Spectrum of the Curve

      От зноя скалы вдали казались расплывчатыми. Когда дед и внук вышли из портала, ботинки и джинсы Морти тут же запорошил горячий песок. Идя по рынку, Рик спрятал портальную пушку в халат, предварительно проверив уровень жидкости в ней. Вокруг слышались разговоры на десятках разных языков, а глаз то и дело цеплялся за разноцветные фрукты, куски мяса неизвестных существ, блестящие на прилавках ожерелья…       — Так что ты ищешь? — спросил Морти, проводив взглядом белого инопланетянина в просвечивающем одеянии, пролетевшего мимо, будто призрак.       — Приличный шлорпианский эль, — ответил Рик, приложившись к фляге.       — Так мы здесь только для того, чтобы ты смог напиться?       — Нет, Морти. Мы здесь для того, чтобы потом вернуться на Альфа Центавра, поторговаться с этими мелкими зелёными ублюдышами, получить от них кристаллы, вернуться домой, а потом ты будешь сидеть и смотреть, как я делаю это телепортационное устройство, о которым ты не затыкаешься последнюю неделю.       — Оно не телепортационное. Оно для перемещения сознания на другие планеты.       — Да-да, я слышал, как ты трещал об этом без остановки.       Морти смог лучше рассмотреть прилавки, когда толпа немного поредела. С соломенной крыши одного из киосков свисали оранжевые фрукты. За ним стояла девушка, только распаковывающая коробки. У неё была зелёная кожа и чёрные волосы. Морти присмотрелся повнимательнее и потянул Рика за рукав.       — Смотри! Там Морти!       — А? Где?       — За тем столом. Видишь? С зелёной кожей.       Рик посмотрел туда же и абсолютно равнодушно спросил:       — Ты что, хочешь заняться с ней сексом?       — Нет! Господи, Рик!       — Отлично. Потому что я не хочу смотреть, как ты пускаешь слюни на другую версию себя.       — Я видел, как ты тусил как минимум с восемью разными Риками.       — Угу, когда был пьян.       — Ну а когда ты не пьян?       — Справедливо, — Рик сделал ещё один глоток.       Пока они пробирались через толпу, Рик начал перебирать волосы на затылке Морти.       — Рик. Хватит трогать мои волосы.       — Ты их как будто зализал сегодня, — Рик усмехнулся. — Надеялся повстречаться с Джессикой?       — Ой, заткнись уже.       Учёный взъерошил волосы Морти и убрал руку. Лавируя сквозь толпу, они добрались до прилавка с разноцветными бутылками. За столом сидела зелёная инопланетянка, завёрнутая в толстые шарфы. У неё были чёрные глаза с золотистыми крапинками.       — Привет, — поздоровался Рик. — Как идёт торговля?       — Ты который из Риков? — резко спросила она.       — Тот, который купит весь твой шлорпианский эль! Сколько стоит?       Она молча указала на табличку позади себя, на нескольких языках гласившую «НИКАКИХ РИКОВ». Рик стиснул зубы.       — Это расизм, — заявил он. — Разве это не расизм, Морти? Я уверен, что расизм.       — Это не расизм, — сказал Морти.       — Тебе здесь не рады, — отрезала торговка. — Знаешь, что сделал последний Рик? Пригрозил, что забьёт меня стулом, если я не сделаю скидку для «Y измерений», что бы это ни значило.       Рик провёл пальцем по стопке банкнот.       — Так ты хочешь мои деньги или нет?       — Нет! Вы все просто ужасны!       — Да ну? Выходит, я – самый ужасный. Я самый рикнутый Рик.       Морти вздохнул и закатил глаза. Инопланетянка просто смотрела на него.       — А, — вдруг вспомнила она. — Так это ты тот сумасшедший?       — Ага. Он самый.       — Разве ты не должен сейчас бегать где-то со стаей ворон или что там было?       — Разве ты не должна сейчас сосать мой член?       Морти застонал от безысходности.       — Ну всё, я в этом не участвую.       Он направился в сторону прилавка с травяной крышей, по пути столкнувшись с парочкой мимопроходящих покупателей. Зеленокожая девочка поставила коробку с фруктами на стол. Она откинула волосы назад и улыбнулась, заметив Морти.       — О, привет! — поздоровалась она. — Приятно встретить ещё одного Морти!       — Да! Мы здесь бываем иногда, — он опёрся локтем о прилавок. — Ну так… как идёт торговля?       — Просто отлично! Это там твой Рик?       Морти оглянулся на Рика, продолжавшего агрессивно жестикулировать.       — Эээ… да. Всё верно, это мой.       Она рассмеялась.       — Мне показалось забавным, как он играл с твоими волосами.       Морти тоже засмеялся и коснулся недавно взъерошенных волос.       — Ага. Забавно то, что он делает это не без причины.       — В каком смысле?       — Ну… когда я был маленьким, я всё время просил маму поиграть с моими волосами. Думаю, она как-то рассказала ему и он начал так делать. Но он притворяется, что делает это, чтобы пораздражать меня. Он не хочет, чтобы я знал, почему он это делает. И я ему подыгрываю.       Она снова засмеялась, положив обе руки на прилавок.       — Ох уж эти Рики. Ведут себя как говнюки, даже когда делают что-то милое.       — В точку!       Она улыбнулась, поигрывая стаканом, стоящим на столе.       — Так, какой ты расы?       — Я человек. Мы оба люди.       — Так и думала! Я вообще из… не уверена, как произнести это по-английски… Наше измерение звучит как… Y-delta-8? Не знаю. Наверное, это непереводимо.       — Не всё можно перевести на английский. Даже с других человеческих языков.       — Это уж точно, — она снова убрала волосы. — Мы с моим Риком на 90% состоим из растительных ДНК. К примеру, все думают, что это мои волосы, но это не так. Это скорее… думаю, ты бы мог посчитать это эквивалентом корней? Как у деревьев.       — Ого, это довольно круто! — изумился Морти.       — Спасибо. Хочешь выпить чаю? Денег не возьму!       — Конечно! Я люблю чай.       Она достала коробку с фруктами, похожими на розовые огурцы, разрезала один из них и положила ломтик в стакан, залив его кипятком. Вода окрасилась в розовый, от неё шёл ароматный пар.       — Думаю, уже заварилось. Что думаешь?       Морти сделал глоток.       — Мммм! Просто чудесно!       — Тебе понравилось? Мой Рик и я фактически привезли чай на нашу планету!       — Серьёзно?       — Ага! — она поставила локти на стол и подпёрла подбородок обеими руками. — Мы с Риком гуляли по таким базарам и как-то нашли эти штуки, которые вы называете «чайные пакетики». Мы с Риком попробовали их дома и были в полнейшем восторге! Тогда Рик сказал, что мы должны начать делать такое дома из наших лесных фруктов!       — Правда? Это здорово!       — Да, я люблю своего Рика. Он очень милый. Совсем не такой как другие, — она вдруг поняла невольный подтекст своих слов. — Прости.       — Нет, всё в порядке. Ты права. Порой они просто ужасны.       Морти продолжал пить чай и вскоре почувствовал головокружение. Он покосился на небо. Солнце казалось просто ослепительно ярким.       — Так из какого вы измерения? — продолжила разговор девочка.       — C-137. Ну, то есть, Рик. Я нет.       — Вы не из одного измерения?       — Нет. Ну, в смысле… он мой Рик, но это долгая история.       Перед глазами заплясали белые точки. Морти ухватился за край стола.       Девочка насторожилась.       — Ты в порядке? В чём дело?       — Да, всё хорошо. Просто… почувствовал слабость на секунду.       Ноги подогнулись. В затылке что-то загудело. Морти вытер пот со лба и пошатнулся.       — Ты очень бледный. Что стряслось? Тебе нехорошо?       Морти грохнулся на песок. Девочка взвизгнула. Он попытался встать, но ноги был словно ватные. Видение затуманилось и всё вокруг поплыло. Его вдруг сильно затошнило. Девочка выбежала из-за прилавка, её голос звучал как будто издалека и отдавал эхом.       — Рик! — кричала она. — Помоги! Пожалуйста!       — Что? Что стряслось?       Халат Рика взметнулся в воздух, когда он устремился к магазинчику. Он резко остановился, увидев, что Морти лежит на земле.       — Какого хрена здесь случилось? — воскликнул он. — Что ты с ним сделала?       — Я просто… Прости! Я не знала, что ему станет плохо!       — Что ты ему дала?       Она дружащей рукой указала на розовый фрукт. Рик побелел.       — Блять. Сука, сука, сука… Ладно, приятель. Нам пора.       Он перекинул Морти через плечо и поспешил к кораблю, припаркованному на краю рынка. Закинув внука на заднее сидение, учёный сел на своё место и завёл двигатель. Морти перевернулся на бок и всё закружилось.       — Что происходит? — спросил он.       Рик взглянул на него через зеркало заднего вида.       — Ты ел тот фрукт?       — Нет. Не ел. Она приготовила что-то вроде чая…       Рик вздохнул.       — Это был чай из делвианского звездоцвета, — объяснил он. — Он ядовит для людей и от него нет противоядия. Ты будешь блевать в течение следующих семи-восьми часов.       — Что? Почему?       — Потому что это то, как это работает. Не спрашивай.       — И нет никакого антидота? — голос Морти дрожал.       — Нет. Единственный известный антидот убьёт тебя с вероятностью в 50%, 25%, что он тебя парализует и ещё 25, что умрёт только твой мозг. Будет сложновато объяснить это твоей маме.       Морти обхватил себя руками. К горлу подошла кислота.       — Ты выздоровеешь, — ободрил Рик. — Это не смертельно. Просто блюй на пол, если будет нужно.       Морти согнулся и его вырвало на сидение.       — На пол, Морти! На пол!       Желудок будто завязался в узел. Зрение окончательно затуманилось к тому моменту, когда они приземлились на незнакомой Морти планете с красным песком и скалистыми утёсами. Рик поднял Морти как маленького ребёнка и отнёс в комнату в деревянном домике. Он уложил Морти на бок на кровати и принёс из кухни ведро. Когда Морти кашлянул, желудочный сок брызнул у него из ноздрей.       Рик снял халат и присел рядом, достав свою флягу.       — Просто старайся попадать в ведро, — попросил он. — Не нужно пачкать простыни. Я не хочу лететь в инопланетную прачечную.       Морти снова почувствовал рвотный позыв и согнулся над ведром. Рик положил руку ему на плечо в знак поддержки. Немного рвоты уже капало с одеяла.       — Да блять… — пробормотал Рик. — Знал же, что с этим надо поспешить.       Его голос приглушило громкое гудение, исходящее непонятно от чего. Морти попытался перевернуться, но его тело налилось свинцом. Перед глазами плясали мушки как на старом пузатом телевизоре. Рука свесилась с кровати. Он будто плавал в сиропе. Сознание то выныривало, то снова растворялось в тягучей субстанции.       Морти попытался вытереть нос, но получилось только неловко махнуть взмокшей от пота рукой. Он не ощущал руку, лежащую перед ним на кровати, частью себя. Будто смотрел на чью-то чужую конечность. Он впервые заметил, что его ногти стали почти что совсем прозрачными. Он попытался приподнять руку, но кости ощущались слишком тяжёлыми. Он смог лишь погладить край матраса кончиками пальцев.              Морти резко проснулся с мыслью «Я опоздал в школу!» Комната была тёмной, за исключением тусклого красноватого света, пробивающегося сквозь занавески. Он шлёпнулся обратно на кровать, заметив, что часы показывают только 3:15. О бёдра потёрлось что-то мягкое и рассыпчатое. Морти моргнул. Часы вдруг показали 5:46.              После очередной отключки он перевернулся на бок и свернулся калачиком. Простыней не было. Щека покоилась на шероховатом матрасе. Он снова перевернулся. Из-за жара ему не нужно было никакого одеяла. Кожа горела так, будто её натёрли наждачкой. Морти схватился за пульсирующую голову. Он снова весь сжался и свесил ноги с кровати.              На его голову лилась холодная вода. Сама голова соприкасалась с чем-то твёрдым. Струйка воды лилась в рот.              Морти резко очнулся и посмотрел на часы. Одна из чёрных стрелок указывала на непонятную цифру. С чувством безотлагательности, Морти встал с кровати и, спотыкаясь, прошёл в гостиную. Рик сидел на диване, спрятав лицо в руках. Воняло марихуаной.       — Рик, — позвал Морти.       — Господи, Морти! — подпрыгнул Рик. — Вернись в кровать. Выглядишь как труп.       — Ч-что-то не так с часами.       — Что?       — Там… я не знаю. Время неправильное.       — Со временем всё в норме. Да ладно тебе…       Рик проводил его обратно в спальню. На кровати была только подушка. Морти опять свернулся калачиком и уставился на настенные часы. Чёрная стрелка указывала мимо цифры, и почему-то это казалось зловещим, даже угрожающим.       — Что-то не так, — повторил Морти.       — Да о чём ты вообще говоришь?       Морти показал на часы. Рик тоже посмотрел на них и покачал головой.       — Ёбаный же свет, Морти…       — Время неправильное. Посмотри. Оно не показывает ни на одну из цифр.       Рик обеспокоенно посмотрел на него, а затем снял часы со стены.       — Вот. Я их убрал. Теперь они не будут тебя беспокоить.       Он двинулся к выходу, но Морти успел поймать его за рукав. Рик инстинктивно попытался вырваться. Морти махнул рукой, но сумел снова поймать Рика за руку, и потянул его на себя.       — Ну что? — спросил Рик гораздо тише. — Что ещё?       — Я умираю?       — Нет. Ты не умираешь. Я бы тебе сказал, если б ты умирал.       Морти продолжал тянуть его за рукав. Рик скривился, но наклонился к нему и положил руку на его макушку. Морти схватился за воротник его водолазки. Ткань казалась жёсткой и непривычной.              Морти резко проснулся.       Комната была совсем чёрной, не считая красноватых от пейзажа за окном занавесок. Морти потёр матрас рукой, а затем сел и подтянул колени к груди. В голове стучало, но взгляд был не замутнён. Он вытер нос тыльной стороной ладони. Во рту всё ещё был привкус рвоты. С трудом поднявшись с кровати, он заметил, что на нём другая одежда.       Пол был холодным. Морти прошёл на кухню. Он налил себе стакан воды и прополоскал рот, потом сплюнул всё в раковину. Снова подкатила тошнота, и ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем она прошла. Он выключил свет и осторожно прошёлся по тёмному дому. Все комнаты были пусты. Морти стащил одеяло с кровати из другой комнаты и вышел на крыльцо.       Рик сидел на подвесных качелях на крыльце, одетый в серую фланелевую рубашку под лабораторным халатом. Глаза были красными, с полопавшимися сосудами.       — Привет, приятель.       — Привет, — Морти сел рядом и накинул одеяло на плечи. — Тут есть что-то съедобное?       — Ага. В корабле кое-что есть, если ты голоден.       — Не. Не могу даже думать о еде прямо сейчас.       Рик жестом попросил Морти наклониться к нему. Он достал носовой платок и вытер с его лица слёзы и засохшую рвоту. Потом он снова откинулся на спинку качелей и отхлебнул из фляги.       — Спасибо.       — Не рассказывай об этом маме.       — Да ей плевать, — пробормотал Морти. — Она любит Саммер.       Морти начал болтать ногами, заставляя качели слегка раскачиваться взад-вперёд. Под ночным небом песок казался тёмно-бордовым. Облака плыли, скрываясь за скалами.       — Где мы?       — Самое безопасное место во вселенной. Я сделал его абсолютно неотслеживаемым. Никто не знает, что мы здесь.       — Мы могли бы просто отправиться домой.       Рик опустил флягу.       — Ты хотел, чтобы я объяснял твоей матери, почему ты заблевал мне весь корабль?       — Эээ… по крайней мере, мы могли полететь в какую-нибудь инопланетную больницу.       — Я уже говорил, что существует всего одно лекарство, которое в любом случае убило бы тебя. Незачем тащить тебя на другой конец звёздной системы, чтобы услышать то, что я и так знаю.       Морти посильнее закутался в одеяло и опустил взгляд на половицы. Качели поскрипывали в тишине.       — Ты же врёшь, да?       — Прости? — повернулся к нему Рик.       — Противоядие есть. Ты заставил меня пройти через это, чтобы наказать.       Рик посерьёзнел.       — Боже, Морти… ты думаешь, мне это нравится? Думаешь, мне доставляло удовольствие убирать за тобой говно и рвоту последние семь часов?       — Я не это име… — в воспоминаниях что-то мелькнуло. — Оу. Постой-ка…       Рик снова обратил всё внимание на флягу.       — Угу-мммм… — он демонстративно оттянул ворот рубашки. — Да, и… ты не спрашивал, но это одна из немногих рубашек, которые ты не успел заблевать.       — Прости…       Рик откинулся на спинку качелей и закатил глаза. Морти неловко похлопывал себя по коленям.       — Спасибо, что позаботился обо мне.       Он посмотрел на Рика, ожидая какого-нибудь ехидного замечания, но тот просто ответил:       — Не за что, приятель.       Морти устремил взгляд в небо.       — Знаешь, мне это нравится, — сказал он. — Понимаешь, о чём я? Мы никуда не бежим, ничего не делаем. Просто болтаем.       Рик закрыл флягу и спрятал её в карман.       — Ага. Мне тоже нравится.       Они посидели в тишине несколько минут. Рик сложил руки и просто наблюдал за проплывающими облаками. Через какое-то время он начал играть с волосами Морти.       — Чёрт возьми, какая же гадость, — сказал он. — Ты что, голову в болоте мыл?       Морти пытался не улыбаться. Он едва не сказал: «Я знаю, почему ты это делаешь», но удержался.       — Ага. Ощущение совсем как ты описал.       — Иди, что ли, в душ сходи. Боже.       Рик убрал руку и принялся лениво постукивать пальцами по подлокотнику.       — Мне снился просто страннейший сон, — хмыкнул Морти, хитро покосившись на Рика.       — Мда? И о чём же?       — Мне приснилось, как будто у меня были какие-то глюки, связанные с часами, тогда ты пришёл и убрал их, а потом ещё сидел со мной, пока я не заснул.       — Да, довольно странный сон, — на лице Рика не дрогнула ни одна мышца.       Морти закатил глаза и встал.       — Я пойду ещё посплю. Спокойной ночи, Рик.       — Спокойной ночи, Морти.       Морти прошуршал одеялом до кухни, где умылся, перед тем, как вернуться в комнату, закрыть дверь и лечь обратно в кровать. Волосы, всё ещё мокрые от пота, прилипали к шее. Он взглянул на ту стену, где висели часы. Их там больше не было.