмотрел на парня, ворвавшегося в аудиторию. Уставшего физически и морально, запыхавшегося и печального. В его глазах стоят слезы, а голос дрожит. Хёнджину нет необходимости повторять дважды. Он подходит к Ли, берет его за руку и парни уходят прочь из этого учебного заведения. Мечты разбились вдребезги, рассыпаясь на множество осколков. В голове пустота, ни одна мысль надолго там не задерживается и сразу же ускользает. Отрезвляет лишь ветер, дующий из открытого окна автомобиля, несущегося по дорогам Сеула на большой скорости. Хёнджин молчит и внимательно смотрит за дорогой. Зол ли на него Феликс? Нет. Если раньше его заботила репутация, то сейчас она не имеет никакого значения. Может он и пересдаст диплом, но потенциальную работу уже потерял. Никто не будет ждать человека, который не смог закончить учёбу вовремя. Он не оправдал ничьих ожиданий. Ни друзей, ни воспитательницы, ни преподавателей, ни своих. Как теперь смотреть всем в глаза? Всю жизнь быть лучшим и стать единственным, кто провалился. К такому, Феликс никогда не был готов. — Не думай, — нарушает тишину Хёнджин, не отрываясь от дороги. Ли поворачивает голову в его сторону. — Будешь слишком много думать, станет хуже. — Знаю… — выдавливает из себя, голос кажется каким-то незнакомым, будто говорит вовсе не Феликс. — Прости, если я поступил не правильно, — Хван предчувствовал, что Ли снова может разозлиться за его необдуманные действия, но парень лишь пожал плечами. — Хуже ты точно не сделал. Воцарилась гробовая тишина, которую разбавляли лишь звуки жизни города. Феликс был рад, что Хёнджин просто катается по улицам, а не везёт его домой. Один сейчас он не хочет оставаться, даже молчание лучше одиночества. — Я просто не понимаю почему… — Ли озвучивает мысли вслух, хотя и не собирался этого делать. В горле встаёт ком, а по щекам катятся слёзы. Хёнджин останавливает машину в безлюдном месте и касается плеча Феликса. Младший поворачивается к нему всем телом и обнимает, нуждаясь в нём больше, чем когда-либо. — Ты сделал лучше всех, не сомневайся в этом, — шепчет Хван, поглаживая парня по спине. — Тогда почему?.. — Я во всем разберусь. Только дай разрешение. Феликс слегка отстраняется от Хёнджина, оставляя на его груди свои маленькие ладошки. Чувствует, как бьётся сердце, и смотрит на Хвана. — Как? — хриплый голос звучит слишком низко, будто Ли спал целые сутки и заговорил впервые за несколько дней. — Кто ты? — Когда-нибудь ты обязательно узнаешь, но не сейчас. Я лишь буду надеяться, что ты останешься со мной. Сердце ускорило ритм. Сначала Феликс подумал, что Хёнджин шутит, но выражение его лица было столь серьёзным, что по телу пробежала волна мурашек. Слова Джисона больше не казались такими уж бредовыми и любой здравомыслящий человек в этот момент, выбежал бы из машины, разорвал все связи с ним и изо всех сил старался забыть, но Феликс больше не считает себя тем, кто в своём уме. Да и хочет ли он отдаляться от Хёнджина? Нет. И плевать, что будет дальше, Хван стал неотъемлемой частью жизни Ли, паренька, желающего провести дни с человеком, к которому тянется сердце. Возможно, в тот момент Феликсу стоило поступить разумно и уйти, не дав никакого ответа, но ему не важно, чем занимается Хёнджин. Пусть врёт, но старший секунду назад заверил, что в будущем всё расскажет и Ли остаётся лишь надеяться, верить, поэтому он лишь произносит: — Я согласен. Возможно, если бы не провал на защите диплома, Феликс никогда не сказал эти слова. Они добрались до дома лишь спустя пару часов. Блондин пригласил Хёнджина зайти на чашку чая, не желая оставаться один. К счастью Феликса, в квартире оказался вкусный чай, который он когда-то купил, дабы расслабиться, и остатки конфет. Сейчас, маленькие сладости могли осчастливить парня хоть на короткое мгновение. Оглядев свою квартиру, Ли вздохнул. Сменить её получится не скоро, а приводить сюда Хёнджина всё ещё стыдно, но выбирать не приходится. Феликс хлопотал над чаем, чувствовал, как начинают трястись руки. Снова. В горле встал ком, воздуха в лёгких стало не хватать. Паника подкрадывалась с новой силой, ощущение безысходности и отчаяния вновь появилось в душе. Он просто не мог понять за что? Почему именно Феликсу выпала такая участь? Всю свою сознательную жизнь хотел добиться хоть чего-то, а в результате провалился в самом конце. Расслабился, вот ему и итог. Решил, что на защите диплома проблем возникнуть не должно, но как же он заблуждался… Ладонь легла поверх дрожащей руки. Феликс вздрогнул, вырвавшись из гнетущих мыслей и посмотрел на Хёнджина, который слабо улыбнулся и взял две кружки, а затем отнёс на маленький стол. Когда маленькая вазочка с конфетами оказалась там же, парни сели и сделали по глотку чая. — Ты когда-нибудь был на море? — внезапно спрашивает Хван, а Феликс пожимает плечами и отрицательно качает головой. — Хотел бы? И тут блондин задумался. Он никогда не рвался к морю, никогда не ездил даже в свободные дни, если такие были. Море существует, в нем солёная вода и этих знаний Феликсу хватало. Что такого особенного в море? Чем оно отличается от других водоёмов? Ли никогда этого не понимал. Даже когда Сынмин около недели работал, не покладая рук, дабы накопить необходимую сумму на небольшую поездку на море, Феликс не понимал для чего прилагать такие усилия. Есть более приоритетные вещи. Но если так подумать, то он бы действительно хотел побывать на море. — Наверное, — неуверенно отвечает блондин и закидывает в рот шоколадную конфету. — Тогда завтра едем, — услышав эти слова, конфета застревает в горле и Феликс начинает кашлять. — Что?.. — переспросил он, хотя прекрасно слышал Хвана. — Завтра мы едем к морю. Тебе нужно развеяться. — Мне надо исправлять диплом, времени на развлечения нет. — Тебе не нужно ничего исправлять, я разберусь, — Хёнджин невесомо касается руки Феликса, лежащей на столе и смотрит прямо в глаза. — Позволь мне помочь тебе расслабиться и на время забыть о проблемах. — Я не могу, Хёнджин… — Ли опускает голову, к глазам подступают слёзы, которые парень старается сдерживать изо всех сил. — Я должен всё исправить… — Начнёшь через неделю, договорились? Проведёшь эти семь дней без забот, а дальше вернёшься к рутине, если захочешь. — Ты так настаиваешь, что я не могу не согласиться, — Блондин усмехается и смотрит на Хвана, вытирая пальцами выступившую слезу. Феликс вздрогнул, когда по комнате раздался стук в дверь. Парень обернулся, а затем посмотрел на Хёнджина. Тот слегка улыбнулся и сам отправился проверять, кто решил побеспокоить их. Если уж говорить начистоту, Хван разочарован прерванной беседой. Он хотел ещё говорить, касаться, быть поддержкой в трудную минуту, но кому-то приспичило прийти в самый неподходящий момент и обломать столь романтическую обстановку. Будь проклят человек, решивший сейчас заявиться. «Ну или люди» – исправляет себя в мыслях Хёнджин, видя перед собой трёх парней, когда открывает дверь. Те сами растерялись, ожидав увидеть друга, а не Хвана. Переглянулись между собой, а затем Сынмин кинул взгляд за плечо шатена и увидел Феликса, сидящего к ним спиной. Только спустя долгих пятнадцать секунд неловкого молчания Хёнджин делает шаг в сторону и разворачивает корпус, позволяя парням войти. Те несмело делают несколько шагов в квартиру, а оказавшись за порогом, бегут к Феликсу и заваливают его вопросами о самочувствии и прочем, не затрагивая тему провальной защиты. Хван стоял позади и наблюдал за этой картиной, а на лице сама собой появилась улыбка. Они ещё юные, беззаботные, но уже такие амбициозные, почти добились, чего хотели, но никак не могут повзрослеть. Да и хотят ли? Они были лишены нормального детства, а будучи подростками занимались одной лишь учёбой. Времени на развлечения не хватало и парни хотя бы сейчас пытаются заделать эту брешь. Хёнджин ловит себя на мысли, что всегда мечтал быть человеком, который радуется мелочам, любит свою работу и за семью порвёт любого, ждёт встреч с друзьями и веселится, когда предоставляется такая возможность. Но… он ничего не чувствует. Взгляд зацепляется на Феликсе, беседующего с друзьями с улыбкой на лице. По крайней мере не чувствовал до недавнего момента. Сейчас в груди поселилось новое ощущение. Радость. Как иногда случается, что жизнь переворачивается с ног на голову? Ещё два месяца назад, Хёнджин вернулся из Индии после очередного заказа, а сейчас смотрит на веснушчатого парня с прекрасной, обаятельной улыбкой и не может отвести взгляд, любуясь им, как самым великим произведением искусства. Больше всего на свете, хочет чтобы Феликс улыбался всегда, чтобы из его глаз никогда не текли слезы и Хван все сделает для этого. Он подарит ему целый мир, если понадобится, если Ли позволит и разрешит остаться рядом. Это всё, чего Хёнджин хочет. Если придётся рисковать собой, дабы устроить ему хорошую жизнь, Хван даже задумываться не станет. — Хёнджин? — из мыслей вырывает низкий, глубокий голос с ноткой волнения. Хван смотрит на Феликса и моргает несколько раз. — Всё нормально? — Да, да… — Парень осматривает комнату в поиске своих ключей, которые куда-то успел положить, и находит их на кровати. — Я поеду, не буду вам мешать. — Ты не мешаешь, — услышать эти слова от Джисона, Феликс никак не ожидал. Он вспомнил их последний разговор и стыдливо опустил голову, глотая подступивший к горлу ком. — Наоборот, мы будем рады твоей компании. Глаза Хвана расширились. Он убрал ключи в задний карман джинс и снова встал недалеко от парней. — То, что ты сказал тогда в аудитории – правда? — внезапно спрашивает Хан, наконец решивший затронуть интересующую всех тему. — О том, что их подкупили? Я уверен в этом, — без доли сомнения отвечает Хёнджин, скрестив руки на груди. — Вы сами можете поверить, что диплом Феликса настолько плох? — Но какой толк подкупать их? — поддержал разговор Чонин. — Я решу этот вопрос, не сомневайтесь. — Скажи честно, у тебя куча связей? — Джисон не унимался, но в его голосе не было никакой враждебности и внутри Феликс этому очень радовался. — Я бы так не сказал, но… есть один человек, который может выяснить всё, — после коротких раздумий отвечает Хван, вспоминая про Чанбина, который всё ещё ищет информацию о семье Феликса. Хёнджин и Чанбин знают друг о друге лишь имена. Они ни разу не встречались и понятия не имеют, как выглядит кто-то из них. В этом никогда не было необходимости. Хван редко обращался к нему за помощью, в основном чтобы найти какую-то информацию, не связанную с его родом деятельности. Около трёх лет назад, данные Чанбина ему дал один из заказчиков на случай, если понадобится. Если уж быть совсем откровенным, скорее всего в тот раз заказчиком и был сам Чанбин, с убитым Хёнджином парнем, они связаны напрямую не были, работали под прикрытием на одного человека. Он даже предположить не может, что между ними произошло, но его это и не волнует. Какое ему дело до человека, о котором знает одно лишь имя? К тому же, не может же Хван сказать парням, что на самом деле у него действительно много связей? Многие заказчики помогают ему по сей день, не зная личности. В основном это те, кто не раз обращался к Хёнджину за «услугами», они уверены в нем на сто пятьдесят процентов и помогают, дабы их заказы в будущем они не отправляли посредникам, а обращались напрямую к Хвану. Взаимовыгодный обмен. По крайней мере парень может не переживать, если вдруг его личность раскроется полицейским, ведь он всегда может отступить в Северную Корею, а оттуда в Китай. В обеих странах люди, которым Хёнджину пришлось простить пару долгов по заказам - за помощь в будущем. С учётом того, что суммы не маленькие, они без промедления согласились. Правда, Хвану сразу пришлось сказать о роде помощи, которая ему может пригодиться. Когда телефон Хёнджина внезапно зазвонил, он еле заметно вздрогнул, как и остальные парни, находящиеся рядом. Он отошёл в сторону и увидел на экране родное слово «мама». Вздохнув, провел по экрану пальцем и прислонил гаджет к уху. — Да мам, — тихо произнёс Хван. Ему самому интересно, почему он говорит почти шёпотом. Как будто ни у кого нет матерей. От собственной мысли он хотел ударить себя по лбу, ведь эти парни выросли в детском доме. — Джинни, дорогой, как ты? — заботливый голос женщины Хёнджин всегда рад слышать. — Всё в порядке. Как Мина? — Приболела, но ничего серьёзного, не беспокойся. Что там с твоим обучением? — Ты про диплом? Он уже у меня, — Хёнджин увидел боковым зрением удивлённый взгляд Феликса, но сделал вид, что ничего не заметил и вообще разговаривает по телефону. — Почему не сказал? Я переживала. — Прости, ещё не успел. Только вчера забрал. — Тогда я могу тебя поздравить, дорогой! — Хёнджин слышал, чувствовал, как женщина искренне улыбается и радуется достижению сына, хоть и фальшивому. — Ты наконец добился того, о чём мечтал с детства. — Да… добился… — Парень смотрит в одну точку на стене и впервые за пять лет чувствовал вину перед матерью. Вину? Что будет она чувствовать, когда узнает, что её сын наёмный убийца? Что врал ей про учёбу, про работу в кафе? Хёнджин никогда не учился в университете по-настоящему. Да, поступил, но платил ректору большие деньги, дабы не ходить на занятия и ставить за семестры средние баллы. За диплом же ему пришлось заплатить вдвое больше обычного, но деньги не главная проблема. Хван склонялся к тому, что ректора необходимо убить, как потенциально опасного свидетеля. Если продажному человеку предложить круглую сумму, он без зазрения совести выдаст всю нужную информацию. И почему он думает об этом, во время разговора с матерью? После короткой беседы женщина сказала, что ей пора идти. Она попрощалась и отключилась. Парень вздохнул, открыл приложение онлайн-банка на смартфоне, нашёл счёт матери и скинул ей свои сбережения, которые хранит на карте. Сто тысяч вон, совсем немного, но на случай, если кто-то будет проверять его счета, приходится иногда закидывать на карту деньги и покупать разные мелочи. Ну и иногда отправлять матери, когда на почту, идти нет желания и времени. — Диплом? — тишину нарушил Феликс, а Хёнджин лишь поднял на него голову и почесал затылок. — У меня не было защиты, я просто забрал его. — И не сказал. — Забыл, извини. Но сейчас мне пора идти, — Хван огляделся, ничего ли он не забыл и напоследок посмотрел на блондина. — Я заеду в девять, — и выходит из квартиры. — Заедет в девять? — не понял Джисон, а Феликс лишь смущённо улыбнулся и опустил голову, чувствуя, как щёки заливаются румянцем. — Мы поедем на море. Спокойный, умиротворённый сон, прервал настойчивый звон будильника. Феликс открыл сначала один глаз, затем второй и отключил этот дурацкий будильник, дабы ещё немного поспать. Ему незачем вставать в восемь утра. Стоп. Восемь? Блондин подскакивает с кровати и пулей, чему могут позавидовать даже профессиональные бегуны, бежит в ванную. Быстрый душ и на часах уже восемь пятнадцать. Пока вода стекает по волосам, Ли достаёт небольшой рюкзак, куда скидывает пару кофт, зарядку для телефона и крем от загара. Носится по квартире, как сумасшедший, причитая, что ничего не успевает. Не успел Феликс опомниться, как стрелки часов уже показывали восемь пятьдесят пять. Он выглянул в окно и увидел красный автомобиль, после чего засобирался ещё быстрее. Ровно в девять, закинул рюкзак на плечо и выбежал из квартиры, мчась по лестнице вниз. — Опоздал, прости, — Феликс наклонился и упёрся руками о колени, пытаясь отдышаться и восстановить дыхание. — Поехали, — Хёнджин улыбнулся и открыл дверь, жестом приглашая Ли внутрь. Губы блондина изогнулись в улыбке и он, задрав подбородок, с удовольствием принял приглашение, чувствуя себя великим человеком, у которого есть собственный водитель. Хихикает от своих мыслей, а Хёнджин садится в машину и нажимает на педаль газа. Ветер развивает волосы и ласкает кожу через открытое окно. Играет популярная музыка, под которую хочется пуститься в пляс. Не сиди Феликс в машине, уже бы начал танцевать. Он подпевает и забывает о всех заботах хотя бы на один день. Хёнджин улыбается, а крыша автомобиля поднимается, даря ещё большую свободу. Если у Феликса кто-то спросит, когда он был счастлив, то он скажет про этот момент. Любимая музыка и близкий человек рядом. Люди смотрят на них, когда автомобиль останавливается на светофоре, но никто не может потревожить покой блондина. Хёнджин выглядит, как принц из сказки. Может он и одет в простую белую бесформенную футболку и джинсы, а русые волосы переливаются красным оттенком под лучами солнца, напоминая о предыдущем цвете, но для Ли, он тот самый принц двадцать первого века, который выглядит бесподобно в солнцезащитных очках. Они ехали не больше часа. Хван жал на педаль газа и машина неслась на огромной скорости, рассекая ветер. Вскоре показалось море. Чувство радости и предвкушения поселилось в ту же секунду, когда Феликс увидел морскую воду. Они ехали по дороге, которую с одной стороны окружают горы, а с другой – море. Блондин приподнялся со своего места и слушал, смотрел как вдалеке волна накатывает одна за другой. — Осторожно, иначе можешь упасть, — Хван положил Феликсу руку на плечо и слегка надавил, не отвлекаясь от дороги. Ли вернул нормальное положение и продолжал оглядываться, стараясь запечатлеть все эти виды глубоко в памяти. Когда автомобиль остановился напротив пляжа, Феликс быстро выскочил, чувствуя тот самый аромат моря. Солёный, такой необычный и незнакомый, но такой приятный. Парень снял кроссовки и пошёл к песку. Песок горячий, словно раскаленный асфальт. Стало невыносимо жарко и Ли побежал прямиком к морю. Он безумно хотел увидеть медузу, или хотя бы морскую звезду, любого из водных обитателей. Это то, о чём он мечтал прямо сейчас. Подойдя к морю, Феликс остановился в паре десятков сантиметров от предыдущей волны. Запустил пальцы под песок и наслаждался этим моментом, который хочет проживать снова и снова. Нежной кожи касается тёплая пенистая вода и по телу пробегает табун мурашек. Ли наклоняется, дабы подкатать джинсы и заходит глубже, насколько этого позволяет оголенная кожа. Шум моря, мягкие волны, которые то усиливаются, то уменьшаются. И звуки людей, веселящихся в воде, заставляют Феликса почувствовать себя живым, как никогда раньше. Он оборачивается, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба и видит Хёнджина, наблюдающего за ним с берега. В его глазах блеск, а на устах – нежная улыбка. Он наверняка счастлив не меньше самого Ли. — Ты можешь зайти глубже, — произносит Хван, а Феликс только сейчас замечает, что он стоит в обуви. — Идём вместе, — Блондин подходит и берет его за руки, слегка подтягивая на себя. А Хёнджин не может сопротивляться. Он указывает на обувь и Феликс отпускает, после чего старший разувается и ступает в воду. Его не удивить обычным морем, но вот парень рядом с ним, совершенно другой разговор. Феликс, впервые увидевший море, выглядел как самый счастливый человек на свете и кто Хёнджин такой, дабы отказывать ему сейчас? Улыбка настолько широкая и искренняя, что Хван начинает сомневаться, видел ли раньше подобные. Они шагают в воду и Ли начинает водить ногами по прозрачной голубой жидкости. Он как ребёнок, радующийся такой мелочи, как поездка на море. Хотя вряд ли для него это какая-то «мелочь» и Хёнджин обязан был показать ему прелесть, которой Феликс так восхищается. — Идём, — блондин берет Хвана за руку и заводит чуть глубже, по щиколотки. И в тот же момент Хёнджина посещает одна безумная мысль, которую он сразу же озвучивает: — Искупаемся? — Феликс смотрит на шатена и задумывается, в то время как Хван поднимает парня, сразу же схватившего его за шею, и идёт глубже в воду прямо в одежде. — Хёнджин, надо раздеться! — возражает Ли, когда Хван зашёл по колено, намочив свои джинсы. — Так будет веселее, — Парень делает ещё несколько шагов и оказывается наполовину в воде, после чего опускается с головой в море и отпускает Феликса, сразу же поднявшегося. Одежда неизбежно промокла, с волос стекает вода, а лёгкий макияж уже начал расплываться. Ли тёр глаза, а Хёнджин смеялся с этой картины. — Я не предупредил, но плавать я не умею, — наконец говорит Феликс, вытирая лицо руками. — Мы не будем глубоко заходить, — Хван улыбается и делает маленький шаг назад, замахивается и с силой проводит рукой по воде. Брызги летят прямо в Феликса. — Ну берегись! — кричит блондин и повторяет движение Хёнджина. Они проводят в море по меньшему счету два часа. Балуются, смеются, плавают и забывают об остальном мире, окружающих, которые постоянно смотрят на молодых парней, купающихся в одежде, и наверняка думают, что они ненормальные. Но если счастье означает сумасшествие, разве это плохо? Разве плохо наслаждаться моментом с человеком, который засел глубоко в сердце и выходить оттуда точно не собирается? Конечно же нет. Море успокаивает. Вода, которую Феликс проглотил, когда упал, убегая от Хёнджина, действительно солёная на вкус. От живописных окрестностей захватывает дух, Ли готов часами смотреть на росшие вокруг стройные сосны, причудливой формы скалы и камни, а главное – морской пейзаж. После недолгих уговоров, Феликс убеждает Хёнджина дождаться заката, дабы полюбоваться им вместе. А пока, они выходят из воды насквозь мокрые и идут к машине по песку, чувствуя, как ракушки впиваются в мягкую кожу стоп. Тело ударило в холод из-за резкой смены температуры, но это ничто по сравнению с эмоциями, которые они испытывали в тот момент. Жизнь одна, так зачем думать о таких мелочах, как холод и осуждающие взгляды людей? Все они настолько незначительны, что Феликс идёт и улыбается как дурак, пока с одежды и волос течёт вода, а от макияжа не осталось и следа. — Поедем в магазин и купим другую одежду, — заключает Хёнджин, снимая с себя прилипшую к телу футболку. Блондин сразу же отворачивается, а к лицу приливает кровь, окрашивая щеки в пунцовый оттенок. Сердце учащенно бьётся, а дыхание сводит. — Э-это совсем не о-обязательно… — заикаясь, произносит Феликс, стоя спиной к Хвану. — Не знаю как ты, а я не буду в мокрой одежде гонять. Никто из нас не подумал взять запасную. — У меня в рюкзаке две кофты. — Но в магазин все равно надо, кто нам тут высушит одежду? К тому же, ты хочешь дождаться заката. А вообще, зачем отвернулся? — Ну… Ты же раздевался… — Феликс чувствовал себя настолько глупо и неловко, что еле подбирал слова. И правда, зачем он отвернулся? — Моё тело мало чем отличается от твоего, — Хван усмехается и открывает багажник, откуда достаёт рюкзак Ли, достаёт две кофты и надевает одну на себя, а вторую протягивает стоящему к нему спиной Феликсу. — Переодень. Ли поворачивается и видит Хёнджина в кофте. Сердце медленно возвращается в прежний ритм, но снова ускоряется, когда Феликс понимает, что ему точно так же надо снять футболку. Хван замечает его замешательство и отворачивается. Чего стесняться двум парням? К тому же вокруг ходят другие люди, на которых блондину всё равно, а вот Хёнджин совершенно другое дело. Может он и понимает, что это бессмысленно, но сделать с собой ничего не может. — А теперь в магазин, — Хван поворачивается, как только Ли натягивает кофту и указывает на здание с яркой вывеской, находящееся в ста метрах от них. Феликсу ничего не остаётся кроме как согласиться и пойти за Хёнджином. В магазине не было ничего стоящего, но выбирать не приходилось и Ли взял серые спортивные штаны примерно своего размера, пока старший ходил между стеллажей и выбирал что-то получше и поприличнее. Блондин подошёл к мужскому нижнему белью и взял первые попавшиеся боксеры. Вот только стоило ему посмотреть на них, так на них оказался какой-то непонятный рисунок. Хотя сейчас Феликсу нет разницы, он идёт в примерочную, переодевается, а затем выходит в поиски Хёнджина, которого не оказалось. Он вышел из соседней кабины через минуту, держа мокрую одежду в руках. — Выглядишь по-домашнему, — пошутил Хван, а Феликс лишь усмехнулся, после чего они направились к кассе. Как бы Феликс не пытался возразить, что, оплатит сам, Хёнджин оставался непреклонен. Может у Ли не так много денег, но купить одни штаны он вполне способен. Хоть и не задаёт вопросов, откуда у Хвана такие финансы, но сгорал от интереса, а в голове оставалось множество неясных для него вещей. Да какая теперь разница? Хуже уже не будет. Всё оставшееся время, парни гуляли по берегу и Феликс смотрел ракушки на песке. Найти красивые и особенные не надеялся, но хотел оставить что-то на память об этом дне, поставить на полочку с книгами и любоваться каждое не доброе утро. Вот только на берегу все ракушки уже были разломаны. Большой поток людей затоптал их и от былой красоты остались лишь осколки. Феликс почувствовал, как тёплые пальцы сплетают ладонь в замок. Он посмотрел на Хёнджина и широко улыбнулся, обвив его шею свободной рукой. — Ракушки? — Ли понадобилось несколько секунд дабы понять, что Хван имеет в виду. — Да, все разломаны, — блондин вздыхает и смотрит под ноги, где хрустнула очередная ракушка. Кажется, до этого она была целой. — Подойдём ближе к морю? — Хёнджин указал в сторону воды, а Феликс слабо кивнул и они зашагали к водоёму. — Нашёл, — шатен наклонился к песку и поднял ракушку, которую протянул Ли. Улыбка в тот же миг озарила лицо блондина. Он взял хрупкую ракушку в руки и очистил её от остатков песка. Идеально белая, волнообразной формы и небольшого размера, таких как она на ладони поместилось бы не меньше трёх. После минутного разглядывания ракушки Феликс повис на шее Хвана, который засмеялся. — Я всего лишь нашёл ракушку, — сквозь смех произнёс Хёнджин. — От тебя она ценнее всего на свете, — как ни в чем не бывало говорит Ли, а улыбка с лица Хвана сходит, он кладёт руки на талию парня, задумываясь о том, что известно одному лишь ему. — Солнце садится, — Феликс отстраняется и смотрит на горизонт. Небесное светило постепенно приближалось к точке заката. Заход солнца над морем — зрелище совершенно завораживающее. Сегодня безветренно, и закат выглядит так, будто в зеркале решил утопиться красный апельсин. Это поистине превосходный пейзаж, от которого сводит дух, а в горле пересыхает. Увидев его однажды, не захочется расставаться. — В закатах божественная мудрость неба и солнца, — нарушает тишину Хёнджин и несколько задумчиво и печально смотрит на горизонт. — Это как? — блондин повернул голову к Хвану, на устах которого слабая улыбка, а во взгляде читается некая отстранённость. — В былые времена верили, что от восхода солнца зависит наступающий день, а от захода – ночь, они говорили, что сам Бог проявляет к людям мудрость и даёт им наставления или предостережения. — И что же значит этот закат? — Феликс вернул взгляд на горизонт, где небесное светило уже приняло оранжевый оттенок. — Наверное, спокойную ночь? Не знаю, — Парень усмехается. — Закаты пропитаны грустью. Потому что каждый раз, провожая его, думаешь: каким ни был, удачным или неудачным, день — это мой день, и он уходит навсегда. — Ты поэтому так задумчив? — Наверное… — он снова слегка усмехается, дабы не привлечь внимания Феликса и продолжает смотреть на заход солнца. Закат полыхнул и потух – каждый миг его казался вечным, но переход от алого к пепельному, занял не более нескольких мгновений. Феликс лучезарно улыбнулся, после чего, они направились к автомобилю. Столь насыщенный день выжал из Ли все последние силы. Он очень хотел высказать восхищение, но стоило автомобилю тронуться с места, парень мгновенно уснул. Игры в море и трёхчасовая прогулка по пляжу, давали о себе знать ноющими болями с ногах, но не для Хёнджина. Он привык проводить целый день на ногах, иногда даже в одном положении, выслеживая людей. Часто приходилось убегать и без физической подготовки, ты не сможешь выдержать такой нагрузки. Именно поэтому, не меньше двух раз в неделю, Хван ходил в фитнес зал и проводил там не меньше трех часов, дабы поддерживать форму. Только сейчас он подумал, что подобный образ жизни чертовски надоел. Деньги не радовали с самого начала, стремлением всегда являлось будоражащее чувство, когда человек падал замертво. Это позволяло ощутить, что сам Хёнджин всё ещё жив, дышит, а его сердце бьётся. Вот только… Рядом с Феликсом все совсем иначе. Что в нем особенного, раз Хван чувствует себя живым, сидя с ним в одном автомобиле? Феликс открыл глаза, когда машина резко остановилась. Он растерянно смотрел по сторонам, не до конца понимая, где находится. Заметив Хёнджина, он слабо улыбается и трёт глаза. — Извини. Этот идиот прётся напролом, — Выругался Хван. — Тебя отвезти домой? — Может прогуляемся немного? — Тебе не хватило? — губы шатена изгибаются в улыбке. — Я ещё не устал. — Нет необходимости делать вид, что ещё полон сил. «— Ты перегружаешь себя, но не замечаешь этого. Думаешь, что способен горы свернуть, а сам валишься с ног. Но для чего это? Неужели ты настолько не дорожить своим телом? Рано или поздно,твой организм не выдержит, тебе стоит позаботиться о здоровье.» Феликс снова погрузился в воспоминания. Те слова сказал ему Сынмин, когда Ли вернулся с интенсивной тренировки и вызвался вместо него мыть полы в общей комнате. Ким в тот день плохо себя чувствовал и слёг с температурой, а Феликс не мог допустить, чтобы заболевший друг ещё нагружал организм. Он ощущал себя вполне неплохо и был способен вымыть эти несчастные полы, но Сынмин попросил Чонина. Им было всего по четырнадцать, а Ли уже тогда не жалел себя. И ради чего? Ради того, чтобы провалить защиту диплома? И почему многие фразы Хёнджина заставляют парня окунуться в воспоминания? Он настолько его понимает? — Можем просто пройтись, — грустно улыбнувшись, предложил Феликс, на что Хван лишь вздохнул и заехал на парковочную площадь. — Оставим машину и дойдём до твоего дома. — Но разве твой не ближе? — Ну, или до моего. Парни вышли из автомобиля, раздался звук включившейся сигнализации, после чего они вышли с парковки и медленно шагали по тротуару под шум насекомых и проезжающих машин. Уже стемнело и обстановка как никогда казалась умиротворённой. Иногда мимо проходили парочки, которые мило о чём-то щебетали и улыбались. На пасмурном небе не видно звёзд. Феликс вздохнул, после чего почувствовал, как на нос приземлилась капля. — Дождь начинается, — констатировал он и протянул руку ладонью вверх, чувствуя падающую воду. — Мы далеко от машины, — Хёнджин обернулся в сторону, где они оставили автомобиль в четырёх кварталах от нынешнего местоположения, а дождь быстро усиливался. — Бежим! — Феликс взял Хвана за руку и потянул на себя. Растерянность шатена спустя секунду сменилась на улыбку. За две минуты маленький дождь превратился в ливень, а Феликс смеялся. Они второй раз за день промокают до нитки и сейчас бегут к ближайшему дому, чтобы укрыться. Остановившись, Хван достаёт ключи и указывает на дверь около подъезда, под крышей которого они стояли. — Это мой дом. Идём, переоденешься и согреешься. Феликс кивнул и они зашли в подъезд, а Хёнджин напрягал память и пытался вспомнить, убрал ли он утром оружие. Если память его все-таки не подводит, то всё находится в одном из тайников, а больше ему скрывать в квартире нечего. Наверное. Дом, в котором живёт Хван, выглядит куда лучше чем у Феликса. Нет вони мочи и изрисованных матерными словами стен. Приличный лифт, о котором Ли может только мечтать, живя на восьмом этаже и неплохое освящение. Парень иного и не ожидал, но остался приятно удивлён. Когда они добрались до второго этажа, Хёнджин приложил к двери ключ-карту и та с писком отворилась, пропуская хозяина внутрь. Феликс замялся перед тем, как заходить, но через пару секунд сделал неуверенный шаг. — Не замёрз? — Хван посмотрел на блондина, с волос которого стекала вода, а новые штаны промокли спереди. — Немного. Телефон Хёнджина завибрировал, он достал его из кармана и увидел номер Чанбина. — Там спальня, — шатен указал на дверь напротив прихожей. — Возьми чистые вещи в шкафу, ванна в конце коридора. — после чего ушёл в гостиную и ответил на звонок. Феликс медленно разулся и подошёл к закрытой двери спальни, не решаясь открыть её. Там спит и переодевается Хёнджин, от этой мысли по телу пробежали мурашки, а рука всё же опустилась на ручку и потянула её вниз. Спальня Хвана небольшая, с минимальным количеством мебели: кровать идеально застелена, с двух сторон от неё небольшие шкафы, а в углу комнаты разместилось кресло. Взгляд Феликса сразу же привлёк футляр для гитары, который стоял, облокотившись о стену рядом с креслом. Ли улыбнулся и подошёл к нему, поднял не без труда. Разве гитара может быть такой тяжёлой? Положил на кровать, отстегнул ремень футляра и поднял крышку. Его глаза вмиг округлились, а сердце учащенно забилось. Это отнюдь не гитара… снайперская винтовка? В голове раздался щелчок, механизм сразу же сработал и чувство страха поселилось глубоко в теле. Руки начали дрожать, а дыхание сбилось. Что это вообще значит? Ну же, Феликс, ты кучу раз задавал себе вопрос чем занимается Хёнджин, а теперь ответ прямо перед твоими глазами, но ты не можешь принять реальность. Как это возможно? Разве может он убивать кого-то из этого оружия? Хван наверняка не такой и эта винтовка ненастоящая, а лишь муляж и сейчас в комнату зайдёт Хёнджин, всё объяснит. Вот только детские отговорки не помогали, Феликс уже всё прекрасно понял. В мыслях лишь одно: «беги», но он продолжает стоять на ватных, негнущихся ногах и смотреть на огнестрельное оружие. Страх превращается в ужас, вонзаясь в живот ледяным осколком. Хёнджин просто не может быть убийцей. Хотя почему нет? «Кто знает, может убийца где-то рядом?» – он с самого начала намекал на свой род деятельности. Феликс ощущал опасность, исходящую от Хвана, но игнорировал свою интуицию. Какой же он дурак. Попал в сети убийцы, да ещё и влюбился в него. Почему жизнь так жестоко обходится с ним? Почему не могла познакомить Ли с обычным парнем, который продаёт кексы в кондитерской? Почему именно убийца? — Бубба, ты нашёл одежду? — голос Хёнджина больше не казался таким сладким и родным, он напоминал рёв монстра, готовившегося напасть на свою добычу. — Фе…ликс? Блондин перевёл взгляд на Хвана, стоявшего в дверном проёме с телефоном в руках. В полумраке замечает, как расширились его глаза, а сам понимает, что уходить надо прямо сейчас. И чем дальше, тем лучше. — Феликс, подожди. Я всё тебе объясню, — Хёнджин кидает телефон и подходит к блондину, но тот делает шаг назад и обходит его. — Не прикасайся ко мне… — баритон, какой звучит из уст Ли очень редко, сейчас кажется особенно чужим. Он разворачивается и выбегает из квартиры, игнорируя крики Хёнджина с просьбой остановиться. Слезы душат, жизнь никогда не сможет послать свой луч солнца на несчастного парня.