Коса на камень

      Перед тем, как завоёвывать Париж — а точнее, ехать на задание с Марьяной и Владом — необходимо было дождаться прохождения испытания последней тройки второго раунда.       А это, получается, знаменовало свободную неделю, лишённую забот.       Впрочем, это ещё как посмотреть...       — Олег, я не понимаю, у тебя что, руки не из того места растут? — запыхтела Виктория, успевшая словить едва не упавшую на пол тарелку с дюжиной бутербродов.       Олег многозначительно закатил глаза.       — Разговариваю с Викторией, а ощущение, будто с мамой своей. Такая знакомая волна осуждения, — пошутил он, поднимая закипевший чайник. — Кто здесь чай и кофе пьёт? Давайте кружки.       Услышав замечание про родную мать Олега, Альбина чуть напряглась.       Она не единожды, ещё с двадцать первого сезона, замечала, что мама Олега у него ассоциируется с чем-то... Правда осуждающим, что-ли?       Он никогда особо об этом не рассказывал, и его воспоминания из детства в большинстве были сфокусированы на Александре. Тем не менее, Ясевич действительно желала как-нибудь разобраться, а может, и познакомиться лично с этой женщиной. Хотелось верить, что она просто воспринимала увиденное и услышанное не совсем правильно.       — Не ругай ты Олежу так, Вика, — с ехидной улыбкой отозвалась Романова, протягивая Шепсу свою кружку с пакетиком чая внутри. — Он увидел Альбину, вон аж руки и коленки затряслись. Вспомни свою молодость, первую влюблённость там...       — Марьян, имей уважение, я ещё в расцвете сил.       Лина, наблюдающая за этой перепалкой, только молча подтолкнула свою цветастую кружку с порошком какао вперёд, и ловко ухватила один из бутербродов себе.       — А чё Гецати в углу сидит? — шёпотом поинтересовалась она у них с Олегом. — Случилось чё?       — Тсс, — заполняя чашку Альбины с кофе, чуть более наигранным шёпотом, ответил медиум, — у него репутация грустного дединсайда. Он не такой как все... С последней парты...       Настала очередь Альбины закатывать глаза. Не удержавшись, она корпусом повернулась на своём стуле, и позвала:       — Константин, оторвись от телефона, пожалуйста. Понимаю, с нами не интересно, но хоть для приличия... Мы уже выпуск включаем.       — Детский сад, — хихикнула Джебисашвили.       — Дурдом, — более мрачно прокомментировала Ясевич, утягивая бутерброд и себе.       Кому пришла идея собраться вшестером для просмотра нового выпуска она уже не помнила — возможно, Виктории или Лине? — но концентрация хаоса, конечно, зашкаливала. Они и в родном готическом зале едва уживались, а тут, считай, без каких-либо ограничителей.       Через пару минут к скромному пиршеству всё же присоединился Гецати собственной персоной. Ему торжественно похлопали и любезно поблагодарили за посещение их скромной компании плебеев.       Посмеялись и расселись все по своим местам, разобрав закуски и напитки. Почти уже начали смотреть, когда Лина вдруг предложила:       — Давайте ставки сделаем. На лучшего в испытании!       — Меня нет, а следовательно лучших там тоже нет, — пошутила - пошутила ли? - Райдос.       — Денежные? — с долей скептицизма спросил Константин.       — Ну да, — подтвердила догадку Лина. — Ну не на миллионы, конечно... Там что у кого есть.       Альбина многозначительно оглядела их стол. Надо же, хоть раз в жизни поссорятся, поддерживая коллег, а не выступая против них же. Ах, разнообразие.       — Ну так что, ребята? — заинтригованно потёрла руки Джебисашвили. — Устраиваем?       — Я категорически против такого развлечения, — невозмутимо, как и всегда, вынес свой вердикт Константин. — Это не только неуважительно по отношению к нашим коллегам, но и является актом добровольного искушения.       — Откройте кто-нибудь форточку, — не удержавшись, наигранно закашлялся Олег.       Альбина и сидящая напротив неё Марьяна столкнулись взглядами, старательно давя смешки.       Гецати, правда, по ощущениям не понял шутки. Ясевич невольно задалась вопросом, насколько тот вообще разбирается в социальных сетях и мемах... И разбирается ли вообще? А может, разбирается, но притворяется, что нет? В конце концов, в телефоне сидит чаще всего именно он...       — Ладно, — чуть стукнула ладонями по столу Виктория, — так уж и быть - поставлю на Сашу. Чур, ему не рассказывать. Ставлю... Тысячу.       Лина присвистнула.       — И я на Сашу, — мгновенно включился Олег, важно закивав. — Ну, правда, в отличие от Виктории, я пока не готов тратить такие баснословные деньги на брата... Скромную полторашку       — Так, погодите, — остановила их Ясевич, задумчиво пережёвывая бутерброд. — Уточню: под лучшим на испытании мы имеем ввиду того, кто, в конечном итоге, после всех подсчётов, наберёт больше всех баллов, да? Включая зрительское голосование?       — Именно так.       Альбина задумалась.       Ну, выбор чётко стоял либо перед Владом, либо перед Александром. Конечно, старший Шепс был талантлив, но... Она хотела надеяться, что, всё же, с заданием справится именно Влад. Она не могла дождаться расцвета его сил, и тот, вроде, даже обещал ей, что во втором раунде исправится...       — Эх, — завздыхала Марьяна, — даже не знаю, за кого голосовать! Вот же, мой любимый Костенька тут сидит... Аж душа болит за других мужчин голосовать.       Гецати насмешливо приподнял бровь.       — Марьяна такая хорошая наложница, — пошутила Виктория, незаметно своровывая у неё печенье.       — Ну ладно. И я поставлю на Сашу. Тоже тысячу, — быстро сдалась Марьяна.       Влад или Александр...       — Мне кажется, вы все недооцениваете Диму, — внезапно серьёзно втиснулся в разговор Константин. — Мальчик хорошо работает, старается.       От такого порыва искренности, Альбина и Олег аж одновременно переглянулись, приподняв брови. Надо же. Константин поддерживал... Матвеева? Из всех-то возможных вариантов... Вау.       — Блин, и мне теперь грустно стало, — как-то огорчённо согласилась Джебисашвили. — Костя, а давай мы оба на Диму поставим, а?       Гецати заколебался. Он явно настойчиво считал, что денежные ставки — это глупо, но при этом и хотел поддержать юного чернокнижника.       Решив помочь с этой моральной дилеммой, Альбина ненавязчиво подтолкнула его к наиболее верному решению:       — Константин, не воспринимай это как ставку. Считай... Это вложение в поддержку юного чернокнижника. Ему приятна поддержка будет, я уверена.       В выжидающей тишине все взгляды тут же оказались прикованы к Гецати, который вёл отчаянное сражение с самим собой. А потом сдался.       — ... Тысячу на Диму, — сообщил он, и сказав это, демонстративно отвёл взгляд на настенный телевизор.       Романова засвистела и захлопала, чем явно заставила Константина засомневаться в адекватности принятого решения, но забирать слова назад было уже поздно.       — Круто, круто, — поддержала его хлопками Лина. — И я тогда на Димку столько же. Альбина, только ты осталась. Кого выбираешь?       Действительно, осталась только она...       Это заставило её осознать кое-что ещё.       — Вы что, стебётесь? — возмущённо поинтересовалась она. — Что, никто не поставит на Череватого?       Ответом послужили многозначительные взгляды.       Ясевич от возмущения аж запыхтела.       Да как можно было недооценивать Влада, когда он не единожды демонстрировал свои способности? Разве можно было так пренебрежительно к нему относиться потому, что первое испытание он прошёл еле как? Вон, Константин аж с двумя оступился, но простили и забыли!       Или причиной всему методы Влада?       — Принцесса, ставь на Сашу, — предложил ей Олег, параллельно накладывая в её тарелку канапе, принесённое Викой. — Не прогадаешь.       Но было поздно.       В Альбине проснулся азарт.       Угрожающе сверкнув глазами, она процедила:       — А я и не гадалка, чтобы гадать, — выпрямив спину, объявила: — Десять тысяч на Череватого.       — Сколько?!       Олег подавился непрожёванным куском хлеба, явно прикидывая, сколько это оплаченных ими доставок за неделю, и досчитав, взглянул на неё, как на предателя.       — ...Сильно, — крайне цензурно прокомментировал это событие Гецати.       — Вот увидите, — пообещала она, — Череватый будет на первом месте после зрительских голосований.       Виктория снисходительно похлопала её по плечу, мол, конечно-конечно, верь в Деда Мороза и дальше.       — Всё может быть, — спокойно отреагировала Марьяна, единственная из всех. — Ну что, включаем?       Неспособные добавить и слова, они синхронно кивнули, позволяя шаманке потянуться к пульту.       Раздался звук открывающегося энергетика, и Константин медленно повернулся к Олегу.       — Олег, а ты знаешь, что энергетики максимально вредят здоровью? — прямиком сквозь заставку шоу, поинтересовался аланец.       Младший Шепс медленно прикрыл глаза, и, сжав ладонь Альбины под столом, тихо прошептал:       — Форточку. Форточку открой.       В этот раз ни Альбина, ни Марьяна, смех сдержать так и не сумели.

*

      По завершению выпуска все потихоньку начали расходиться. Первыми родную кухню покинули Виктория с Марьяной, которым оказалось по пути, а следом и Лина, заскучавшая по дочери. Последним, чуть задержавшимся из-за дискуссии с Олегом, их оставил Константин.       Альбина с Олегом даже сразу не поняли, почему все так скоропостижно принялись покидать их компанию. А потом вспомнили — кто-то должен был убирать это бедное помещение после них. И ещё успеть ускакать, пока вокруг готического зала снова не собрались фанаты.       В общем, козлами отпущения снова сделали самых юных участников Битвы.       По этой же логике, Альбина отправила убираться Олега.       А сама, развалившись на общем диване, скучающе листала видео в тиктоке.       И уже пятый раз натыкалась на новый, совершенно ей непонятный пейринг Лины и Олега.       Интересно, сколько ещё раз ей придётся отметить такие видео, как «Меня это не интересует», чтобы они взяли и пропали из её ленты к чертям собачьим?       — Ты чего хмуришься? — поинтересовался Шепс, протирая вычищенный стол.       И действительно, чего она хмурилась?       Лина была, прости Господи, замужней женщиной с дочерью и с прекрасным, любящим мужем. А Олег, между прочим, был её, Альбины, парнем. Эта пара не то что не имела оснований, она вообще была совершенно невозможна в реальности.       — Кхм, да так... — как можно более непринуждённо выдала она. — Так странно, что мы больше не единственный пейринг сезона, да? Как в двадцать первом?       — Ну, в двадцать первом у нас ещё была Игнатенко, — напомнил Олег, плюхаясь на стул, явно усталый.       С Ириной было забавнее. То ли потому, что Альбина тогда была без чувств к Олегу, то ли потому, что фанаты сами не могли определиться, с кем её сводить — с Альбиной или всё же с Олегом?       — Но вообще да, — дополнил медиум после короткой паузы. — Вон, погляди, тебя уже и с Гецати зашипперили, и с Череватым, и, блять, с Сашей. Никого не забыл?       — Ой, сам-то, — цокнула Альбина, меняя позу на сидячую. — У тебя, между прочим, тоже с Череватым контента навалом. И с Дмитрием, смею заметить. Ах да, ещё с Линой.       Если первые два выглядели забавно, и Ясевич не переставала отправлять видео с парой Олега и Влада ему в личные сообщения по утрам, то последнее почему-то правда... Бесило.       Словно ощутив эту перемену в её настроении, и осознав что-то для себя, Шепс вдруг воодушевлённо выдал:       — Ты ревнуешь меня к Лине.       Не вопрос. Утверждение.       Альбина тут же ощутила, как неприятный холодок пополз по позвоночнику.       Насколько мерзко с её стороны было ревновать Олега, когда его бывшая девушка и без того принесла немало расстройств по аналогичной причине? Не просто мерзко, даже лицемерно!       — Я не ревную, — попыталась реабелитироваться она. — Я знаю, что ты мой. Зачем мне ревновать?       Олег резко подскочил со своего места, и мгновенно оказавшись рядом, уселся на корточки перед диваном. Взял её руку в свою, и прищурился, изучая её одним из тех взглядов, что обычно предназначались клиентам.       Блять, ну я и дура—       — Ну-ка, повтори, — внезапно попросил Олег с невероятно довольной улыбкой на лице.       — Повторить что?       — Что я твой.       А нет. Дурак всё же Олег.       — Олег, в таких случаях ты должен сказать: нет, Альбина - ревность, это токсичное чувство, и ты не должна ему поддаваться, а не поддерживать это! — чуть шлёпнув по плечу свободной рукой, зашипела Ясевич.       Тот, однако, только рассмеялся, и сделался ещё ярче.       — Гецати вроде ушел, а форточку всё равно открыть хочется, — ещё шлепок по плечу. — Альбин, а смысл? Ты сама всё знаешь, сама мне морали о ревности читала два года назад. Что я могу тебе сказать из того, чего не знаешь ты сама?       Тоже верно. Тем не менее, это явно было совершенно ненормальной реакцией на ревность своей девушки!       — Я знаю, что ты меня этим душить, и переходить границы - не будешь, — уже серьёзнее произнёс Олег, мимолётно целуя подхваченную ладонь. — А знать, что ты меня своим считаешь, и что испытываешь такие противоречивые для себя чувства из-за меня - мне приятно. Если волноваться будешь, мы, конечно, поговорим. Я не хочу, чтобы ты себя плохо чувствовала.       Ох уж эти собственнические замашки Олега...       Альбина покачала головой, и подцепила подбородок Шепса кончиком указательного пальца. Наклонилась поближе, и не сводя пристального взгляда, всё же повторила:       — Ты мой.       Олег широко ухмыльнулся. Потянулся вперёд, пытаясь дорваться до поцелуя, но медиум резко дёрнулась назад, пряча обе руки за спину.       — Эй, ты чего? — с наигранно серьёзным выражением лица, захлопала ресницами она. — Посуду, говорю, ты мой.       Олег моргнул.       И ещё раз.       — Альбина...       На лице заискрил целый спектр эмоций. Отчаяние, предательство, боль...       — ...Помоешь, и я буду целовать тебя весь оставшийся вечер.       А потом резко сменился воодушевлением и надеждой.       Резко поднявшись на ноги, Олег для себя видимо принял такие суровые условия. Уже повернулся, чтобы пойти мыть посуду, когда Альбина тихо бросила ему вслед:       — Люблю тебя. Больше всех на свете люблю.       Тот замер, и не поворачиваясь, но явно улыбаясь, отозвался тоже.       — Из всех девушек мира, вне зависимости, любила бы ты меня в ответ или нет - я всё равно планировал остаться с тобой.       Сердце невольно сжалось, и Альбина, сдавшись, встала за ним, наваливаясь на него со спины. Прикрыла глаза, наслаждаясь объятием, и едва слышно заурчала, ощутив, как её мимолётно поцеловали в щёку.       — Креативная идея для свидания, — прервал тишину Шепс. — Совместное мытьё посуды. Предложения? Возражения?       Она фыркнула.       — Музыку только включи.       — Конечно. Конечно включу.       И свидания у них всегда были лучшими.