Пески жизни

      Леса Авидья не славились своим радушием. Более того, в них постоянно приходилось кого-то спасать. Этот красивый пейзаж на самом деле таил в себе немало опасностей: ядовитые тропические насекомые, которые раскинули свои сети меж ветвей и лиан, не менее ядовитые грибы и растения, которые, в лучшем случае, вызовут настолько реалистичные галлюцинации, что гигантские грибы будут даже пахнуть как настоящие, вполне себе выводя к пристанищу плесенников, с которыми справится далеко не каждый.       Вода – сияющая, охлаждающая, чистейшая на вид, на самом деле, тоже не столь безобидна и скрывает под собой пасти крокодилов, которые дожидаются беспечных лисичек, или же глупого человека. Несмотря на прекрасное пение птиц, солнечный свет и раскидистые громадные деревья, которые привлекают множество туристов, эти зоны необходимо патрулировать и помогать попавшим в беду путешественникам.       Сайно раньше бывал здесь часто, часто навещал и Тигнари, к которому они сейчас направлялись. Поэтому нет ничего удивительного в том, что тут он ориентируется не хуже, чем в пустыне. Выполняя свои обязанности телохранителя, он изначально принялся идти впереди. И шёл все время правильно, огибая природные засады хищников и не соблазняясь на сладкие ароматы плодов-ловушек, но сейчас он почему-то повернул немного севернее, чем им требовалось. Видимо, именно так проявлялось то, о чём он говорил изначально. После осмотра у Тигнари стоит все же пойти по следам этого его ощущения. Возможно, оно выведет именно куда нужно? Хотя, изначально стоит отправить промежуточный отчёт малой властительнице… – Ты идёшь не туда, в том направлении не живёт Тигнари. Это лишь заведёт нас в дебри деревьев и увядающих зон, – наконец, когда путь отклонился совсем уж сильно, приходится остановить этого юного проводника и за плечи повернуть его в нужном направлении, – нам осталось немного пройти, ты практически дошёл, но потом отклонился. У тебя есть в голове голоса или что-то вроде этого, что указывает? Или просто ощущение? – Я просто вёл, как ты и сказал, по памяти, которой у меня нет. Считай безпамятоходец… – Подождав пару секунд реакции, лицо Сайно омрачилось от неоцененной шутки, – нет? Не смешно? – В прошлом ты уже оставил попытки меня рассмешить. Давай сделаем вид, что ты это помнишь… Пошли, я покажу дорогу, – окинув странным взглядом Сайно с головы до ног, Аль-Хайтам двинулся в обратном направлении, ища дорогу, с которой они свернули и отодвигая влажные листья по дороге, неприятно смахивая росу, что падала с них на руки.       Голова, тем не менее, была занята совершенно не мыслями о дороге. Скорее беспокоил сам Сайно, который не только ел слишком мало всю их дорогу, но и вчерашнюю зону увядания предпочёл уничтожать без применения электро элемента. Раньше он часто им хвастался просто так, для красивой позы или чтобы просто казаться более пугающим и серьёзным, но не теперь. Конечно, возможно, всему виной та самая потеря памяти, но… Это звучит слишком натянуто. Свои шуточки он не забыл и то и дело теперь старается пользоваться ими и придумывать постоянно новые, как и раньше. – Пришли. Дерево, на котором расположился Тигнари и скауты леса. Припоминаешь что-либо? – Ещё вдалеке указав на нужное дерево, взгляд снова скользит по тощей фигуре, вызывая вздох от непривычного волнения. – Нет. Разве что дерево, КЛАССоциально… Такое… Общительное…       Вызвав новый вздох и смешок, Сайно аж загорелся взглядом, удивлённо всматриваясь в серьёзное и невозмутимое лицо Аль-Хайтама. – Ты улыбнулся. Тебе понравилось? – Взгляд, полный надежды, наткнулся лишь на ещё один тяжелый вздох. – Нет, я по другому поводу. Но хорошо, что у тебя такое чудное настроение. Птица с письмом должна была уже прийти Тигнари, так что о твоей ситуации он осведомлен, можешь не объясняться. – Я должен перед ним был объясняться? – Вы были хорошими друзьями, можно сказать, братьями. Не удивлюсь, если для Тигнари всё произошедшее будет сложно воспринять. – Хорошо, я.. понял. Спасибо, что предупредил...       Снова всматриваясь в лицо Сайно, по нему по-прежнему незаметно возможное притворство – говорил и благодарил вполне искренне, причём за сущие пустяки. По сути, это даже не о нём забота, а о Тигнари, но он всё равно воспринимает её с благодарностью. Либо настолько искусный актёр, либо даже с потерей памяти мерзавцем он быть не в состоянии. – Идём, не стоит задерживаться, – пытаясь скрыть свои размышления небольшим подбадриванием и попыткой ускорить их шаг, ловить на себе удивленный взгляд бывшего генерала непривычно. Раньше они явно взаимодействовали по-другому. Сайно неизменно приходил и общался с Тигнари, а его приглашал Кавех. Уходили тоже примерно также, а за общими разговорами как-то не особо соприкасались… Но даже зная о нём так мало, сейчас казалось, что Сайно изменился. Хоть он и вёл себя практически также, но в то же время всё было по-другому. Его взгляд, движения и некоторые привычки словно исчезли, и он знакомится с ними заново. Как, например, с шутками или со своей привычной одеждой, которую он надел обратно. Заметно, что она не столь уютна для него. – Заходи, пришли, – поднявшись по дороге на дереве, перед Сайно даже открывается дверь, пропуская его внутрь на случай, если он неожиданно захочет сбежать или случится что-то непредвиденное. Как оказалось, в своём кабинетике Тигнари оказался не один. Колеи и маленький мальчик о чем-то разговаривали, но замолчали, стоило им войти. – Пришли? Заходите, сейчас я закончу и пойдем ко мне. Я получил твое послание Аль-Хайтам, всего пару минут, я объясню Коллеи, что делать дальше… – Не беспокойтесь, вчера я уже ухаживала за ним, и мы даже подружились. С перевязкой не будет проблем. Привет, Сайно. Тигнари такой серьёзный с утра, да? – Ласково улыбаясь и помахав рукой в знак приветствия, девушка засмущалась, стоило Тигнари неодобрительно на неё взглянуть. – Коллеи, тебе всё ещё не хватает сосредоточенности на том, что ты делаешь. Сейчас мы с тобой сняли бинты и их снова нужно смочить в целебном растворе и нанести на обожжённую кожу. Пожалуйста не отвлекайся и закончи это уже без меня. Если возникнут вопросы, то я подойду чуть позже.       Всё это время Сайно спокойно стоял и наблюдал за всем происходящим, его взгляд то скользил по мальчишке, то перескакивал на Тигнари с Коллеи. В любом случае, ни на ней, ни на старом друге его взгляд никак не поменялся, а сам он решил просто тихонько стоять и пока не привлекать внимание. Разумное решение и даже слегка походит на его рабочее состояние в прошлом. Возможно, все же притворяется и всё помнит? – Простите, господин Тигнари, я и вправду постараюсь справиться сама…       Остаётся только вздохнуть. Коллеи всегда чересчур неуверенная в себе, чересчур зажатая и боится элементарных вещей. Видимо, и Тигнари всё понимает и осознает, учитывая как живо задёргались его ушки в задумчивости, а хвост начал махать из стороны в сторону. Вся эта система с учениками всегда казалась излишне хлопотной и неприятной. Объяснять элементарные вещи, которые и так написаны в книгах и их можно без проблем прочесть, переживать так, как Тигнари за своим учеником, стараться ему постоянно помогать… Нет уж, спасибо. Вся эта помощь – частенько совершенно бесполезное и неблагодарное дело… Возможно, в старости, когда совсем уж нечем будет заняться, а глаза начнут плохо видеть, в ученике и будет толк, да и это весьма сомнительно. – Думаю, если ты постараешься не отвлекаться и внимательно начнёшь делать, то ты справишься, Коллеи, – кивнув и что-то решив для себя, Тигнари поворачивается к ним, мягко и бесшумно подходя по деревянному полу и как-то печально улыбаясь им обоим в приветствии. – Да, конечно. Спасибо, учитель! – Лучистая улыбка Коллеи, ее живость и энергия, до сих пор совершенно непонятны. Столько лишних телодвижений, которые совершенно ничего никому не дают… Мельком взглянув на девушку, прежде чем выйти, она уже оживлённо начала говорить с юным пациентом и улыбаться. Возможно, Тигнари для неё и не лучший учитель, но вот занятие явно ей по душе, а это уже половина успеха. – Проанализировав всё написанное тобой, Аль-Хайтам, я уверен, что это какое-то недопонимание или ошибка. Возможно, заговор кого-то другого. Сайно точно не мог предать Академию, думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь. А что по поводу потери памяти… Тут нам понадобится всё же его осмотреть, чтобы понять, что случилось. Уверен, он точно не врёт, но нужно понять, можем ли мы это исправить, – не обращаясь к Сайно, тем не менее, как только Тигнари взглянул на друга, в груди заворочалось волнение, а взгляд стал совсем уж грустным и встревоженным, в то время как взгляд Сайно не выражал абсолютно ничего в этой ситуации. Кажется, за всю их дорогу, он всё же выражал больше эмоций, чем сейчас, встретившись со своим старым другом. Тем не менее, он быстро отвёл взгляд, смотря вперёд. А затем скосил взгляд вбок, как будто ему стало жаль Тигнари за то, что он не реагирует на него как положено. – Именно за этим мы к тебе и пришли, Тигнари. Но обследуй не только его голову, а его всего. Он странно себя ведёт в последнее время… Потом и будем решать – предатель он, или нет… – Уже устав от этого небольшого монолога лесного хранителя, неожиданно в разговор вмешивается сам Сайно, который сейчас вовсе не выглядел растерянно или сконфуженно, скорее как раз напоминал самого себя. – Невиновных не бывает, Тигнари. Если я всё же предал и себя, и твои чувства, то прошу прощения, но… Не питай надежд, которые могут ранить.. – Ну вот! Я об этом и говорю! Посмотри на него, какой из него предатель!?       Размахивая хвостом из стороны в сторону и прижимая ушки к голове, Тигнари отчаянно пытался доказать, но, сам поняв абсурдность всего этого, лишь прикрыл глаза и устало потёр переносицу. Слишком сложно видеть друга в таком состоянии. Но всё же нужно было взять себя в лапы и выполнять свою работу. – Сайно, будь добр, разденься для внешнего осмотра. Это не займет много времени.       Стоя абсолютно спокойно всё это время, Аль-Хайтам даже достает книгу, для комфортного чтения. Но взгляд неизменно с букв скользил на раздевающегося друга, который, несмотря на свой открытый костюм, всё равно умудрялся скрывать то, насколько хрупкий он на самом деле. Всё же, маска придавала массивности, как и его пояс. Сейчас же перед ним стоял щуплый, но крепкий парень, с сухой, но выраженной мускулатурой. От такой стройности его волосы казались, наоборот, пышными и красивыми, словно у девушки, которая много времени тратит на то, чтобы выглядеть неотразимо перед своим любимым. Поразившись с собственных аллегорий и мыслей, пришлось срочно возвращаться взглядом на строчку, которую он прочёл только что, но смысл которой напрочь ускользнул от его сознания.       Посматривая на двух друзей, не сложно понять странности поведения обоих, но если поведение Сайно понятно почему изменилось, то поведение Аль-Хайтама остаётся полной загадкой сейчас. Впервые взгляд секретаря академии настолько пространный и потерянный…       Перестав рассматривать Аль-Хайтама, всё внимание перемещается на Сайно, ища на его теле, в первую очередь, гематомы и другие последствия серьёзных ударов. Небольшие синяки, конечно, находились по телу, но чтобы сказать, что они свидетельствуют о сотрясении… – Мне нужно осмотреть твою голову, – подойдя вплотную, приходится снять перчатки, чтобы чувствовать лучше, если есть мягкие образования или раны, – бывают ли у тебя головокружения, тошнота, потеря сознания?       Чувствуя, как в ответ Сайно покачал головой, отрицая наличие таких симптомов, в его теменной части и вправду обнаруживается значительная припухлость, которая наверняка должна причинять боль, при прикосновении. Но… Сайно стоял всё так же спокойно, не показывая и признаков дискомфорта. Странно… – Тут больно, когда я нажимаю? – Получив ещё один отрицательный кивок из стороны в сторону, как, впрочем, он делал всегда раньше, но вот отсутствие боли… Весьма скверный признак. – Хорошо, ложись на кушетку. Проведём уже более глубокое обследование. С детства в твоем теле, помимо тебя, обитала ещё одна сущность. В последние годы мы с твоим учителем нашли способ выходить с ней на связь, и, если ты не против, то у него амнезии точно не может быть. Естественно, верить ему тоже нужно с осторожностью, но его особенность в том, что он всегда говорит правду. Разве что намеренно иногда искажает так, что она меняет смысл… – Получив утвердительный кивок головой, Тигнари тут же направился к одному из ящичков своей комнаты, доставая увесистый мешочек под заинтересованный взгляд Аль-Хайтама. Но то, как безропотно Сайно ложиться на кушетку, вызывает ещё один вздох и желание хоть немного объяснить их дорогому секретарю что происходит. – Не могу сказать, что та гематома на голове и есть виновница всех проблем, но точно скажу, что это Сайно, его не подменили. Над ним с малых лет пытались ставить эксперименты и, естественно, это повлекло травмы психики. Как та покорность, что ты сейчас наблюдаешь. Такое не подделаешь специально. Каждый раз наблюдать этот покорный и потухший взгляд неимоверно сложно. Но он и вправду серьёзно ударялся головой, сейчас посмотрим, что с его организмом более подробно и поговорим с его сожителем. На всякий случай, будь на чеку. Я, конечно, запечатаю духа, но мало ли… – Учитывая, что это запрещённая в стенах Академии практика, естественно, я буду осторожен, Тигнари. Удивительно, что вам дали разрешение на проведение таких исследований. Сам ведь знаешь все риски… Недальновидно с твоей стороны. Всё дело в Сайно? – Только что отключившись от Акаши, проверив слова финика, который совершенно не похож на правонарушителя, там и вправду оказалось разрешение на проведение такого рода экспериментов. Засекреченное. – И да, и нет… Сайно не единственный такой, недавние события, с которыми мы справлялись, лишь подтверждали это… – Не желая больше говорить на эту тему, Тигнари разворачивается обратно к другу, начиная выкладывать на его тело тёмно-фиолетовые блестящие камни с вырезанными на них древними символами. Даже он, как представитель своего даршана, понимал не многие: мелькнули лишь знакомые «печать», «сила», «верность» и «слабость». Самое странное, что все они взяты из разных языков и как вообще могут соотноситься друг с другом – большой вопрос… Также, наряду с этими мрачными сверкающими камнями, Тигнари выложил и стандартные диагностические камни, которые используют лекари в Академии. Стоят они больших денег, удивительно, что Тигнари потратился на них. – Насколько ты оцениваешь безопасность всего этого? – На каждом камне высечена руна, запечатывающая способности как Сайно, так и духа. Ни двигаться, ни как-либо проявить себя наш генерал не сможет. Имей это ввиду. По оценкам Академии, это довольно безопасно, но, исходя из своего опыта, я бы не был так оптимистичен. На два балла.       Кивнув на такую низкую оценку, Аль-Хайтам перестал облокачиваться на стену и подошёл немного ближе, наблюдая за происходящим и готовый в любую минуту отразить опасность. Два балла из пяти – это довольно опасное мероприятие. Сайно сейчас выглядел довольно странно, весь облепленный камушками. Его грудь, живот, голова, суставы рук и ног, везде лежало по чёрному камушку. Но самое удивительное во всем этом то, насколько спокойно ведёт себя Сайно, наверняка в довольно стрессовой для него ситуации, если исходить из того, что он и вправду потерял свою память. – Я начинаю.       Ничего не ответив, Аль-Хайтам лишь напряжённо наблюдал, как вначале загорелись зелёные диагностические камни, постепенно меняя свой цвет и перемещая добытую информацию на Акашу Тигнари, а затем начали постепенно загораться фиолетовым символы остальных камушков. Противное чувство неправильности не оставляло – пусть и с разрешения Академии, но это запретные исследования, и стали они такими не просто так…       Изначально напряженное тело Сайно постепенно расслаблялось, становясь безвольным под каждым загоревшимся символом. Тигнари явно изучал полученные от диагностических камней сведения, смотря в Акашу и одновременно контролируя весь процесс, почему-то снова хмурясь. Долго рассматривать Тигнари не пришлось. С последним загоревшимся камнем, неожиданно их обоих отбросило волной жара. Вместе с Тигнари обнажив оружие, в отличии от напарника, который уже бросился к другу, сам он стоял, анализируя ситуацию, уже через пару секунд ловя Тигнари, шёрстку которого опалило и снова откинуло волной жара от Сайно. – Кто посмел?!       Все символы моментально окрасились в алый, явно ломая всю печать и разрушая сами камни изнутри. – Вы поплатитесь, жалкие насекомые, незаконно правящие планетой. Ваша тюрьма пала, ваши разумы слабы. Всё будет пылать!!!       Непонятно, то ли голос звучал в голове, то ли действительно оглушал своей громкостью, но Тигнари не растерялся первый, уже хватая за руку и привлекая к себе внимание. – Это не он. Нужно срочно запечатать духа, я этим займусь. А ты возьми из мешочка оставшиеся камни и положи Сайно на глаза и рот, это не даст силе распространяться…       Схватив из мешка нужные камушки, непонятно, что смог сделать Тигнари, но волн жара больше не возникало, лишь оглушающий визг мешал сосредоточиться, словно выжигая мозг изнутри. Стараясь не думать, до Сайно он добирается быстро, выкладывая камни на нужные места и с облегчением вздыхая. Как резко всё началось, также резко и исчезло, оставляя запах жжёной древесины и языки пламени, всё сильнее разгорающиеся буквально на каждой поверхности дерева, где они находились. Следовало срочно убираться из этого места. Камни на теле Сайно подплавились и погасли, вместо криков теперь слышался треск все сильнее разгорающегося дерева. – Очнись, Аль, выноси его, пока дерево всё не объяло огнём! – Быстро подбежав, Тигнари пришлось буквально встряхнуть друга, который странно смотрел на расплавленные камни на теле бывшего генерала, ожоги сейчас не самая большая их проблема…       Словно очнувшись от мыслей, что он мог это всё не допустить и предотвратить всего парой слов, Сайно бережно берётся на руки, а взгляд охватывает комнату, просчитывая оптимальный маршрут, пока Тигнари сбрасывает уже бесполезные камушки с тела. – Поторапливайся, – со звериной грацией Тигнари умудряется совсем уж легко преодолевать некоторые препятствия, которые ему, с бессознательным телом, так просто не дадутся. То и дело рядом падала горящая мишура и какой-то хлам вместе с ветками. Найдя наиболее безопасные места, выбраться уже не такая уж и проблема. Только дым застилал глаза и мешал дышать по-нормальному. Пару раз под ноги попадались какие-то вещи, но память услужливо напоминала маршрут, пока они буквально не вывалились через дверь на более проветриваемую часть дерева. Откашливаясь от противного и душащего дыма, мельком осматриваясь, становится ясно, что дерево горит полностью. – Господин Тигнари! Я не понимаю, что случилось… С вами со всеми всё в порядке? Ох, что с Сайно? – Все потом, Коллеи. Как много пострадало? Составили эвакуационные группы? – Тут же беря себя в руки и не обращая внимания на опалённый мех, Тигнари уже выпрямился и направился осматривать масштаб катастрофы, попутно слушая отчёт, больше похожий на лепет от Коллеи. Перед тем, как последовать за девушкой, он кивнул и обернулся уже к ним. Всё это вызывало странные чувства, заставляя прижать к себе Сайно ближе. – Спускайтесь вниз, там огонь ещё не распространился. Чуть дальше есть поселение, где организовывают лагерь для пострадавших. Подойду, как смогу. – Не задерживайся, – понимая, что помощи от них сейчас никакой, особенно с бессознательным Сайно на руках, остаётся лишь надеяться, что он скоро придёт в себя. Как минимум, дело значительно усложнилось только что.       Уже спокойно и размеренно идя с другими людьми, что тоже спускались, хоть и в панике зачастую, сейчас отчётливо ощущалось, насколько Сайно хрупкий и лёгкий, неспособный ни сопротивляться, ни даже реагировать на окружение. И дело было не только в том, что он сейчас лежал безвольной тряпочкой на руках. Вся его жизнь будто перевернулась и теперь словно перестала принадлежать ему. Всё, что у него осталось – это иллюзия той уверенности, что пылала в нем раньше. А сейчас…       Стоит во всём этом поскорее разобраться и убрать из его тела эту дрянь, либо, как минимум, запечатать. Вроде, в нескольких книгах приводились описания подобных практик. Стоит поискать…