Коса на камень

      — Альбина, разрешите поинтересоваться... А как вы относитесь к воронам?       Ясевич-младшая подвисла прямиком на входе, завороженно сверля взглядом птицу. Едва способная оторвать взгляд, она легко улыбнулась Сотниковой:       — Хорошо. Очень хорошо отношусь. Я в принципе люблю животных, а с воронами с детства дружу. Можете свободно шутить про стереотипный образ ведьмы, если желаете.       — Что ж, тогда вам не будет тяжело в компании нашего Карлуши! — приветливо улыбнулась женщина. — Я бы попросила вас найти среди этих людей счастливого владельца этого величественного ворона. Но, пожалуйста, постарайтесь не подходить слишком близко. Ради вашей же безопасности.       Напрочь проигнорировав предупреждения, Альбина медленными, неторопливыми шагами стала приближаться к животному. Чуть склонила голову набок, вперившись собственными глазами в чёрные бусинки.       — Смотри на меня, — уверенно произнесла она, чуть вытягивая руку на встречу. — На меня.       Повиновавшись, беспокойный ворон мигом перестал вертеться. Остановился, полностью сосредоточившись на её образе.       — Альбина, пожалуйста, отойдите немного...       В противовес чужой просьбе, она подошла практически вплотную к названному Карлуше. Чуть дёрнула носом, впитывая запах птицы, и, не моргая, прислушалась к животному.       Слушай меня, говори со мной — и я тебя услышу.       Карлуша отозвался на её зов мгновенно; затрепетал крыльями и, вновь успокоившись, шквалом обрушил на неё видения. Многочисленные картинки, мелькающие в голове нескончаемой каруселью, и обрывки звуков.       Свет, яркий свет.       — Молодец-ц, — заворковала Ясевич, заметно понизив голос. — Хороший мальчик.       По-прежнему играя в переглядки с вороном, Альбина рукой махнула в конец зала, пальцем указывая на девушку с рыжей косой.       — Владелицу очень прошу несколько минут никак не дёргаться. Не пугаться.       — Я правильно понимаю, Альбина, — испуганно вмешалась Вера, делая шаг назад от птицы, — вы говорите, что владелица Карлуши - эта женщина?       — Именно это я и сказала, разве нет? — спокойно согласилась она. — Вроде, Аня зовут. Так вот, Аня, ты не пугайся. Иначе он твой страх учует, запаникует - и всё не так пойдёт. Заранее спасибо за сотрудничество.       «Не пугайся... Ага, как же! Когда к тебе поворачиваются, ни разу с тобой не контактируя, называют по имени, которым ты ещё не представлялась и так уверенно говорят, да вот она, владелица... Как здесь не испугаться? Она словно сама как ворон сделалась, так голову по-птичьи склонила...»       — И вы, Вера, пожалуйста. Не охайте, не вздыхайте.       Достигнув полноценного молчания в помещении, этакой идеальной тишины, Альбина слабо разогнула спину, и, передёрнув плечами, поманила двумя пальцами:       — Давай, милый мой. Иди ко мне.       Карлуша широко взмахнул крыльями и, слетев со своего столбика, описал грациозный круг в воздухе, после чего послушно уселся на плечо к медиум.       «Да даже я по ту сторону экрана, просто слушая и наблюдая, вздрогнул... А мы Карлушу столько выхаживаем, знаем как облупленного! А она... Не женщина, а танк...»       — Альбина, вы уверены, что это безопасно? — опасливо забормотала Вера.       Ясевич улыбнулась шире. Карлуша, между тем, притёрся клювом к её виску, словно кот, желающий ласки.       «Сумасшедшая. Я сидел, дрожал. Думаю, вот сейчас он клюнет ей в висок — и мгновенная смерть, блять!»       — Карлуша мне больно не сделает, правда, мой мальчик? — ворон согласно заулюкал.       Медленно, неторопливыми шагами, сомкнув руки за спиной, Альбина принялась расхаживать по залу, принимая новые видения. О месте жительства Карлуши, о его личных жалобах, о переживаниях, и даже, как бы смешно это не звучало, о ревности! Всё увиденное она пересказывала, и Аня, не видя больше смысла отрицать статус владелицы ворона, внимательно внимала, соглашалась, и даже посмеивалась.       Задание Ясевич завершала почти нехотя.       Была бы её воля, работала бы исключительно с животными. С ними было приятнее, терпимее.

Олег: Меня, нахуй, чуть не заклевал ворон на задании... Испугались? Обосрались)) А ты уже прошла задание? Или я тебе чего-нибудь спойлернул?

Вы: Ха-ха, заскамили мамонта. Прошла, вот, вышла. Дружба с Олегом окончена, мой лучший друг теперь Карлуша.

Олег: Ну охуеть не встать...

      — ...Вы как вообще на ноги встали? — несколько удивлённо поинтересовалась Альбина, расхаживая вдоль ширмы. Напряглась, стараясь увидеть больше. — Вас не то что ходячей не представляли, вас и живой не ждали.       Следующее задание оказалось совершенно иным.       Стоя за красной ширмой, Альбина должна была определить сидящего за ней человека, опираясь исключительно на вытянутую ладонь. Стандартная проверка в каждом сезоне, ничего слишком удивительного.       Признаться, так Ясевич чувствовала себя несколько обезоруженной. Ей было тяжеловато справляться без астральных тел, или без свечей и прямого контакта. Но настроение у неё было крайне приподнятым и она физически ощущала себя сильнее, чем во все предыдущие выпуски. Поэтому даже попросила ладонь не вытягивать, это бы её только сбило.       — Огонь, огненный знак вы. Овен. Число вижу, четырнадцать. Четырнадцать и ноль четыре, — принялась раскладывать по полочкам собственные видения Альбина.       «Это дата рождения Ники нашей. Четырнадцатое апреля, всё правильно. Овен».       — Вы, знаете, будто себя заново перестроили. Каждую косточку в теле сами переставили, исправили, сростили. Себя заново научили ходить, дышать, существовать. Жить, главное. Но...       — Что «но», Альбина? — заинтригованно отвлёк её Сафронов.       — Кости и тело перестроить получится, а глазные яблоки - нет.       — Прошу прощения?       — Нет-нет, — запоздало вспомнив о чувстве такта, откашлялась медиум. Потёрла ладони, формулируя мысли чуть чётче. — Это вы меня простите. Некорректно говорю, но... Мне кажется, девушка за ширмой слепа. Она слепа, но у меня уши глохнут от того, насколько чётко она слышит всё. Уши - её главная сила. Музыка - основное вдохновение, энергия.       — Хорошо. Что-нибудь ещё хотите добавить?       Альбина тяжело вздохнула. Потёрла виски. Ей на минуту померещилось, что она сама ослепла, настолько потемнело перед глазами.       — Боюсь, нет. Простите.       «Нет, ну ты посмотри! Она единственная, кто сказал, что она слепая. Не зря говорят - последними лучших зовут».       — Тогда, мы можем убрать ширму... Альбина, знакомьтесь, это Вероника Белян. Вероника, это Альбина Ясевич.       Девушка напротив, такая юная, но такая сильная, искренне восхитила Альбину.       Не беспокоясь о чистоте роскошного платья, специально выбранного для сегодняшнего задания, Ясевич медленно осела перед Вероникой на одно колено, взяв её за руку. Приветливо сжала.       Она знала, что Вероника незрячая, но чувствовала она явно острее большинства, и Альбина постаралась сделать всё, чтобы в её собственном взоре не ощущалась некая жалость.       Жалость была неприятным чувством для тех, на кого была направлена, Ясевич и сама это понимала. В таких тяжёлых случаях - особенно.       — Вы восхитительная, — не колеблясь, выпалила Альбина. — Без прикрас. Я вами восхищаюсь.       — Вы меня совсем смутили, — рассмеялась та, качнув головой.       «Это было невероятно - разговаривать с кем-то, и понимать, что тебя не жалеют, не смотрят как на бедное дитя. Я чувствовала такое спокойствие, говоря с ней! Я слышала, что её многие боятся, но мне кажется, она очень замечательная...»       — Вероника, я не уверена, как в будущем сложатся ваши дела со зрением, получится ли что-то поменять, но... Может, я могу попробовать на минуту показать мир своими глазами? — предложила медиум задумчиво, разглаживая чужие ладони.       — Давайте. Я не откажусь.       Альбина торопливо поднялась на ноги, обошла девушку стороной, и, остановившись за стулом, мягко прижала её голову к своей груди:       — Тогда расслабьтесь. И слушайте мой голос. Вы сами всё увидите...

*

      — А-Альбина! — громко провозгласил Марат, разворачивая к ней её собственную фотографию. — Сегодня вас с Олегом снова разлучили.       Альбина клацнула языком, однако из-за излишне хорошего настроения — счастливого и горлового — злиться толком не получалось даже на эти глупые, бессмысленные намёки.       — Ничего, — успокоил ведущего Олег, — я ещё к ней попозже присоединюсь.       — Но я хочу сказать, вы, Альбина, произвели неизгладимое впечатление на каждого участника жюри сегодня. Вами восхищались все. Начиная от непоколебимого Сафронова, постоянно желающего прогнать с проекта вашего коллегу, и заканчивая нашей Верой. К слову, после вашего испытания с Карлушей ей едва ли не пришлось глотать корвалол.       Она даже не понимала, стоит ли воспринимать похвалу Сергея Сафронова как комплимент, или пущее оскорбление...       — Ничего страшного там не было, Марат, — мотнула головой Ясевич. — У меня всё под контролем было, я же их предупреждала.       — А нам расскажут, что там было вообще? — встрял заинтригованно Рапопорт, чуть изгибая брови.       Марат заговорщицки приложил указательный палец к губам.       — Увидите потом сами. Но скажу вам так... — выдержав короткую паузу, он подмигнул. — Олег, кажется, вы больше не единственный мальчик Альбины.       Должно быть, ведущий отсылался к тем моментам, когда Альбина обращалась к Карлуше примерно так же, как обычно называет Шепса-младшего. Что было явно неосознанно, но оглядываясь назад смешно.       — Не понял, — сложив руки на груди, шутливо нахмурился тот, не пряча улыбку.       Альбина, не сдержавшись, засмеялась вслух. Было в этом что-то совершенно забавное. Особенно на фоне того, что днями ранее тот правда грозил обидеться на сообщение о том, что её лучший друг теперь Карлуша.       Отсмеявшись, девушка запоздало словила целую кучу поражённых до глубины души взглядов со стороны коллег; всех, кроме Олега.       — Альбина, — осмелился спросить не без сомнения Башаров, — сегодня какой-то особенный день?       — Да нет, — недоумевая моргнула она. — Совершенно обычный. А что?       — Вы засмеялись, Альбина! — воскликнул он, разводя руками. — И на моей памяти, впервые!       Не скрывая собственного скептицизма во взгляде, Ясевич вопросительно склонила голову.       — Чушь, — сухо вынесла она. — Уверена, что смеялась и раньше в этих стенах. Вы просто, должно быть, не обращали внимание - вот и всё.       — Нет-нет, думаю, Марат прав, — неожиданно поддакнула Игнатенко, растягиваясь в хищном оскале. — Я видела тебя исключительно фыркающей с шуток.       — Или закатывающей глаза, — присоединилась Романова.       ...Да ну! Она более чем уверена, что смеялась раньше. Конечно, чаще всего она пребывала в излишне усталом или раздражённом состоянии, предпочитая огрызаться и язвить, но точно были моменты, когда она смеялась. Верно?       — Альбина, так может быть... На ваше настроение так положительно влияет один конкретный медиум?       Неосознанно, её взгляд тут же был переведён на упомянутого медиума.       К её удивлению, Олег от этого замечания Башарова... Зарделся, что ли. Кончики его ушей предательски вспыхнули, и он несколько незаметно расправил волосы так, чтобы их спрятать.       — Да что вы, Марат! — хмыкнул он. — Мне кажется, это всё общение с Карлушей сказалось.       С чего именно тот внезапно засмущался, Альбина не совсем понимала. Он первым начал этакий цирк с публичным флиртом, и они оба уже смирились, что сказанное не воротишь, а их пейринг продолжит существовать, сколько бы они его не отрицали. Так чего же он теперь так странно на всё реагировал?       — Нет, нет, Олег, вы себя недооцениваете.       Решив выручить товарища, она поспешила перевести всё происходящее в шутку.       — Марат, — с абсолютно непроницаемым лицом начала Альбина, — неужто это вы так завуалированно назвали Шепса клоуном?       Остальные, не сдержавшись, захохотали.       — Ну что вы сразу так всё выворачиваете, Альбина...       — Ничего я не выворачиваю. Это вы меня здесь принцессой Несмеяной выставляете, нет? — продолжая притворяться совершенно серьёзной, сказала Ясевич.       — Не было такого!       — Ну хорошо. Тогда расскажите, что вы имели в виду.       — Боже, Альбина, да нам всем повезло, что вы не адвокат, — хохотнул Башаров. — Невозможная девушка, а?       Отстав от традиционной попытки свести все разговоры к Олегу и Альбине — а точнее, к их несуществующим отношениям — Марат вспомнил о существовании первоначального сценария, и решил всё же раскрыть загадочный белый конверт.       Альбина же, воспользовавшись возможностью, покосилась в сторону неожиданно задумчивого Шепса. Вопросительно приподняла бровь, молча спрашивая в порядке ли всё у того.       Заполучив быстрый кивок и приподнятый большой палец вверх, заметно расслабилась.       Честно говоря... Без всяких шуток, попыток откреститься и всего подобного, Марат Башаров ошибался — хотя бы раз в его жизни — не сильно.       Присутствие Олега в её жизни действительно, без всяких сомнений, сказывалось на ней позитивно. Она не могла не чувствовать себя благодарной.       Ей лишь очень хотелось надеяться, что влияние это взаимное. Что Альбина тоже служит чем-то хорошим в жизни Олега, как-то помогает, а не тяготит. Ведь не стал бы он с ней продолжать общаться, поддерживать и дружить, будь оно не так, верно?..       ...Верно ведь?