Kill

Казалось, что жизнь окончена. Может, не у него, но именно это Феликс чувствовал, шагая под дождём. Его не волновало, что холодная вода приведёт к простуде, перед глазами всё ещё мелькала снайперская винтовка. Хотел ответы? Получил, Феликс. И это только твои проблемы, если они тебя не устраивают. Тот элегантный, милый и заботливый Хёнджин, оказался совершенно не тем, за кого себя выдавал. Кто он на самом деле? Очевидно, что убийца…но зачем он этим занимается? Снайперская винтовка и есть ответ. Киллер? Тогда становится логично, откуда у него так много денег. Слёзы текут ручьём, сливаясь с дождём. Немногочисленные люди, проходящие мимо, не обращают внимания на парня без зонта, промокшего и продрогшего. Никого не волновала трагедия незнакомого им человека. Чего таить, Феликс сам был таким, но сейчас, когда мир рухнул под его ногами, он ощущает себя как никогда беспомощным и несчастным. Один лишь Хёнджин, был его спасением. Тем, кто выслушает и поддержит, просто будет рядом и не оставит в одиночестве. Тем, кто может решить его проблемы, из-за чего Феликс и решил, что он является принцем на белом коне. Но почему, узнав всю правду, сердце так сильно болит? Почему воздух не поступает в лёгкие? Как вынести эту боль, поселившуюся глубоко в душе? Феликс не знает, сколько бесцельно ходит по улицам города под проливным дождём. Не знает, но замечает, как небо стало смоляным чёрным, напоминавшим цвет его глаз. Даже в такой мелочи парень видит его, что причиняет ещё больше боли. Как он добрался до дома, Ли не запомнил. Дрожащими руками достал промокший телефон и набрал номер, даже не надеясь на ответ. Ему был необходим кто-то, кто сможет выслушать и понять, не задавая лишних вопросов. Кто бы мог подумать, что этим «кто-то» окажется Чонин, тот, кто никогда не проявлял особого интереса к поддержке друзей. Как и все они. Парни были слишком поглощены учёбой и своими собственными проблемами, поэтому обращались друг к другу крайне редко, ссылаясь на то, что слишком заняты. Может, так и не поступают настоящие друзья, но иного выбора у них не было. Чонин ответил не сразу, но стоило ему услышать заикающуюся, невнятную речь Феликса, он сразу же сорвался с места и поехал к нему. Ли даже моргнуть не успел, как друг оказался в его квартире. Или просто слишком долго смотрел в одну точку после звонка Яну? Парень не задавал никаких вопросов, лишь помог переодеться в сухую одежду и укутаться в плед. Заварил горячий чай, прекрасно понимая, что состояние Феликса связано с Хёнджином. Разве может быть иначе, если они сегодня провели весь день вместе? Ему интересно, что произошло, но сейчас важнее согреть Ли, который дрожал, как осиновый лист и сидел с абсолютно пустым взглядом. Когда кружка с чаем оказалась в холодных руках Феликса, Чонин сел рядом с ним и положил ладонь на плечо друга. В тот миг, когда Ли почувствовал тепло Яна, по его лицу потекли слёзы. Он снова стал задыхаться, а жидкость едва ли не проливалась на плед и одежду. — Он… — начал блондин, стараясь вымолвить хоть одно внятное слово. — Убийца… — произнеся вслух, по телу пробежал табун мурашек, а страх вернулся из подсознания. Глаза Чонина округлились. Сказать, что он потерял дар речи – ничего не сказать. Ян несколько раз открывал рот в попытке что-то вымолвить, но слова так и застревали в горле, оставшись неозвученными. — Я нашёл снайперскую винтовку…в его комнате… — продолжил Феликс дрогнувшим голосом после одного глотка чая, слегка успокоившего его. — Киллер… — шёпотом сказал Чонин, но Ли прекрасно его услышал и лишь неуверенно кивнул, вытирая слёзы пледом. Сердце Яна пропустило удар, когда он до конца понял сказанное им слово. Много ли наёмных убийц в Сеуле? Он самолично искал информацию на двоих, которые уже больше года лежат в сырой земле, но те работали на преступников и убивали лишь для них. Киллер, которому помогает Чонин, никому не подчиняется и работает сам на себя. Неужели им может быть Хёнджин?.. От этой догадки по телу пробежал холод, а волоски на затылке встали дыбом. Никогда не задаваясь вопросом о личности человека, которому помогает, Ян так же игнорировал уколы совести, когда в социальных сетях замечал новости о убитом человеке, на которого искал подробную информацию. Его заботой был лишь поиск подробностей личной жизни, семьи, работы и мест, которые посещает заказанный человек. Роясь в тьме людей, он не раз натыкался на ужасы, совершаемые ими. Муж убил жену, которая заметила его интимную связь с её дочерью, выдав всё за несчастный случай, а за огромные деньги замял это дело, после чего женился на только ставшей совершеннолетней девушке, через пятнадцать лет заказавшей убийство на отца своих троих детей. Полиция так и не нашла доказательств её соучастия, кроме косвенных улик. Она не выдержала насилия, а последней каплей стало то, что её муж надругался над их двенадцатилетней дочерью. Или как сынок богатого и влиятельного человека, в шестнадцать лет, сбил девушку в пьяном состоянии, после чего три часа насиловал мёртвое, уже остывшее тело. Отец сделал всё, чтобы никто не узнал о подробностях этого инцидента. Однако, старший брат той девушки, через пару лет заказал убийство. Но самым частым мотивом для убийства - были деньги. Наследство, должность и многое другое. За все пять лет, Чонин выработал иммунитет на таких людей и перестал чувствовать вину. У него не оставалось иного выхода, кроме как продолжать работать на киллера, платившего ему огромные деньги, которых хватало на оплату обучения и проживание. С самого начала он собирался отказаться от подобного заработка, как только закончит университет и осталось совсем немного. Или же он уже не хочет отказываться? Когда Феликс успокоился и смог уснуть, Чонин провел рядом с ним всю ночь. У Ли начался жар и Ян сходил в круглосуточную аптеку купить лекарств, после чего несколько часов ухаживал за другом. Ушёл рано утром, когда Феликсу стало немного лучше, предварительно оставив на столе записку и несколько порошочков от простуды, с жаропонижающим эффектом. В комнате темно и лишь свет луны проникает через старое окно, освещая помещение одной полосой. В одно мгновение он один, а во второе, чувствует холод на лбу. Поднимает голову и видит Хёнджина, направившего на него дуло винтовки. — Пожалуйста, остановись! — кричит блондин, сжимая одежду на солнечном сплетении, чувствуя, как воздух в лёгких заканчивается и сделать вдох не представляется возможным. За окном гремит гром, а ужас, сковавший всё тело, не позволяет ему даже шелохнуться. Феликс смотрит в холодные глаза Хвана с мольбой пощадить, но тот хладнокровно нажимает на курок, спуская пулю прямо в его лоб. Резко поднявшись с горизонтального положения, Феликс с громким стоном ложится обратно. От столь быстрой смены положения, голова разрывалась на части. Он чувствовал холодный пот во всём теле, но при этом оставался очень горячим. Холодно. Парень укутывается в одеяло и шмыгает носом, вспоминая вчерашние события. Счастливый день, наполненный положительными эмоциями, закончился тем, что сейчас Феликс лежит в кровати, мёрзнет и шмыгает носом. В голове всплывает закат. Он был ярко-оранжевым с лиловыми бликами, и Ли готов поклясться, что то суеверие, о котором говорил Хёнджин, правдиво. Заход солнца словно предостерегал, и вовсе не напрасно. Собравшись с силами, Феликс встаёт с кровати и замечает записку с лекарственными препаратами на столе. Медленно подходит, стараясь не делать лишних движений, и читает почерк Чонина. Выпей лекарства, тебе станет лучше. Следи за своим состоянием и звони в любой момент, я или кто-то из парней сразу же придём. Измученно улыбнувшись, Феликс достаёт с подоконника у стола маленькую аптечку, в которой кроме градусника и таблеток от головных болей, ничего нет. Берет первое и возвращается в кровать. Ему понадобилось лишь две минуты, чтобы увидеть на термометре цифры тридцать девять и пять. Как и написал Чонин, Ли выпил таблетки и лёг обратно в постель, не в силах сделать ещё хоть шаг. Слабость сковала всё тело, отдавая болью в суставах. Чонин шёл по улицам Сеула и временами смотрел в навигатор, сверяясь, в том ли направлении движется. Когда стрелка указала на дом с лишь двумя подъездами, парень вошёл в первый, вспоминая номер квартиры. Двенадцатая, должна находиться на шестом этаже. Поднявшись на лифте, Ян выходит и сразу за углом видит цифру «12» на двери. Нажимает на звонок и ждёт ответа около двух минут, прежде чем раздаётся звук открывающейся двери. Хёнджин одет с иголочки, как и в прошлую их встречу. Аккуратно уложенные волосы, белая глаженная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, лёгкий макияж и он уже выглядит как супермодель, сошедшая с обложки модного журнала. Его взгляд не выражает ни капли удивления, лишь равнодушное спокойствие и хладнокровие. Взгляд убийцы, не жалеющего своих жертв. Чонин сглатывает ком и как можно увереннее произносит: — Мы можем поговорить? Хван лишь кивает и отходит от двери внутрь квартиры. Ян заходит и разувается на пороге, проходя вслед за парнем в гостиную. Неужели в таких обычных квартирах живут киллеры? Никаких пентхаусов, вычурной обстановки? Этот человек умеет удивлять. Чонин садится на диван и смотрит на Хёнджина, расположившегося напротив на кресле. Локтем он облокотился о ручку, придерживая голову, и не сводил взгляда с непрошенного гостя. Взгляд, от которого по телу бегут мурашки, а волоски встают дыбом. И с этим человеком Феликс провел месяц? — Я знаю, что ты киллер, — начинает Ян разговор после минутной тишины. — Что с того? — холодный голос без нотки сожаления. Не его, Чонин слышал в квартире Феликса и в университете. Где же он настоящий? — Что тебе нужно от Феликса? — Ничего. Раз знаешь, значит он тебе всё рассказал и больше нас ничего не связывает. — А связывало? — на секунду Яну показалось, что в глазах Хвана промелькнула искра. — Говори прямо зачем пришёл. Из-за того, что Феликс узнал кто я, убивать его не собираюсь. Если ты за этим, то можешь уходить. — Мне нужны гарантии. — Феликса я может и не убью, а вот прикончить тебя, мне не составит проблем, — губы Хёнджина изогнулись в хищной улыбке, будто хищник смотрит на свою добычу. — Если убьёшь меня или Феликса, то личность киллера раскроется. В моем ноутбуке около пятидесяти жертв твоих преступлений и подробная информация о них. Эти слова заставили каждую мышцу на теле Хвана напрячься. Улыбка сошла с его лица, а во взгляде появился едва заметный гнев. — Я тот, кто ищет информацию о твоих жертвах, — продолжил Ян, раскрывая свой козырь. — Я не буду сливать в полицию твою личность, хочу лишь удостовериться, что Феликсу не грозит опасность. — Если бы хотел, в его лбу уже давно красовалась бы пуля, — нарушает воцарившую тишину Хёнджин. — Но он жив и здоров. — Здоров? — Ян нервно усмехается. — Он бредит уже несколько дней, просыпается с криками, а лихорадка не отступает. Это ты называешь «здоров»? Хван замолчал. Неясные Чонину эмоции мелькали на его лице, пока в итоге не сменились прежним безразличием. — Что тебе от меня нужно? — говорит Хёнджин через пару минут тишины. — Прийти к нему и начать ухаживать? — Я надеюсь, что хоть сейчас ты почувствуешь вину. Не перед людьми, которых убил, а перед Феликсом. Из-за тебя он в таком состоянии, — Ян встаёт с дивана и направляется к выходу из гостиной, напоследок добавив: — Если он хоть что-то для тебя значит, больше не появляйся в его жизни, — а затем уходит, хлопнув дверью. — «Хоть что-то». Смешно, — Говорит в пустоту Хёнджин, оставшись неподвижно сидеть в кресле, переместив взгляд в окно. Провести две недели в беспамятстве и бреду – об этом Феликс всегда мечтал. Он не понимал где находилась реальность, а где сон или галлюцинации. Чонин трижды вызывал сначала врача, затем скорую, но Ли в бреду отказывался ехать в больницу, а на силу медицинские работники не собирались увозить его, несмотря на уговоры Яна. Лишь отвечали, что раз он не член семьи, значит и решать не может. Назначали лечение, которое не помогало, и Феликсу самостоятельно приходилось бороться с болезнью. Хотя боролся ли он, под большим вопросом. Все эти две недели он видел один и тот же повторяющийся сон. Тёмная комната, Хёнджин и пуля в лоб. Иногда Ли убегал и получал выстрел в спину, иногда сам выпрыгивал из окна. После каждого пробуждения его рвало едой, которой насильно кормили друзья, пару раз в день. Температура упала только три дня назад и градусник показывал не тридцать девять, а тридцать семь и пять. При этом Феликс себя ощущал, словно вернулся из мёртвых. Все эти дни болезни он думал, что уже умер, а редкие моменты просветления возвращали в реальность, но после он снова погружался в сон и думал, что его дни подошли к концу. Принимать пищу впервые за две недели оказалось так приятно, будто Ли впервые ест что-то вкусное. Он съел две упаковки рамёна и три порции ттокпокки, которые принесли друзья. Кажется, они радовались выздоровлению Феликса больше, чем он сам. Даже заставили сходить его в больницу, чтобы убедиться в том, что парень идёт на поправку. К счастью, анализы оказались хорошими и врач сказал, что это был грипп. После чего удивился отсутствию осложнений и пожелал скорейшего полного выздоровления. Сейчас, когда прошло уже две недели с последней встречи с Хёнджином, Феликс почти забыл о том, что случилось. В груди уже не болело так сильно, как раньше, но в сердце поселилась тоска и печаль. Всё так ужасно закончилось… Он желал поговорить в последний раз, но боялся даже приближаться к нему. Хотя откуда мог возникнуть этот страх? Если бы Хван хотел, Феликс бы сейчас не сидел за своим столом перед ноутбуком. Он не собирался его убивать – к этому выводу Ли пришёл, поразмыслив некоторое время. И всё же, иметь дело с убийцей он не хотел. Перед глазами на экране ноутбука красовалась фотография высокой, статной женщины в деловом чёрном платье. На её лице слабая улыбка, ни единой морщины, и тёмные идеально уложенные волосы. Фотография с открытия очередного филиала компании в Китае, а женщина на ней – Пак Сонён, вторая дочь владельца той самой компании, являющейся одной из крупнейших в стране. На данный момент, замещает больного отца и сама развивает бизнес. Пак Сухо – владелец компании, полгода назад узнал об опухоли, развивающейся в его головном мозге и проходит множество курсов лечения, а о его нынешнем состоянии мало, что известно. — Пак Сонён… — прошептал Хёнджин и перелистнул фотографию, на которой женщина с двумя детьми. Ким Чжугён шестнадцати лет и Ким Сонхун десяти лет. Компания уже сто лет передаётся по наследству первому сыну семьи, но у Пак Сухо лишь две дочери. Старшая находится на лечении в психиатрической больнице, а младшая развивает бизнес. У них разница в шесть лет, а значит именно сын Пак Сеён, является наследником многомиллионного состояния. А именно, двадцати четырёхлетний Ли Феликс. Чанбин достал эту информацию и был в не меньшем шоке, чем сам Хёнджин. Кто бы мог подумать, что Феликс наследник такой крупной компании и даже не знает об этом. Он не хотел встретиться со своей семьёй, просто вычеркнул из жизни людей, которые произвели его на свет. Пак Сеён родила ребёнка в семнадцать лет и по непонятным причинам, оставила его на пороге детского дома, а через шесть лет легла в психиатрическую лечебницу, где находится по сей день. Ходили слухи, что именно Сонён приложила руку к этому, но насколько они правдивы – неизвестно. Хоть Хёнджин и нашёл семью Феликса, узнал, кто хочет его смерти, от этого понятнее ситуация не стала. Он не знал, что может предпринять, дабы помочь Ли. Да и нужна теперь его помощь? В любом случае, если Хван будет бездействовать, Феликса убьёт кто-то другой. — Феликс… как он? — вслух произносит Хёнджин, включив в телефоне их совместную фотографию на фоне захода солнца в тот злополучный день, когда он перепутал футляры и винтовка оказалась на кресле, а гитара в шкафу. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся? Но разве могло быть иначе? Рано или поздно, Феликс всё равно докопался бы до правды, но Хван был слишком наивен, когда думал, что Ли примет его таким, какой он есть. Холодная, словно изо льда комната. Стены вдоль и поперёк измазаны серой краской, которой перекрывали старые, обшарпанные обои. Комната пуста за исключением одного стола с металлическими инструментами. Медицинскими? В самой глубине сидел привязанный к стулу юноша, свесивший голову, раскалывающуюся на миллион осколков. Открыв глаза, он не понимает, где находится. Последние события расплывчаты, он не помнит как здесь оказался. Кажется, в школе на уроке алгебры его похвалили за хорошо написанную контрольную, из-за чего, после занятий к нему пристали одноклассники, называя выскочкой. Но что было потом? Подросток не помнит, как бы ни пытался напрячь мозг, и без того туго соображавший. Дернув пару раз руками в надежде освободиться, он оставил эти несчастные попытки и стал осматривать незнакомое помещение. Парень уверен, что никогда не был здесь прежде. Запах сырости и плесени ударил в нос вместе с ветром, проникшим внутрь через слегка приоткрытую дверь. Юноша поморщился и решил испытать удачу и высвободить ноги, но тщетно. Где-то в углу раздался писк. Крысы? Ну конечно же, куда без этих маленьких мерзких существ. В подобном месте, такие грызуны есть всегда, но эта перспектива его отнюдь не радует, а лишь напрягает. Звуки повторялись и становились громче, ближе. Когда животное пробежало мимо него, подросток закричал. Так сильно, на сколько у него хватило сил. Может, на его крик кто-то придёт? Он не знал, что ему делать, но и не мог продолжать просто сидеть. Глупо было кричать. Он понял это только сейчас, когда взгляд снова упал на столик с медицинскими принадлежностями, которыми он мог попробовать разрезать верёвку, но уже поздно. Дверь отворяется и в проёме показывается невысокий мужчина лет сорока, на его лице хищная улыбка, больше похожая на оскал. — Малыш наконец очнулся? — от его голоса по телу пробегает холод, появившийся страх превращается в ужас, когда мужчина подходит к столику. — Ты заставил меня ждать. — Ч-что в…вам нужно? — дрожащим голосом спросил подросток, когда в руках незнакомца появился скальпель. — Мне нужен мой сладкий малыш, — он проводит остриём по скуле парня, не надавливая, дабы не оставить пореза. — Я… я не понимаю… — Неужели? — на лице мужчины пробежало удивление, а скальпель сместился на грязную школьную форму. — Разве ты не пытался привлечь моё внимание? — Я вижу вас впервые… — ему определённо не стоило произносить этих слов, поскольку мужчина пришёл в бешенство и со всей силы влепил парню звонкую пощёчину. Голова дернулась от удара, а на языке юноша почувствовал привкус железа. Он едва сдерживал слёзы, подступившие к глазам. Что этому психу нужно? — Тогда запомни меня, тебе придётся провести здесь остаток своих дней, — с этими словами мужчина уходит, хлопнув железной дверью, оставляя парня одного. По щекам наконец-таки потекли слёзы, а воспоминания нахлынули потоком. Как он выходит с территории школы в дерьмовом настроении, из-за идиотов одноклассников и идёт домой, но за углом учебного заведения видит соседа и друга их семьи, приглашающего сесть в машину и подвезти до дома. Подросток соглашается, не желая идти пешком, и это стало его самой главной ошибкой за все пятнадцать лет. Если бы он только не поленился, то сейчас бы лежал в своей мягкой постели и учил домашнее задание, а не сидел, привязанный к стулу с разбитой губой и чувством паники, нарастающим с каждой секундой. Родители наверняка будут его искать, когда он не вернётся со школы вечером. Начнут подозревать, поймут, что их сын в опасности и рано или поздно его найдут. Так утешал себя юноша всё время, пока мужчина не вернулся с подносом в руках, на котором нёс булочку с бутилированной водой. Решил не дать умереть от голода? Да хрен ему, парень лучше сдохнет, чем будет подыгрывать этому отморозку, но даже так ест булочку и выпивает всю воду из рук похитителя. Лишь в надежде, что родители уже забили тревогу и ему надо держаться как можно дольше, потянуть время. Остаётся лишь терпеть и надеяться на помощь. Что остаётся кроме надежды, у пятнадцатилетнего подростка? Тело затекало с каждой минутой всё больше, а на стуле он провел уже очень долго. В комнате без окон невозможно понять, день или ночь, и парень терялся в пространстве, к чему прибавилась ещё и боль во всем теле из-за сидячего положения. Руки и ноги, натёртые верёвкой, ныли, а пятая точка в прямом смысле, стала квадратной. Хотелось кричать от отчаяния, но подросток быстро понял, что чем тише он сидит, тем лучше для него. Крысы стали его единственными спутниками в те дни, когда похититель не приходил. Чувство голода и жажды притупилось, он больше их не чувствовал. Да и чувствовал ли он хоть что-то, кроме боли? Определённо. Надежду и отчаяние одновременно. Парень только открыл глаза от короткого и беспокойного сна, когда дверь открылась, а в проёме остановилась мужская фигура. В темноте его не разглядеть, но никто кроме одного человека прийти не мог. Когда похититель стремительно направился к подростку, он почувствовал осязаемую опасность, идущую от мужчины. И не зря, ведь этот псих стал разрывать на нем грязную школьную форму. — Что вы делаете!? — закричал парень, пытаясь сопротивляться, на сколько мог, но движения вялые из-за двух дней без еды и воды, а верёвки на руках и ногах не позволяли ему защищаться в полной мере. — Отпустите меня! Нет! Не трогайте! — рука мужчины легла на пах юноши, с его глаз ручьём потекли слёзы. Если он думал, что хуже и быть не может, то глубоко заблуждался. Мужчина не останавливался и не собирался этого делать. Он освободил конечности парня лишь на мгновение, дабы избавиться от мешающего стула, после чего окончательно избавился от всей одежды. — Умоляю, прекратите! — сквозь слёзы кричал подросток, но его лицо сильно вжали в матрац, всё время находившийся в комнате, а руки безжалостно связали за спиной. Он лежал совершенно голый на грязном матраце, захлёбываясь в собственных слезах и мольбах прекратить, но в ответ лишь получил резкий удар по рёбрам. Сначала один, а когда его крики не прекратились, второй, после которого, он замолчал на все два часа невыносимой боли в нижней части тела. Резкий звон будильника заставил Хёнджина вздрогнуть и окончательно проснуться. Он принял сидячее положение в постели и потёр запястья, начавшие зудеть. Вздохнув, встал с кровати и направился в ванну. Повернувшись спиной к зеркалу, взгляд упал на шрамы, расположившиеся по всей задней части тела. Надел браслеты, лежащие на полочке, после чего отправился в душ. Когда с ванными процедурами было покончено, Хван зашёл в гостиную и сел за стол перед ноутбуком. Следующая его цель должна быть устранена сегодня, он следил за ним больше недели и проблем возникнуть не должно. Пробежка и короткая тренировка, помогли освежить мысли, окончательно прийти в себя после сна. Хван зашёл в спальню и достал из шкафа снайперскую винтовку, уже по привычке проверил прицел и наличие пуль в магазине. После чего, уложил оружие в футляр для гитары, прихватив с собой на всякий случай, несколько дополнительных пуль. Вдруг пригодятся? Хотя поразмыслив несколько секунд, убирает лишние пули, ведь больше одной он точно не выпустит. Не забыв положить глушитель, Хёнджин выходит из квартиры с рюкзаком на плече и с футляром в руках. На автобусе пришлось проехать большую часть города, дабы добраться в нужный район. Пятнадцать минут ходьбы мимо камер, дабы не попасть в объектив, и Хёнджин находится около нужного дома. Перед ним встала другая проблема – отсутствие лестницы с улицы, ведущей на крышу. Парень вздохнул и достал из рюкзака одежду, надевая сверху, а затем натянул на лицо кепку, закрывая свою внешность от посторонних глаз. Не вышел из-за угла, где переодевался, после чего направился в подъезд, сразу же проходя мимо объектива камеры. Ему пришлось потратить немало времени, дабы пройти мимо остальных. Дом напичкан ими, что доставляет немало проблем. Радует лишь отсутствие людей. А ведь дом Феликса не так далеко. Лишь в двадцати минутах ходьбы. Отогнав эти мысли, Хёнджин миновал последнюю камеру и вышел на крышу. Подошёл к самому краю, отложил ненужные вещи, достал винтовку и лёг на живот, высматривая в прицел свою цель. Вот только… мужчина не появился даже через час, хотя время на часах уже двенадцать, а он возвращался не позже одиннадцати. Интуиция подсказывала ему взять все свои вещи и уходить прямо сейчас, не оглядываясь, а Хван никогда не игнорирует плохое предчувствие. Стерев все свои отпечатки с рюкзака и футляра, он мысленно бьёт себя по лбу за то, что не оставил вещи внизу. Это было слишком рискованно. «Идиот» – промелькнуло в голове, после чего Хёнджин вышел с крыши и стремительно спускался по лестнице, дабы убраться отсюда как можно раньше. Выйдя из подъезда, боковым зрением Хван замечает движение и в одну секунду оказывается за углом здания, после чего раздаётся тихий звук выстрела. Быстро достаёт винтовку из футляра, а остальные вещи откидывает в сторону. Не зря всё-таки, взял с собой и стёр все отпечатки, ведь теперь придётся оставить пустой рюкзак и футляр здесь. Оглядевшись, Хёнджин напрягал слух и не слышал ничего, даже приближающихся шагов. Рано или поздно, он должен был попасть на фальшивый заказ, и вот этот момент наконец настал, застигнув киллера врасплох. Сейчас он такого поворота событий точно не ожидал и зря не взял запасные пули. Винтовка не рассчитана на долгую и быструю стрельбу. Надо будет взять на заметку на будущее, чтобы больше таких ситуаций не возникало. Да и какой из его помощников пропустил фальшивый заказ? Этот придурок поплатится своей жизнью. Сделав короткий вдох, парень берет винтовку и невесомо бежит в другую сторону от дома. Оружие сбросить не получится, ведь сейчас он удирает не от незнакомого парня, заметившего его, а от людей, которые намерены убить. И это не полицейские. Мафия снова взялась за его голову, чтоб их. С другой стороны дома, его поджидала засада. Хёнджин успел вовремя заметить и вернуться за здание за мгновение до того, как послышались выстрелы. Быстро оценив ситуацию, он заметил у соседнего дома лестницу, ведущую на крышу. Времени на обмозгование не было, Хван направился к ней и стал стремительно подниматься, пока внизу не показались люди в масках. Ну точно, мафия. Если бы кто-то знал, как они надоели его выслеживать и осложнять жизнь. Будь он в курсе заранее, что за убийство босса будет расплачиваться подобным образом, никогда бы не соглашался на тот заказ, но время вспять не повернуть, поэтому Хёнджин стремительно поднимается по лестнице, пока не оказывается на крыше. Времени на секундную передышку не было, парень выставил дуло оружия с крыши и трижды выстрелил прямо в головы мужчинам, которые упали на землю. Быстро перезарядившись, он побежал к противоположному краю крыши и со всего разгона перепрыгнул на соседнюю, явно повредив рёбра. По ощущениям все кости целы, поэтому Хёнджин бежит к следующему дому и прыгает на него. Подобным никогда не занимался, но выброс адреналина в кровь явно помогает сейчас, прибавляя сил и решимости на столь рискованные трюки. Быстро спустившись с крыши, Хван бежит вдоль домов, стараясь не попадать в объективы камер, но затем замечает погоню за ним. Спустя секунду, слышит тихий выстрел и резкую, колющую боль в плече. Он ожидал пули в спину, а получил в грудь. Игнорируя сильную боль, сворачивает в переулок и бежит так быстро, насколько способен. Спустя несколько минут он перестал чувствовать боль. Хёнджин сразу понял, что это шок и от него добра ждать не стоит, но продолжал петлять между домов, держась за раненое плечо. Из раны течёт кровь, и парень с силой прижимает ладонь к поврежденному участку тела. К счастью, пуля не прошла навылет, её необходимо лишь достать и зашить ткани, остановив кровь. Вот только проблема в виде преследования никуда не исчезла, позади за ним всё ещё гнались вооружённые люди, желающие его смерти. Вот кто уж точно обрадуется, если Хван умрёт, так это они. С каждой секундой сил оставалось всё меньше, а кровь текла, не переставая. Если не уйти от них сейчас, то можно готовиться к собственной смерти, чего делать он точно не намерен. Петляя между домов, Хёнджин выдохнул. Погони больше не видно и он облокотился спиной о стену, съезжая вниз. Руки перестали держать винтовку, а пальцы потянулись к карману джинс, доставая оттуда телефон. Долгое нажатие на кнопку и чёрный экран окрасила заставка включения смартфона. Пальцы сами набрали номер, но ответят ли ему? Наивно думать, что Феликс захочет с ним говорить после случившегося, но если это последние минуты жизни Хвана, то он хочет хотя бы напоследок услышать его низкий бархатистый голос. Долгие гудки не прекращались, да и на что он надеялся? Разве Ли возьмёт трубку? Но зато сделал попытку, даже если она не увенчалась успехом. — Хёнджин? — послышался столь знакомый голос, а Хван не мог поверить своим ушам. — Фе…ликс… — тихим, слабым голосом произнёс парень, чувствуя боль в плече. К горлу подступил кашель. Видимо, лёгкое всё-таки задето. — Ты… что случилось? У тебя странный голос. Хёнджин, ты в порядке? — возможно, Хвану только показалось, что Феликс обеспокоен, но уголки губ слабо приподнялись. — Помо…ги… — рука окончательно обессилела и телефон упал на асфальт. Глупо верить, что Феликс побежит ему на помощь. Если не брать в учёт, что он прекрасно знает род деятельности Хвана. Ли не может быть в курсе его местоположения, хотя он рядом. Кажется, это соседний дом? Или дом Феликса? Освещение дрянное, а перед глазами плывёт и Хёнджин не может рассмотреть даже свои руки. Может, это и есть конец? Возможно, он так и истечёт кровью, не успев завершить все свои дела. Глупо думать о них перед смертью, но Хван не успел подготовить школу для младшей сестры, не успел оплатить лечение для матери и всё ещё не купил им квартиру в Сеуле. Он хотел подарить им лучшую жизнь, дабы они забыли о нужде в деньгах. Пока Хёнджин жил все эти пять лет, не зная нужды, его семья еле сводила концы с концами. И почему ему было важнее, дабы никто не задавал вопросов, откуда у него деньги, вместо того, чтобы обеспечить единственных родных людей? Какой же всё-таки он идиот. Радует лишь то, что после его смерти, все накопления из китайского банка перейдут на счёт матери и она сможет позаботиться о них сама лучше, чем это пытался сделать её непутёвый сын. Хёнджин не успел сказать Феликсу, как сильно он важен для него. После визита Чонина Хван решил прислушаться к его совету и оставить Ли в покое. Ему было бы тяжело, но Хван всегда справлялся с чувством пустоты внутри. Все десять лет у него получалось, вышло бы и на этот раз, но секундная слабость и он позвонил Феликсу. Как же Хёнджин хотел показать ему, что жизнь может быть не такой сложной. Показать Аргентину, где много снега летом, показать лучшую жизнь. И не успел. Даже в такой момент он ничего не чувствует, кроме осознания собственной слабости и никчёмности. Думал, что делает всё идеально, а на самом деле, облажался с самого начала. Глаза медленно закрывались. За несколько секунд он вспомнил все счастливые моменты в его жизни, и как так вышло, что почти все они связаны с Феликсом? Сделав глубокий вдох, он поддался соблазну уснуть. Если закроет глаза – уже не проснётся. Может, это и не так плохо. Закрыть глаза ему не позволили руки, поднимающие его на ноги. Слегка приподняв веки, он увидел белые потрёпанные кроссовки. Его руку перекинули через плечо, а сладкий аромат корицы ударил в нос. — Феликс?.. — тихо, почти шёпотом спросил Хёнджин, уже начавший думать, что словил предсмертные галлюцинации. — Ничего не говори, — Ли поднял тяжёлую винтовку и закинул на плечо, затем повёл Хёнджина, еле передвигающего ногами, в подъезд, стараясь не попасть на камеру. И как он дошёл до этого вообще? Сейчас даже камеры пытается обойти. К счастью, в подъезде и лифте камер нет, и Хвана не придётся тащить на пятый этаж на себе. Сам он точно не дойдёт. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а дыхание сводило. Единственное, что Феликс понимал – Хёнджина надо убрать с улицы, ведь кто-то же его подстрелил, а значит можно сделать вывод, что снаружи опасно теперь для них обоих. Пришлось приложить немало усилий, чтобы довести Хвана до квартиры. Ли уложил его на кровать, а сам закрыл дверь на все замки, и лишь повернувшись к парню понял, что не знает как дальше поступить. Вызвать скорую? У них появятся вопросы, где он получил огнестрельное ранение. Но разве жизнь Хёнджина не важнее? Решившись, Феликс дрожащими руками достаёт телефон и набирает номер службы спасения. — Нет… не звони… — Хван слегка приподнялся на постели, облокотившись о спинку кровати. — Но ты ранен! Что ещё мне делать? — Ты… сам… справишься… — Не неси чушь! Я не достану пулю сам! — Прости… — к горлу подступил ком, а перед глазами появилась пелена, застилавшая всё вокруг. — Я… не смог… убить тебя… не смог… — по щекам покатились слёзы, щипавшие глаза. Феликс застыл лишь на мгновение, но отключил телефон и подошёл к Хёнджину, взяв его за руку. — Пак Сонён… заказала твоё убийство, но я не смог… — слёзы душили, а боль в плече сразу же отошла на второй план. Он уже давно забыл, что такое слёзы, но сейчас не смог сдержать накатившие эмоции. — Не смог, потому что… люблю… Силы окончательно покинули его, а веки медленно опускались. Хёнджин бился в стену, возведённую им самим, в надежде, что Феликс примет его.