Созвездие Мотылька

Очередное беспокойное утро началось в половине пятого, когда Николаса разбудил тихий стук в дверь спальни. Будто кто-то два раза коротко ударил костяшкой указательного пальца и затих. Лидер сел на кровати и протянул руку к лежащему на тумбочке пистолету. На него так часто покушались в последнее время, что это перестало быть неожиданностью. За дверью послышались шаги, потом голоса, такие тихие, что Николас не только не смог расслышать ни единого слова, но и не узнал голосов. - Кто здесь? - позвал он, снимая пистолет с предохранителя и перемещаясь к двери. Прижался к косяку и ещё раз повторил вопрос. - Мистер Торн, - взволнованно спросил из-за преграды Айзек. - Вы не спите? - Что происходит? - Николас опустил руку с пушкой и перевёл её в безопасный режим. - Тут... гос... госпожа Ма-ттиола хочет с вами о чем-то поговорить. Отправить её назад? - Айзек шумно дышал от возмущения, а Николас не сразу понял, что это ещё за госпожа Маттиола, которая ломится к нему посреди ночи. Потом сообразил и успокоился. - Пусть подождёт. Я сейчас оденусь, - вздохнул он. Пока одевался, думал о том, что зря согласился на условия Рима. Не нужно было брать в Кемстаг ребёнка и няньку. Только за последнюю четверть века кембалийский дворец видел четыре переворота и две революции, а несколько месяцев назад Кемстаг чудом не был разрушен вторжением сигалов. Бедному нечеловеческому дитя где угодно было бы безопаснее, чем здесь. Когда он вышел, на ходу завязывая галстук, в полутемный коридор, вздрогнул чего-то от ярко-алого. На Маттиоле было красное платье длиной до самого пола. Она распустила волосы и в таком виде казалась вампиром из старых земных сказок. Айзек тут же возник рядом и встал так, чтобы закрыть лидера своим телом от возможной угрозы. Его лицо выражало такую тревогу, которой Николас не видел даже тогда, когда они ехали в Коугар-ривер на встречу с Римом. - Можем мы поговорить наедине? - низкий голос Маттиолы обладал какими-то будоражащими подтонами. - О чем вы хотите поговорить со мной? - Николас видел, как ощетинился Айзек, и не спешил пойти навстречу утренней гостье. - Мистер Торн, - косясь на пришедшую, зашептал Айзек, - она опасна. Это - альтер эго и доверенное лицо господина Карраско. Она все знала! Николас сжал кулаки, думая о том, намеренно ли Рим умолчал о таком важном факте. - Господин лидер, - произнесла госпожа Маттиола (что это за имя такое? Похоже на название какого-то растения). - Вы не должны меня бояться. Я всего лишь тень умершего Патриарха, такая же слабая и бесплотная. Мой гипноз ничем вам не угрожает, и у меня нет оружия. - Зачем вы пришли ко мне ночью? - Кажется, это очевидно. Чтобы Патриарх не узнал о нашем разговоре. Николас поглядел на Айзека. - Они с Аттико куда-то уехали вместе, - виновато признался он, - генерал Кортни не велел вас будить. Он все контролирует. - Черт знает, что творится! - выругался лидер и сделал резкий жест рукой в сторону приемной. - Давайте поговорим, раз уж такая срочность. - Благодарю, - кивнула госпожа Маттиола и царственной поступью двинулась к кабинету лидера. Видимо, она отлично ориентировалась во дворце. - Мистер Торн, - расстроенно проныл Айзек и зашагал за Николасом. В приёмной было ещё темнее - уходя, Лорен задернула плотные шторы. Красный шёлк горел багровым, светились глаза морфоидов, навевая суеверные мысли. Николас снова ощутил тоску по Зэйро. Почти физическую - сосущую, как чёрная дыра, холодную и колкую, как иней на травах возле их дома в Коугарских горах. Вот бы все бросить и уехать на пару дней домой. Закрыться в спальне, уткнуться лицом в подушку, от которой пахнет его волосами. Но нельзя. Через неделю в Кембале состоится встреча лояльных членов Коалиции. А до этого Николасу придётся навести в столице идеальный порядок, укротить Рима, примирить с ним военных советников и проследить, чтобы командоры не смели даже поднять головы, пока не закончится встреча. И ещё поговорить с Ндочи, может быть, оримцы помогут с охраной мирных объектов. - Садитесь, госпожа Маттиола, - пригласил Николас, указывая на стул. Сам сел на свое место и машинально потёр ладонями лицо. Потом встрепенулся, набрал Кортни: - Через полчаса жду у себя. И перевёл взгляд на гостью. - Внимательно слушаю. О чем вы хотели мне рассказать? - Разрешите, я начну издалека, - Маттиола поглядела на торчащего возле дверей Айзека. Рослый морфоид под ее взглядом вдруг будто съежился и стал меньше габаритами. - Меня зовут Иджи. Именование Маттиола я получила сравнительно недавно, лет семьдесят назад. Тут даже Айзек закашлялся от изумления. По человеческим меркам, она выглядела от силы на тридцать пять. - До падения Патриарха я лишь несколько раз поднималась из бункера на поверхность. Господин Карраско оберегал меня от опасностей, которые подстерегали в мире людей, а я опекала его и была верной утешительницей. Она пугала и завораживала. Николас подумал, что Иджи, наверное, самое старое из ныне живущих и мыслящих существ. - А что же Никта? - не удержался от вопроса он. - Не ревновала к вам? - Кто же знает, о чем думала эта ведьма, - глухо, с затаенной ненавистью проговорила госпожа Маттиола, - безумица, которая разрушала все, до чего дотрагивалась. - Почему Карраско не мог дать ей отпор? - Потому что тогда утратил бы повиновение Семьи. Никта управляла страхами и страстями. Вы ведь знаете, что только так можно держать в подчинении таких, как мы. - Вы говорите загадками, - покачал головой Николас. - А у меня не так много времени до начала приёма. - Простите, Мистер Торн, - прошелестела госпожа Маттиола, - я просто хотела посмотреть на вас, услышать голос, потому что... Это трудно объяснить. Я почти не видела людей вблизи. Никогда не разговаривала о чем-то большем, чем погода или цена на фрукты. - Если вам захочется поболтать, приходите вечером, после десяти, - любезно пригласил Николас, вставая, чтобы проводить гостью. - Благодарю, - проговорила Иджи, поднимаясь с царственной неспешностью. - У меня сегодня был сон. Дожили, подумал Николас. Альтер эго маньяка и тирана пришла к нему, чтобы рассказать о том, что видела во сне. - Я всегда рассказывала Патриарху о своих снах. Он верил, что во сне мы можем прикоснуться к прошлому или будущему. Николас последовал за ней до дверей в приёмную. К счастью, там уже дожидался генерал Кортни, пришедший доложить о том, как прошла ночь. - Это весьма интересная теория, - Николас кивком пригласил командующего западным округом войти и сделал знак Айзеку, - мы обязательно обсудим её вечером за чашкой чая. - В Кембале есть театр? - спросила доставучая госпожа Маттиола. - В Кембале девять театров и пятнадцать сцен поменьше. Если вы хотите попасть в любой из них, попросите моего секретаря. Лорен это быстро устроит. *** Николас не знал, смеяться ему или скрипеть зубами от злости. Зэйро был склонен к спонтанным решениям, но Рим... Рим удивил его своим своеволием и напором. К тому времени, как новый военный советник вернулся в столицу, из Кормена пришли новости. Агрокомплекс охватил сильнейший пожар. Огонь занял несколько сотен гектаров площадей, к счастью сотрудники предприятия не пострадали, но материальный ущерб составил больше ста миллионов кредитов. И это только по предварительным оценкам. Рим явился к нему по первому требованию. Немного бледный и осунувшийся, но совершенно спокойный, будто ночью сходил на прогулку, а не на боевую операцию. - Корменская банда уничтожена. Альваро Фонсека у вас в подвале, я не стал допрашивать его, оставил эту работу следователям. - А что насчёт пожара? - спросил несколько обескураженный лидер. - Когда я уезжал, никакого пожара не было, - пожал плечами Мега. - Я бы заметил. - Ну ещё бы, - проворчал Николас. Он уже понял, от какой гигантской проблемы Рим избавил его нынешней ночью. Корменский агрокомплекс был крупнейшим узаконенным поставщиком марихуаны на Первом Перекрёстке. Тысячи тонн наркотиков расходились по мирам под видом овощей и цветов, и никто, даже сам Николас, не осмелился прекратить этот беспредел. Пока не пришёл бесхитростный мститель с убойным гипнозом и уверенностью в собственной правоте. - Какие у вас дальнейшие планы? - с любопытством поинтересовался лидер. - Первым делом мне нужны сводки разведки по Бёрку. Эта провинция испокон века была крупной ячейкой заккарийской мафии. - Хорошо, - одобрил Николас, представляя, как будет рассказывать Зэйро о происшествии в Кормене. - Только не забудьте, что в полдень состоится церемония вступления в должность. Будут представители Империи и других миров. Советую как следует отдохнуть, похоже, вы переборщили с гипнозом. Рим надменно поднял брови и слегка улыбнулся. - На встрече с оримцами мне гипноз ни к чему. - Не буду вас задерживать, - Николас встал и протянул ему руку, - спасибо за отличную работу. Мега кивнул и, больше не говоря ни слова, ушёл к себе. А Николас занялся текущими делами, мимоходом думая о том, что не спросил его о вчерашнем инциденте. Кем оказался тот раненный морфоид, откуда он взялся и куда делся теперь. Звонкий голос Татьяны Ндочи заполнил приёмную, заставляя улыбнуться. Вернулась, надо же! Николас ожидал, что она пробудет в Ориме с семьёй по меньшей мере полгода, но эта деятельная особа вернулась на Заккар уже через три недели после рождения ребёнка. - Мистер Торн занят? - спросила Татьяна у Лорен. - Ничего, я зайду попозже. - Не нужно попозже, - с улыбкой распахнул дверь лидер. - Входите, миссис Ндочи. Вы одна? - Ванечка с маленьким остался у Луиса и генерала. А я так соскучилась, что сразу пошла к вам! - сияя от радости, известила Николаса Татьяна. - Но если я не вовремя... - Вовремя. Я занимался обычной текучкой, - Николас пригласил ее в кабинет с нетерпением влюблённого школьника, - садитесь сюда, здесь удобнее. Лорен, принеси нам чай! Скажите... - Зэйро в порядке, - успокоила его Татьяна, - он сильно переживал после вашей встречи в Ходхольме. - Переживал? - закусил губу лидер. - Но он здоров? - Здоров. Они с Райаном постоянно мотаются то в Севилью, то в Адамарию. Дома почти не бывают. Но вы же знаете, что без дела он только ещё больше грустит. - Спасибо, - Николас почувствовал себя почти спокойно. Зэйро не говорил ему и половины правды. Скотти и вовсе внаглую врал о том, где и чем занят Мега. Но Тане обманывать его не было смысла. Да и не умела она. За чаем они обменялись новостями. - Новый Мега во дворце? Такой же, как Зэ... - Не такой же, - поправил удивленную женщину Николас, - его зовут Рим. С ним госпожа Маттиола и ребёнок. - Ещё один ребенок? Здорово! Дану будет с кем играть, когда подрастёт. Лидер подавил улыбку. Татьяна ещё не видела детей-морфоидов. К тому моменту, когда человеческий младенец начнёт говорить, маленький морфоид будет способен объясняться на трех языках и играть в шахматы, подобно гроссмейстеру. - Как себя чувствует миссис Райт? - Тоскует. Пыталась уговорить нас остаться, но я уже совсем не могу находиться дома. Там все напоминает... о наших. А здесь вы и Айзек. И остальные. - Я польщён, - Николас отставил чашку, не притронувшись к пирожным. - Кемстаг в вашем распоряжении. Если что-то нужно, только скажите. Татьяна взмахнула руками, вскакивая, закружилась, как вихрь в облаке светлых волос, и унеслась, будто ангел-хранитель этого богом забытого места. *** Церемония назначения вышла строгой и скромной. Для неё выделили малый торжественный зал, отделанный красным гранитом и багровым бархатом. Допустили прессу, в том числе из Лигоны и Рекона. Никаких недоброжелатей - всех провокаторов служба охраны дворца сразу отсекала. Первым в должность премьер-советника вступил Луис Гальярдо, за неполный год сменивший уже три кресла. Затем настала очередь советников по образованию, культуре и иным мирам. Главный секретарь совета зачитывал указ, Николас пожимал руку и изображал дежурную улыбку под яркими вспышками камер. Последним пришёл черёд военного советника. В напряжённой тишине Мега морфоидов выслушал текст указа, подошёл к лидеру и протянул руку. Николас взглянул ему в глаза - темно-красные, ввалившиеся, будто у тяжело больного - и его на миг пробило узнаванием. Он с первой минуты, ещё тогда, в больничном подвале, решил про Рима - не тот. Не Зэйро и даже не похож. В нем все чужое и чуждое, непонятное и не близкое. Но Николас вдруг вспомнил тот вечер в Ориме. Последний из спокойных, когда они с Зэйро готовили речь для тогда ещё полного Совета Коалиции, и Торн не знал, что его морфоид добровольно убивает сам себя. Рим нахмурился, приняв замешательство лидера на свой счёт. - Мистер Торн, если вы сомневаетесь... - Поздравляю, господин Лаварсаз, - Николас опомнился и крепко сжал искалеченную, не опасную ладонь Рима. - Это слишком даже для вас, Скотти! - лидер рывком закрыл дверь. Снова открыл. - Лорен, ко мне никого не пускать! Я занят. - Да, сэр, поняла, - отозвалась женщина. Забияка сидел, закинув ногу на ногу, и ухмылялся. Если б Николас не был ему сто раз обязан за свою жизнь и жизнь Меги, то придушил бы собственными руками, невзирая на перспективу испортить отношения с Оримской Империей. - Для вас же стараюсь, - нахально объявил тот. - Для вас и для Зэйро. А вы совсем, совсем не цените дружеской помощи. Обидно, мистер Торн. - Любопытно, и чем же ослабление Патриарха морфоидов поможет мне и, уж тем более, Зэйро? Что, если бы на базу Коугар-ривер напали бандиты или ходхольмские диверсанты? - Но ведь ничего страшного не произошло. Авиабаза в порядке, я был там утром. А ваш драгоценный Патриарх не выглядит умирающим, - Скотти откровенно издевался. - Да что вы в этом понимаете?! - возмутился Николас. - Каждый день без крови вызывает необратимые изменения в теле морфоида и ведёт к медленной и мучительной гибели. - Поэтому я и приехал. Спасти вашего Рима от мучительной смерти и подарить ему долгую-долгую жизнь. - Скажите честно, чего вы добиваетесь? - Хочу с ним подружиться, - загадочно сощурился Скотти. - Повторяю вопрос! - Мне нужна его помощь. Вернее, не так. ВАМ нужна его помощь, - Скотти встал и подошёл к окну. Подергал тяжёлую парчовую портьеру. - Вы же хотите, чтобы Зэйро вернулся домой? - Что?! - Николас схватился за воротничок рубашки, потянул, распуская верхнюю пуговицу. - Вы нашли способ устранить программу Никты? Рим может это сделать? - Нет, - жёстко отрезал Скотти, не оборачиваясь, - вы и сами знаете, программу уничтожить нельзя. - Тогда в чем состоит ваш план? - Уничтожить программу нельзя, но её можно реализовать. Зэйро должен поверить, что убил вас. Николас уставился в узкую синюю спину, размышляя о его словах. - Это сработает? - Возможно. А может быть, и нет. - Подполковник Скотти! - повысил голос лидер. Тот резко оглянулся, сверкнул зубами в акульей усмешке: - Я хочу знать, вы готовы рискнуть? Или так и будете до конца жизни держать его на привязи, как болонку? Кровь бросилась в лицо лидера. - Я просил вас не увозить Зэйро! - с раздражением процедил он. - А теперь оримское РУ держит его за охотничьего пса. - И что бы вы сделали? Заперли его в бункере? - Скотти больше не смеялся. Он был взбешен. - Превратили во второго Рима? - Замолчите! - выкрикнул лидер и закрыл глаза, переводя дыхание. Скотти тоже умолк, только шумно дышал, успокаиваясь. - Зэйро очень больно, - сказал он негромко. - Мне тоже больно, - ответил Николас, снова вспоминая каждую секунду без своего морфоида. - Вы не представляете себе, насколько. - Жизнь человека очень коротка, Зэйро как-то сказал: один год морфоида равен десяти человеческим. Я снова спрашиваю, готовы ли вы рискнуть? - Готов, - губы онемели, Николас чувствовал ледяную испарину, так сильно колотилось в волнение его сердце. Он понял, что не может продолжать разговор, пока не успокоится. Подошёл к тайному шкафчику, открыл замок и вытащил небольшой поднос. - Не выпьете со мной, подполковник? - Выпью, - не стал ломаться Скотти. Отошёл от окна и сел возле стола. Николас поставил поднос и быстро плеснул в два стакана немного имперского виски. - Кстати, у вас родился внук, - задумчиво проговорил Скотти, вертя в худых пальцах массивный бокал, - вы знали? - Да. Бывшая жена извещает меня обо всех важных событиях, - слабо улыбнулся Николас. Александр не озаботился сообщить отцу, что тот стал дедом. Макс тоже ничего не сказал - жизнь старшего брата была ему неинтересна. А Нэнси, хоть и с опозданием, прислала поздравления и снимок. Ребёнка назвали Уильямом. - Не скучаете по детям? - спросил Скотти. - Мой старший сын уже взрослый, семейный человек, а с младшим я общаюсь. - А по дому? - Вы имеете в виду Оримскую Империю? Нет. Мне и здесь неплохо. Николас кривил душой. Заккар так и не стал для него родным. Он поднял нечеловеческую ношу и тащил её - без Зэйро - на голом энтузиазме и нервах. - Звучит, будто я оправдываюсь? - в ответ на саркастическую улыбку спросил он. - Если что-то пойдёт не так, вы всегда можете вернуться в Империю и построить карьеру заново. - Довольно загадок! Выкладывайте, что нужно делать? - Вам придётся "умереть". Надёжно. Мы до сих пор в точности не знаем, в какой момент программа прекращает свое действие - в момент убийства, когда загипнотизированный убедится, что ваше сердце не бьётся. Или на похоронах. Возможно, нам придётся пойти до конца и убедить Зэйро в том, что вы похоронены, и на Заккаре другой лидер. Николас проглотил напиток, как воду, не ощутив вкуса. - Зэйро не поверит в мою смерть, - возразил он, отчаянно желая, чтобы у его оппонента нашлись ответы на его вопросы, - морфоиды слышат стук сердца, крови в крупных артериях, ощущают температуру тела. Как вы убедите его, что я умер? - Так же, как Тайлер Кортни в застенках Оримской охранки. Мы применим парализующее вещество - вы умрете по-настоящему, но лишь на пять минут. Как только Зэйро убедится в вашей смерти, я активирую сенсорный наручник. А дальше будем действовать по ситуации. - Звучит логично. Но, в таком случае, зачем вам Рим? Скотти удивлённо поднял брови. - Вы, правда, не понимаете? - Объясните. - Надеюсь, вы не думаете, что никто не воспользуется исчезновением законно избранного лидера? - Вы боитесь волнений? - Волнения, мистер Торн, случаются на море, - рассмеялся Скотти и тут же снова стал серьёзным, - а на Заккаре перевороты и революции происходят одним днем. Ваши советники спят и видят себя в кресле лидера, а недобитые командоры в любой момент готовы атаковать наш аэродром. Скажите, кто-то из вашей команды сумеет удержать мир от катастрофы? Николас промолчал, потому что Скотти был прав. Ни Луис Гальярдо, ни генерал Кортни, ни командующий Кортес не обладают достаточным опытом и влиянием, чтобы сохранить мир на Заккаре, пока Николаса не будет. - Вы сделаете Мегу своим кризисным заместителем, - продолжал излагать свой жуткий план Забияка, - с полным объёмом полномочий. Николас почувствовал, как по спине пробежали мурашки ужаса. - Кризисный заместитель и одновременно верховный главнокомандующий, - повторил он. - Мега морфоидов, чистильщик Карраско... Это невозможно! Слишком рискованно! - Чего вы боитесь? Николас мог бы привести десять тысяч аргументов против, но по-настоящему честным был лишь один: - Я боюсь, что Риму понравится власть. Не получим ли мы тогда новую Никту?