Сорян, братан

Баджи Кейске слонялась без дела по городу. В школу идти решительно не хотелось: хоть она и пообещала себе плотно заняться учебой, но настроение сегодня было совершенно паршивое, а значит… «Ну нельзя же с таким настроем за учебники браться, материал не усвоится», – оправдывала себя девушка. Январь уже подходил к концу, небо стало чуточку выше, а воздух ощутимо теплее. Еще немного и наступит весна. Баджи расстегнула куртку, позволяя порывам ветра продувать себя насквозь до костей. Так хотелось ей снова ощущать себя живой, наполненной. Последние дни выдались тяжелыми и напряженными. Столько событий, и еще больше размышлений. Как бы ни хотелось, но пора было признаться себе в нескольких вещах. Во-первых, ей, Баджи Кейске, решительно нравился этот полудурошный опездол, Ханма Шуджи. С ним девушка встречалась почти каждый день. Он как будто по пятам ходил и нет-нет, да оказывался где-то рядом совершенно «случайно». То из школы встретит, чтобы до дома проводить. То вырулит на своем байке прямо перед носом Баджи, когда та вышла за покупками с Эммой – прости, Доракен, не удержалась! Во-вторых, жизнь без банды – слишком унылое гавно. Времени у Баджи стало опиздохуительно много. Она даже растерялась от того, что в сутках, как выяснилось, так много часов. А занять это время было совершенно нечем. Учеба отвлекала ненадолго, но с остальным-то временем что прикажете делать? Вот она и шаталась периодически просто так, бродила по улицам, погруженная в свои мысли, понимая теперь, от чего Ханма Шуджи так жадно ищет приключений на свою жопу. Так и сейчас Баджи Кейске, поддавшись мысленному потоку и не глядя по сторонам, оказалась в неизвестном ей до этого месте: узкая улочка с какими-то скудными на ассортимент торговыми лавками, невысокие жилые дома, где-то на балконах сушится белье на веревках, а людей на удивление и нет вокруг. Только чьи-то громкие голоса вдалеке и звуки… ударов? Кажется, драка. Кулаки Баджи Кейске непроизвольно сжались, и она побежала на чей-то оглушительный крик. - Томан не та группировка, с которой можно играться, – Баджи увидела впереди силуэты в длинных, знакомых ей уже плащах. Лица говорящего не было видно, он стоял к Кейске спиной, но вот этот высокий парень обернулся к своему напарнику и под полный охуевания вздох Баджи добавил: – Не стой на расслабоне, нужно действовать быстро. В этом стройном юноше Кейске сразу узнала Хайтани Ран, чьи милые косички сейчас покоились на плечах. Глаза девушки сверкнули, когда она увидела за спиной «товарища» по банде вытянутое лицо своей еще недавно подруги. – Что ж, Баджи, не думал, что мы встретимся снова, вот так… – старшая Хайтани сделала шаг вперед, обходя огромного размером с трехстворчатый шкаф бугая. – Слышал, ты ушла из Томана, чего тут забыла? - Мицуя! За спиной Хайтани Ран лежал молодой юноша, скрючившись от боли и прижимая руки к голове. Кейске и не подумала отвечать на вопрос, заданный ей только что. Она бросилась к раненному другу, пролетая мимо обоих Хайтани и этого верзилы. - Не поворачивайся к ним спиной, – прохрипел парень, когда Баджи склонилась над ним. Но было уже поздно: размером с ковш ладонь Мочидзуки Канджи схватила девушку за шкирку и со всей силы отшвырнула, впечатывая в стену здания. Баджи закашлялась, харкнула кровью и поспешила подняться на ноги, готовая уже вступить в бой с этим монстром. - Ты че, бля, глухой? – перед ней возникла фигура Хайтани Риндо, – Эта девчонка не в банде. - А мы не трогаем гражданских, усёк? – еще одна фигура в плаще встает к ней спиной и закрывает от разъяренного Мочи. - Ран! – Кейске уже хотела подойти к девушке, но та обернулась, и взгляд ее фиолетовых глаз, что сейчас со злостью смотрели на Баджи, заставил ту передумать. - Хватит трепаться, увези его в больницу пока кони не двинул, – Ран Хайтани кивнула в сторону все еще корчившегося от боли Мицуи и добавила уже полушепотом, так, что услышала это только Кейске. – А за спасение из лап этого монстра поблагодаришь потом. - Такими темпами за сегодня не закончим! – обратилась Ран к толпе непонятно откуда взявшихся мордоворотов в красной форме со знаком инь-ян на спине. - Разделимся! – скомандовал Риндо и вместе с сестрой увел половину этой группы за собой. Вторая часть пошла за Мочидзуки Канджи. Баджи подбежала к Мицуи, который был уже без сознания, проверила пульс и быстро вызвала скорую. По пути в больницу парень очнулся, но связно говорить пока еще не мог. Поэтому Кейске держала его ладонь в своих руках и тихонько гладила, успокаивая больше себя, чем пострадавшего в драке друга.

***

- Я понимаю, почему ты ушла из Томана, – уже лежа в больничной палате, заговорил Мицуя Такаши, чуть склонив в сторону Баджи свою перевязанную голову. – Ты не обязана драться с Ран. Думаю, что Майки и Доракен тоже поймут тебя. Невозможно вступить в схватку с тем, кого любишь. - Ага, – грустно отозвалась девушка, про себя добавив: «Особенно теперь, когда их там уже двое». В том, что она все еще любит Хайтани, своей странной непонятной ей самой любовью, у Кейске сомнений не было. Нельзя же просто так взять и выкинуть человека из сердца. Из собственной жизни выдворить можно, но в памяти все равно остаются совместные моменты, улыбка такая родная, «своя», прикосновение теплых ладошек. Это не пройдет вот так за пару недель или даже за месяц, нужно время. На все нужно время. Теперь же к этому прибавилось ее новое, еще не успевшее разрастись, но уже зародившееся где-то в глубине души чувство к этому долговязому вечно ухмыляющемуся раздолбаю, Ханме Шуджи. Сердечко приятно ёкнуло от одного его имени, всплывающем в собственной голове. - Баджи, – Мицуя выдернул ее из мысленного потока, – Тебе здесь не место. Мы, конечно, можем погонять на байках как-нибудь или даже устроить спарринг. Но в банде тебе не место. - Что ты такое говоришь, Такаши? – да, Кейске, сама изъявила желание уйти, но от товарища таких слов не ожидала услышать. - Это уже становится опасным, кто-нибудь может пострадать. И я не хочу, чтобы это была ты, – как-то очень печально констатировал парень. – Майки бы тоже этого не хотел. Он уже один раз чуть не потерял тебя, и это почти свело его с ума. Поэтому прошу, не ввязывайся. Это больше не твоя война. Кейске не ответила. В его грустном взгляде было столько заботы и теплоты, что у нее не хватило духа спорить с другом. Все они, ее друзья, действительно переживают за нее. И они понимают ее решение. Баджи была благодарна своим товарищам. Как бы ни хотелось ей сейчас быть рядом и защитить их, но она понимала: лучшее, что она может для них сделать – не заставлять их переживать еще больше. «Они сильные – думала про себя Баджи Кейске – Они обязательно справятся. Я буду в них верить!»

***

- Чего притихла? – спросил Ханма Шуджи. Они валялись в его комнате поверх расправленного одеяла. Парень перебирал волосы Баджи, пока ее голова покоилась на его обнаженной груди. Накручивал на длинные пальцы тонкие прядки и отпускал, будто играясь. - Как-то это неправильно все, Шуджи, – констатировала девушка, – Так не должно быть. Я сейчас их будто предаю. - Ха… - он выдохнул немного удивленно и сел, опираясь спиной об изголовье кровати. – Кейске, никого ты не предаешь. Я не враг твоим друзьям. Никого из них я и пальцем не тронул с того момента, как перешел в Поднебесье. - Но вы же охотитесь за ними? – возмутилась Баджи, сейчас уже сидевшая рядом с Ханмой и заглядывающая тому в глаза. - Изана охотится за ними, – поспешил прояснить ситуацию Шуджи, – Кисаки ему помогает. Или направляет, я в душе не ебу, че там у них происходит. - Тебе это доставляет удовольствие? Вот такое «веселье»? – не унималась Кейске. Она пыталась понять, почему он вообще все еще в этой треклятой группировке головорезов. - Пока все идет без криминала… – Шуджи посмотрел на нее своими янтарными глазами, полными какого-то обожания, и заговорил серьезнее. – Пообещай, что завтра из дома не выйдешь, прошу тебя? - Значит, завтра у вас решающая битва, так? – Баджи едва ли не добавила «Спасибо за информацию», но вовремя «наступила» себе на язык. - Блять, – шумно выдохнул Ханма и потер кончиками пальцев переносицу. – Нахуя я вообще это сказал? Ты же меня не послушаешь. - Почему для тебя это так важно? – она коснулась ладонью его лица, поворачивая к себе и заглядывая в уже почти родные глаза. – Ты только и делаешь, что пытаешься меня защитить. Я ведь не фарфоровая. Разве ты забыл? - Не забыл, – он взял ее ладошки и зажал в своих крепко, так, что ни дернуться. – А еще я помню, какой ты была безрассудной. Именно такой ты меня и зацепила… - Так и знала! Латентный гей! – прыснула от смеха Баджи, вспоминая, как завязывалась их «дружба», с вечных перепалок и подъёбов. - Блять! - Ханма закрыл руками лицо и наигранно взвыл, истошно так, на всю комнату. – Да сколько раз тебе еще показывать и доказывать, что я не гей? - До конца своих дней не отмажешься! Будешь доказывать мне это ВЕЧНО!!! Кейске села на него сверху, потянула за ладони, разводя руки в стороны и открывая улыбающееся лицо Шуджи. Как всегда, поудивлялся, постенал наигранно для галочки и потом снова улыбается. - Согласен! – Ханма приподнял ее за бедра, резко перевернув, подмял по себя и навис над ней сверху. – Свяжу тебя и оставлю здесь, будешь моей пленницей! Он перехватил запястья девушки одной своей ладонью и завел руки за голову. Она не сопротивлялась, только улыбалась, отчего-то слишком открыто сегодня, всем своим видом давая понять, что уже и без того давно «в плену». - Хм, а идея неплохая – сам себе отметил Ханма, – Может, и правда связать тебя и оставить здесь, чтобы завтра не выходила никуда? - Я не выйду из дома завтра, – Баджи стала вдруг в один момент очень серьезной. – Я пообещала Мицуе, Майки и Доракену, что не буду ввязываться. А еще… - она замялась на мгновение, – Я не смогу драться с Ран… – глаза парня вспыхнули от одного только имени, снова почувствовал себя «вторым», но Кейске поспешила его успокоить. – И с тобой я драться не буду! - Можно подумать у тебя были бы шансы, – Шуджи по привычке саркастично усмехнулся. - Да, я тебе уже проиграла… Она все еще лежала, прижатая им к постели, и глядела снизу вверх своими бесконечно глубокими золотисто-карими глазами из-под чуть опущенных от смущения ресниц. - М? – Ханма вопросительно посмотрел на нее и перевел взгляд на ее руки, по-прежнему сжатые в его ладони, как бы показывая «Ты вот об этом?» - Нет, – Кейске с легкостью высвободила собственные запястья, притянула парня к себе и прошептала едва различимо куда-то то ли на ухо, то ли в затылок: – Я тебя тоже, Ханма Шуджи. В ту ночь Баджи Кейске последний раз так крепко и безмятежно спала в объятиях уже почти любимого ею человека. На утро Ханма отвез ее домой, попрощавшись впопыхах и пообещав приехать к ней вечером. Заранее, сам того не зная, он обещал то, чего выполнить будет не в силах. Кейске же в ответ пообещала его ждать, не выходя сегодня из дома ни на шаг. И это было еще одно априори невыполнимое обещание.