Сила имени

Когда Гарри проснулся утром, в доме было тихо. Выйдя из ванной, он обнаружил в гостиной Джулию. Она уже успела скомкать и бросить к двери простыни, на которых он спал, и теперь сидела на диване, придирчиво осматривая шерстяное плетение пледа. — Доброе утро, — Джулия набросила плед на плечи и хлопнула ладонью подле себя. Гарри послушно сел, угодив в какую-то особенно рельефную диванную впадину, и она продолжила: — Снейп еще спит, он сильно вымотался ночью. Но мы коротко поговорили, когда он вернулся. Он сказал, что прямо сейчас непосредственной опасности для Альбуса нет, но он хочет, чтобы на него посмотрела моя бабушка, Пифия Оуэн. Она директор Луйндеру, частной школы волшебства, которую я заканчивала, и очень хорошо разбирается в магии сознания вообще и в том, что творится в головах и душах маленьких волшебников в частности. — Что значит «прямо сейчас нет опасности»? — нахмурился Гарри. — Почему он хочет, чтобы ваша бабушка посмотрела Альбуса? — Да, Гарри, вы все правильно поняли, — кивнула Джулия. — Я смягчаю формулировки. Северус мне больше ничего не сказал, но выглядел встревоженным. Так что добавить мне нечего, но я уверена, что следует сделать так, как он сказал, и немедля. Поэтому я уже договорилась с Пифией, и она ждет Альбуса и нас всех, включая, разумеется, вас и Джинни, после полудня. Благо, сегодня суббота и на работу нам с вами идти не нужно, верно же? Гарри покивал, с грустью припомнив, как они с Джинни мечтали провести эти выходные дома, тихо и по-семейному, погулять с Лили в парке, поужинать где-нибудь в уютном месте…. — Куда нам идти? — спросил он вслух. — Я бы предложила вам сейчас сходить за Джинни, и возвращайтесь вдвоем сюда. А я пока прогуляюсь в Вуттон-он-си за завтраком, а то мы вчера всю еду сожрали. Потом все вместе поедим и отправимся в Луйндеру к Пифии. — Ладно, — Гарри пожал плечами. — Давайте попробуем. Он поднялся. Диван отозвался скрипом. Джулия смутилась: — Простите, что вам пришлось на этом спать, но у нас рука не поднимается от него избавиться. Все-таки на нем Дилан родился… Гарри смотрел, как она мечтательно улыбается, прислушиваясь к своим воспоминаниям, и снова ничего не понимал про эту семью. ** Джинни Поттер определенно была самой лучшей женой на свете. Как обычно, она оказалась легка на подъем и без лишних слов начала одеваться и собирать Лили, чтобы отвести ее к бабушке. Тем временем Гарри поделился с ней своими тревогами, но, к его удивлению, в ответ на ужасающие подробности о жизни Дома Слизерина она только пожала плечами: — Обучение магии — опасная штука, Гарри. Сколько раз мы с тобой чуть не погибли, пока учились в Хогвартсе? — Но разве это нормально, Джинни? Наши школьные годы пришлись на войну, это другое дело. — Для волшебников нормально. Что-то у тебя маггловская логика проснулась. Это магглы вечно стараются уберечь своих детей от всего на свете. А у нас по-другому. Гарри даже сжал кулаки от злости. Джинни, конечно, имела в виду конкретных магглов — ужасных Дурсли, которые его вырастили. Он не любил, когда она напоминала ему об этом родстве. Да, Дурсли сдували пылинки со своего драгоценного Дадли, и результат такого воспитания был кошмарным. Гарри же имел все основания бояться за жизнь своего сына, а это совсем другое, разве нет? Но он не стал спорить. Не сейчас. Вместо этого он спросил: — Как думаешь, может, перевести Альбуса в ту, другую школу? Где учится Дилан. — Школа Луйндеру… — задумчиво проговорила Джинни, уменьшая и укладывая в спортивный рюкзачок стопку волшебных раскрасок Лили. — Давай разузнаем, возможно ли это и сколько будет стоить. Это ведь частная школа, там платное обучение. Об этом Гарри не подумал. Ну что ж, если Альбусу там действительно понравится, и если там не убивают учеников… В конце концов, он может взять больше оперативной работы, снова участвовать в обычных рейдах. — Ты идешь? — Джинни взяла Лили за руку и зачерпнула горсть летучего пороха. — Нет, я лучше вернусь туда. Не хочу надолго оставлять Альбуса. Отведи Лили и приходи, как только сможешь. Да, если летом Гарри только радовался, что Альбус проводит жаркие дни не в лондонской духоте, а в доме на морском побережье, то теперь он больше не хотел оставлять там сына ни одной лишней минуты. Летом все было хорошо. Снейп был дружелюбен и подчеркнуто гостеприимен. А та морская прогулка, когда они все вместе провели яхту через шторм, как показалось Гарри, по-настоящему сплотила их. Снейп стоял за штурвалом, Гарри, Джинни и Джулия управляли парусами под командой Ричарда Оуэна, брата Джулии и капитана их яхты. Гарри тогда впервые в жизни почувствовал, что его бывший учитель зелий действительно может быть для него надежным соратником. А потом они, замерзшие и вымотанные до предела, пили огневиски в кают-компании, рассказывали странные истории и бесконечно смеялись, почти в истерике от пережитого волнения и усталости. Но теперь все пошло наперекосяк. Теперь Гарри смотрел, как Снейп обнимает своего сына, и недоумевал. Много лет назад он так старался создать образ трагического героя для многочисленных заседаний министерской комиссии по реабилитации Северуса Снейпа, что сам в него поверил. В честь этого человека он и назвал младшего сына. Но ночная беседа развеяла остатки этого фантома, и аврор оказался лицом к лицу со своим школьным прошлым. Он вспоминал себя, вспоминал Невилла Лонгботтома — тоже сироту, самого безобидного и безответного мальчика на их курсе, которому от Снейпа доставались одни унижения. Даже смерть и последующее воскрешение не могли превратить этого человека в нежного любящего отца. Что-то здесь было не так. А еще Гарри не мог избавиться от ощущения, что за рассуждениями Снейпа о сложности мира скрывается всего лишь стремление оправдать собственные ошибки, выставить себя кругом правым и несправедливо обиженным. И это было противно. Волшебники, которые убивают и мучают других, заслуживают наказания. Этого достаточно. Их мотивы Гарри не интересовали, и он не испытывал к ним никакой жалости. И сейчас Гарри не хотел думать, что его сын остается в доме этого странного человека заложником. Не хотел. Поэтому он как можно скорее аппарировал обратно к Дому у Моря и вежливо постучал в дверь. Ему открыл Дилан, приветливо поздоровался и тут же убежал вглубь дома. Гарри прошел вслед за ним на кухню и оторопел: длинный стол был заставлен банками и завален разноцветными фломастерами и кусочками пергамента. Дилан и Альбус одну за другой брали банки, внимательно разглядывали, приклеивали к ним ярлычки и делали на них какие-то пометки. Дальше вступал Снейп — он извлекал из банок извивающихся пиявок, тритонов или еще каких-то болотных тварей, или сочащиеся влагой водоросли — тщательно осматривал, иногда менял воду, иногда просто возвращал обратно. Все трое выглядели так, будто только что встали с постели, и у Снейпа вид был очень мрачный и невыспавшийся. Когда Гарри увидел, как сын трудится над пиявками под присмотром Снейпа, на него накатила неудержимая волна воспоминаний — сколько раз он отбывал наказание у зельевара в Хогвартсе и вынужден был возиться с разными отвратительными тварями, из которых делают зелья! Ночные страхи и подозрения, утренняя злость, память о прошлом — все соединилось вместе. — Альбус, бросай! Ты не должен этим заниматься! — выкрикнул он, сжал кулаки и двинулся на Снейпа. Ему будто снова было 15 лет, и зельевар был таким же отвратительным, как тогда. Но теперь Снейп стал меньше ростом, а Гарри — сильнее. Теперь Гарри мог постоять за себя. — Вы не смеете эксплуатировать моего сына! — прорычал Гарри сквозь зубы. Снейп не двинулся с места, только вздохнул, а его усталое лицо приняло скучающее выражение. — Не кричите в моем доме, Поттер, — сказал он негромко. — Альбус, оставь банки и отойди от стола. Ты же слышал, твой отец запрещает тебе помогать мне. Растерянный Альбус держал в руках банку с пиявкой и переводил взгляд с отца на Снейпа и обратно. — Но я нашел ее, мистер Снейп! Я нашел ту, с двумя точками, о которой говорил Дилан! Дилан, преувеличенно жизнерадостно, воскликнул: — Вот, папа, я же говорил! Я вчера поймал пиявку с двумя точками! — Пометь банку красным, я потом посмотрю, что это, — сказал Снейп. Альбус поставил на ярлыке красную галочку и отошел от стола. Он был бледен и, казалось, едва сдерживал слезы. Гарри хотел, было, обнять его, но как-то не получалось. Что-то шло очень и очень не так. — Подождите в гостиной, мы скоро закончим, — буркнул Снейп. Гарри и Альбус пошли в гостиную и уселись за стол. Альбус устроился подальше от отца и посматривал на него… с опаской? — Альбус? — начал Гарри, когда молчать стало невыносимо. — Тебе что, правда нравится возиться с пиявками? — Нравится, — тихо ответил мальчик, глядя в стол. — Знаешь, — продолжил Гарри, стараясь настроиться на откровенный тон. — Мы в школе так ненавидели зелья и все, что с ними связано, что мне очень трудно это представить. — Да, знаю, ты рассказывал, — также тихо сказал Альбус. Гарри бездумно шарил руками по столу в поисках поддержки, но наткнулся на журнал по зельеварению и едва удержался, чтобы не отбросить с отвращением тонкую книжку. — А можешь объяснить, что именно тебе нравится? — продолжил он. — Ну… — Альбус замялся, чуть улыбнулся. — Открывать разное новое. Новые виды всяких тварей, их свойства. Они ведь все полезные, если знать, что с ними делать. — И ты хочешь быть зельеваром? Ты же писал, что тебе не очень нравится зельеварение в Хогвартсе? — Там оно скучное. Вари по рецепту, и все. А мистер Снейп все время делает эксперименты, чтобы узнать что-то новое. Он говорит, что все инструкции в учебниках дурацкие. А у Дилана в школе и вовсе нет зельеварения, представляешь, как повезло? — Да уж, — усмехнулся Гарри, потом решительно пересел ближе к сыну, взял его за руки и заглянул в глаза. — Альбус, прости, пожалуйста, что я устроил эту сцену. Я не знал, что тебе нравится этим заниматься, и думал, что мистер Снейп тебя заставляет, понимаешь? Так же, как раньше заставлял меня в школе. Я хотел тебя защитить. Альбус удивленно посмотрел на отца. — Защитить меня? от мистера Снейпа? — Да, я же сказал, я все неправильно понял, — Гарри надоело каяться, и он начал закипать. Тем более что виноватым он себя нисколько не чувствовал. — Не надо больше защищать меня от мистера Снейпа, папа, — сказал Альбус. — Ему же было обидно. — Что?.. — Гарри чуть не треснул кулаком по столу, но сдержался. Какой-то бедлам. Мог ли он когда-либо представить, что его собственный сын будет упрекать его за недостаточно бережное обращение с чувствительной натурой Северуса Снейпа?.. К счастью, в эту минуту хлопнула входная дверь, и мимо гостиной проплыла Джулия с большой корзиной, а за ней шла Джинни! Альбус бросился к матери и крепко обнял ее. Гарри облегченно вздохнул. Наконец-то мир начинал возвращаться в нормальное состояние! — Эге-гей, кто там мечтал о свежих хрустящих булочках? — провозгласила Джулия с кухни. — Не слышу криков восторга! Откуда-то из-под пола послышался глухой топот, хлопнула дверь и раздался крик Дилана: — Ура! Булочки! — Булочки! — Альбус испустил ответный клич и потащил Джинни на кухню. Когда Гарри проходил мимо лестницы, его взгляд упал на дверь в подвал — домашнюю лабораторию Снейпа. Волшебный шар освещал прикнопленный кусочек пергамента с детским рисунком — веселым мультяшным змеем с выпученными глазами. Под ним красовались старательно выведенные причудливые буквы: «Здесь водится Змейс» . Интересно, сколько бы прожила эта картинка, если бы Снейп обнаружил ее на двери своей лаборатории в Хогвартсе? Тем временем в кухне полным ходом шли приготовления к завтраку. Дилан старательно раскладывал на деревянном блюде пышные булочки, не забывая при этом угоститься сладкой крошкой или хрустящей корочкой. Альбус расставлял на столе посуду — простые тарелки и кружки из темной шероховатой керамики. Он отлично знал, где что лежит, и, похоже, сам не замечал, что пользуется магией, чтобы достать до верхних полок. Джулия и Джинни занимались беконом и яичницей у очага. Гарри не знал, куда пристроить себя в этой суете и просто уселся за стол. — Что-то дома я не замечала за Альбусом такой тяги к хозяйству. А ты, Гарри? — хмыкнула Джинни. — И правда! — усмехнулся Гарри. — Что это ты вдруг? Альбус только смущенно улыбнулся в ответ. — Это Хейсти их приучила, наш домовик, — пояснила Джулия. — Она всегда что-нибудь веселое придумывает. То у нее тарелки танцуют, то чайник читает валлийскую поэзию голосом Фрэнка, моего папы. Но сегодня в Луйндеру Попечительский совет школы заседает, и будет большой обед для них. Так что она еще вчера ушла туда помогать, и приходится нам самим справляться. — Да, Хейсти еще выкладывает неприличные слова из тостов! — вспомнил Дилан, который уже взялся нарезать хлеб. — Можно, я тоже так сделаю? — Они не неприличные, а просто валлийские, ты же знаешь, — фыркнула Джулия. — А папа говорит, что неприличные! — Он так про все говорит, чего не понимает. — Ой, Альбус, папа же нашел ту пиявку в определителе, — вспомнил Дилан. — Он сказал, что она эпидемик для этих болот. — Эндемик, — поправила Джулия. — То есть она водится только тут и нигде больше. И это приличное слово. — Да, мам, я ее нашел вчера, представляешь? У нее два пятнышка на голове. Папа таких раньше не видел и будет изучать ее свойства. И тут, словно услышав, что речь зашла о нем, в кухню ворвался Снейп. Мрачнее тучи, он прошагал прямо к очагу и загремел там посудой и дверцами шкафов. Дилан смущенно примолк. Повисла неловкая тишина. Джулия сняла с огня сковородку с первой порцией яичницы с беконом и подошла к Гарри, чтобы наполнить его тарелку. — Вы что, поссорились тут без меня? — тихонько спросила она, прикрываясь сковородкой. — Я повел себя невежливо, — признался Гарри. — Я вспылил, а не стоило. — Ничего, если Северус взялся варить для вас свой любимый кофе, значит, он уже не сердится, — ободряюще шепнула Джулия. — И несмотря на дряхлый возраст, он все еще отлично слышит, — сказал Снейп, не поворачивая головы. — Вместо того чтобы размениваться на досужую болтовню, напиши обо мне книгу, да и дело с концом. Подзаработаешь на карманные расходы. — Точно, я назову ее «Анализы Северуса Снейпа»! — подхватила Джулия. — Уверена, коллеги из Святого Мунго скупят весь тираж. Они там до сих пор не верят, что ты живой. — Не забывай, что я все еще варю для тебя кофе! — Милый, если ты захочешь меня отравить, я тебя не остановлю, даже если свяжу тебе руки за спиной, не так ли? Просто плюнешь в мой кофе ядом, да и все. Но если ты и правда дозрел до публикации, то мы это непременно обсудим. Снейп только неопределенно фыркнул. Больше всего на свете Гарри сейчас хотелось во всеуслышание сообщить, как же глубоко ему наплевать, сердится Снейп на него или нет. Но пока шла эта перепалка, он успел несколько раз вдохнуть и выдохнуть, и это спасло его от очередного конфуза. — Мне кажется, или вы скорее жарите кофе, чем варите, Снейп? — с любопытством спросила Джинни, которая стояла рядом с зельеваром у очага и поджаривала следующую партию яичницы. Снейп действительно быстрыми умелыми движениями что-то помешивал на маленькой сковородке. По кухне полз густой и терпкий кофейный аромат. — Прежде, чем варить кофе, нужно поджарить кофейные зерна, а потом их смолоть. Вообразите, кофе не растет сразу в виде порошка, — ответил Снейп. Его голос звучал сварливо, но ему явно нравилось объяснять. — Вот это да! — удивилась Джинни. — Я не знала, что в Англии можно купить свежие кофейные зерна! — Можно, если знать места. Это все не так просто, потому что зерна, не прошедшие термическую обработку, плохо хранятся. Везти их сюда большими партиями неудобно и невыгодно. — А зачем столько сложностей? Не проще ли покупать уже молотый кофе? — Мм, это вы сами скажете, когда попробуете! — вступила Джулия, прежде чем Снейп успел отпустить какую-нибудь колкость в ответ. — Это просто не поддается описанию. Снейп тем временем засыпал поджаренные зерна в ручную мельницу и запустил ее движением пальцев. — Да, я же принесла тебе твой табак! — Джулия шагнула к корзине, стоявшей на подоконнике, вынула оттуда продолговатый пакетик и хлопнула им Снейпа по плечу. — Разве лавка Гриффита работает так рано? — удивился он, пряча сверток в карман. — Лавка — нет. Зато миссис Гриффит очень даже. Она копалась в саду, когда я проходила мимо. Да, я теперь знаю куда больше, чем хотела бы, о ее больной пояснице, но зато она не смогла мне отказать в моей маленькой просьбе. — И скидку сделала? — А то! Мимо кассы же. Снейп покачал головой. — Невероятно, — сказал он не то с восхищением, не то с иронией. В ответ Джулия только обняла его сзади и ткнулась носом ему между лопаток. Кофе закипел. Снейп сел на свое место во главе стола, парой коротких движений пальцами плавно пустил большую турку по кругу и аккуратно разлил густой дымящийся напиток по чашкам. Гарри задумчиво смотрел в свою кружку. Аромат кофе источал необыкновенный. После ночных и утренних тревог кофе хотелось очень. Ну не плюнул же Снейп туда, в самом деле! Увидев краем глаза, как Джулия прихлебывает из своей чашки и жмурится от удовольствия, Гарри тоже пригубил. Во-первых, он обнаружил, что Снейп наложил на кофе особые чары, которые поддерживали температуру напитка, комфортную для того, кто пьет. Гарри слышал, что это очень сложная магия, применявшаяся в лучших ресторанах магического мира, и, конечно, не ожидал встретить ее на кухне обычного дома. Во-вторых… о, во-вторых!.. Он оглянулся на Джинни и увидел на ее лице ту же смесь блаженства и изумления, которую переживал сам. Как только кофе коснулся его языка, Гарри ощутил невероятный наплыв образов и эмоций. Словно бы одновременно ему в лицо дохнул свежий ветер и принес удивительные ароматы, его кожу погладили ласковые лучи солнца, а в голове чудесные голоса запели радостную песню Феникса. Джулия весело смотрела на них с Джинни, наслаждаясь эффектом. Снейп притворялся, будто занят исключительно своим беконом. Дилан и Альбус ухмылялись, уткнувшись каждый в свой какао. — Ну расскажите же уже! — не выдержала Джинни. — Что это? — Кофе из свежеобжаренных зерен уже приносит совсем другие ощущения по сравнению с тем пойлом, которое принято называть «кофе» в этой стране, — ответил Снейп. — Но чтобы получить такой эффект, нужно, конечно, кое-что еще. Прежде, чем обжаривать зерна, я пробуждаю их. — Пробуждаете? — Да. Я пробуждаю их память о тех местах, где они росли. Кофе выращивают высоко в горах или в лесу. Горные зерна строгие и суровые. Эти — лесные, у них больше разнообразных контактов, и их память гораздо богаче и ярче. Как вы можете догадаться, такое возможно только со свежими зернами. — Никогда о таком не слышала, — покачала головой Джинии. — И неудивительно! Это магия не волшебников, а домовых эльфов, — объяснила Джулия. — Бирнз, старейший домовик Оуэнов и дедушка Хейсти, родился на кофейной плантации в колониях и знает о кофе все. Когда Пифия впервые угостила Северуса этим кофе, он не отставал от Бирнза, пока тот не согласился его научить! — Мы заключили взаимовыгодную сделку, — уточнил Снейп. — И надо не забыть сегодня взять у Бирнза еще зерен. Я сейчас сварил последние. Они посидели молча, смакуя кофе. Потом Джулия вспомнила о времени и погнала мальчишек наверх одеваться. Джинни протянула Альбусу сверток с чистой одеждой, которую прихватила для него из дома, вынула расческу, чтобы расчесать воронье гнездо у сына на голове, и… — Ну-ка, это еще что такое? Гарри с ужасом заметил у Альбуса на шее темный нарост размером с фалангу мизинца. — Вот это да, самый настоящий звероклещ! — Джинни совершенно спокойно направила на эту штуку палочку, и через мгновение шея снова была чистой, а звероклещ, отчаянно дрыгая тонкими лапками, летел в очаг, в самый жар. — Они питаются только кровью волшебников, и в окрестностях Норы их полно, — пояснила она. — Не знаю, Гарри, как ты умудрился с ними не встретиться. Наверное, ты для них невкусный. — Да, не волнуйтесь, Гарри, Снейп их на себе всегда табунами приносит, когда ходит в болота, — добавила Джулия. — Устраиваем большую клещебойку, да и все. Вреда от них никакого. — Ага, с меня мама тоже вчера сняла целых три штуки! — похвастался Дилан. — Думаю, что это кто-то из них и есть, — заметила Джулия. — Избежал вчера гибели и остался в ванной поджидать Альбуса. Альбус так и засветился от гордости: он приобщился к суровым испытаниям, через которые прошли участники экспедиции на болота! — Я тоже очень хочу пойти собирать болотных тварей! — сказал он, переводя умоляющий взгляд с матери на Снейпа и обратно. — Мистер Снейп, вы меня возьмете в следующий раз вместе с Диланом? — Нет, — буркнул Снейп. — Там опасно. С одним я справляюсь, а за двумя могу не уследить. Вопреки всему Гарри почувствовал к нему благодарность. Когда Дилан и Альбус убежали наверх переодеваться, Гарри, наконец, задал давно мучивший его вопрос. — Расскажите же, Снейп, что показала ваша проверка? Почему вы считаете, что на Альбуса должна посмотреть Пифия Оуэн? — С ним определенно вступала в контакт какая-то очень сильная сущность, Поттер, — ответил Снейп, тщательно подбирая слова. — Она все еще где-то рядом, но сюда ей не пробиться и в Луйндеру тоже. Я хочу, чтобы Пифия помогла Альбусу защитить свое сознание. — Окклюменцией?.. — с ужасом спросил Гарри, вспомнив свои уроки Окклюменции со Снейпом. — Нет, — глаза бывшего преподавателя зелий блеснули, очевидно, при этой же мысли. — В этом возрасте он не сможет поддерживать достаточно стабильные окклюментные щиты. Пифия нужна именно потому, что она знает другие способы. Он встал, показывая, что разговор окончен. *** Пока Снейп и Джулия одевались, Гарри и Джинни устроились в гостиной. Альбус и Дилан быстро справились со своими маггловскими джинсами и рубашками и присоединились к ним. Гарри смотрел, как мальчишки весело возятся на диване, стараясь извлечь из древних пружин как можно больше звуков, и думал о словах Снейпа. А что, если Альбусу теперь всю жизнь будет нужна особая магическая защита? И он будет кем-то вроде инвалида в магическом мире, ни шагу без специальных заклинаний? Проклятый Слизерин…. Если бы только Дамблдор был жив, он бы непременно что-то придумал! Но Дамблдора убил Снейп. Да, по его же просьбе, но в конечном счете это ничего не меняет. Сможет ли таинственная бабушка Джулии заменить им Дамблдора, его острый ум, его необыкновенную магическую силу и умение? Словно отзываясь на его мысли, Альбус спросил: — Мама, папа, а можно мне учиться вместе с Диланом в той школе? Там нет никаких Домов, все учатся вместе, и можно уходить домой на выходные. Мы ведь за этим туда сегодня пойдем? Вы спросите у них? — Да, Альбус, спросим. Если тебе там понравится, обязательно попробуем тебя туда устроить. — Я тебе все покажу! — пообещал Дилан. — И лошадей, и речку, и кинозал. Посмотрим что-нибудь вместе! И он на радостях запустил бегать по полу ту штуку, которую Гарри приметил на каминной полке ночью. Ее паучьи лапы глухо топотали по деревянным половицам, а сзади у нее обнаружился пушистый лисий хвост. Она беспорядочно сновала по комнате, щелкала стрелками на циферблате и повизгивала. — Это у нас было школьное задание — воплотить свою идею, — пояснил Дилан. — Моя давно расточилась, едва успел до урока донести. А эту папа наколдовал, она до сих пор живая. Он говорит, это мама утром на работу собирается. Гарри улыбнулся. И снова он зря подозревал Снейпа. Страшная темномагическая штуковина оказалась безобидной семейной шуткой. Вдруг лисохвостка застыла на месте. На пороге стоял Снейп. Гарри и Джинни уставились на него, открыв рот. Никогда прежде они не видели его в таком великолепии. Черная с зеленой оторочкой мантия ниспадала до пола тяжелыми бархатными складками, на груди тускло блестел большой круглый медальон на серебряной цепи, на серебряном же поясе позвякивали атрибуты цеха — серебряный нож, серебряные пластины с изображением котла и зельеварскими формулами. Каким-то удивительным образом это одеяние делало невзрачную фигуру Снейпа выше, значительнее и даже придавало ему некоторое величие. Гарри ожидал, что зельевар сейчас превратит игрушку в пепел, но она просто взмыла в воздух и вернулась на каминную полку. Вслед за Снейпом в гостиную вошла Джулия в травянисто-зеленой мантии и насыщенно сером плаще. Гарри и Джинни переглянулись. Сами они были одеты прилично, но достаточно просто. — Не волнуйтесь, никакого дресс-кода нет, — успокоила их Джулия. — У Снейпа свои причины отправляться туда при полном параде. — Готовы? — спросил Снейп. — Я иду последним. Они выстроились перед камином. Джулия отправилась первой. Шагнув в камин, она бросила себе под ноги горсть Летучего пороха и провозгласила: — Луйндеру!