Созвездие Мотылька

Странно было видеть морфоидов Семьи в форме оримского спецназа, но Рим за последние месяцы привык ко всяческим странностям. Хрупкая и невысокая лейтенант Зенд носила берет с красным кантом и почти все время молчала. Все объяснения Патриарху давал капитан Мэдисон, ведущий оримский эксперт по расе морфоидов. Раскрыв походный набор инструментов, он вежливо попросил разрешения взять кровь Рима на анализ, и сам провел нехитрую процедуру. Мега озадаченно поднес к глазам подушечку пальца. В норме точечный прокол затягивался и исчезал за десять-пятнадцать секунд. Прошла минута, но ранка пропадала неохотно. - Увы, господин Патриарх, - проговорил продавшийся имперцам сородич, - ваш анализ показал серьёзную анемию. Рим сжал рот, сдерживая саркастическую улыбку. Орима обещала ему заменитель, но поставок препарата не было больше месяца. Как без принимающего слоя, хотел спросить Рим, он мог употребить кровь. Только сейчас Рим вдруг понял, почему господин Карраско так сильно ненавидел и не доверял имперцам. Они заманили его в ловушку. Теперь он зависит от поставок, а точнее, от планов и желаний оримского руководства. - Новый протокол включает две фазы приёма заменителя, - как ни в чем ни бывало сообщил Мэдисон, делая знак своей напарнице. Та принесла компактный белый кейс с названием и серийным номером препарата. - Вот этот флакон соответствует первой фазе лечения. Максимально адаптированная для морфоидов форма восполнит дефицит минералов, незаменимых аминокислот и простимулирует иммунную систему. Высасывается в кишечнике, попадает в кровоток через десять минут. Поэтому, если вы вдруг получите ранение, постарайтесь принять капсулу первой фазы как можно скорее. Рекомендую этот флакон носить с собой всегда. Господин Патриарх? - Да, я все понял. Пожалуйста, продолжайте, - Рим изобразил вежливое равнодушие. На самом деле, ему хотелось получить препарат как можно скорее. Глубинная дрожь и слабость мешали сосредоточиться, Рим злился. На себя - собственную наивность и веру в честное слово. И на них, которые не остались с Семьёй в трудные времена, переметнулись к сильному врагу. Лейтенант Зенд машинально погладила нашивку на груди, с изображенным на ней волчьим черепом, вздернутым к луне. Предатели. Но они привезли ему лекарства. Патриарху-калеке, который взял на себя ношу, слишком тяжёлую для его плеч. Не стоило соглашаться на предложение Зэйро. Раздолбай хотя бы нравится и людям, и морфоидам. А он, Рим, для всех чужой. - Первая фаза длится четыре недели, обычно этого достаточно, чтобы вернуть организму все изначальные функции. - Обычно? - переспросил Рим. - То есть в Ориме все ещё живёт много сожженных морфоидов? Вы так обыденно об этом говорите. Мэдисон улыбнулся, закрыл кейс и показал ему свои ладони. Рим вздрогнул. - В Ориме много таких, как я, - ответил он без малейшего упрека, - большинство оказалось там по приказу Патриархов. Рим отвернулся, не в силах сдержать волнение. В Семье мало что знали о сородичах, которые стали разменной монетой в мирном договоре с Империей. Живодерский закон позволял морфоидам жить на территории Оримы, но лишь после прохождения мучительной и калечащей процедуры выжигания рогового слоя. Господину Карраско нужны были глаза и уши в стане врага. А жизни тех, кто отправился в Ориму, его заботили не более, чем жизни мотыльков-однодневок. - И вы испытывали препарат на... - Сначала на себе, - охотно поведал Мэдисон, - мы с Фредом... с доктором Росси искали способ хоть немного улучшить качество жизни таким, как я. В Империи нашему брату все ещё не сладко. Рим фыркнул. - Почему же они не возвращаются домой? - Домой? - переспросил Мэдисон, и Риму стало не по себе от его ровного, дружелюбного тона. - Ни один морфоид, живущий среди людей, не вернётся в так называемую "семью" по доброй воле. Итак, второй этап реабилитации состоит из поддерживающей терапии и длится пожизненно. Рим едва дождался, когда они уйдут. Белый кейс остался в его руках, Мега поспешно открыл его, нашёл флакон с препаратом первой фазы. В дверях беззвучно возник алый силуэт госпожи Маттиолы. - Господин Рим. - Что случилось?! - рявкнул он, флакон выпал из неловких пальцев, покатился по полу. - Это не может подождать? - Может, - отозвалась Иджи, - я зайду позже. Она исчезла. Рим задержал дыхание, слушая её исчезающие шаги. В Кемстаге было много звуков: многоголосье чиновников и их сотрудников, звонки и факсы, какая-то музыка, звонкий женский смех. Но среди всего этого разнообразия Рим вычленил плач младенца. Ребёнок во дворце лидера? Человеческое дитя? Рим наклонился за флаконом, открыл его и проглотил капсулу. Потом сообразил, что её необходимо запить водой, огляделся, но графина и стаканов не было. Да и откуда бы им взяться, если он до сих пор не распорядился привести в порядок свой кабинет и приёмную, не озаботился нанять персонал. Нужно попросить о помощи Аттико Диамантиса. Тот, хоть и не высокого мнения о новом Патриархе, не откажется подыскать кого-то толкового, чтобы отвечать на звонки и готовить чай для гостей. Риму пришлось обойти все восточное крыло, пока он сумел отыскать небольшое помещение, исполняющее функцию буфета или комнаты отдыха. Здесь был кулер с холодной и горячей водой, кофейный автомат и компактный бар. Патриарх набрал в пластиковый стаканчик немного воды и с удовлетворением направился к себе. Проходя по галерее, он увидел этажом ниже пару. Мужчина в синем мундире Оримского военного управления и женщина с пышными светлыми волосами оживленно что-то обсуждали. Женщина баюкала в руках младенца, который, видимо, и издавал тот отчаянный плач, который Рим слышал раньше. Мега замедлил шаг. Люди не видели его, их разговор был мирным и нежным. После мужчина целомудренно поцеловал свою даму в лоб, погладил по головке малыша и ушёл. Женщина поправила одеяльце и, остановившись, принялась ласково успокаивать своего крошечного ребенка. В её движениях была уверенная мягкость и бережность. Рим поймал себя на мысли, что он опустился до подглядывания, и поспешил вернуться в свой пустой кабинет. Еще в коридоре он услышал, как зазвучал его обычно молчащий коммуникатор. - Господин Патриарх, - раздался энергичный голос Аттико, - вы просили, я нашёл. Но только вряд ли вам понравится... - Что ты нашёл? - не сразу понял Рим. - Кого? - Того, кто согласился стать вашим альтер эго. Она уже у вас, но придётся отдать распоряжение, чтобы её пропустили. - Я встречу сам, - после того, что вчера устроил на дворцовой площади Дженни, Рим подозревал, что в ответ на его просьбу генерал Кортни пригонит к Кемстагу весь свой спецназ. Спускаясь к воротам дворца, Патриарх думал, не совершает ли он ошибку. В Семье альтер эго для Меги выбирали в детском возрасте. Они с Сертраном и Карлой вместе росли, у них были одни и те же наставники, один общий жилой блок. Они были столь близки, будто родились близнецами. Возможно ли воспитать незаменимого помощника из обычного морфоида клана? Что ж, посмотрим. Риму в любом случае не справиться без посторонней помощи. Охрана на воротах узнала его. - Господин советник, - подошёл к нему старший офицер, - тут к вам пришла одна особа. Мы задержали её. - Пропустите, я поговорю с... этой особой. - Пропустите! - в рацию повторил начальник караула. И предупредил. - Господин Лаварсаз, прошу вас поговорить с вашей гостьей здесь. У меня приказ - не открывать внутренние ворота до распоряжения господина Кортни или господина Торна. - Какие-то новые меры? - сдерживая раздражение, уточнил Рим. Ну, конечно, они подстраховываются. Кто же станет вот так просто доверять Меге. Рим огляделся и увидел две нацеленные на ворота камеры. В случае, если бы он затеял диверсию и уложил часть охраны гипноатакой, оператор внутри надёжно запрет внутренние ворота, и он, Рим, окажется в клетке. Неглупо. Браво, мистер Торн. - Хорошо, - согласился Патриарх, вспоминая многоступенчатую систему безопасности бункера. По сравнению с ней Кемстаг выглядел беззащитным бунгало на штормовом побережье. Пожалуй, Рим изменит кое-что, хотя бы ради безопасности Рауля и госпожи Маттиолы. И ещё той белокурой мадонны с младенцем, которая каким-то чудом оказалась во дворце заккарийского лидера. Лязгнули ворота. Но ещё раньше до Рима донесся чеканный звук шагов и легкий запах хвои. Быть не может! Патриарх задержал дыхание, вспоминая метель и белое небо, кембалийскую смотровую площадку на крыше небоскреба, язвительную усмешку брата... Она почти не изменилась. Либертад. Альтер эго Шумма. Сильное сухое тело, прямые волосы до плеч, лицо с аккуратными чертами, на котором никогда не бывает приятного выражения. Только откуда-то взялась повязка на левом глазу. - Господин Рим, - Либертад стремительным шагом подошла к нему и поднесла к брови два пальца. Солдаты и начальник охраны разглядывали её с любопытством. Да и как могло быть иначе, если эта ненормальная заявилась во дворец лидера вооруженной до зубов. Под кожаной курткой бугрилась перевязь с кобурой, на бёдрах ремни с пустыми кофрами для пистолетов. Широкие голенища сапог топорщились, давая понять, что являются вместилищами для холодного оружия. При входе её, разумеется, разоружили, но, весьма вероятно, пропустили несколько тайников. Люди никогда не сравнятся с морфоидами в искусстве скрытой атаки. - Зачем ты явилась, Либертад? - спросил Рим с досадой. - Ты была правой рукой моего брата. - Господина Шумма больше нет, - голос у неё был, как и прежде низкий, такой, будто она употребляла мужскую человеческую кровь. - Мы с Шуммом не ладили, - проронил Рим негромко, чтобы содержание разговора с Либертад не стало достоянием всего Кемстага. - Но ты все равно хочешь стать моей помощницей? Либертад без лишних слов опустилась на колени и склонила голову. - Всё равно хочу, - ответила она. - Хочу стать альтер эго Меги. - Ты все ещё помнишь, что это значит? Вместо ответа она сдвинула повязку, и Рим вздрогнул. Левого глаза у Либертад больше не было. - Порицание? - спросил он, сразу догадавшись, что с ней случилось. - Да, - ответила она. - За что тебя порицали? - За предательство. - Конкретнее, - потребовал Рим. Воспоминания о ритуале отозвались фантомными болями в спине. - Я не могу ответить на ваш вопрос. - Я, кажется, понял, - усмехнулся Рим и покачал головой, - Шумм накосячил и прикрылся тобой? Либертад промолчала, только острые скулы вспыхнули пятнами румянца. - Кто принял решение о ритуале? Дарго? - Господин Нерон, - на этот раз Либертад не стала отмалчиваться. - Стоило избавиться от меня, и возлюбленные братья сразу же вцепились друг другу в глотки, - проговорил Рим с досадой. Либертад не стала комментировать его слова. Смиренно склонила голову ещё ниже. Но в ее покорной позе виделась скрытая угроза. В клане его не любят и боятся. Что, если Аттико отправил её шпионить за ним? Или хуже того - убить? - Встань, - приказал Рим. Либертад упруго поднялась на ноги. Она была высокой, хорошо тренированной, и несмотря на своё увечье, казалась опасной. - Я передам твои данные в службу охраны дворца и подготовлю пропуск, - известил её Рим. - Приходи вечером, после шести. А пока отправляйся на Лэйтон-роуд, четырнадцать, найди парня по имени Дженни. Либертад замерла, глядя на его губы. - Чего стоишь? - Найти Дженни, - повторила она. - Да. - Чтобы?.. - Проведать, как он устроился. А ты что подумала? - Ничего, сэр. Простите, - коротко поклонилась Либертад. Рим сделал знак начальнику охраны, чтобы гостью выпустили, и проследил, как она идёт к пропускному пункту и забирает назад свое оружие. Кажется, у этой девчонки неплохой уровень гипноза, если она осмелилась заявиться в самый центр кишащей патрулями Кембалы с таким внушительным арсеналом. *** По пути в столицу Дженни молчал. Он выглядел так, будто оставил в Кормене все свои жизненные силы. Впрочем, так, видимо, и было. После ранения прошло чуть больше суток, он все ещё восстанавливался от кровопотери, и по хорошему ему следовало бы лежать. - Тебе есть где жить в Кембале? - спросил Аттико, игнорируя Патриарха, и Рим подумал, что он снова проявил себя бездушным сухарем. Его задача заботиться о Семье, о каждом из морфоидов, жизни и безопасность которых зависит от Патриарха. - Нет, - покачал головой Дженни печально и устало. - Что ты собираешься делать дальше? - въедливо допытывался Диамантис. - Куда ты собирался пойти? Есть кто-то, готовый тебя приютить? - Не знаю, - пожал плечами тот, - нет, я... наверное... - Хватит его допрашивать, - остановил Аттико Рим. В растерянном Дженни он видел недавнего себя. Вернувшись в мир живых, он столкнулся с необходимостью решать насущные проблемы: укрыться от преследования, обеспечить себе крышу над головой и хоть какой-то рацион, чтобы не ослабеть от голода. Все его стремления и надежды, все мечты и планы остались в прошлом, а будущее было туманно и бессмысленно. - Конспиративная квартира на Лэйтон-роуд ещё в собственности Семьи? - Семья сохранила все имевшиеся активы, - ответил Аттико с нескрываемой гордостью. - Устроишься пока там, - Рим добился осмысленного взгляда Дженни. - Я позабочусь о твоей судьбе. - Господин Патриарх! - Дженни вдруг словно ожил. Выпрямился на сиденье автомобиля. - Не стоит благодарности... - Господин Патриарх! - перебил его Дженни, с беспокойством подаваясь к Риму. - Аттико, смотри... Рим поднёс руку к лицу и с удивлением поглядел на испачканные кровью кончики пальцев. Вот и расплата за длительную гипноатаку. Это было максимально неловко. Аттико приказал добавить скорость и нашёл в бардачке пачку салфеток. Дженни выхватил её, распаковал и подал Риму с таким лицом, будто тот готовился с минуты на минуту отправиться на тот свет. Рим поморщился, прижимая салфетку к носу. Кровь и не думала останавливаться, в голове появился тоненький навязчивый звон. Дженни вытянул из пачки новую салфетку. Рим приложил её поверх первой, уже полностью мокрой. С пальцев капало на пол. Морфоиды в машине не говорили ни слова и даже дышать старались как можно тише. Внедорожник на трассе подрезал рейсовый автобус, встроился в поток и пошёл на обгон очередного препятствия. Рим протянул руку, и Дженни с готовностью вложил в его ладонь чистую салфетку. Рим успел поднести её к лицу за секунду до того, как потерял сознание. Они, конечно же, запаниковали. Патриарх не винил их, очнувшись в том ужасном месте, где провел в заточении пять лет, из которых не запомнил ни одной минуты. Но подсознание, та древняя кондовая часть мозга тут же просигналила - бежать! Эти стены, выкрашенные мертвенно-зеленой краской, лязг решеток, жёсткая сетка койки под рёбрами... все это было до стона, до сердечной тоски знакомо. От рывка руку в области локтевого сгиба пронзило резкой болью. Рим вскрикнул и тут же на него сверху кто-то навалился. - Лежите! Лежите, Патриарх! Я сейчас позову доктора. - Дженни, - Рим успокоился, узнав знакомый голос. Скосил глаза и увидел штатив, на котором болтался прозрачный пакет с трубкой. Глупо. - Слезь с меня и убери это, - прошептал он. Дженни тут же выполнил приказ. Мега вдруг подумал, что несколько часов назад они были в похожей ситуации, только это седой мученик лежал без сознания, а он, Рим, пытался ему помочь. - Лекарство помогло вам, - заметил Дженни, убирая иглу. Очень бережно, так что Рим почти не заметил. - Очень маловероятно, - скептически покачал головой он, садясь на койке. Торопясь, его уложили прямо в ботинках, сняв только плащ. Рим раскатал рукав рубашки, подвигал головой, ожидая снова ощутить неприятную муть. Но ничего такого не было. За решёткой раздались шаги. Мощный металлический запор клетки со скрипом отошёл. - Ну, что я говорила? - доктор Дэй изобразила жест фокусника, который вытащил кролика из волшебной шляпы. - Он уже на ногах. Аттико за её спиной закатил глаза. Рим проигнорировал вопиющее проявление дерзости. Времена господина Карраско прошли. Морфоиды изменились, и больше не чтят своего Патриарха. Но Аттико Диамантис помог ему, и стоит сделать его своим если не другом, то хотя бы союзником. - Благодарю, мисс Дэй, Аттико, - Рим застегнул пуговицу на запястье и встал, - вы в очередной раз помогли мне. - Как всегда, - развела руками женщина, - если бы за каждое ваше "благодарю" я получала по сто кредитов, то уже давно скопила бы миллион. Нужно ей заплатить. А лучше, прислать подарок. Дорогой. Что любят человеческие женщины? Он задал этот вопрос по дороге на Лэйтон-роуд, где находилась тайная квартира Семьи. Рим рассчитывал, что Дженни поживет там, пока полностью не придёт в себя. - Женщины? - переспросил Аттико со смешком. - Чего хочет женщина, знает только она сама. И, иногда, её любовник. - Драгоценности, - охотно сообщил Дженни, глядя на Рима загадочным взглядом, - красивую обувь и сумочки. Дорогие машины. Театр. - Театр? - повторил обескураженный Рим. - И цветы. - Цветы? - Рим задумался. Доктор Дэй не походила на романтичную воздушную барышню, которая пришла бы в восторг от корзины роз или крокодиловой сумочки. А в окружении Патриарха не было никого, кто мог бы рассказать о предпочтениях женских особей человеческого вида. Аттико молча провел Рима и Дженни по мрачноватому холлу заккарийской высотки, набрал номер на кодовом замке и пропустил их вперёд. Рим вошёл, огляделся, убеждаясь, что обстановка конспиративной квартиры не изменилась с тех пор, как он был здесь в последний раз. - Где твой идентификатор? - спросил он, повернувшись к своему подданному. Тот отвёл взгляд. - Я понял. Тебе нужен новый чип. Я позабочусь об этом, а пока отдыхай. Не зная, должен ли что-то ещё сказать или сделать, Рим шагнул к двери, и замер от глухого стука. Обернулся, удивлённый. Дженни бухнулся на колени так резво, что коленные чашечки звонко ударились о паркет. - Что ты делаешь? - Я хочу вам служить, - Дженни глядел, как пёс. Волосы сбились на одну сторону, тонкая шея беззащитно изогнулась, под сероватой кожей бешено трепетала жилка. Аттико, ожидающий Патриарха возле дверей, посмотрел на часы и закатил глаза к потолку. - Ты хочешь мне служить? - переспросил Рим, мучительно раздумывая, может ли этот несчастный сгодиться хоть на что-то. Слабый, сломленный, полубольной. Более человек, чем морфоид. - Прошу, - Дженни замер в покорной позе. Его бледная ладонь лежала на полу рядом с запыленным ботинком Рима. Что сказала бы на это Карла? Что скажет госпожа Маттиола? - Встань, - приказал Рим. Морфоид послушался, но не спускал с него молящего взгляда. - Почему ты хочешь служить мне? Ты знаешь, что такое быть альтер эго Меги? - Я знаю, что это значит, - кивнул Дженни. - Ты утратишь личную свободу и станешь моей тенью. Готов ли ты к такому? Дженни улыбнулся блаженно и счастливо. - От моей жизни ничего не осталось. Все, кого я знал, умерли в плену у Фонсеки. Слишком дорого обошлась мне свобода от клана. Я хочу вернуться домой, в Семью. - Хорошо, - подумав, ответил Рим, - пока отдыхай. Когда ты будешь мне нужен, я позову тебя. *** Человека в своей приёмной Рим почувствовал издалека. Его запах и ауру он никогда прежде не видел, но удивляться не стал. Во дворце лидера Заккара сегодня находилось много людей - шла подготовка к масштабной встрече с союзниками. Советники, их заместители, заместители заместителей и прочие служащие сновали туда-сюда, вели какие-то важные переговоры, охрана бодро реагировала на все перемещения. Звуки коммуникаторов и факсов не смолкали ни на секунду. Рим подумал о Рауле. После тихой солнечной комнаты в Коугар-ривер маленький морфоид оказался в шумном недружелюбном и отнюдь небезопасном месте. Не стоит ли отправить их с Иджи обратно домой? - Мистер Рим, - мужчина в мундире Оримской разведки упруго поднялся ему навстречу, - меня зовут Скотти. Я искал вас и осмелился войти. В вашей приёмной никого не было. Рим пожал горячую, как у морфоида, очень сильную руку и произнёс: - У меня пока нет секретаря. Простите. - Это вы простите, - с сожалением ответил Скотти. Подполковник. На груди ни одного знака отличия, но планки для них остались. Скромный. Не выпендривается. С хватким взглядом. Опасный и знающий, чего хочет. - Орима обещала вам бесперебойное обеспечение препаратом, но... - оримец схватился за собственную голову так, будто собирался вырвать клок волос. - Непредвиденные обстоятельства, и поставки были задержаны. Приношу свои извинения. - Ничего, - ответил Рим. - Я возьму этот вопрос под личный контроль, командор Райт дал вам слово, и я, как его близкий друг (и отчасти преемник) сделаю все, чтобы выполнить договор. Риму сделалось неловко от такого искреннего огорчения чужака. - Ничего страшного не произошло, - сказал он. - Хотите что-нибудь выпить? - Спасибо, - рассмеялся подполковник, - я уже выпил у лидера. Чай, разумеется. Могу я отнять у вас ещё немного времени? - Конечно, - кивнул Рим, - садитесь. Торн обещал, что научит его всему и будет направлять на каждом этапе работы советником. Но он не предупредил, как вести себя с оримцами. Они союзники. Это известный факт, но к чему этот разговор наедине. Не вынашивает ли Скотти какой-то план? Рим сел за стол, осторожно прощупывая гостя. Сфера упруго спружинила о чужой разум и будто уперлась в непробиваемую стену. - Вы?.. - обескураженно спросил он. - Да, я, - ответил Скотти, сверкнув неправильным прикусом, - один из команды Райта, особенный. Надеюсь, вас это не смущает? - Не смущает, - пожал плечами Рим, - пока мы не враги. - Упаси меня небеса иметь такого врага, - рассмеялся оримец, - я, напротив, собираюсь с вами крепко подружиться. Орима и Заккар - союзники, так что нашим военным ведомствам придётся тесно общаться. Рим задумчиво кивнул, соглашаясь. Он пока не слишком вник в политические перепетии Перекрёстка - в Коугар-ривер все новости доходили с опозданием, и решил, что Скотти, как и всех остальных, волнует безопасность портала и военной базы в предгорье. Но следующий вопрос застал его врасплох: - Вы уже познакомились с Советом? - взгляд Скотти сделался цепким, как у добермана. - Мистер Торн представил меня советникам, - ответил Рим, - но... - Что думаете о новом премьер-советнике? - перебил оримец. - Мистер Гальярдо пользуется доверием лидера, большего я не знаю. Рим нахмурился. Разговор превратился в допрос, а манера Скотти перебивать и давить неприятно напомнила господина Карраско. - Я в Кембале второй день... - Но уже провели великолепную операцию в Кормене и устранили угрозу. Корменская организация, чтобы вы знали, одна из самых активных повстанческих ячеек. С ней не справился даже Упырь. - Генерал Сандерс? - удивлённо переспросил Рим. - Вы не совсем отстали от жизни, Патриарх, - похвалил Скотти, снова притворяясь приятным парнем. - Но я советую вам как можно скорее вникнуть во внутренние дела W: 018. - Если вы хотите использовать меня вслепую, - напрямую сказал Мега. - То предупреждаю: забудьте об этом. Я благодарен Ориме за своевременную помощь, однако менять сторону не в моих правилах. Скотти выслушал его молча, не отрывая лихорадочно горящих глаз от лица Рима. - Господин Райт доверил мне аэродром с шаттлами, а господин Торн - безопасность всего Заккара, и я раньше умру, чем предам их доверие. - Отлично! Отлично! - Скотти вскочил и с силой ударил по столешнице. - Именно это я и хотел услышать! Все, как говорил Зэйро! - Зэйро? - удивлённо переспросил Рим. - Мы - хорошие друзья, - с готовностью сообщил Скотти, - Зэйро помогает мне с одним делом, его помощь неоценима. Ах, как жаль, что Мег осталось только двое! Не вы ли истребляли нас, как диких волков, подумал Рим хмуро. Но вслух сказал лишь : - Надеюсь, мой брат здоров и будет осторожен. - Я передам ему ваши пожелания. А теперь, с вашего разрешения, я пойду, - беспокойный оримец глянул на часы, - уже опаздываю. До новой встречи, командор. Рим посмотрел на закрывшуюся дверь из массивного чёрного дерева. Пустота, оставшаяся в огромном помещении, звенела в ушах. Подумав, он тоже покинул негостеприимный кабинет военного советника и направился к охране Кемстага. Пусть грозная Либертад занимает место в приёмной, и чтобы больше никаких неожиданных гостей. *** Бесконечный день оставил после себя тягостное послевкусие. На Кембалу обрушилась жара. Душная, пахнущая раскаленным асфальтом. И даже в пустой оранжерее, где рабочие успели оборудовать стеклянные полки и лампы, было трудно дышать. Рим оторвал взгляд от утомленной летом вековой аллеи с вязами и платанами, посмотрел на Рауля. Маленький морфоид сидел на стуле, куда посадила его Иджи. Молча и смирно, как положено самому младшему члену Семьи. - Рауль, - позвал Патриарх. Ребёнок мгновенно повернул голову и посмотрел на него. - Не пора ли ему спать? - спросил Рим у госпожи Маттиолы. - У него чёткий режим, господин Рим, - ответила Иджи, появляясь рядом, - в столице темнеет раньше, чем в Коугар-ривер, но время сна ещё не пришло. - А для чего предназначены часы до сна? - поинтересовался Рим. - Для тихих игр и чтения книг. Или созерцания прекрасного. - Вы находите этот сад прекрасным? - удивился он. - Ребёнок созерцает не сад, - возразила Иджи, - а вас, господин. Ему досталась великая честь расти подле Патриарха. - Брось это, госпожа Маттиола. Семья давно утратила прежнее величие, нет никакой особенной чести находиться рядом со мной. К тому же, здесь небезопасно. - Господин Рим, вы хотите отправить нас обратно в Коугар-ривер? - с тревогой спросила Иджи. - Я подумал об этом сегодня, - признался он. - Пожалуйста, не нужно! - госпожа Маттиола шагнула к Риму. Маленький морфоид тоже уставился на него огромными кроваво-красными глазами. Будто понимал, о чем говорят взрослые. - Но почему ты возражаешь, Иджи? - удивился неожиданному порыву тихой и почтительной помощницы старого Патриарха. - Я... - она тут же отступила, сложила пальцы в замок, - я привязана к вам больше, чем к кому-то в Семье. Если бы можно было выбрать свой конец, я хотела бы умереть за вас, господин Рим. Раз уж не смогла за господина Карраско. Рим содрогнулся от тёмных воспоминаний, нахлынувших из глубины лет. - Ты говоришь страшные вещи, Иджи, - укорил он. - И совсем не жалеешь своего Патриарха. - Простите, сэр. - Я потерял Сертрана и Карлу, потерял господина Карраско и братьев. И больше потерь мне не пережить. Он встал и махнул рукой в сторону Рауля. - Забирай его в спальню. Хочешь остаться в этом дворце, ради богов, но только не нужно говорить со мной о смерти. Тут в дверь поскреблись. Именно так, робко, кончиками ногтей. - Входи, Айзек, - велел Рим, узнавший запах и манеру двигаться телохранителя господина Торна. Зэйро, беспокоясь о партнере, оставил с ним своего альтер эго. Рим принял этот факт во внимание, когда обдумывал свою встречу с лидером. Он понял, что оримец очень, очень дорог его брату. - Господин Рим, - Айзек заметно тяготился ролью посланника, - на задний двор для вас доставлен груз. - Какой ещё груз? - удивился очередному сюрпризу Мега. Пожалуй, он сегодня даже устал от неожиданностей. - Никто не решился открыть. Водитель фуры молчит, как немой. Начальник охраны вызвал саперов. Этого ещё не хватало. Фура. Немой водитель. Да как его пропустили в самый центр Кембалы?! - Сэр, вы придёте? - умоляюще спросил Айзек. - Или пусть спецназ... - Я иду. На парковке для правительственных автомобилей действительно стояла фура. Новенький блестящий грузовик с чистым синим тентом обступили автоматчики. - Разрешите, господин Рим? - спросил начальник охраны. Рим кивнул, недоумевая. Двое солдат ловко распахнули дверцы и откинули тент. И все ахнули. Рим подался вперёд. Весь грузовой отсек фуры был заполнен цветами. - Что за ерунда! - проворчал кто-то. - Проверьте, нет ли там взрывчатки или отравляющих веществ. Саперы взялись за дело, пока остальные таращились на коробки с орхидеями: лиловые, белые, жёлтые и синие головки цветов торчали на длинных стеблях, тревожа мысли и чувства Патриарха. - Господин советник, - снова обратился к нему начальник поста. - К вам снова пришли эти странные... гм... господа. Они ждут вас у ворот. - Пропуск, - Рим хлопнул себя по лбу, потом по нагрудному карману, - вот, я получил пропуск для Либертад и Дженни. Они оба будут моими помощниками. Человек не стал спорить. Внимательно изучил бумаги, щурясь от напряжения. Ах да, для человеческих глаз уже совсем темно. А жара и не думает спадать. - Так их впустить? - Впустить. И впускать всякий раз, когда понадобится. Закончив разговор, Рим заметил, что "немой" водитель грузовика смотрит на него, ожидая возможности подойти. - Господин Мега, - сказал он, сверкнув зубами. Это был смуглый и коренастый человек, с повадками типичного боевика. - Эти цветы - маленький подарок от господина мэра. В знак признательности, - он осклабился ещё сильнее, - и в надежде на будущую дружбу. Ах, вот оно что! Корменский наркобарон заглаживает вину. Хочет остаться на своём посту. Что ж, пусть остаётся. Кормен далеко от столицы. Лучше знакомый плут во главе, чем тёмная лошадка из местных. - Передайте господину Каскосу мою благодарность и надежду на скорую встречу. Бандит удовлетворённо рассмеялся, сунул руки в карманы и, не спеша, направился к воротам, как человек, на все сто выполнивший сложное поручение. - Господин Патриарх, - привлёк его внимание Дженни, он шёл так быстро, что сильно обогнал Либертад. - Дженни Камелион, - кивнул Рим. Переживший плен и пытки морфоид выглядел значительно лучше, чем утром, когда Патриарх его оставил. Он отыскал приличный костюм и ботинки, привёл в порядок волосы, которые теперь светились пронзительно-белым цветом, небрежно собранные в хвост и заправленные за ворот пиджака. Дженни замер возле Рима, глядя на него во все глаза. Проговорил застенчиво: - Пришел по вашему приказу. Готов приступить к своим обязанностям. - Как раз вовремя, - Рим неожиданно облегченно и радостно улыбнулся. Он вдруг почувствовал, как отступает вымораживающее, тягостное одиночество, которое преследовало его с той минуты, когда он узнал в смерти Карлы. - Всё эти коробки придётся перенести в оранжерею, - сообщил он подошедшей Либертад и топчущемуся рядом с фурой Айзеку. - Только очень аккуратно, в них находятся цветы. - Работа на всю ночь, - усмехнулась Либертад. - Именно так. Ночи должно хватить. Утром нас ждут более важные дела.