Коса на камень

      — Не могли бы вы повторить суть задания? — сложив руки на груди, переспросила Альбина с неприкрытым сомнением, клубящимся в груди.       Ведущие либо вновь некорректно формулировали суть задания, либо попросту делали это намеренно, желая сбить со следа особо безвольных или бесталантных.       — Рассказать про убийство, произошедшее в стенах этого дома, — подсказала Сотникова.       Уголки губ медиум позабавленно дёрнулись.       — Уже во второй раз меня за дуру принимаете. Я в восторге, — голосом, лишённым энтузиазма, хмыкнула Ясевич. — Вера, здесь не то что убийств не было, здесь и кровь ни разу не проливалась. Хотя... Нет-нет, проливалась.       «Я на минуту очень испугалась, что она сбилась. Мы её и Шепса больше всего ждали, болеем всё-таки...»       — Во-он там, — ткнула в место под небольшим стеклянным столиком. — На днях, думаю, там руку порезали. И, скорее всего, это была она.       Без лишних колебаний, Альбина кивнула на одну из женщин в преклонном возрасте. Та отреагировала мгновенным удивлением, а следом посыпались и смешки.       «Мама правда там вчера порезалась, когда торт купленный нарезала...»       Кровь Альбина ощущала лучше всего. Её обоняние вряд ли могло забыть этот неповторимый и металлический запах, а потому убийства и кровопролития она ощущала едва не с порога. Здесь же было чисто.       — Допустим, здесь не было никаких убийств, — согласилась Вера, всё ещё делая вид, что это не истина первой инстанции, а лишь её предположение, — но тогда зачем мы вас побеспокоили?       — Потому что жить здесь тяжело. Аж с порога душит, — вынесла окончательный вердикт Ясевич. Повернувшись к одному из ребят на съёмочной площадке, велела: — Принесите сюда мою сумку с вещами.       Сегодня, впервые за столько выпусков, Альбина решилась задействовать хорошо знакомую, родную тёмную магию. То ли потому, что в деле обошлось без мёртвых, то ли потому, что на случай призыва у неё не хватило бы эмоционального ресурса — поразительно, как долго она восстанавливалась после недавнего инцидента — она пошла иным путём.       Несмотря на всё, руки Ясевич помнили знакомые ритуалы слишком хорошо: она ловко разложила чашу, скрутила свечи, извлекла из ножен кинжал. В конечном итоге, кровь окропила стены этого дома. Разве что её собственная.       «Она когда себе руку порезала без всяких колебаний, и закапала в чашу, немного не по себе стало. Вообще, было страшновато. Хотя, вроде пугает - а вроде ты зачарован, что ли...»       — Место по природе не сказать, что уникальное или какое-то странное. Это вы его таким сделали, — небрежно перевязав рану, Альбина поднялась на ноги. — Сюда, понимаете, открыт своеобразный портал. Тот, что пропускает сюда неупокоенные души, фантомы. Всякое.       — А почему так произошло? — полюбопытствовала Сотникова.       — Потому что хозяева сглупили, — фыркнула Альбина. Закружила вокруг молодой девушки, очерчивая её суженным взглядом. Принюхалась, сверяясь с видениями. — Это же твоей идеей было от скуки духов вызывать, верно? Тебя во главе стола вижу.       Девушка вздрогнула.       — Альбина, а вы о чём? Можете объяснить?       — Кем себя возомнили, устраивая любительские оккультные сеансы? Гоголя вызывали, Есенина. А призвали совершенно других тварей, — Альбина вытянула нераненную ладонь. — Дай руку.       Клиентка с опаской вложила подрагивающую ладонь. Напугалась, значит. Её, а не правды.       Не придав этому должного внимания, Альбина потянула их обеих по направлению к злосчастной кухне.       — Здесь, — без колебаний объявила Ясевич. — Здесь всё началось. И закончиться тоже должно здесь.       — То есть, — медленно подхватила мысль Вера, — вы знаете как помочь этим людям, да?       — Я могу провести ритуал, чтобы исправить оплошность этих людей, — покосившись на виновницу торжества, она предупредила: — Мне ты понадобишься. И ничего больше. Без крови обойдёмся. Не бойся так, не дрожи.       Было ясно: сегодня Альбина клиентов больше напугала, чем впечатлила. Собственной фотографии в конверте она заранее уже не ждала. Понимала, что не выложилась даже на четверть своих способностей, так ещё и ауру угрожающую нагнала.       — Так, мы вас услышали, Альбина... Тогда, думаю, лучше вас пригласить в самом конце. Просто, если вы всё закроете, то мы остальных оценить не сможем.       — Да, разумеется, — прерывая бесполезные объяснения, кивнула Ясевич. — Тогда, я пока пойду?       — Да, вы свободны. Спасибо вам за ваш труд.       По правде говоря, выкуривая третью сигарету подряд, Альбина нехило засомневалась, что её вообще в конце позовут для ритуала. Будь то потому, что они нашли версию происходящего получше или просто из-за нежелания контактировать с ней вновь.       Однако, в конце концов, её все же попросили вернуться ближе к глубокой ночи.       — Альбина, — Вера поприветствовала её с улыбкой. — Тут так вышло, ещё один экстрасенс захотел провести ритуал. Ваши версии очень совпали, мы подумали, что вам лучше обсудить это. Олег, вот, прошу. Оставляю переговоры и решения на вас.       Медиум лениво прошествовала на кухню, приветствуя Олега, уже расположившегося за столом, лёгким взмахом руки. Кажется, осознание того, что обещанная коллега, разделившая его мнение именно она, обрадовало Шепса.       — Ну привет. Поработаем вместе?       А вот это было первичным опытом для Альбины.       У неё не было ещё никаких коллабораций с людьми в их сфере. Альбина даже примерно представить не могла, каково это, работать в команде, когда их дело было столь прихотливым, а её собственный характер — придирчивым. Искать людей, что разделяли с тобой методы и убеждения... Это слишком трудно.       Что уж таить, она даже с родной матерью часто не сходилась в рабочих моментах. О каких посторонних могла идти речь?       — Поясни сначала, что ты делать собираешься? — спросила девушка, останавливаясь с противоположного конца стола.       Их общая клиентка заинтересованно переводила взгляд с неё на Олега, явно ожидая исхода этого странного диалога.       — А ты? — не задумываясь, отразил вопрос младший Шепс.       Во время заданий Олег казался заметно иным человеком. Вёл себя чуть заносчивее и мрачнее, чем в повседневной жизни, пожалуй. Но Альбина не сильно возмущалась — определённый образ здесь у неё тоже имелся.       Кажется, на съёмочной площадке её прозвали Ледяной Королевой, да?       Уперевшись ладонями в стол, Альбина торопливо нависла над Олегом. Пригнулась чуть ближе, почти задевая губами мочку уха, и зашептала о своём принципе работы. Так тихо, чтобы никакие камеры не засняли: не хватало ещё, чтобы особо впечатлительные ребята решили сыграть в магию следом за этими дураками.       «На наших глазах происходило невероятное: двое самых перспективных экстрасенсов, борющихся за первое место, находили общий язык, и пытались спасти эту семью вдвоём, общими усилиями...»       Выслушав её, Олег кивнул.       — Я то же самое планировал, если честно.       Это вынудило её заметно расслабиться. Не отодвигаясь от медиума, Альбина повернула голову к камерам, и чуть небрежно махнула рукой:       — Вы свободны.       — А может, всё же, как-то можно снять, или—       — Ну, если хотите стать следующими клиентами для будущих выпусков, то оставайтесь, конечно, — почти дружелюбно улыбнулся им Олег.       — Если доживёте, — до пущей уверенности надавила Ясевич.       Пугающая тишина — а следом камеры начали медленно сворачиваться, плотно прикрывая за собой двери.       — Ну что, принцесса, погнали? — отсутствие камер вернуло Альбине более привычного, расслабленного Олега.       Подстроившись под его настрой, она уселась на стул. Коротко улыбнулась.       — Начинай, мальчик мой.

*

      — Полагаю, нам всем жутко интересно узнать, кто же сегодня имеет честь находиться здесь, в этом белом конверте?       Молчание. Марат, в попытке создать небольшую интригу, попытался воспользоваться своим излюбленным дешёвым трюком.       — ...Альбина! — легко вздёрнутая светлая бровь, и тот мгновенно смирился, что это бесполезно. — Над вами даже не пошутите, знаете... Как вы думаете, ваша фотография снова здесь?       — Сегодня Шепс его делит один, — без колебаний объявила Ясевич.       Марат охнул:       — Вы его бросаете?       Ну началось.       Устало махнув рукой, она объяснилась чётко и без всякой возможности придраться:       — В последнем испытании Олег больше меня увидел. Справился лучше. Заслуженно - сегодня блистать будет он.       Башаров, не сводя с неё пристального взгляда, демонстративно вытащил фотографию медиума из белого конверта. Показал всему залу, и тут же задорно подмигнул Шепсу:       — Олег, одна прекрасная медиум вас очень хорошо чувствует!       Олег спрятал руки за спиной.       — Меня это радует.       — Быть может, вас связывают какие-то особые отношения?       — Сами разберёмся, — не подумав, скорее от раздражения, ляпнула Альбина.       — Но значит есть с чем разбираться?       ...Вот же жук! Как же Марату нравится всегда коверкать чужие слова, придавая им иной смысл.       — Да нет, не с чем, — боже, Олег, спасибо, что в критических ситуациях ты понимаешь, что говорить! — У нас с ней идиллия: я вижу её мертвых, она моих.       ...Ну, или совсем нет.       Убедившись, что камера сейчас приближена исключительно к лицам, Альбина едва заметно наступила на ногу товарища. Стоило отдать должное — тот стойко воздержался от болезненного шипения, и лишь вознаградил её недоумевающим взглядом.       — Как это, однако, мило, — Марат, всё же, сменил тему. — Увы, ваш очаровательный момент придётся разбавить крайне неприятными новостями для одного из участников этого шоу.       И слава богу.       — По решению жюри сегодня нас покидает... Ирина Игнатенко.       Всякое возмущение шутками Марата отпало, когда Альбина услышала это... Несколько странное заявление.       ...Словно пытаясь понять, реально ли решение жюри, она задумчиво осмотрела оставшихся претендентов.       Неужто они правда прогоняли первым делом Игнатенко, несмотря на её работу за прошлый сезон, когда с ними в одном ряду стоял Исаков, так и не справившийся не с одним заданием в этом сезоне?       — Марат, — не удержавшись, позвала Ясевич, косясь на идущую к дверям женщину, — мне кажется, решение совершенно несправедливое.       — Так, Альбина... Я правильно понимаю, вы протестуете против голосования жюри?       Куча вопросительных взглядов окатили её в одночасье, и даже Ирина, казалось, на минуту задержала дыхание.       Медиум прекрасно знала, что Игнатенко не питала к ней тёплых чувств. Да и не сказать, что сама Альбина ими пылала. Просто безразличие было эмоцией более холодной, чем презрение. Тем не менее, выбирая между женщиной, её ненавидящей, и мужчиной, очевидно обманывающим людей... Выбор был очевиден.       — Я согласна с тем, что Ирина сейчас гораздо слабее, чем в двадцатом сезоне. Она часто промахивается, слишком радикальна во многих вопросах, и я вообще не уважаю эту её тенденцию во всём видеть порчи и проклятия. Но то, что она даром владеет - это, ну, безоговорочно. В отличие от некоторых других участников, оставшихся сейчас с нами.       Марат удовлетворённо кивнул.       — Честно говоря, я очень хотел, чтобы кто-то сегодня за Ирину вступился. Но если бы никто этого не сделал, я бы сделал это сам. Ира, вернитесь. У меня для вас золотой конверт.       — Вот это ты задала жару, — присвистнул ей на ухо Шепс, стоило камерам отвести фокус от Альбины.       — Я? — возмутилась она следом. — Кто из нас подыгрывает маразму Башарова, путающего нас с проектом Дом-два?       — Да я же случайно... По привычке, правда...       — Милые мои, — внезапно вклинилась Романова не менее тихим шёпотом, — давайте вы помолчите. Переснимать не хочется, да и вряд ли Игнатенко ещё раз пробьёт на такую истерику.       И действительно, пока они пытались выяснять отношения, Ирина уже согнулась пополам в рыданиях, игнорируя напрочь поздравления Марата и остальных.       Похоже, справилась с испытанием.       Альбина и Олег совершенно по-идиотски запоздало захлопали вслед за остальными, неловко переглядываясь.       Но как если бы происходящее не могло бы быть ещё большим сюром, Ирина, приподнявшись, внезапно резко кинулась в руки Ясевич, то ли ища успокоения, то ли просто случайно.       — Не думала, что ты заступишься, — пробормотала она, ненадолго прижимаясь щекой к её груди.       — Не думала, что ты полезешь обниматься, — хмыкнула Альбина в ответ, с сожалением разглядывая следы от чужих рыданий на бордовой рубашке.       — Должница я твоя, получается, — уже в более привычной себе манере цокнула Игнатенко, поднимая взгляд вверх, на неё.       Альбина закатила глаза.       Не желая звучать слишком высокомерной, она решилась не заговаривать о том, что едва ли Ирина была способна дать что-то ценное ей.       — Давай без этих вот должков, ладно?       — Ладно, — чуть облегчённо согласилась Ирина, выпуская её из хватки, и делая медленный шаг назад. — Но если приворожить какого-нибудь Шепса надо - обращайся.       Альбина поморщилась.       Мало того, что она на дух не переносила любовную магию, испытывая раздражение к каждому её пользователю, так ещё и бедного Олега приплели.       — Хотя... — Игнатенко внезапно прищурилась, покосившись куда-то ей за спину. — Возможно, тебе на него отворот пригодится.       Альбина непонимающе моргнула:       — Чего?       Но та уже резво зашагала к выходу, стараясь скрыть заплаканное лицо волосами.       — Чё это она на меня так зыркнула подозрительно? — поинтересовался Олег, стоящий у дверей в её ожидании. Пропустил вперёд.       — Честно? Не ебу.       — Игнатенко такая типичная Игнатенко, — подытожил он, бесцеремонно утягивая Ясевич на улицу вместо гардеробной. — Давай покурим.       Лучше и не скажешь: типичная Игнатенко. Со своими причудами и взглядами на эту жизнь, никак иначе.       — Если сигареты с тебя, то пошли.       — Сегодня с меня, — прокрутившись вокруг своей оси, он ловко накинул на её плечи собственный пиджак. — Твои любимые купил.       — Ну наконец-то, — довольно улюкнула Альбина, одной рукой придерживая накинутую сверху ткань, а второй принимая сигарету. — Приучаю тебя к приличному вкусу.       — Да чем тебе мои не понравились-то? Это ты куришь какие-то слишком крепкие.       — Ягодные и фруктовые фильтры - это мерзость, Олег.       — Ты просто ещё к ним не привыкла.       — Надеюсь, и не привыкну.       — Да ну тебя.