God's Favorite Customer

Mama says truth is all that matters Lying and deceiving is sin Drifting through a world that's torn and tattered Every thought I have don't mean a thing

Слова местного придурка (его здесь все почему-то звали Вуди) следовало воспринимать с точностью до наоборот. По крайней мере, он явно польстил контингенту упомянутой вечеринки. Даже несмотря на то, что действо проходило в фешенебельном особняке, собрались там, казалось, самые отбросы университетского общества. А может, Юнхо действительно не имел ни малейшего представления о «настоящих» вечеринках. Минги так вообще не был удивлён подобной вакханалии, правда, держался привычно настороженно, натурально, как мышь в логове котов. Метафора показалась очень к месту, но делиться ей с товарищем Юнхо не стал: Минги наверняка до ужаса приелось его унизительное прозвище. — Не теряй бдительность, — пробурчал он, следуя в самом конце «процессии» их коттеджа. Однако, вопреки настороженности Минги, соседи рассредоточились по огромному особняку, стоило только войти в просторную прихожую. Никто разыгрывать двух «изгоев» явно не собирался, так что Минги в скором времени расслабился и начал высматривать кого-то в толпе. Его примеру последовал и Юнхо: искать ему было некого, но полюбопытствовать хотелось. Публика была, мягко говоря, разношёрстная: парни в модных цветных рубашках, девушки в юбках, едва прикрывавших то, что стыдно было показывать, даже пара панков с яркими ирокезами. Естественно, никто из этой массы людей не обратил на них внимание, и, что-то подсказывало, это было к лучшему. Минги проследовал в уголок, где толпились такие же тихони, как он сам, и продолжил свою странную инспекцию. — Ищешь кого-то? — Типа того, — он перевёл взгляд на стоявшую на журнальном столике банку пива, скрупулёзно изучил её на предмет целости, открыл и сделал пару жадных глотков. — Ладно, — напирать Юнхо не стал, но один вопрос так и вертелся у него на языке. — Это ведь вечеринка Бланта, да? Минги нахмурился и прикончил пиво одним махом. Кажется, упомянутого парня он явно недолюбливал. — Если тебе так хочется знать, то да. Это его дом. И его вечеринка. Юнхо присвистнул: одного беглого взгляда на внутренности особняка хватило, чтобы составить мнение о нешуточном богатстве Бланта. Основной зал, в котором они сейчас находились, был поистине колоссальных размеров, немногим меньше зала приходской церкви в Гэллоуз. Кроме того, чего здесь только не было: пинг-понг, бильярдный стол, импровизированный бар, даже мини-танцпол — и всё это в одном зале. Юнхо, в силу своего мировоззрения, пусть и презирал напускную роскошь, но всё же оказался впечатлён масштабом. Стало ещё любопытнее посмотреть на местного транжиру собственной персоной. Он поспешил поделиться этой мыслью с Минги. — Погоди. Сейчас этот гадёныш налакается — и начнётся настоящее бе… Договорить тот не успел: музыка, до этого игравшая ненавязчиво, ударила по ушам каким-то ярким мотивом — и люди вдруг загудели в предвкушении. Толпа на танцполе сгустилась и принялась страстно двигаться под стать музыке, а некоторые особо увлечённые юноши и девушки вскочили на бильярдный стол и стали выделывать нечто непристойное, лишь отдалённо напоминавшее танцы. Именно тогда, в гуще разгорячённых тел, Юнхо и заметил парня азиатской внешности, двигающегося развязно, но при этом естественно. Нельзя было не отметить, как не по-земному красив был танцевавший. Юнхо видел подобные идеальные черты лица лишь однажды, когда родители решили совершить паломничество в собор ближайшего крупного города. Это было много лет назад, но он как сейчас помнил одну скульптуру — скорбящего ангела, склонившегося над растерзанным Христом в смиренной позе. Ангел был так прекрасен в своей скорби, что юный Юнхо расплакался прямо перед изваянием, которое навсегда отпечаталось в памяти. Сейчас схожий образ предстал перед его взглядом вновь в совсем другом свете. Парень казался похожим на ту самую скульптуру, только вот его самодовольное выражение и смелые движения шли вразрез с целомудренностью каменного ангела. — Кто это? — Юнхо даже не нужно было уточнять, о ком шла речь: Минги стоило лишь повернуться в сторону, в которой он указал, чтобы ухмыльнуться и выдать: — А это Блант собственной персоной. Он на мгновение усомнился. Хоть парень и выглядел как типичный избалованный наглец, всё же трудно было сопоставить ранее услышанное с ныне увиденным. — Но он такой же… как мы? — вышло немного нескладно, но Минги сразу же понял суть фразы. — Нет, чувак. Мы с тобой квота, а Блант — мальчик с серебряной ложкой во рту, — он горько усмехнулся и обвёл толпу широким жестом: — Никто не будет смотреть на разрез глаз того, кто купается в деньгах папочки-толстосума и имеет покровительство всезнайки Фрэнка Ли. Юнхо не понял, настоящее ли это имя или очередная кличка, но выходило, что названный был не последним человеком в университете. Хорошо это или плохо, пока было неясно. Минги, давно потерявший интерес к происходящему на танцполе, вдруг встрепенулся и, хлопнув по плечу, вдруг заявил: — Я отойду на пару минут. Постарайся… не нарваться на неприятности. После этих слов он был таков — растворился в толпе, оставив Юнхо в гордом одиночестве, если вообще можно было испытывать одиночество, пребывая в переполненном доме. Юнхо запоздало пожал плечами на предостережение и снова перевёл взгляд на импровизированный танцпол, но Бланта там уже не было. Он попытался найти его среди людей неподалёку от стола, только тот, казалось, бесследно исчез. Растворился, подобно дьявольскому наваждению. Оставшись один на один с собой на безудержном празднике жизни, Юнхо заскучал. Точнее, это больше походило не на скуку, а на какое-то странное состояние чужеродности и оставленности. Даже нырни он вглубь этого клокочущего моря пьяных людей, всё равно почувствовал бы себя лишним. Спустя пару минут бессмысленного рассматривания людской массы он решил промочить горло, и двинулся в сторону кухни, ловко маневрируя между бесстыжими парочками, обнимающимися по углам, и спившимися телами на кушетках. Народу там было совсем немного, зато выпивки и закусок имелось в изобилии. Юнхо, сопровождаемый парой расфокусированных взглядов, настороженно осмотрел представленный ассортимент. Ничто из алкогольных напитков доверия в него не вселяло, поэтому, вооружившись пластиковым стаканчиком, он зачерпнул немного жидкости неясного цвета из огромной пиалы. Принюхался. Пахло приятно, какими-то ягодами. Обычный пунш. Он пил такое десятки раз на семейных праздниках. — Не самый удачный выбор, — послышалось из-за спины. Юнхо обернулся и тут же встретился взглядом с парнем, опиравшимся спиной на барную стойку и потягивавшим пиво так, словно это было не дешёвое пойло, а изысканнейшее из вин. Юнхо не знал, чему удивляться больше: странному предупреждению незнакомца, его стильному, но выбивавшемуся из атмосферы студенческой вечеринки наряду или азиатскому разрезу глаз. — Почему? Парень приспустил очки, нарочито пристально осмотрел его с головы до пят и вынес следующий вердикт: — Честно, ты не выглядишь как человек, искушённый в спиртном. — Это же просто пунш, — парень тихо хмыкнул на замечание и приложился к пиву, не разрывая зрительного контакта. — Ты новенький, верно? — Юнхо хотел было поинтересоваться, с чего такие выводы, но это было бессмысленно: парень, видимо, был довольно проницателен, чтобы по одному лишь внешнему виду смекнуть о происхождении собеседника. — Куда заселился? Недолго думая, Юнхо назвал адрес коттеджа и выжидающе уставился на парня. Интересно, что этот умник выдаст на этот раз? — Соболезную, — прозвучало одновременно и саркастично, и искренне. — Не всякий выдержит компанию Джеймса и его прихвостней. — Они вроде как нормальные ребята. Просто… спортсмены. Юнхо правда не видел ничего катастрофического в сожительстве с футбольной командой. В Гэллоуз тоже были похожие «банды»: парни, состоявшие в них, пусть и строили из себя не пойми кого, но в целом были вполне адекватными ребятами. Поэтому он не особо переживал из-за сожительства с буйными футболистами. — «Просто спортсмены», — парень рассмеялся, изящно прикрыв рот ладонью. — Очаровательно! Как-нибудь поинтересуйся у Минги, как эти «спортсмены» обычно развлекаются. Он не переставал удивлять своим эксцентризмом, но сейчас Юнхо интересовала вовсе не его манера поведения. — Ты знаешь Минги? — Спасал его наивную задницу однажды, — буднично ответил парень. — От его же соседей… — Юнхо прикусил губу. Ему совсем не нравилось, куда шёл разговор. Неужто выходило, что его сожители и правда были пострашнее обычных задир? — Да не грузись ты так. Держи-ка лучше. Парень выудил бутылку пива из огромного бака со льдом и протянул её с добродушной улыбкой. Что-то в нём вселяло странное доверие, так что Юнхо отставил нетронутый стакан с пуншем на стол, принял пиво и, чокнувшись с протянутой банкой, пригубил пару глотков. Пиво всё ещё было не в его вкусе, но отказываться от угощения было неприлично. Да и холодивший внутренности хмель действительно помог немного расслабиться. — Спасибо, — сделав ещё несколько глотков, он протянул парню руку. — Я Юнхо. — Пак Сонхва… — представился тот, пожимая руку в ответ. — Как тебя занесло сюда? Честно, ты не похож на завсегдатая вечеринок. — Как и ты, — парировал Юнхо. Сонхва вновь хмыкнул, поправив горло чёрной водолазки, и загадочно выдал: — Свита должна везде сопровождать своего короля. И всё же он явно был не без странностей, как, впрочем, и все тут. Юнхо даже не стал спрашивать, что стояло за этой фигурой речи, просто пожал плечами и перевёл взгляд на панорамные окна, выходившие на освещённый огнями кухни задний двор. В доме было непривычно душно, а от этой духоты кружилась голова. — Ты в порядке? — поинтересовался Сонхва. — Можем выйти на свежий воздух. Юнхо улыбнулся в знак признательности. — Я пока побуду здесь. Не хочу потерять Минги из виду. За разговором он, кажется, совсем забыл, что вообще-то пришёл на вечеринку в компании новоиспечённого товарища по несчастью. Обещанные «пару минут» уже давно прошли, а от Минги всё ещё не было ни слуху ни духу. — Поздно ты спохватился, — будто в подтверждение этих мыслей заметил Сонхва. — Наш мышонок угодил киске в лапки. Юнхо, хоть и отличался кротким нравом, сейчас оказался до крайности заведён. Почему все вокруг него говорили какими-то странными загадками? Складывалось впечатление, что он попал не в университетскую среду, а в клуб любителей рассказывать байки. Может, как новичок, он пока не вызывал у местных доверия, но по крайней мере заслуживал уважения. Всё, хватит с него впечатлений на первый день! — Я пойду, — Юнхо не хотел звучать слишком резко, но получилось как получилось. Он поставил полупустую бутылку на стол, заметив, что его движения были, наверное, слишком размашистыми. Вероятно, всё дело в пиве. — Уверен, что доберёшься до дома сам? — Сонхва будто и не придал значения перемене. Его голос звучал всё также размеренно, и это почему-то лишь сильнее взбесило. — Мне не пять лет, — огрызнулся Юнхо, выдвинувшись к выходу. Краем глаза он заметил, как Сонхва покачал головой и через мгновение поравнялся с ним. — Я не про это. Ты неместный, да и путь неблизкий. Могу подвезти. Юнхо остановился и смерил своего нового знакомого оценивающим взглядом. Предостережения Минги вдруг всплыли в памяти: подобное радушное предложение вполне могло обернуться какой-то неприятной шуткой, но Сонхва не выглядел как человек, способный потешаться над другими. Скорее наоборот, его тёплая улыбка и блеск глаз из-за стёкол модных очков вселяли доверие. Юнхо поспешил довериться своему чутью, подспудно делая пометку навести справки о вежливом завсегдатае вечеринок поневоле. — А как же король? — он стёр с лица недовольную мину и улыбнулся в ответ. Сонхва лишь хмыкнул и махнул рукой, требуя следовать за ним. — Он и не заметит. Тот, видимо, и правда был большой шишкой. Люди, попадавшиеся им на пути, расступались в каком-то странном благоговении. Если бы толпа была морем, то Сонхва был бы местным Моисеем. Пройдя через главный зал в коридор и прошмыгнув в неприметную дверь, они спустились в колоссальных размеров гараж. Юнхо насчитал три машины, каждая дороже его маленького фермерского дома. Сонхва с нескрываемым удовольствием глянул на его реакцию, после чего уверенными шагами приблизился к статуэтке громадной собаки, выудил из её пасти ключи и жестом пригласил к машине, которую Юнхо видел разве что в шпионских фильмах. — А мы можем? — он боялся даже приблизиться к ней, в то время как Сонхва уверенно завёл мотор. — Конечно, можем. Залезай! Эта улыбка обнадёживала, так что Юнхо всё же расположился на переднем пассажирском сиденье, чувствуя себя мешком картошки в королевской карете. Пока Сонхва открывал ворота, в голове крутились десятки мыслей о личности благодетеля. Он явно не вписывался в общую безудержность кутежа, но всё же, как казалось, был её неотъемлемой частью. В своём строгом, но стильном наряде, с идеальной причёской и очках по последней моде он выглядел не иначе как серый кардинал. Остроумная метафора о королевской свите лишь подтверждала эту теорию. Оставалось только выяснить, кто был королём. И на этот счёт у Юнхо уже были некоторые предположения. — Так ты друг Бланта? — первое, что он спросил у севшего в машину Сонхва. Тот выехал из гаража, закрыл за собой ворота и только потом решился утолить любопытство Юнхо. — Всё немножко сложнее, чем ты думаешь. Такой ответ запутывал ещё больше. Похоже, Минги явно стоило хорошенько расспросить о положении дел «при дворе». — Честно, тебе стоит немного пересмотреть свою наивную систему ценностей, — добавил Сонхва, выехав на улицу и сразу же дав газу. — Университет — не церковно-приходская школа. — А я не наивный ребёнок. Ни в словах Сонхва, ни в ответной реплике Юнхо не было ни капли иронии. Оба говорили до ужаса серьёзно. Однако именно это и заставило первого неловко усмехнуться. — Прости, если это вдруг прозвучало слишком непочтительно… — почему-то казалось, что он сейчас добавит что-то вроде «к твоему преклонному возрасту», но сдержался. — Я сам из провинции. И побывал в твоей шкуре. Лучше уж тебе сразу приготовиться к худшему… Не веришь мне — спроси у Минги. Юнхо прикусил губу. Ему вовсе не хотелось обижать Сонхва своим необоснованным упрямством. Тот, однако, и не думал держать обиду: лишь побарабанил пальцами по рулю и прибавил газу. Они замолчали. Сонхва мурлыкал себе под нос одну из песен, игравших на вечеринке, а Юнхо глядел в окно на сменявшие друг друга коттеджи фешенебельного района. Вид однотипно роскошных особняков скоро прискучил ему, и он подумал оживить дорогу беседой. Сонхва казался достаточно любопытным собеседником — остроумным, честным, в меру прямолинейным. Юнхо решил воспользоваться заброшенным парнем крючком и поинтересовался: — Ты говорил, что тебе как-то приходилось его выручать. Что случилось? Наверное, о подобном следовало спросить у самого Минги, но раз уж подвернулся повод вызнать подробности у Сонхва, он поспешил этим воспользоваться. — Скажем так, Минги попал в очень неприятную ситуацию, и я оказал ему протекцию, — Сонхва не стал вдаваться в детали, и это лишь разожгло любопытство Юнхо. Однако загадок на сегодня явно было достаточно, поэтому он решил просто промолчать, лишний раз попрекнув себя за не самое праведное желание сунуть нос не в своё дело. — У вас тут страсти похлеще, чем при королевском дворе, — хмыкнул Юнхо, переведя взгляд на Сонхва. В отблесках уличного освещения тот казался ещё более красивым, чем был на самом деле. Только больше всего его красили не причудливые блики. Его красила уверенность. Сонхва явно чувствовал себя в своей тарелке в чужом городе, за рулём чужого автомобиля, с чужаком на пассажирском сиденье. Юнхо же было совсем не по себе. Ему предстояло осесть в Мемфисе на несколько лет, но всё здесь кричало о том, что он лишний на празднике жизни. Да, он был «местным», да, ему не нужно было сталкиваться с языковым барьером, но он всё ещё был изгоем, самым последним изгоем. Если у юных бакалавров — его будущих сокурсников и товарищей постарше — был шанс, оступившись, сделать пару шагов назад и вновь попытаться перепрыгнуть через бездну, то Юнхо был обречён: одно неловкое движение — и он полетит вниз, разбившись насмерть. — Я не запугать тебя пытаюсь, Юнхо, — улыбнулся Сонхва, резко вырвав из горьких мыслей, — а дать совет. Здесь у тебя немного вариантов: либо бросить вызов всем и вся и каждодневно сражаться за свою жизнь с сотнями охочих до крови гиен, либо тихо сидеть в норке, лишний раз не высовывая носа. Аналогия со звериным царством была более чем красноречивой. Юнхо сразу разгадал положение дел: Блант и Джеймс наверняка были на верхушке пищевой цепи, хитрые и льстивые приспешники питались объедками их славы, как самые настоящие падальщики, а такие, как Минги, были слабым звеном, обречённым стать чьим-то обедом. Только одного он пока не мог понять. — И кто же ты: хищник или добыча? Сонхва, казалось, был слишком сложен для такой простой системы. Он явно не был диким зверем, но при этом являлся частью животного мира. Юнхо сравнил бы его с охотником или смотрителем зоопарка — кем-то извне, могущественным, но в равной степени подверженным опасностям. — Я здешний Тарзан, — Сонхва усмехнулся, и Юнхо готов был признать, что сравнение было крайне удачным. Дитя джунглей — вот кем тот действительно являлся. Машина начала снижать скорость, и вскоре Юнхо смог приметить свой коттедж. Сонхва притормозил у газона и принялся выжидающе смотреть на пассажира. Тот понял, что задерживается, и поспешил раскланяться: — Спасибо, что подвёз. И за совет тоже. — Не стоит, — Сонхва располагающе улыбнулся и махнул рукой. — Был рад встрече. Юнхо хотел было сказать «Взаимно», но тот уже рванул вперёд на полной скорости, крикнув на прощание: — Передавай Минги привет. Нет, Юнхо положительно не понимал, что за интриги плетутся в этом странном месте. И сейчас, уставший от долгой дороги и бурной вечеринки, совсем не хотел понимать. Утро всё непременно расставит на свои места, а пока он наконец разложит вещи, прочтёт вечернюю молитву и отправится спать.