Помни меня

— Сереж, зайди ко мне на минутку. Сеченов не заставляет быть подле себя весь день, хотя майор совсем не против роли еще одного телохранителя. Другой работы ему не поручают — изредка отсылают по условно мелким поручениям вроде сопровождения очередного оступившегося или доставки секретных щебетарей руководителям комплексов. Единожды лишь Сергей взял в руки Калаш, когда в комплексе Павлов произошла авария и из закрытой зоны полезли полимерные птицы с паучьими лапами. Делов оказалось всего на пару дней без перерыва на сон и еду, но по возвращении Дима настоял на полном осмотре, капельнице и ночи в диагностической капсуле. Сергей словил легкое дежавю, очнувшись утром в _их_ кровати с тревожно нависающим Сеченовым. Последовавший за этим секс больше напоминал акт экзорцизма, словно через него Дмитрий борол какие-то свои внутренние то ли переживания то ли противоречия. Кабинет Димы все также внушает трепет и благоговение, когда Сережа распахивает тяжелые дубовые двери. Близняшки высятся безмолвными истуканами на флангах, словно часть интерьера. — По вашему указанию прибыл, Дмитрий Сергеевич. — по форме отчитывается Нечаев, салютуя, хотя строго говоря военного звания у Сеченова нет для этой почести. Но Сереже нравится делать все по уставу, армейская выправка это единственное что у него не смогли отнять ни травма, ни работа на гражданке. — Вольно, солдат. Левая, Правая, режим радио-тишины. Близняшки вытягиваются по стойке смирно и поднимают ладони вверх. Едва заметный купол, 5 метров в диаметре накрывает рабочее место академика, отгораживая их двоих от внешнего мира. — Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Я вынужден в срочном порядке отбыть в Москву на совещание чрезвычайного комитета и беспокоюсь, как ты справишься с моим отсутствием. Ты плохо спал этой ночью и судя по логам Храза, бодрствование тоже не проходит легко. Я могу настоять на твоем присутствии на совещании, если потребуется, но хочешь ли этого ты, мальчик мой? — Дми… Дима, не о чем беспокоиться. Мне не привыкать к поганым снам, а дрянь с Павлова лишь напомнила… всякое. Ответ, кажется, не удовлетворил Сеченова но Сереже правда нечего к этому добавить. — Ладно, мой хороший. Еще кое-что… обстановка не та и обстоятельства складываются не очень и задержка запуска Коллектива 2.0 мутит мне все планы. — из незаметного ящичка в столе Дима вытаскивает простое серебристое кольцо, анализатор Храза любезно уточняет что это сплав платины и ряда редкоземельных металлов. — Мы оба знаем, что можно и нельзя на публике, но я бы хотел вручить тебе это кольцо. Оно такое же уникальное и неповторимое, как ты, Сереженька. Нечаев протягивает руку и дает одеть на себя кольцо, безмолвно кивая как болванчик. — Я не знаю, что сказать. — Мне достаточно того, что ты его принял, Сережа. Спасибо тебе, — Сеченов крепко целует в губы и сжимает в руках пальцы Нечаева, поглаживая кольцо. — Мне пора, Кондор готов к отправке. В мое отсутствие у тебя отгул, делай что хочешь. Говорят, в театре новая постановка, контрамарки в моем кабинете дома на столе. Майор снова рассеянно кивает и идет из кабинета, глядя на свою руку с кольцом. Двери блокируются за его спиной и Сеченов устало опирается на стол боком, вздыхая. — Левая, активируй трансфер эмоционального компонента. Правая, запусти генерирование дубля. Все изменения сохраняйте в исходник. Если коннектор потеряет сигнал, вышли дубль на место последней трансляции. На пути к поджидающему транспорту из щебетаря раздается оповещение. Сообщение не подписано, но Сеченов знает, от кого оно. — Дима, это уже слишком, тебе не кажется? Прекращай эту чертовщину, отпусти мальчика. Хотя бы его, черт возьми. … — Ты боишься, что он узнает правду. Так зачем бета-коннектор, подчини его как остальных в Коллектив 2.0 и дело с концом. Но нет, твоя любимая игрушка интереснее с собственной волей, так? … — Где твое хваленое человеколюбие, Дима… — Там же, где твоя ненависть к людям, Харитон. — отвечает наконец Сеченов, отстраненно глядя в окно автомобиля, за стеклом которого проносятся облака. — Странно видеть, что ты наконец о ком-то беспокоишься. — Ты лишь хочешь упрекнуть меня, что я не беспокоюсь так о тебе. Не поэтому ли ты сорвал реабилитацию мальчика после второй операции? Обидно не получить никого после стольких лет, да? — Напротив, теперь у меня есть все и всë что можно пожелать. Прекрасно, как считаешь? Левая, трансфер с узла Храз. Балерина беззвучно вздрагивает и затем словно меняется полностью. Спина ссутуливается, колени расходятся в более расслабленную позу, а руки складываются на груди в защитную позу. — Ты монстр, знаешь, — голос Харитона из модулятора балерины звучит как настоящий и Дмитрий Сергеевич удовлетворенно вздыхает, прикрывая глаза. — Скажи мне что-нибудь, что я не знаю.