Сорян, братан

Уже пару дней Баджи Кейске не выходит из комнаты. Зима в Токио выдалась какой-то невероятно противной в этом году: холодно, мокро, серо. Фу, блять! Под предлогом температуры и псевдо-соплей девушка решила прогулять школу и придаться хандре. Можно же ей все-таки отдохнуть хотя бы пару деньков? Будем считать, что это предновогодние каникулы, или отпуск по уходу за котенком в лице себя любимой. До рождества оставалось всего каких-то пару дней. Ни единой идеи о суперковарном плане Кисаки у нее не было. Но то, что этот самый суперковарный план у Кисаки был, она, Баджи Кейске, была уверена на стотыщмильёнов процентов. Не просто же так Кисаки Тетта был назван главным супер-злодеем – да, называли его так только трое в своем тесном кружке, Ханагаки, Мацуно и Баджи, но меньшим педрилой он от этого не становился. Она валялась, как забытая кем-то вещь, на собственной постели. Свет выключен, за окном уже смеркается. Включить бы хоть музыку, но и на это сил не было. Из всех возможных развлечений оставалось только одно – предаваться собственному унынию в ожидании чуда. Чудо в лице Ран Хайтани не заставило себя долго ждать. От «Беги, Кейске, беги»: «Че делаешь?»

Кому «Беги, Кейске, беги»: «Хандрю»

От «Беги, Кейске, беги»: «Хуёво. Развеселить?» Баджи улыбнулась последнему сообщению, собрала себя в руки и вышла из комнаты. - Мам! – позвала она довольно громко. - Да, милая, – отозвалась невысокая женщина, стоявшая у плиты и помешивающая тягучее вкусно-пахнущее нечто в кастрюле с низкими бортиками. - Ты сегодня в ночную? – поинтересовалась Баджи. - Да, – Баджи-сан немного напряглась от такого внезапного вопроса, режим ее работы никогда не интересовал дочь. – А что такое? - Можно ко мне одноклассница придет? – ох уж эти невинные глазки, – Я пропустила пару важных занятий, а на следующей неделе тест. Устроим девичник с уроками и печеньем. - Конечно, – выдохнула облегченно Баджи-сан. Наконец-то к ее дочери придет подруга в гости, а не эти мелкие разгильдяи, с которыми водится ее милая девочка (ой, Баджи-сан, не надо обманываться, это в каких это местах ваша девочка милая?). - Спасибо, мамуль! – Кейске чмокнула маму в щеку и вернулась в комнату, прослушав по пути слова матери: «Приберись там хотя бы!»

Кому «Беги, Кейске, беги»: «Приезжай. Адрес: …»

Спустя час раздался звонок. Баджи-сан, успевшая к этому моменту приготовить карри, и уже собиравшаяся уходить на работу, открыла дверь, пропуская в квартиру гостью. На первый взгляд ей показалось, что девочка чуть старшее ее дочери. Очень высокая и слишком худенькая для своего роста, в легком осеннем пальто, с повязанным поверх него огромным фиолетовым шарфом, что так удачно сочетался с цветом ее глаз. В двуцветных волосах девушки, собранных в две косички, что лежали аккуратно поверх шарфа, застыли капли растаявшего снега. Она поклонилась и пара капель упали на паркетный пол. - Хайтани Ран, – улыбнулась девочка, – Очень приятно наконец-то с Вами познакомиться. Кейске-чан часто о Вас говорит. - Баджи Рёко, – чуть кивнула женщина, – Взаимно. Проходи, пожалуйста. - О, Ран, привет! – выбежала из своей комнаты Баджи. И с виду в ней бы сейчас ну абсолютно никто не признал некогда капитана первого отряда Токио Манджи Кай, на всю голову отбитого и безумно опасного Баджи Кейске. На девушке были домашние плюшевые штаны глубокого синего цвета и такая же кофта с вышивкой котика на груди. - Привет! Хайтани немного смутилась, она, кажется, впервые видела Баджи в таком уютном домашнем виде. Кейске забрала у нее пальто и оценила внешний вид подруги: юбка! На ней была юбка! - Мам, это моя одноклассница, – начала было Баджи, видя, как округляются глаза Ран в изумлении, – Мы это, заниматься пойдем, ладно? - Хорошо, я побежала, – Баджи-сан уже обувалась, понимая, что на работу она явно опаздывает. – Ужин на плите. И не засиживайтесь долго! - Ага, да, – пробубнила Кейске, волоча за руку слегка недоумевающую Хайтани по направлению к комнате. - Приятно познакомиться! – в уже закрывающуюся дверь крикнула Ран. Когда девочки оказались в комнате, Баджи притянула подругу к себе, провела рукой по мягкой ткани черной трикотажной водолазки, которая так отчетливо показывала все прелести девчачьей фигуры – видимо, не носить лифчики было какой-то принципиальной позицией Хайтани Ран. Кейске разгладила складки на юбке Ран, полюбовалась, попробовала на ощупь, словно прикидывая, как быстро это можно снять. В ее гардеробе таких предметов одежды отродясь не было. - Не знала, что у тебя есть юбки, – с улыбкой отметила Баджи, – И как ты в этом на улицу вышла? А если увидит кто? - Я на такси, не волнуйся, – Хайтани также поражалась внешнему виду своей девушки, о чем не замедлила сообщить. – Я тоже не была, знаешь ли, осведомлена о твоих извращенных вкусах. Котики? Ты серьезно? – она беззлобно подтрунивала над скуксившейся Кейске. - Ну…. Я же девочка все-таки, – оправдывалась та, – Ужин? Мама что-то вкусное приготовила. - После поужинаем. Горячий влажный шепот в ухо. Мурашки прошлись по всей шее Баджи Кейске и помчались прямо за шиворот этой милейшей домашней кофточки. До ужина они так и не дошли. Юбка Хайтани болталась на спинке кресла, плюшевая кофта Баджи закрывала собой стоявший на письменном столе монитор. Колготки Ран свисали с ручки входной двери комнаты, штаны Кейске валялись где-то между подоконником и спинкой кровати. Где было нижнее белье, вообще сказать было сложно. Главное, что не на них. Они лежали разгоряченные поверх одеяла. Пальцы Баджи, что недавно еще заставляли срываться с губ Хайтани старшей самые отборные маты и полные страсти стоны, сейчас же плавно, максимально лениво перебирали пряди запутанных волос, разметавшихся по подушке. Рука Ран вырисовывала животе Кейске незатейливые узоры, от чего девушка иногда подрагивала и по-детски хихикала. Ох уж эти шаловливые руки Хайтани Ран, кажется, что ее тонкие аккуратные пальчики добрались уже до каждого уголка на теле Баджи. Только одна зона осталась под запретом. «Ненадолго», – усмехнулась про себя Ран. Баджи млела. Она смотрела на свою девушку полными какого-то трепета и безоговорочной преданности глазами. Внутри разливалось какое-то новое, совершенно незнакомое ей чувство. Влюбленность? Возможно. Она сама еще толком не могла дать себе ответ на этот вопрос. Знала только, что рядом с этой девушкой ей спокойно. «Как дома», – подумала она, понимая, что со стороны, должно быть, выглядит глупо. Приподнялась на локтях, откинула прядь волос и с нестерпимой щемящей в груди нежностью поцеловала Хайтани. Ран углубила поцелуй, требуя, по обыкновению своему, большего. «Ненасытная», – промелькнуло и скрылось, как вспышка. И новый поцелуй, глубокий, чувственный… Такой, от которого аж в ушах звенит… - Кейске, ты ждешь кого-то? – отстранилась Ран. Звенело не в ушах. Кто-то настойчиво звонил в дверь. - Нет, – лицо Кейске было не столько напуганным, скорее, просто озадаченным. – Может, Чифую приперся. Погоди минуту, я мигом его выпровожу! Баджи решила не искать разбросанную одежду, просто вытащила из шкафа, не глядя первую попавшуюся футболку и короткие спортивные шорты, больше похожие на мужские плавательные трусы. Раздался еще один звонок в дверь. И Кейске, впопыхах натягивая по пути футболку, направилась отчитывать невовремя пришедшего Мацуно Чифую. Споткнулась в темноте, ударилась об косяк, матюкнулась: «Да иду я, блять!» – но добралась до двери, как раз, когда ее нерадивый друг еще раз нажал на кнопку звонка. - Блять, Чифую, ты пиздец как нево… – начала Баджи, не глядя открывая дверь. – …время. Хули приперся? - О! Живая! – с какой-то неподдельной радостью в голосе заявил Ханма Шуджи и, не дожидаясь приглашения, перешагнул порог. - Э… Баджи от такой наглости даже растерялась и не знала, что ему ответить. А парень бросил на нее оценивающий взгляд и воспользовался секундным замешательством хозяйки квартиры. - Я не помешал? – он игриво повел бровями, от чего лицо Кейске стало приобретать багровый оттенок. - Ты хули тут забыл? – она взяла парня за предплечья и попыталась вытолкать из квартиры. - Фу такой негостеприимной быть! – Шуджи обиженно поджал губки и походил сейчас на бездомного щенка, мокрый весь от растаявшего снега, челка висит, закрывая половину лица, и глазки эти щенячьи. – Я волновался так-то, ты два дня не ходила в школу и не отвечала на сообщения. Баджи Кейске выпилилась из реальности на добрых секунд тридцать. Она застыла на месте. Что, блять? Это он-то, Ханма Шуджи, о ней волновался? Вот этот злоебучий раздолбай, двухметровая ошибка природы, портящая ей жизнь последние пару месяцев, заявляется к ней домой в самый, – еще раз, САМЫЙ, – неподходящий момент и утверждает, что волновался? Чувак, да ты гонишь! Она, Баджи Кейске, в такую хрень ни за что в жизни не поверит. - Выкладывай че надо и проваливай, – выпалила Баджи, понимая, что других вариантов избавиться от него у нее нет. - Блять, а ты сечешь, – кажется, что Шуджи не удивился тому факту, что его маленькая ложь была очень быстро раскрыта. – Дело есть… - У тебя там все в порядке? – спросила абсолютно невовремя вышедшая из комнаты Хайтани. Благо хоть оделась… «О, нет!» – подумала про себя Кейске, видя Ран в юбке. - О дааа! – выпалил охуевший Ханма, – Ёбана в рот! Хайтани мать твою! Хайтани Ран! Да вы, блять, угораете! И ты туда же? - Блять! Хайтани действовала максимально быстро и резко, в два шага преодолев расстояние коридора, она оттолкнула стоящую в оцепенении Баджи и припечатала к входной двери Ханму, схватив его рукой за горло. - Если ты, сука, хоть одной живой душе об этом проболтаешься, я тебя из-под земли достану и заживо скормлю бродячим псам! Буду отрезать от тебя по куску, пока ты будешь смотреть, как твою плоть разрывает стая голодных собак. Усёк, гандон? - Гхэ… – проскрипел Шуджи, и когда захват пальцев на его горле немного ослаб, добавил, – Мне похуй… - Че блять? – Ран сжала пальцы крепче. – Тогда я тебя прямо здесь угандошу! - Только не в моей квартире, – пискнула Кейске, – Он точно никому не скажет, ему ж похуй! - Ты че его защищаешь? – Хайтани бросила на Баджи ядовитый взгляд. - Нет! На хуй он мне не сдался, защищать его, – Кейске подошла ближе и положила ладонь на плечо подруги, слишком опрометчиво, – Просто знаю, что не скажет. Про меня же не сказал… На этом моменте Хайтани старшая отпустила горло Ханмы Шуджи и всем корпусом повернулась к Баджи, заставляя ту сжаться под пристальным взглядом фиолетовых глаз, в которых уже разбушевался целый водоворот эмоций. И, пока Ханма прикидывался ветошью, стараясь не отсвечивать и не напоминать о своем присутствии этим двум диким кошкам, одна из которых (читать между строк Хайтани Ран), казалось, готова вгрызться в горло другой, Баджи в двух словах обрисовала картину того дня, когда Шуджи раскрыл ее маленький «секретик». - И с какого этого хуя Ханма ебать-его-в-рот Шуджи забыл у тебя дома, когда ты была в душе, а? – Ран уже отошла на безопасное для всех окружающих расстояние и сейчас сидела на стуле в небольшой обеденной зоне квартиры. – И почему, блять, он в твоем доме появился даже раньше, чем я? - Потому что я избранный! Шуджи усмехался, присаживаясь на стул, стоящий напротив Ран. Видимо, инстинкт самосохранения Ханмы, пропавший без вести еще несколько лет назад, возвращаться если и собирался, то явно не сегодня. - Заткнись, собака сутулая! – Хайтани ткнула в него пальцем. – Я не такая неженка, как Баджи, въебу – мало не покажется. - Тише-тише, и чего все вокруг такие злые? – Ханма сделал удрученное лицо. – Девочки, у вас что ПМС? - Захлопнись!!! – прилетело ему с обеих сторон. Ситуация накалялась, а Баджи не знала, как из этого пиздеца выруливать. - Все нахуй. Я домой! Ран резко встала из-за стола и пошла к выходу. Кейске побежала за ней. О чем они шушукались возле входной двери Ханма Шуджи не слышал. Он и не слушал, если признаться честно. Ему было просто любопытно наблюдать за тем, как высокая девочка (и на какой заднице раньше были его глаза, раз он не замечал очевидного: Хайтани Ран – девчонка) взволнованно смотрит в глаза второй, чуть пониже, ласково заправляет ей за ухо прядь волос, проводит тыльной стороной ладони по щеке и… целует? «Блять, в этом ёбаном гопо-мирке только две девчонки, и те спят друг с другом! За какие грехи прошлой жизни меня так ебут в нынешней?» – Ханма Шуджи мысленно взвыл от напускной (или не напускной) безнадёги.

***

- Ну ты и урод, – Баджи растянулась на столе, подпирая ладошками щеки. – Такой вечер испортил, сука! - Ой, да ладно тебе, – Шуджи уже по-хозяйски включил чайник и рылся в шкафчике в поисках кружек. – Натрахаетесь еще, не ссы, малая! - Не называй меня так, – огрызнулась Баджи, – Крайний слева! – дала вдогонку указания по кружкам. - А как мне тебя называть? Милая? – он шутливо подмигнул ей, на что Баджи только цыкнула и закатила глаза. – Ладно, не злись. Откуда ж я знал, что у тебя такие дела? Думаешь, я бы приперся ради праздного любопытства? - Да хуй тебя разберешь, если честно, – Кейске приняла протянутую чашку с чаем. – Спасибо. Вот скажи мне, Ханма, а тебя это вообще ни капельки не смущает? - А должно? – парень растянулся на стуле и смотрел на нее внимательно, во все глаза, изучал как будто: волосы растрепаны, глаза с поволокой, уставшие уже, лицо спокойное, не улыбается, но и не скалится как часто бывает, непривычно расслабленная и очень… красивая? – Кейске, а ты всегда после секса такая красивая? Кто его за язык тянул? Он это выпалил прежде, чем успел подумать. И он уже хотел врезать самому себе с размаху. Но публичное самоизбиение не входило в список его дел на сегодня. Собственно, натыкаться на Хайтани в юбке в квартире своего товарища (ой, да не пизди, какой нахер товарищ?) он тоже не планировал. Как и не вписывал в свой ежедневник «Выглядеть по-идиотски перед Баджи Кейске» на десять часов вечера. Так-то он вообще хотел только удостовериться, что у нее все хорошо. Хотя в этом он даже самому себе не признался бы, даже под страхом смертной казни. И, само собой разумеется, передать новое задание от Кисаки (ага, да, верим-верим!). - Ханма? Девушка встала и подошла совсем близко. Так близко, что он мог почувствовать запах стирального порошка, которым пахла ее чистая футболка. - М… - протянул Шуджи и посмотрел на нее снизу вверх, непривычно для него. Ему вдруг нестерпимо захотелось дотронуться до ее обнаженных ног, что сейчас были буквально в паре сантиметров от него. Он сжал руки в кулаки, чтобы не сорваться. - С тобой точно все в порядке, а? – она приложила свою ладонь к его лбу, отчего, Ханма готов был поклясться чем угодно, у него по спине пробежал холодок. – Температуры нет… Странно, такой бред несешь, словно у тебя жар… - Я… это… - он замялся как пацан вчерашний, хотя, по сути, он и есть пацан вчерашний, восемнадцать ему недавно стукнуло, а мозгов не особо прибавилось. - Забей, – Баджи села на стул, подняла руки и, потягиваясь, сладко зевнула. – Что там за дело у тебя было? Давай выкладывай, допивай свой чай и проваливай. Засыпаю уже… Задание оказалось поинтереснее предыдущего: за пару дней найти какого-то опездола и притащить его к Кисаки. На кой хер Тетте понадобился пятнадцатилетний пацанёнок, Баджи не стала интересоваться. Вообще это было больше похоже на отвлекающий манёвр, чтобы не мешалась под ногами во время «рождественской вечеринки» Тайджю Шибы. Вроде как, и на хуй не послали, и заняли ребенка, чтоб не болтался без дела. Выпроводив какого-то на удивление тихого сегодня Ханму, Кейске вернулась к себе в комнату, в надежде забраться под одеяло, которое еще хранило ее запах, запах Хайтани Ран, и уснуть. Но… От «Беги, Кейске, беги»: «Он тебе нравится?» Блять, приплыли!