порождение тьмы серафимов

белоснежные крылья испачканы в крови,

души погрязли во тьме.

где тот свет, что поможет найти нас?

последняя надежда прахом разлетается по ветру.

***

луна почти полная. я остался на крыше в ту ночь и все ещё не мог осознать произошедшее. Сону был здесь. он говорил со мной. он исцелил меня. его свет сделал это. и как мне нравится чувствовать этот свет. мне нравится вкушать его, ощущать каждым сантиметром тела, мне это нравится. и я ничего не могу поделать с этим. я слишком слаб, чтобы сопротивляться этому влечению. этот серафим притягивал меня к себе с невероятной силой и это было глупо отрицать. я решил, что бесконечные раздумья, посещающие мою голову ни к чему не приведут меня в эту ночь и я решил пойти в комнату, дабы немного отдохнуть. я знал, что Ники и Джей уже недовольно вздыхали, вопрошая где же этот Сонхун-и, и младшему приходилось успокаивать Пака, пока он не уничтожил общежитие. наконец я спустился. все мои мысли были о Ким Сону. и с каждой секундой я погружался в эту бездну все больше.

***

серафимы собрались за своим столом в зале. их одеяния были новыми, белыми и чистыми, хотя за этой беспросветной чистотой скрывалась ненависть к земным существам, жажда мести и стремление к верховной власти. но Сону был не таким. и вчера я убедился в этом. его энергия ощущалась по-другому. не так, как у девушек. его душа действительно была светлой, в ней не было ни капли тьмы. он не был заинтересован во власти или мести, он лишь следовал за своими подругами и сестрой. он любил Гарам. и он знает, что она была бы расстроена, если бы увидела, как ее серафимы пытаются устроить хаос на небе, земле и в аду. поэтому он не пытался. будучи с нами он стал выглядеть не так, как выглядел раньше. он одевался во все черное, его рыжие волосы всегда были стильно уложены, губы покусанные в застывшей крови. он выглядел так, словно один из нас, хотя таковым не являлся. как только мы вошли в залу, все внимание учеников было устремлено на ангела, ставшего вампиром. изумление и уважение читались в глазах многих, но точно не в глазах Ким Чэвон и ее класса. они вновь направились к нам. я посмотрел на Сону. он стоял чуть впереди меня. словно почувствовав это, он обернулся. я вздрогнул. его глаза такие сияющие, словно мерцающие на свету клубы тумана, застилающие все вокруг, оставляя лишь неизведанное мимолетное волнение на душе. я вздрогнул, когда он улыбнулся мне и его глаза засверкали еще ярче. я почувствовал, как дрожат мои руки. я ощутил как влажный морозный воздух обдает мою бледную кожу и проникает под нее. точно также, как и свет Кима в эту ночь. я улыбнулся в ответ, но слабо и с некой печалью. что между нами теперь? только вчера он был готов ненавидеть меня, а уже сейчас улыбается так солнечно, что я таю и ни о чем другом думать не могу кроме как о нем. я так слаб. зачем его улыбка озаряла мое хмурое лицо сейчас? зачем он подарил мне частицу себя, своего света и заставил мое мёртвое сердце снова биться? зачем он так жестоко обходится с моими чувствами и заставляет гадать о том, как же он всё-таки относится ко мне. я обречен. и меня это расстраивает. я слишком слаб. – доброго утра, почтенные. – девушка склонилась в неглубоком поклоне, выражая уважение только ради вежливости. мы склонились перед ней тоже, отвечая на формальность. – ты могла поклониться и ниже, нуна. – Сону строго заметил неприязнь в жесте сестры, от чего та изумленно охнула, непонимающе выгнув брови. на ее лице читалась досада и раздражение. – они мой класс и отныне я являюсь вампиром. относись к ним также уважительно, как и ко мне. – наконец, девушка вроде понимающе кивнула, ссылаясь в собственных мыслях на гениальную актерскую игру брата и что все это часть их плана. тогда она заметно расслабилась и перешла на более неформальный тон. – ну что ж. – она лучезарно улыбнулась, в точности как ее брат. только в отличии от нее, в нем чувствовалась искренность и тепло, а здесь лишь холод. и обман. – могу я забрать своего любимого брата на минутку? мне необходимо поговорить с ним прямо сейчас. – девушка вновь улыбнулась, хватаясь за локоть брата. они удалились в сторону, а остальные серафимы подошли к нам, грозно осматривая каждого с головы до ног. – не обижаете нашего Сону? – Сакура надула губки. ее тон не выражал злости, лишь интерес. она была той, кто не хотел нам зла, как и Сону, просто поддерживала образ дерзкого серафима, чтобы не дать нам расслабиться. может серафимы не ненавидят нас, а лишь защищаются? но мы тоже не хотим им зла. так глупо выходит. – почему это он ваш? – Ники также наигранно сдвинул брови, надувая обиженно пухлые губы. его глупый тон заставлял напряжение в воздухе улетучиться, девушки даже усмехнулись, пытаясь тщетно это скрыть. – он теперь учится с нами, так что он теперь наш. Сону-хён очень добрый и смешной, его никто не обижает. – такие отзывы о ангельском мальчике заставляли его подруг потеплеть во взглядах. они дружелюбно улыбались и уже искренне. былая вражда потеряла значение. я заметил еще кое-что странное. Ынче всегда стояла рядом с Казухой. она так по-детски со страхом, что отберут держала ее за руку. ее глаза сияли, когда она была рядом с ней и настроение тоже почти всегда зависело от этой онни. она всегда соглашалась с ней, самая первая бросилась на помощь в тот вечер, когда Казухе стало плохо на приветственном ужине. она любила ее так сильно, что, казалось, эта любовь была более чем дружеской или сестринской. я узнавал в ее поведении себя. я также держался рядом с Сону и не выпускал его из поля зрения, я также сиял и мои глаза светились алым когда он смотрел на меня, я был таким же по-детски наивно влюблённым. и это больно. вся эта верность, счастье, чувство, от которого дух захватывает и становится тяжело дышать это все ранит, когда ты знаешь, что объект твоей симпатии не испытывает к тебе того же. он лишь улыбается тебе и глаза уводит, словно до этого все что было между вами какая-то шутка. я все еще был уверен, что мне нужно забыть чувства к Сону. они ни к чему хорошему не приведут.

***

– да куда ты меня тащишь?! – парень возникал оглушительно громко в таком хрупком молчании стен академии. Чэвон подходила все ближе к какой-то массивной высоченной двери, заколоченной досками и закованной цепями. не успел Сону опомниться, как оказался прижат к каменной холодной стене, а перед ним было лицо сестры. взгляд ее был отрешенным, глаза искрились белым перламутровым светом. сумасшедший истощенный вид придавал ей жуткое обличье. белая прядь волос выпала из общей копны, застилая часть бледного личика. она заговорила. чужим, нежно шепчущим голосом. – братик. ты не узнал меня? – всего на пару секунд он замешкался, его дыхание участилось и он всматривался в чужие орбиты со зверской страстью понять хоть что-то. и вот он узнает: Гарам. как она смогла связаться с ним? как ей удалось вселиться в Чэвон? что, черт возьми, происходит? – о, Всевышний, верно, ты узнал... это же я, твоя сестра, Ким Гарам. – рот девушки двигался отдельно от всего тела, что замертво камнем встало в ту позу, в которой они остановились всего секунды назад. Сону не мог выжать из себя ни звука. ужас сковал его мышцы и леденящее дыхание смерти обдало побледневшее лицо. – теперь ты не серафим. Боже, я рада, что хоть кто-то из нас освободился от этой ноши. ты молодец, мой мальчик. – в его опустошенных глазах застыли слезы. он все еще серафим, но почему..? почему она говорит обратное? и наверно стоило обрадоваться, ведь голос сестры вновь слышен и он даже может поговорить с ней, но она мертва. и все, что происходит сейчас это какая-то мистика. – боишься меня? нет, прошу, не бойся! это правда я, лапочка. я с тобой, мой маленький, все хорошо! – наконец он кивнул, его челюсть задрожала. первая слезинка скатилась с округлой бархатной щеки. – нуна... – малыш, послушай, это важно! – поняв, что он готов послушать ее и его разум не остался в тумане девушка заговорила так быстро, как только могла. ее речь была красивой, словно течение горной реки, искристый водопад мелодичных девичьих отголосков. Ким хватался за каждое слово. каждая секунда значила слишком много. – ты - не просто ангельское создание. ты - воплощение света и тьмы. с самого рождения о твоем происхождении было известно каждому, кто существовал на небесах, ты поистине избранный. ты не вошел в совет серафимов по той же причине, которую от тебя бессовестно умолчали. и от остальных ангелов тоже. знала лишь я, ведь я была старшей и сильнейшей из них. в один день верховный архонт приказал убить тебя, ведь на небесах нет места таким существам как ты. твоя смешанная кровь порождала сгусток сильнейшей энергии, способной сотворить собственный мир. они боялись, что эта сила выйдет из под контроля и на небе воцарит хаос. но я принесла себя в жертву, чтобы спасти тебя. я знала, что ты справишься лучше с задачей серафима, я знала, что тебя ждет великое будущее. ты мог стать богом. но хаос все равно настиг нас. судьба неизбежна и моя жертва всяко была напрасна. но я нашла способ связаться с тобой и, к сожалению, он очень скоротечен. у меня осталось слишком мало времени... – она тяжело вздохнула и вновь произнесла: – мой мальчик, не играй с судьбой, просто принимай ее. тебе открыты все пути, просто воплощай их в жизнь. твои новые друзья даны тебе не спроста, возможно твоя тьма раскроется больше, когда ты проведешь в компании вампиров еще немного времени. и это не в коем случае не плохо. – Сону не знал что сказать. в его голове происходил какой-то когнитивный диссонанс, полученная информация повергала в шок. холод сковал все движения, даже вдыхать воздух стало настоящим испытанием. – есть тот, кто любит тебя. искренне. человек с большим сердцем, что способно биться только благодаря тебе. ты вселил в него жизнь, милый. и он сделает все возможное, чтобы помочь и тебе. просто пойми кто он и прими его в свою жизнь. и помни, от судьбы не отвертишься. твое счастье уже нашло тебя. мне пора идти. – внезапно Ким ощутил воздушное, почти невесомое прикосновение к своей щеке. оно было мокрым, но приятным. Гарам чмокнула его в щечку, прямо как в детстве. – и прошу, не плачь. я люблю тебя. и буду любить. даже в небытие. – и она растворилась. свет в глазах Чэвон потух, она обессиленно сомкнула их и упала на пол. не успев отойти от шока парень вновь повторил имя сестры, в надежде, что она все еще где-то здесь и что еще поговорит с ним. что объяснит, что ему делать со своей силой и как совладать с ней. в конце концов он надеялся что это все страшный сон и когда он проснется все вновь будет как раньше. они в раю и с ними Гарам, что ярко улыбается и целует в щеку так нежно, что в легких пархают бабочки и Сону вновь чувствует себя живым, но нет. с ним происходят странные вещи и как с этим жить все еще неизвестно. он боится самого себя, своей силы, хаоса, гнева верховных властей рая, смерти. он боится всего. – Чэвон! – наконец он бросается на помощь сестре, осматривая ее бездыханное бледное тело. – кто-нибудь!! прошу вас!! на помощь!! – эхо пронеслось по коридорам академии. на другом конце послышалась шумная возня и уже через мгновение застучали каблуки. Ким ненадолго почувствовал облегчение.

***

начался урок. Сону вошел в класс, на нем не было лица. он сел рядом со мной. я обеспокоенно засуетился, пытаясь разглядеть в его лице ответы на свои нескончаемые вопросы. что-то произошло, когда они с Чэвон покинули нас. но что? и захочет ли он говорить об этом? я шепнул: – эй, Ким Сону.. что-то случилось? – он помолчал пару секунд и резко кивнул, будто выходя из своих мыслей. наконец он взглянул на меня, взгляд его прояснился и он отрицательно замотал головой. – ах, нет, все нормально. – я скептически прищурился. всем своим нутром ощущал, что что-то не так. – если не хочешь говорить - я не буду настаивать. но если захочешь высказаться, то я всегда готов поговорить и выслушать. – он удивился, но кивнул. я заметил, как ему было тяжело сфокусироваться на учебе. он то игрался с ручкой, то нервно дергал ногой под партой. я переживал. что-то точно случилось. и меня пугало, что Сону не говорил об этом. неужели все настолько серьёзно? чтобы хоть как-то подбодрить друга я положил ладонь на его ляжку и ободряюще похлопал по ней и слегка погладил. от такой приятной неожиданности он вздрогнул, но перечить не стал. я лишь увидел как взволнованно дернулся его кадык и уловил едва слышный томный вздох. он закатил глаза и откинулся на спинку стула. от такой реакции внизу живота что-то затянулось. тугой тянущий узел приятно щекотал органы и я также вздыхал, когда касался его бедра внутри и снаружи, вырисовывал пальцем узоры и ногтями нежно проводил по коже, щекоча ее, оставляя касания-бабочки в самых хаотичных точках. он расслабился, напряжения больше не было. я улыбнулся ему. – что ты делаешь? – он с любопытством хихикнул, глядя мне в глаза. щечки смущенно горели румянцем, а глазки полумесяцы озаряли класс золотистым светом. – то, что ты делаешь. это так приятно. когда ты трогаешь так легонько становится очень щекотно и я хочу смеяться! – он говорил об этом так, словно это было каким то чудом. я был счастлив знать, что смог поднять ему настроение. – я рад, что тебе стало лучше. – я тоже улыбнулся ему. в его глазах читалась благодарность. я не стал задавать кучу вопросов и просто действовал, как велела душа. и это действительно помогло нам обоим. – Сонхун-а. спасибо! – он улыбался так искренне, что я влюблялся в него больше и больше с каждой секундой. он такой чудесный. я любил его всем своим существованием. каждой частичкой души. Ким Сону - от его имени бросало в дрожь. я так сильно любил его. как же мне быть? – хён, твои глаза.. – да. я почувствовал.. – они вновь были алые. ну почему же это происходит в самый неподходящий момент. я просто не могу находиться рядом с ним. он слишком прекрасен. я не могу смотреть на него иначе. мои глаза светятся любовью к нему. такой сильной, что можно создавать галактики. и от этого никуда не деться. он словно был послан мне судьбой и от этих чувств я не мог отказаться. я не мог отказаться от судьбы. и это было тяжело. но я люблю. люблю его любить. наверно мне нравится, когда эта любовь сжирает изнутри. – так почему... – прошу, не спрашивай. когда придёт время я расскажу тебе. – невольно Сону вспомнились слова Гарам о том, что он не обычный ангел. в нем есть тьма. и вдруг Сонхун так реагирует на него потому что ощущает эту тьму? но почему не скажет об этом прямо? зачем ждать какое-то время, чтобы услышать это? и откуда ему известно об этом, если даже не все небесные могли знать о его тьме? все так сложно. Ким заметно погрустнел. вампир заметил это. – нет! только не расстраивайся... в этом нет ничего плохого, наоборот! мои глаза такие, потому что... – я запнулся. посмотрев в его глаза я понял, что он ждет продолжения моих слов. он был готов услышать это. я знал, что он отвергнет меня. отвергнет, как только я произнесу это, но мне нужно было сбросить этот груз с души. наконец, я сделал вдох. он напрягся. – знаешь, Сону... ты... – внезапно дверь класса распахнулась. директор застыл на пороге, пытаясь отдышаться. не успев перевести дух он что-то затараторил по пути к учителю, его речь была ужасно неразборчивой. когда Чхве поменялся в лице оба старших повернулись на нас. – Сону.. можно тебя? – директор смотрел на парня с глубокой печалью. я ощутил, как все органы внутри меня сжались и я перестал дышать от волнения и страха. он поднялся со своего места, словно понимая о чем сейчас пойдет речь. его лицо помрачнело за долю секунды и было мрачнее ночи. он шагал медленно, стук его обуви эхом ударялся о перепонки в моей голове. это безжизненное молчание класса сводило с ума. в руках директора находилось письменное заключение. я, словно от пули, дернулся. – приношу свои соболезнования. Ким Чэвон мертва.

***

на пути к принятию всего два пути и оба ведут к одной и той же пропасти.

что еще можно спасти? а что уже кануло в бездну? неважно.

от судьбы не убежишь.