Коса на камень

      — Господь милостивый, второй раз мотаем на финал Битвы, и во второй раз опаздываем, — зафырчала Альбина, торопливо распахивая ему дверцу машины. — Талант, блять.       Олег позабавлено хмыкнул, и не без кряхтения выполз наружу с букетом в правой руке, и небольшой, но тяжёлой, вытянутой коробкой в левой. Мороз тут же ударил по щекам, и захотелось вернуться в тёплый салон машины. Мигом пожалел, что предложил им сюда вообще сегодня приходить.       — Ну, во-первых, в этот раз не наша, можно опаздывать... Во-вторых, мне кажется в Макдональдсе сегодня остановиться было твоей инициативой.       — Так это ты вчера ныл, что там опять в Хэппи-миллс твои игрушки...       Заранее вслушиваясь в пока ещё отдалённые крики, Шепс поморщился. Кто бы мог подумать, что они вернутся в эту адскую какофонию звуков снова...       — И снова здесь скользко, — осуждающе качнула головой Ясевич, уже выработавшимся до идеала жестом, подхватывая Олега за локоть. — Осторожнее, мальчик мой.       Одарив свою спутницу мягкой улыбкой, ненадолго засмотрелся на неё. И тут же пожалел, что руки заняты: короткую переднюю прядку захотелось инстинктивно заправить за украшенное серьгами ухо.       Ещё полгода назад он жалел, что Альбина отстригла свои волосы, а теперь, наоборот, не мог налюбоваться. От природы чуть волнистые волосы девушки, сделавшись короче, стали презабавно завиваться.       Да и был какой-то особый шарм в этой альбининой причёске, с прядями разной длины.       Как оно там называлось... Лестница? Каскад? Да хуй его знает, да и собственно не ебёт — Альбина прекрасна была совершенно любой.       — Ну что, готова, принцесса? — поинтересовался он, мысленно готовясь к швалу реакций на их приход.       — Разумеется, — распрямив плечи, кивнула она.       «Никто не мог поверить своим глазам... На финал двадцать третьего сезона Битвы Экстрасенсов рука об руку шли те, кого никто совершенно не ожидал сегодня увидеть — победитель двадцать первого сезона Олег Шепс и финалистка Альбина Ясевич! Кому же пришли пожелать удачи двое лучших медиумов своего времени? Кто покорил их сердца?»       Пробирались они сквозь крики и аплодисменты, руки, тянущиеся, чтобы мимолётно их коснуться.       Лишь оказавшись внутри знакомого зала, Олег как-то запоздало осознал, что эти долгие месяцы, полные компании исключительно самых близких, его очень разбаловали. От такого бурного внимания он давно отвык.       — Так, ну, здорова, молодёжь, — громко поздоровался он, пока Альбина тактично прикрывала за ними двери.       Так названная молодёжь, в лице трёх финалистов нового сезона, в основном, была гораздо старше их с Альбиной. Но менее смешной от этого ситуация не становилась, как раз наоборот.       — Сегодняшним утром мы с Олегом немного не поделили, кому желать удачи, — встав под его боком, торжественно начала Альбина. — Так что, поздравим аж двоих.       — Ты поздравишь двоих, — поправил он. — Я-то только букет вручу.       Вот честное слово, Олегу не то чтобы этот Влад Череватый прям был ненавистен, но эта необъяснимая поддержка Ясевич по отношению к нему напросто смущала. Он вообще чернокнижников воспринимал не без опаски, а тут ещё такая личность, как этот — сплошной ходячий скандал, насылающий на каждого третьего порчи.       Ладно, кого он обманывал. Причина особенно выделяющейся неприязни заключалась не только в этом.       — Лина, — начала Ясевич, останавливаясь напротив девушки, — в этом сезоне ты смогла завоевать как внимание Олега, так и моё. Твои методы работы, твой контакт с клиентами - каждый белый конверт, полученный тобой, совершенно заслуженный. Я тобой восхищена, правда.       Джебисашвили, кажется, отнюдь не ожидала, что они пришли поддерживать именно её. Слегка смутилась, когда младший Шепс протянул ей букет, и рассмеялась.       — Блин, ребята, спасибо... Приятно. Очень. Спасибо вам.       — Мы за тебя болеем, — добавил он с улыбкой. — Ты просто космос.       Оказавшись поочередно обнятыми этой женщиной, Альбина и Олег чуть отступили. Нехотя, и не без закатанных экспрессивно глаз, он всучил заранее подготовленный подарок в руки Альбины.       — На. Дари там своему.       Уголки губ медиум поползли в снисходительной улыбке, и перенятым от Саши жестом, она потрепала его за щёку:       — Не дуйся, мальчик мой.       Этот жест вкупе с проглядывающими ямочками на минуту напрочь убил в Шепсе всякое недовольство, и сдавшись, он просто скосил взгляд вниз, на пол.       «Как бы не менялись эти двое финалистов, одно оставалось неизменным... Они вели себя как супружеская пара».       — Влад, — широкими шагами Альбина двинулась к крайнему стулу, — сегодня я и к тебе пришла. Честно говоря, когда я там к тебе на финале обращалась, то подумать не могла, что Толик - это Толик.       Череватый удивлённо проморгался, как и Лина, поражённый чужой поддержке, а затем одарил её зубастой улыбкой.       — Ой, Альбина Владимировна, так это вы его так назвали. Мы с Ленкой, женой моей, сидим, смотрим финал. Вы это говорите - и Лена такая, ну, блять, она про тебя, Владик. Вот и назвали Толиком... Но я даже до конца не уверен был, шо вы это правда про меня.       Альбина Владимировна...       Олег попытался заскрипеть зубами не так явственно.       — Ты это был! Точь-в-точь тебя таким во сне видела. А теперь, слушай меня внимательно, — чуть нависнув над чернокнижником, Ясевич сжала его плечо свободной от подарка рукой. — Кто бы что тебе не говорил, как бы зла не наговаривали... Влад, ты просто звёздочка. Я рада, что ты снова пришёл сюда, за победой. Подарить тебе хочу кое-что на память, нож ритуальный. Не совсем обычный, но ты потом сам всё увидишь.       Череватый засиял пуще прежнего от такого потока комплиментов, и обхватив коробку, благодарно закивал. Ну хоть обниматься не полез — и на этом спасибо.       — Жесть, ну я будто легенду встретил... Это вот как остальные радуются, что Череватого встретили, — да кто тебе радуется, подумалось Олегу. — А я вот, Альбину Владимировну. Круто.       Ясевич беззлобно зафырчала, похлопав его по плечу.       — Жаль только, что я на прошлый сезон к тебе не пришла. Мы с Олегом его вообще не смотрели, только этот включили. Увидела тебя на испытаниях, удивилась.       Удивилась, это мягко сказано. Охуела, сказал бы Шепс. Она тогда от неожиданности стеклянную миску с попкорном уронила, разбив к чертям собачьим.       — Да вы шо, в порядке всё... Я вообще нехило так удивился, шо правда меня имели в виду вы. Я то ради шутки как-то уже решил...       «А ведь действительно, всего лишь сезон назад, Альбина Ясевич приглашала на шоу именно его, Влада Череватого...»       Олег тихо вздохнул. Может, это была какая-то тупая традиция? Каждый раз, когда они с Альбиной оказывались в этом зале, его одолевала дурацкая ревность.       И ведь ладно Гецати, которого сама Ясевич провозгласила павлином, но Череватый...       Ангелина, третья из финалистов, вдруг насмешливо на него покосилась, и едва слышно пустила шпильку в его адрес:       — Ревность - плохое качество.       Аж появилось желание огрызнуться как-нибудь. Только не успел; его внезапно взяли за руку.       — Так, ну мы вроде всё. Удачи всем и хорошего вечера, — кивнув троице, перевела взгляд на него. — Идём?       Боже, ну слава тебе, Господи.       — Пошли.       По привычке сплёл их пальцы, и крайне торопливо потянул к выходу.       ...Да, он определённо отвык от того, что они с Альбиной существуют не только в их собственном мирке, и её внимание нужно делить с кем-то ещё.

*

      — Пиздец, — по слогам произнесла Ясевич, когда они, улизнув после объявления победителей, спрятались в хорошо знакомых коридорах. — Как же, сука, шумно.       — Это всё фанатки Череватого, — не упустив возможности придраться, фыркнул Олег, поджигая сигарету.       С усевшейся рядом, на кафельном полу, Альбиной, вытягивающей руку в немой просьбе сигареты, он в этот момент ощущал себя подростком. Будто вот сбежал с нелюбимого урока, и спрятавшись в туалете родной самарской школы, подкуривал в кабинке, надеясь оказаться незамеченным.       Наверное, Альбине он больше всего был благодарен как раз за это. За то, что при всей её зрелости, она всегда помогала ему возвращаться в это чувство беззаботного отрочества.       — Как же он тебе не нравится, — насмешливо приподняла брови та, захватывая сигарету.       Иронично как-то.       Их полноценное общение ведь тоже началось с поделённой на двоих сигареты. Только угощала его тогда Альбина, в которую он случайно врезался после первого проваленного испытания.       Невольно вспомнилось собственное состояние в тот период жизни. Как расхаживал везде хмурым, путаясь в чувствах и мыслях. Обременённый нерешёнными проблемами во всех сферах жизни. Ещё такой неопытный и самонадеянный. Это ведь теперь он спокойно улыбался, здраво размышлял, и не тяготил себя неподвластными, слишком яркими эмоциями.       А Альбина-то? Совершенно другой человек, кажется.       Он почему-то был уверен, что она не осознавала полностью, что они друг друга спасли равносильно, а не только он её.       — Не сиди на полу, — опомнившись, клацнул языком Олег.       — Ты видишь здесь стулья?       Шепс многозначительно указал рукой на собственные колени.       Отчасти, он, конечно, шутил.       ...Но шутя постоянно забывал, что Альбина и стеснительность были двумя словами, постоянно идущими параллельно, не пересекаясь.       Вот и сейчас, пожав легко плечами, она оглядела его чуть раскинутые по бокам ноги, и без лишних забот плюхнулась на правую ляжку, локтем упираясь в его плечо.       Олегу до сих пор было сложно смириться с тем фактом, что нашёлся человек, абсолютно лишающий его дара речи. Ведь обычно смущал всех он, девушек — особенно. А тут, на. И всё.       — Так-так, я вам не мешаю?       Голос Марата едва не вынудил их уронить сигарету на пол, будто они правда были прогуливающими занятия подростками.       — Здравствуйте, — в унисон поздоровались они, молча между собой переглянувшись.       Мысли их явно одолевали одинаковые: какого чёрта этот мужчина по-прежнему был ведущим? И почему им нужно было встретить его именно сейчас?       — А я вижу вы, всё же, стали встречаться?       Альбина непонимающе моргнула.       — С чего вы это решили?       Олег беспомощно глянул на Башарова, и тот, словно осознав всю бренность ситуации, дёрнул уголком губ в издевательской улыбке.       — Ах да, извините. Но я рад, что вы задержались - как раз с вами хотел переговорить.       Шепс младший настороженно прищурился. Что-то ему не нравилось это. Вот вообще.       Олег надеялся, что Марат пришёл не за тем, чтобы пригласить Альбину в двадцать, прости Господи, четвёртый сезон.       Потому что ему хорошо помнилось — вопреки наигранному удивлению ведущих — что Мэрилин они приглашали дважды в сезон именно сами. В третий ещё и насмешливо помахали победой перед носом, продавшись Свами Даши.       И Альбина, конечно, не Керро, но мало ли...       — Альбина, шутки шутками, а мне кажется, ваш сон действительно вещий был. Ну или вы просто вдохновили наших продюсеров.       Услышав это, Ясевич заинтересованно дёрнулась, по-птичьи склоняя голову набок. Выдохнула сигаретный дым, глядя на Башарова снизу-вверх, почти требовательно.       — Вы о чём? — поинтересовался за неё Олег.       — Пока только обсуждения идут, но... Действительно хотят сделать Битву для всех победителей, ну, или просто финалистов. Интересуются, будете ли вы там оба присутствовать. Думали связаться с вами на следующей неделе, но раз уж вы тут, спрошу напрямую.       Но Альбина уже не слушала.       Повернулась к Олегу лицом, и неосознанно стиснула его плечо.       — Битва Сильнейших, Олег.       Глаза её загорелись неподдельно яркими огоньками, и ему подумалось, что даже пригласи их Марат сейчас в блядский Форт-Боярд, под таким взглядом Альбины он бы согласился, совершенно не раздумывая.       — Ну наконец-то, — шутливо объявил он, всё же заправляя эту забавную пружинистую прядь ей за ухо. — Ты как раз на днях опять от этого сна проснулась, да?       — Мгм, — гордо хмыкнула та.       Марат задумчиво замычал.       — Битва Сильнейших... Хорошее название, я предложу его продюсерам. Я приму вашу реакцию за согласие, в таком случае?       Олег пожал плечами, нехотя возвращая внимание к мужчине:       — Куда Альбина, туда и я.       Он предполагал, что Ясевич согласится сразу, вообще без колебаний. Так много она грезила об этом моменте, что было бы странно, откажись она в самом конце, верно?       Однако к удивлению Шепса, она, не отрывая взгляда от него самого, выдала:       — Если Олег согласен, то я тоже.       «Я всегда буду выбирать тебя».       Сердце Олега беспомощно сжалось.       Да разве могла существовать вселенная, где он бы не влюбился в такую Альбину? В понимающую, искреннюю, защищающую и просто прекрасную?       Олег сильно сомневался в ином исходе.       Возможно, то было его предназначение: быть безнадёжно влюблённым в эту девушку.       — Отлично, тогда я вас запишу, и...       В конце концов, даже осознавая всю невзаимность своих чувств, в её мягкой компании, наполненной постоянной поддержкой, он никогда не ощущал болезненности и страданий.       У Олега в жизни было бесконечное множество вещей, о которых он сожалел, или хотел исправить.       Влюблённость в Альбину Ясевич, однако, никогда не являлась частью этого списка.