Всего лишь дофамин

На преподавательском столе лежала красная ювелирная коробочка. "Только не это". Вика со страхом открыла её - тонкий браслетик из белого золота с вставками из граната. "Я не могу это принять" - написала она в блокнот. "Почему же? Это символ любви. Такой любви, как в "Гранатовом браслете", читали?" - гласил ответ на следующий день. "Читала. Но слишком дорого для подарка от студента. И вообще я могу расчесть это как взятку". Тогда Ксюша процитировала: "Я не виноват, Вера Николаевна, что богу было угодно послать мне, как громадное счастье, любовь к Вам. Случилось так, что меня не интересует в жизни ничто: ни политика, ни наука, ни философия, ни забота о будущем счастье людей — для меня вся жизнь заключается только в Вас". "Оригинально, но меня зовут Виктория Алексеевна))" - с улыбкой писала Каверина. "Я бесконечно благодарен Вам только за то, что Вы существуете. Я проверял себя – это не болезнь, не маниакальная идея – это любовь, которою Богу было угодно за что-то меня вознаградить" - не останавливалась Ксения. Вика даже погуглила цитаты из "Гранатового браслета", чтобы поостроумнее ответить и написала: " — Может быть, это просто ненормальный малый, маниак, а — почем знать?" "А может быть, ваш жизненный путь, Виктория, пересекла именно такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины?" "Кто-то, видимо, всё-таки способен". "Бинго! Женщины" - намекнула Плеханова. Всё встало на свои места - для Вики это было последним подтверждением её догадок - эти Ксюшины улыбки, настойчивый и пронзительный взгляд, когда они встречались глазами, вечные встречи по коридорам. Как-то Виктория, хоть это и глупо, сравнила почерк в блокноте и тетради Ксении при проверке конспектов, и он был действительно похож. Вика чувствовала себя, как следователь, как Шерлок, ищущий ответ на вопрос, который вот уже второй месяц крутится в её голове. Она ждала, что аноним сам признается, но этого не случалось. И вот ей, наконец, стало понятно. Это Ксюша Плеханова. Сомнений не оставалось. Напугало ли это Каверину? Нет, скорее удивило, ведь догадки давно были. Неужели девушка - лесбиянка? Как же случилось, что у студентки возникли такие сильные чувства к ней? Вика вспомнила день рождения, когда они с Ксюшей ходили в кафе - как можно было быть такой слепой и не заметить того, как девушка смотрела на неё, как светились её глаза, как она волновалась. Тот поцелуй в щёку...непроизвольно Вика коснулась её от воспоминания. Каверина вспомнила и первый день знакомства - было лето, жаркий день защиты дипломных проектов, скучающая на диване дипломница Борисыча, шампанское. Вика осознала, что в тот день студентка её чем-то привлекла. Ещё бы, тогда обе скучали на том преподавательском мероприятии, тем более их связывал один и тот же человек - Евгений Борисович. Вика вспомнила, что в тот день почувствовала, как они с Ксюшей похожи - Каверина и сама когда-то была на её месте. На следующий день Вика решилась. - Ксения, задержитесь, пожалуйста. Плеханову облило холодной водой, она сразу почувствовала неладное. Студенты один за другим покидали аудиторию, пока Ксюша стояла у преподавательского стола и ждала точки невозврата. Когда девушки остались наедине, Виктория Алексеевна достала из своей красивой миниатюрной сумки красную коробочку с браслетом и блокнот. - Я же писала, что не могу это принять, - преподавательница отодвинула коробочку ближе к Ксюше. - Я так понимаю, не стоит доказывать, что это не я? - Плеханова еле выдерживала взгляд Виктории. - Не стоит, - она одарила студентку поддерживающей улыбкой. - Ну что ж, видимо это точка? Загадка отгадана, тайны больше нет. Вика помедлила с ответом. Ей не хотелось ставить точку. - Знаете, мне было очень приятно, - Вика встала со стула и облокотилась о стол напротив Ксении, - я даже ждала, чем ещё вы меня удивите. Плехановой невыносимо захотелось её поцеловать, такую красивую, стоящую прямо напротив. Моментально она приняла решение - лучше сделать и жалеть, чем вовсе не сделать. - Вот этим, - студентка сделала шаг вперёд и коснулась мягких губ преподавательницы своими. Вика опешила, но не оттолкнула, а когда Ксюша оторвалась от неё, непроизвольно коснулась губ ладонью, стирая с них вкус Ксюшиной мятной жевачки. Плеханова смотрела на неё, ожидая реакции и радуясь, что не получила пощёчину или что-то подобное. - Теперь вы меня не удивили, а шокировали, - первое, что вылетело из уст преподавательницы. Она действительно пребывала в шоке, но опомнившись, сказала: - Не надо этого, ладно? Мы можем общаться, но между нами ничего не может быть, хорошо? *** Вернувшись домой, Ксюша поспешила в комнату, не обращая внимания ни на папину жену, ни на их ребёнка. Сестрой маленькую Катюшу девушка почему-то всё никак не могла признать, и вообще, по большей части избегала нахождения дома и общения с новыми родственниками. Катя была милым ребёнком, но совсем чужим. Прошло уже около пары месяцев с её рождения, а Ксюша смотрела на неё и не могла поверить, что с этой маленькой девочкой их связывает кровное родство. "Наверное, это только пока. Я привыкну и, думаю, полюблю сестру" - хотелось верить Плехановой. Войдя в комнату, девушка упала на кровать, по лицу потекли слёзы то ли от переизбытка эмоций, то ли от случившегося. "Между нами ничего не может быть". А чего она ожидала? Что Виктория отдастся ей и они будут жить долго и счастливо? Безнадёжно. Слишком сложно. Слишком много "но". В другой комнате мачеха возилась с Катюшей, детский плачь раздражал. Когда папа вернулся с работы, Плеханова всё ещё лежала на кровати в апатии. Леонид постучался к ней в комнату: - Отдыхаешь? Ксюша кивнула. Диалог был закончен. Дочь этого не признавала, но испытывала самую настоящую ревность - папа большую часть времени уделял жене и младшей Плехановой. Ксюша чувствовала себя брошенной, и мысли о Вике в её голове всё не унимались. "Теперь мне будет стыдно смотреть ей в глаза". Устав от тоски, Плеханова набрала подруге, которая никогда не отказывалась от возможности повеселиться. Ксюша с Машей договорились потусить в "Моно" этой ночью. Плеханова предчувствовала, что напьётся, наделает глупостей, но ей было всё равно - главное отвлечься от мыслей о Виктории Алексеевне. - Пап, я к Маше. Останусь ночевать. Леонид был не против. Он был не в курсе ни о ночных приключениях дочери, ни об ориентации, ни о её влюблённости в преподавательницу. Он был хорошим отцом, но, как это обычно и бывает с родителями, интересовался по большей части только учёбой. Ксюшу это устраивало, но теперь, в силу ревности, почему-то стало обидно - он почти ничего не знает о дочери. Плеханова отдёргивала себя от этих глупых мыслей, понимая, что ведёт себя, как обиженный подросток, и напоминала себе - у неё лучший отец в мире. Не каждому так везёт. Подруги встретились у входа в клуб, грузный охранник во всём чёрном грубо обшмонал девушек, проверяя, не протаскивают ли они с собой напитки или ещё чего запрещённого. Маша, как обычно, вырядилась стильно, но слишком откровенно по мнению Ксюши - короткая юбка, колготки в сеточку, топ с открытыми плечами. Ксюша же была одета довольно скромно - джинсы, укороченная футболка, подчёркивающая тонкую талию девушки, стильная кожаная куртка сверху. Войдя на первый этаж, первым делом девушки заказали по коктейлю в баре и присели за свободный столик. Людей было ещё не так много, музыка на первом этаже была не слишком шумной, в отличие от второго, где проходила основная тусовка. - Рассказывай, что у тебя случилось? - Не у "тебя", а у нас. Тайна стала явью. Вика знает обо мне. - А обо мне? - Нет, я не говорила. В общем, она просто подозвала меня после пары, и сразу стало понятно, что она знает. Отдала браслет, сказала, не может принять. Маша слушала внимательно, Ксюша рассказала и про поцелуй, и про реакцию, и про слова Виктории Алексеевны. - Ну что ж, знает и знает, зато теперь можно общаться, не скрываясь, - вынесла вердикт Муратова, пожав плечами. Ксюша задумалась, помешивая трубочкой лёд в пустеющем бокале с алкоголем. - Общаться? Думаешь, мне теперь будет этого достаточно? Она знает, что я её люблю, я столько раз признавалась, как-то тупо теперь общаться, как ни в чём не бывало. - Ну да...Реально тупо. Я думаю, со временем всё устаканится, просто плыви по течению. Делать тут нечего. Совет подруги действительно показался Плехановой дельным. Девушки отправились на второй этаж поближе к всеобщему веселью. На танцполе были в основном парни - клуб предназначался скорее для геев, но девушки тоже были. Маша, не медля, влилась в толпу, танцующую под оглушающую музыку. Ксюша направилась в бар за дополнительным напитком, чтобы окончательно расслабиться, а затем присела на один из диванчиков, расположенных вдоль стены. Ей нравилось наблюдать за веселящейся молодёжью, все казались ей такими свободными и необременёнными никакими проблемами. Ей нравились клубы именно за это - все приходят сюда оторваться и забыться хотя бы на один вечер. До поздней ночи подруги веселились, смеялись, пили коктейли один за другим, двигались в такт музыке, знакомились с разными ребятами. Но даже в опьянённом состоянии Ксения не могла выбросить образ Виктории из головы - взгляд всё время падал на рыжих девушек, ей хотелось верить, что Вика совсем рядом, где-то здесь. Но это, конечно, было не так, однако Плеханова подошла к одной рыжеволосой, они разговорились, а затем и вовсе стали целоваться. Это было глупо, но помогало. Пьяная голова Ксюши представляла, что это Вика целует её со всей страстью, что это Вика предлагает ей поехать к ней, что это Вика её так хочет... Плеханова вообще была довольно привлекательной, она и сама удивлялась, как легко у неё выходит соблазнить девушку. Такое часто случалось раньше, Ксюша с лёгкостью располагала к себе одну из них в силу своего природного магнетизма, затем они занимались сексом, и у Плехановой пропадал интерес. Такого давно не случалось, но именно сегодня Ксюша зачем-то решила повторить этот позорный опыт. Она представляла Вику даже когда они с малознакомой рыжеволосой занимались сексом, поэтому старалась не смотреть на её лицо. Она просто наслаждалась близостью тел, нежностью прикосновений и соблазнительностью женских стонов. *** Времяпровождение Вики этим вечером было прямо противоположным - в тихой, спокойной обстановке она перечитывала "Гранатовый браслет", вчитывалась в знакомые фразы. "А я хочу сказать, что люди в наше время разучились любить. Не вижу настоящей любви. Да и в мое время не видел!". Мысли Виктории крутились вокруг Ксюши и её поцелуя. Неужели именно ей повезло встретить эту самую настоящую любовь к себе? Неужели она на месте той самой Веры Николаевны? "В эту секунду она поняла, что та любовь, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо неё". Разве можно пропустить её мимо?