Созвездие Мотылька

Волны вставали в высоту человеческого роста, обрушивались на бешено болтающийся в черно-зеленой стихии катер, окатывали Рэтчета и его товарищей с головы до ног. Морфоид промок уже до самых трусов, в ботинках хлюпала вода, с волос текло, но ему внезапно стало всё равно. Он даже ничего не замечал, весь охваченный страхом, совершенно новым страхом - не за себя. Майор Вейн сидел рядом, выпрямившись и, кажется, даже не моргал, когда брызги летели ему в лицо. Повязка на его ноге пропиталась водой и кровью, с подбородка капало, по крепкой шее стекали ручейки. Рэтчет зажмурился - глаза заслезились от избытка соли. Новая волна едва не опрокинула катер, но командор сумел развернуть его, уходя от удара, лодка только подпрыгнула, с громким шлепком падая обратно в воду. Райт до максимума выжал скорость, спеша добраться до платформы и найти... Что они там найдут? Расстояние в океане обманчиво, этот факт известен даже тем, кто никогда в глаза не видел океана. Но вот то, что и время там способно застывать, не двигаясь с мертвой точки, этого Рэтчет не знал. Платформа маячила впереди уже добрых полчаса, но, кажется, они не приблизились к ней даже на пару миль. Или дело в волнах, которые относят лёгкий катер назад, не давая продвигаться к цели? Если топливо закончится раньше, чем они доберутся, то все будет зря. Над головой сверкнуло, да так ярко, что Рэтчет пригнул голову. А через пару секунд грохнуло, и сразу заложило уши. Высокая волна снесла катер левее, обрушилась на стоящего, будто скала, командора. Тот даже не пригнулся, остался стоять все с такой же прямой спиной, будто ему было не холодно, не больно, не страшно. Человек ли он вообще? Пленник на дне катера скорчился, вскинул руки к лицу, когда в него попала очередная порция брызг. Рэтчет бросил на него брезгливый взгляд и успел заметить стремительное движение. Отбросил от борта сильным рывком. Припечатал гипноприказом: сиди! - Молодец, Вольфрам, - похвалил Вейн, - вот гад! Улучил момент! Рэтчет кивнул и снова уставился вперёд. Ему показалось, что платформа немного приблизилась. Катер мчал к ней на пределе мощности, мотор гудел от перегрузки. И у них получилось. Возле плавучей громады волны притихли, течения остались в стороне, катер быстро домчал их до опор платформы, где Райт сбросил скорость и зарулил к причалу. Все его действия выдавали страшное волнение и нетерпение. Рэтчет заметил, как дрожат мускулистые руки, накручивающие канат вокруг кнехта, и его затопило волной страха. - Дерек, Рэтчет, тащите этого наверх, - приказал командор, не глядя на них, - заприте понадежней. Но не калечьте! - Да, сэр, - Вейн со стоном встал на ноги, ухватился за морфоида. Рэтчет придержал его, помог добраться до борта, не выпуская из виду пленника. Добавил внушения, чтобы тот не вырвался из иллюзии. Майор ухватился за поручень, подтянулся, Рэтчет подсадил его, с сочувствием глядя, как тот сдержанной руганью гасит стоны. Вейн забрался наверх, уселся на край причала, принял "Раут" Рэтчета и, перекатившись, стал неловко вставать. Рэтчет вздернул пленника на ноги, заставил лезть на причал. Потом запрыгнул сам, с удивлением заметив, что страх перед водой полностью пропал. - Иди, - велел Вейн, опираясь о перила, но крепко держа в руках винтовку. - Я тут справлюсь, помоги командору. - Точно? - усомнился морфоид, глядя в осунувшееся лицо командира стрелков. Вейн состроил зверскую гримасу. - Выполняй! Живо! Рэтчет кивнул и побежал по качающемуся под ногами полу туда, где скрылся оримский главнокомандующий. На нижнем уровне все также оглушительно пахло испорченной рыбой. Кажется, даже сильнее, чем прежде. Рэтчет остановился, как будто упёрся в преграду. Среди мешанины запахов: тухлятины, воды, нефти - он уловил знакомую ноту. Легкий цветочный аромат духов. - Ребята! - позвал морфоид с колотящимся от бешеной надежды сердцем. - Анжелика! Лейтенант Райт! Это я, Рэтчет. Раздался скрип, потом чавкающий, неприятный звук, и сразу усилившийся до тошноты запах. Рэтчет подбежал к морозильной установке и помог первому пилоту "Эспадона" выбраться из отвратительно пахнущего плена. Девушка зажимала рот и нос обеими руками и судорожно вздрагивала от нестерпимой вони. - Вы вернулись? - преодолевая рвотные позывы, спросила она. - Где дядя Дан? - Здесь, и майор Вейн. Все живы, - успокоил Рэтчет, для верности придерживая её за плечи. Ему казалось, что Анж сейчас свалится в обморок, таким бледным было лицо. - А где остальные? - спросил он. - Кто где, - прошептала она, - тут рядом Джуллиан и Сона. Когда мы услышали приближающийся вертолет, мистер Борджерри, капитан и Янсон остались убрать следы нашего пребывания, а Скарлетт повёл нас с Картером и Кеем сюда. Берсерк был с нами. Рэтчет метнулся к соседнему холодильнику, но Триаль уже выбирался из него сам. - Рэд! Это ты? - А что, не похож? - привычно огрызнулся морфоид, но помог Скарлетту покинуть вонючее убежище. Потом они вместе освободили Сону, который тоже услышал голоса, но его камера оказалась заперта снаружи на защёлку. - Ребята! - парень со стоном облегчения бросился к Рэтчету и обнял его, потом переключился на Триаля. - Когда услышал шаги, чуть не обделался, думал, эти вернулись! Эй, а где все остальные? - Я не вижу Тикхо! - сказал Скарлетт и надрывно закашлялся. - Он побежал за Берсерком, - ответила Анж. - Идём скорее, надо найти его и остальных. *** - Как прошла ваша вылазка? - Скарлетт поддел Рэтчета локтем, когда они вчетвером покинули холодильное отделение. - Вейна подстрелили. - Он убит?! - Нет, командор его подлатал. И мы взяли в плен чужака. - Там были люди?! - Чо ты все орёшь? - вызверился на него Рэтчет. Скарлетт остановился и потянулся к нему рукой. - У тебя тут что-то... - он дотронулся до шеи морфоида прежде, чем тот успел отбить, - похоже на кровь. Он картинно, как в кино, поднёс пальцы к носу, будто действительно мог отличить запах крови от какого-то другого. - Это не моя, - выпалил Рэтчет и снова разозлился. - Иди лучше, помоги майору, он ранен и на нем пленник. - Да, сэр! - Скарлетт, дурачась, козырнул и убежал вперёд. - Опять поссорились? - Анжелика догнала морфоида и пошла рядом, всем своим видом демонстрируя дружелюбие и поддержку. - С ним невозможно поссориться, - вздохнул Рэтчет. - Он не даёт мне ни одного шанса. - Джуллиан такой смешной. Если бы не он, здесь было бы совсем тоскливо. Рэтчет промолчал, вместо этого позвал: - Мистер Борджерри! - Мистер Борджерри! - крикнула Анжелика. - Янсон, Тикхо! - Янсон! - Капитан Стэтсон! - Тикхо! - Тикхо! - Мы здесь, - раздался голос откуда-то снизу. Рэтчет был единственным, кто его услышал, и тут же рванул вперёд, к спуску вниз, к самым понтонным опорам. Перегнувшись через перила, почти свесившись, Рэтчет увидел человека, висевшего на перекладине технической лестницы. - Кей? - Рэтчет! - поднял голову тот. - Мы здесь, помоги мне скорее. Одновременно раздалось громкое "мяу", и морфоид с облегчением засмеялся. Спускаться по склизкой и ржавой лестнице было немного очково, Рэтчет боялся за принимающий слой на ладонях. Пришлось натянуть рукава свитера до самых пальцев и спускаться с предельной осторожностью. Сона Картер светил ему фонариком, а Анжелика подбадривала: - Молодец, Рэд! Не торопись. Осталось совсем немного. Ты почти на месте! Лестница дребезжала, Берсерк гнусно мяукал, внизу волны бились в понтоны. Брызги летели со всех сторон, но Рэтчет ещё не успел просохнуть после прогулки на катере, так что грел себя мечтами, что скоро окажется в своей комнате, развесит мокрую одежду и заберется под тёплое, восхитительно сухое одеяло. - Фух, Рэд, братишка, - простонал Тикхо Кей, когда он спустился по лихорадочно дрожащей лестнице и поравнялся со стрелком. - Я твой должник на веки вечные! Скорее забери это чудовище, пока оно не доконало меня. - Мяу, - пожаловался кот, высунув башку из-за плеча Тикхо. Зверь трясся и дрожал от ужаса, но с готовностью перебрался на плечо морфоида. - Он нас всех спас, - рассказал Тикхо, пока они с превеликой осторожностью поднимались по скользким перекладинам наверх, где их ждали товарищи. - Эти услыхали что-то и давай открывать холодильники. Тут я его и выпустил. Берсерк рванул, а эти как заржут... И свалили. - Мяу, - подтвердил кот, вцепившийся в плечо Рэтчета. - Ты герой, - похвалил его морфоид. На верхней перекладине лейтенант Райт бесстрашно приняла кота, отодрав (кажется, с кусками ткани) от куртки Рэтчета, а Сона Картер помог обоим бойцам перебраться на твёрдую поверхность. А тут и остальные явились. Командор добежал до их дружной компании и, остановившись на мгновение, шагнул и изо всех сил обнял племянницу. Та только пискнула в его объятьях. Потом досталось Соне, Тикхо и даже Берсерку - его командор почесал между ушами. Рэтчет скромно отступил в сторону. Но Райт протянул ему руку: - Спасибо, что нашёл их, лейтенант Кримсон. - Вы ошиблись, сэ... - Рэтчета рванули к себе и сжали в мощном захвате. - Чо ты стесняешься, салага? - засмеялся возникший тут же Вейн. - Это же повышение. Рэтчет не поверил глазам - майор стоял, привалившись к стене плечом и смеялся, кажется, впервые с тех пор, как "Эспадон" потерпел крушение в чужом мире. Кто-то захлопал и засвистел. Рэтчет с радостью увидел мистера Борджерри, капитана Стэтсона и Янсона Гамильтона. Все принялись обниматься, будто не виделись не половину суток, а двести лет. После порции нежностей Рэтчет отобрал у Анж кота, который, словно хлебнувший всеобщей благодати, прилип к нему и замурчал, топорща уши и щекоча усами шею. - Все в сборе. Все живы, - объявил командор. - Вива Орима! - крикнул Скарлетт, пародируя Регги и пронзительно засвистел, но тут же согнулся в приступе кашля. - Ну что ж, все молодцы! У нас отличный повод для праздника, - продолжил командор. - Но пока отдыхать и лечиться. Сона, принеси медикаменты из катера. Дерек, ко мне в комнату. Остальные могут быть свободны. *** У дверей в свою комнату Рэтчет остановился. Мокрый, кажется, до самых костей, замерзший и уставший так, будто вручную разгрузил баржу с углем. За стеной снова закашлялся Скарлетт, и морфоид вспомнил, что привёз ему колеса. - Сона, - Рэтчет бегом нашёл механика и огляделся в кают-компании, где тот отдыхал, - где сумка, которую ты принёс из катера? - У командора. Рэтчет похлопал его по плечу и рванул к главнокомандующему. Там он нашёл майора Вейна, сидящего на командорской койке, вытянув раненую ногу, капитана Стэтсона и лейтенанта Райт. - А, Рэд, входи, - приветливо помахал ему Вейн. - Мы тут как раз о тебе говорили. - Обо мне? - Рэтчет сделал неуверенный шаг вперёд. - О том, как удачно, что ты оказался на борту "Эспадона", - подтвердил командор, - на самом деле, для тебя уже есть новое задание, лейтенант. Но это потом, сперва отдохни как следует. - Спасибо, сэр. - А ты чего пришёл? - спросил Стэтсон. - Я? А, - вспомнил Рэтчет, - я за лекарствами для Триаля. Командор хлопнул себя по лбу и полез рукой под кровать. - Вот, держи, там антибиотики и жаропонижающие, правда, с дозировкой помочь не могу, - он протянул Рэтчету пластиковый пакет с медикаментами. - А как ты понял, что это антибиотики? - заинтересовался Вейн, которому, кажется, стало существенно лучше. Все в комнате заинтересованно поглядели на командора. Тот скромно улыбнулся и пояснил: - Помните, в апреле мы привезли сюрприз из "потеряшки"? Никто, кроме "Вольфрама", меня и Росси, не знал, что это были живые люди. Мы захватили двух военных. По-нашему они не понимали, поэтому больше месяца с ними работали учёные и лингвисты. И я. - Так ты знаешь их язык, дядя Дан? - воскликнула Анжелика. - Немного, - скромно ответил командор. - Но у нас есть время подучиться. - Так вот зачем ты забрал этого хмыря! - воскликнул Вейн. - Тебе нужен был носитель их поганого языка? - В том числе. Кстати, Анж, погляди-ка сюда, - командор протянул ей коммуникатор. Все собравшиеся склонились над экраном, кроме Рэтчета, который и так знал, что там. - Что скажешь? - Конструкция незнакомая, - серьёзно ответила юная летчица, - но интуитивно понятная. Что это за аппарат? - Грузовой вертолёт, который доставляет на платформы людей и продовольствие. Рано или поздно такой или подобный прилетит и сюда. Рэтчет почувствовал, как заколотилось сердце. Они выберутся с этой чёртовой посудины! Командор обещал, что вытащит их, а он не похож на человека, который разбрасывается словами. - Я могу идти, сэр? - Рэтчет отступил к двери, прижимая у груди пакет с таблетками. - Беги, спасай своего товарища, - разрешил командор. Морфоид аккуратно прикрыл дверь и пошёл, не спеша, чтобы услышать, о чем ещё они будут говорить. Но разговор зашёл о запасах продовольствия и патронов, и Рэтчет ушёл. В комнате Скарлетта он застал старшего механика "Эспадона". Мистер Борджерри сидел на краю кровати больного и, похлопывая того по руке, увещевал: - Самый большой грех в этом мире, мальчик, это хандра. Это я точно тебе говорю! Если уж пришла беда - бесполезно прятаться. Встань и посмотри ей в лицо, да так, чтобы она сама испугалась. Вот как-то, помню, в семьдесят шестом, приписали меня к "черту"... А, Рэд, входи, входи скорее, - он, кряхтя, поднялся и уступил Рэтчету свой пост, - а я принес страждущему горячего чая. - Мистер Борджерри, - Скарлетт рывком сел на кровати, - вы не дорассказали! Что там было с "чертом"? - С "чертом"-то? Да я уж и забыл, что хотел рассказать. Ты пей, пей чай, пока горячий. Скарлетт разочарованно поглядел ему вслед. Но тут же приободрился, увидев в руках морфоида пакет с черными прямоугольными блистерами. - Это что у тебя? - Колеса, - Рэтчет бросил пакет ему в руки, - командор сказал, что-то из этого антибиотик, а что-то жаропонижающее. Теперь ты не умрешь. - Даже не знаю, радоваться этому или расстраиваться, - усмехнулся Триаль. - Как хочешь, - пожал плечами Рэтчет. Скарлетт подвинулся к стене и похлопал по краю койки. - Присядь. - Я устал. Хочу развесить одежду и лечь. И не нужно делать жалобные глаза, ты не Берсерк! - Так и знал, что ты не поведешься, - притворно огорчился Джуллиан. - Спасибо за лекарства. - Не за что, - пожал плечами Рэтчет и пошел к двери. Но все же не удержался, обернулся. - Командор нашел на той платформе вертолет. Сейчас они с лейтенантом Райт изучают управление. - Вертолет?! - ахнул Скарлетт, подаваясь вперед. - Значит, он, правда, надеется выбраться отсюда? - Надеется, - кивнул Рэтчет. - Пей свои таблетки и возвращайся в строй. Я не могу все делать один. - Слушаюсь, командир! - радостно оскалился Скарлетт, тут же принимаясь шуршать пакетом с лекарствами. Рэтчет махнул ему рукой и ушёл к себе. На этот раз с чувством выполненного долга. В своей комнате он снял одеревеневшую от морской соли одежду, как сумел развесил её досушиваться и лёг в постель. Перед сном он долго слушал голоса, заполняющие пространство платформы, вычленял из ровного гула то негромкий нежный тон Анжелики, то тяжеловесный и низкий голос Вейна, то весёлый смех Гамильтона. Все были на месте и в порядке. На душе впервые за много дней сделалось спокойно. И Рэтчет уснул.