Миг

      Весь тот день Серёжа провел словно в каком-то трансе. Улыбка то и дело выползала на лицо, мысли сами собой возвращались к этому (Серёжа наверняка хотел бы его как-то обругать, но плохие слова никак не приходили на ум) поцелую, а, когда его взгляд случайно встречался с совершенно довольным лицом Олега, где-то в душе что-то едва ли ни ликовало.       Серёже вряд ли когда-то доводилось ощущать что-то подобное, пытаться подавлять неприкрытую радость от чего-то абсолютно возмутительного и стараться заглушить этих глупых, как все говорят, бабочек внутри.       Наверное, если бы кто-то сказал ему об этом раньше, он бы лишь покрутил пальцем у виска, потому что все это глупость, не больше, но сейчас он точно знает, что влюблен. И влюблен не в кого-то непонятного, а в этого взболомученного парня, который при первой встрече угрожал ему смертью в реке.       Весь вечер Людмила и Олег что-то бурно обсуждали, но при этом старались говорить тихо, чтобы не было слышно. Да и Серёжа особо не вслушивался, потому что в висках до сих пор стучало, а щеки горели от этой, кажется, взаимности.       Утром, словно в какой-то глупой комедии, Людмила снова заявляет, что ей нужно уйти по очень важным делам и вернётся она только вечером.       Серёжа провожает её сонным взглядом, потому что, как ему показалось, хозяйка решила уйти в ужасную рань. Когда же в доме снова стало тихо, он, повинуясь своему невыспавшемуся организму, снова ложится и, повернувшись лицом к стене, укрывается одеялом с головой. Долго ждать не приходится, сон моментально возвращается к нему.       И, может быть, Серёжа бы спокойно доспал ещё какое-то время, но что-то снова мешает его отдыху. Видимо здесь, в этом времени, о здоровом сне можно только мечтать.       Почему-то становится невыносимо жарко, хотя, когда Людмила уходила, по полу точно тянуло прохладой.       Серёжа хмурится и с великим недовольством откидывает одеяло. Однако, сделать это не получается.       Разумовский на секунду даже впадает в ступор, отчего-то упорно не понимая, что же помешало, но осознание приходит довольно быстро, когда где-то за спиной тихо усмехаются.       — Олег, — Серёжа тихо и возмущённо вздыхает.       — Да? — Олег отзывается незамедлительно.       Разумовский тихо ругается и отворачивается, пряча лицо в подушку. Прямо сейчас он лежит с Олегом в одной кровати, и, более того, Олег совершенно беззастенчиво обнимает его, достаточно крепко прижимая к себе. А ещё он довольный, как кот…       Серёжа отчего-то дёргает плечами. По всему телу пробежало стадо мурашек, стоило только сконцентрироваться на ощущениях, а не на недовольстве.       В комнате действительно прохладно, ведь нос Серёжи уже успел замёрзнуть, но под рукой Олега, которая не даёт одеялу сползти, тепло и приятно. Серёжа даже ловит себя на мысли, что с удовольствием бы обнимал Олега в ответ.       — Дай мне повернуться.       Когда Олег отпускает его и даже немного отодвигается, то Серёже на мгновение становится как-то грустно, но он тут же заверяет себя, что сам обязательно обнимет Олега.       Повернувшись к парню лицом, Серёжа тихо выдыхает и окидывает Олега взглядом.       — И давно ты здесь лежишь?       — Да нет, — Олег отводит взгляд, словно считая время. — Сначала я пришёл просто посидеть… А потом, признаю, не удержался.       — В следующий раз руки себе связывай, мало ли что ещё в голову придёт, — Серёжа неприкрыто, но все же тихо усмехается.       — То есть в следующий раз я опять могу лечь рядом? — Олег вопросительно поднимает брови и подпирает голову рукой.       Разумовский об этом не думал. Он хотел лишь беззлобно посмеяться над вроде бы глупостью, а все в итоге пошло не в ту сторону.       — Я не это имел в виду, — Серёжа тихо вздыхает и ложится на спину.       — Только не говори, что ты обиделся, — Олег всеми силами пытается скрыть улыбку, стараясь сделать серьёзное выражение лица.       Серёжа успешно пропускает последние слова мимо ушей, почему-то вдруг погружаясь в свои мысли и раз за разом обводя парня взглядом.       Что же в нем такого, что Серёжа, до этого любивший только науку, вдруг потерял голову? На вид Олег совершенно обычный, таких парней полно в любом уголке страны. Но именно он заставляет все внутри теплеть и трепетать.       — Ты чего? — Олег немного наклоняется, а потом проводит тыльной стороной ладони по своей щеке. — У меня что-то на лице?       Серёжа отрицательно качает головой, а через секунду снова улыбается. Да и какая разница почему он влюбился? Главное ведь, что, кажется, взаимно.       — Почему ты меня поцеловал вчера?       — «Почему»?.. Ну… — Олег запрокидывает голову, рассматривая потолок. — Почему обычно целуются? Потому что любят, наверное.       Серёже почему-то захотелось вскочить и завизжать, как девушки делают в фильмах. Они же так обычно радуются? Но, в итоге, он просто чуть шире и ярче улыбается.       — То есть…?       — То есть я тебя люблю, неужели ты ещё не понял? — Олег снова опускает взгляд на Серёжу.       Разумовский закрывает лицо руками и сквозь них выдаёт тихое «теперь понял». Кажется, его красные щеки прекрасно видно на расстоянии нескольких километров. Иначе сложно объяснить, почему же они так горят.       Он чувствует себя, словно маленький ребёнок, получивший наконец-то игрушку, которую так долго хотел. Но, даже когда весь он буквально светиться от счастья, где-то рождается плохая мысль.       — А если кто-то узнает? Это ведь преступление… — Серёжа убирает руки и вдруг становятся серьёзнее.       — А кто может узнать? — Олег безразлично хмыкает, словно это ничего и не значит.       — Людмила Тимофеевна, например, — голос сам собой становится тише.       — Она и так знает, — Олег пожимает плечами. — И я уверен, что она пожелает нам только счастья.       Серёжа тихо вздыхает. Почему-то понять и принять это быстро не получается, поэтому он поднимает взгляд к потолку. Стоит ему только подумать о том, что эта любовь так опасна и непостаянна, как улыбка сходит на нет, а веселье испаряется, словно его и не было. Словно не было ни поцелуя, ни разговора, ни признания.       Олег, будто бы вдруг почувствовав все эти терзания, поправляет волосы Серёжи, напоминая о том, что он рядом, а после обнимает.       — Я тоже тебя люблю, — Серёжа улыбается одними уголками губ и обнимает парня в ответ.       Ладно. Пока он здесь, он будет отдавать всю свою любовь Олегу, наверняка получая не меньше взамен. Здесь им вряд ли грозит неприятность опаснее, чем призрение. Поэтому, пожалуй, стоит радоваться жизни, пока есть возможность, чтобы потом не жалеть об упущенном шансе.       — И что же, — Серёжа немного отстраняется, смеряя Олега вопросительным взглядом, — теперь я у тебя невеста?       — А ты хочешь быть невестой? — Олег усмехается.

***

      Яркое летнее солнце. Светло, тепло, тихо. И трава зеленее, и птицы звонче поют, и дышится легче. Кажется, именно так люди представляют себе идиллию.       Сережа все чаще поднимает голову вверх, вглядываясь в чистое и высокое небо. Его настораживает это спокойствие.       — Гроза будет, — со вздохом сообщает Олег.       — С чего ты взял? — Серёжа переводит взгляд на парня и, должно быть, сложно не заметить схожесть голубизны его глаз и этого безоблачного купола.       — Ветер поднимается, — Олег пожимает плечами. — Такой обязательно что-нибудь принесет.       Сережа закрывает глаза и прислушивается. Где-то далеко и правда свистит ветер, пробирающийся через высокие деревья поближе к ним. В воздухе висит что-то тяжёлое, но тёплое и сухое. Совсем не похоже на приближающуюся бурю.       — Да разве? — Сережа снова оборачивается к Олегу. — Разве в такую жару вдруг пойдет дождь и засверкает молния?       — Засверкает, это точно. Может не сейчас, а к вечеру…       Сережа пожимает плечами и вновь начинает шагать по тропинке между высоких деревьев.       Благодаря собственной неудержимости, Олег всего через пару дней после того, как он пришёл в сознание, стал рваться в лес под самыми разными предлогами.       Людмила извелась, пока пыталась всеми правдами и неправдами удержать сына, но в итоге Олег едва ли не сбежал, пока женщина занималась делами по дому.       В конце концов, Олега все же пустили, но только в компании Серёжи и только на определённое время, как маленького мальчишку.       Кажется, больше всех был недоволен именно Серёжа, но и он почти расслабился, как только зашел в лес. Атмосфера здесь, наверное, такая.       — Ну и зачем мы сюда пришли? — Серёжа глубоко вдыхает и встает поближе к Олегу.       Сам Олег пожимает плечами.       Сережа чувствует, как чужие холодные пальцы аккуратно и опасливо касаются его ладони. Его собственная рука теперь кажется ему такой горячей, что он, наверное, мог бы обжечь ею. Разумовский и не замечает, как он аккуратно подбирает эти ледяные пальцы, стремясь их согреть.       Он поднимает взгляд на Олега.       — Только не говори мне, что ты снова что-то задумал, — Серёжа чуть сжимает его руку.       — В этот раз точно ничего, честное пионерское, — Олег усмехается.       Его рука осторожно ложиться на рыжие почему-то расстрепанные волосы. Серёжа чувствует, как он начинает перебирать их, пропуская сквозь пальцы, видит это неприкрытое обожание во взгляде и вывод получается сам собой — любуется. Он любуется им.       Хочется хоть как-то выплеснуть всю волну переполняющих эмоций, накативших за какую-то жалкую долю секунды, но вместо этого Серёжа продолжает стоять и всматриваться в чужую сосредоточенность на таком пустяке, чувствуя, как ноги подкашиваются.       Олег аккуратно заправляет одну прядь за ухо, соскальзывает рукой к плечу и со всей неизвестно откуда взявщейся в нём нежностью прижимает Серёжу к себе.       Земля начинает раскачиваться и Разумовский вынужден цепляться за чуждые плечи, чтобы не упасть.       Сердце готово выпрыгнуть из груди, Серёжа закрывает глаза. Ветер раскачивает деревья где-то высоко над их головами, обдавая кожу прохладой и унося все плохое куда-то вдаль.       К черту все, что там, за пределами их объятий.       Сережа глупо влюблен. Глупо и нежно. Он улыбается одними кончиками губ. Это осознание греет душу и заставляет глаза немного пощипывать. Нежно и приятно.       Он вдруг понял, почему все вокруг так глупо читают книжки, держатся за ручки, улыбаются друг другу, желают доброго утра и удачи, целуют виски и щеки. Глупо и нежно.       — Я тебя люблю. — звучит ещё мягче и слаще, чем в первый раз. И теперь хочется повторять это безмерно много и бесконечно часто.       Сережа вздыхает. Обязательно повторит.