Коса на камень

      — Здравствуйте, Альбина. Я Андрей, ваш сегодняшний ведущий. Приятно познакомиться.       Альбина несколько разочарованно оглядела мужчину, стоящего перед ней. Не Илья Ларионов, увы.       С ним ей работалось лучше всего, если честно. Да и как человек Илья был просто восхитительным — хотелось бы вновь пообщаться именно с ним. Но вышло как вышло.       Не скрывая разочарования, она сухо кивнула тому в знак приветствия, и таким же мимолётным жестом одарила собравшихся здесь людей. Сзади мельтешили чужие любопытные взгляды, шепотки. Шла Альбина второй, и предыдущая участница в лице Марьяны, проходящая испытание, явно уже привлекла внимание обычных жителей. Владу, идущему последним, явно придётся повозиться с толпой.       — Альбина, если я не ошибаюсь, то вы являетесь потомственной ведьмой, — бодро начал ведущий, играясь с конвертом в руках. — Вы хорошо разбираетесь в подкладах?       Ах, вот оно что. Не зря ей сегодня снились ритуальные столы и проливающаяся кровь — работать придётся не с мёртвыми. Ну, или не исключительно с ними.       — Смела бы я называться ведьмой, не имей я должного знания? — сложила руки на груди она, чуть хмурясь.       — Полюбопытствую... Вы делали подклады сами?       Возможно, Ясевич совершенно несправедливо принимала каждый заданный вопрос Андреем в штыки, но сегодня всё явно было против неё. Утро началось как-то раздражающе, головная боль настигла в машине, а здесь ещё и не Илья Ларионов.       Всё не то.       — Было дело, — нехотя ответила она. — Но мы же здесь не личным делиться пришли, да? Пожалуйста, посвятите уже в суть задания.       С тёмной магией Альбина всегда была на «вы», с особой осторожностью и повышенным уважением, иногда граничащим со страхом.       Пользовалась разумно, только по реальным случаям. И перспектива умения управлять так или иначе жизнями людей ей казалась отнюдь не симпатичной, а именно напрягающей. Привороты, проклятия, порчи — не этому она хотела посвящать жизнь.       Но знания, всё же, были знаниями. Как и семейное наследие, полученное от прабабушки. Их невозможно было пропить. А бежать от них всю жизнь или отказываться знаменовало лишь собственноручное формирование кармического хвоста на будущую жизнь. И не самого приятного из возможных.       — Я попрошу вас посмотреть на эти фотографии, и рассказать что-нибудь, связанное с этими подкладами. Расскажите, что видите или чувствуете сами.       Изъятые из конверта фотографии Альбина изучила с неприкрытым пренебрежением, то поднося их поближе, то наоборот отдаляя.       — Детский сад, — выдала она. — Человек, сотворивший эти игрушки, выехал исключительно на негативе.       «Слова потомственной ведьмы ввели всех в замешательство. Неужели подклады, которые Марьяна Романова расценила опасными, оказались... Липовыми?»       — Можете объяснить, что имеете ввиду?       Альбина вздохнула.       — То, что вы неразумно назвали подкладами, это просто издевательство, — прямолинейно выпалила Ясевич, возвращая фотографии. — Ощущение, словно человек, делая их, ориентировался на фотографии из интернета, не имея адекватных знаний.       — Получается, они не несут силы?       — Несут, но не потому, что выполнены хорошо, а потому, что человек настолько негативом заполнил свои творения, что невозможно отстутствие влияния на остальных, — объяснила она, поправляя воротник кожанки. — А так, такие подклады могут работать только у опытных ведьм и чернокнижников, если они решат там... Авторские техники задействовать, или отклониться от традиционных способов. Вон, у того же Влада заработает. А я, как ведьма, такое ребячество презираю.       «Такую недовольную ведьму мы увидели за все выпуски впервые...»       Андрей, приняв такой ответ, поспешил посвятить её в детали дела:       — Хорошо. Смотрите, Альбина, вот эта вот семья уже долгое время обнаруживает вокруг своего дома подклады. От вас они хотят, чтобы вы отыскали виновника и рассказали причину происходящего.       Жертв происшествия Альбина оглядывала аккурат с таким же скептицизмом, с которым смотрели на неё они. Явственная неприязнь ощущалась взаимной. Неудивительно, что у неё весь день под откос пошёл. Совсем неудивительно.       — Сумку мою попрошу. И внутрь пройти надо, если это допустимо по заданию. Не очень хочется работать в грязи, — тут же завозились администраторы. — Надела, блять, новые штаны.       — Внутрь проходить разрешено, да.       Без мёртвых Ясевич было совсем уж уныло.       То, что многих вгоняло в страх и отчаяние, ей приходилось комфортным. Мир Мёртвых позволял ей многое: например, давал доступ к информации от лица людей, вовлечённых в ту или иную трагедию лично, знающих самое сокровенное. Имена, даты, факты — это значило безумно много как для неё, так и для клиентов.       Поэтому, расположившись на деревянном полу дома, разложившая все приспособления и начинающая ритуал Альбина могла лишь понадеяться на дальнейшее вмешательство покойников.       — Хозяйка дома, — медиум подняла голову, и ткнула пальцем на взрослую женщину, стоявшую в самом конце комнаты, — сюда подойди.       Та подошла к ней на деревянных ногах, такая напуганная, словно Альбина здесь кошку распотрошила, а не рабочие инструменты разложила — вот честно.       «Не знаю как пояснить, что я в тот момент ощущала... Но взгляд... Такой гипнотизирующий».       — Хотела бы попросить каплю твоей крови. Сразу объясню: я использую её не для самого ритуала, а только для того, чтобы настроиться. Потому что корень проблемы я частично чую именно в тебе.       После такого заявления женщина побледнела пуще прежнего, и протянула руку, на удивление, без всяких колебаний. Просто молча. Ей либо нечего было терять, либо её охватил мандраж. Так или иначе, Альбина была благодарна и за это.       Полученная кровь оказалась размазанной между пальцев. Она принюхалась, и словно словив нужный след, хищно улыбнулась.       — А-а, вот оно что...       — Можете объяснить, о чём вы, Альбина? — моментально вмешался Андрей.       Ясевич подняла взгляд на стоящую перед ней женщину. Прямиком в лоб спросила:       — У мужа любовница есть, да?       «Я очень не хотела, чтобы эта информация всплывала... Но когда вопрос звучит, ну, как риторический, и на тебя так пялят... Как отрицать?»       — Есть.       — Козла ты выбрала в мужья, так тебе скажу, — совершенно позабыв о манерах, честно прокомментировала ситуацию она. — И пьёт, и изменяет. И кричит на тебя. А любовница вдобавок дешёвая попытка в ведьмы. Полный набор несчастий в дом, не так ли?       Женщина обомлела.       — Вы хотите сказать, что...       Альбина резко напряглась, ощутив знакомый холодок на затылке, и прослушала вопрос. Медленно повернула голову назад, ловя невидимую остальным тёмную тень, и тут же обрадовалась пуще прежнего.       Не зря надеялась на мёртвых, совсем не зря.       Вернувшись вновь к рабочему полю, Ясевич потянула к себе небольшое зеркало, лежащее до этого поодаль. Сосредоточившись, вдарила по стеклянной поверхности ритуальным ножом. Закрыла тем самым портал в иной мир, сузив его исключительно для тех, в ком она нуждается.       — Ага. Не первый козёл в доме, да?       «Честно скажу, не большая фанатка Альбины Ясевич... Очень расстроилась, когда узнала, что она будет нашим делом заниматься. Но вот в тот момент, когда она резко повернулась в тот угол, уставилась на кресло, где муж мой первый всегда раньше сидел... Поразило.»       — Первый козёл сидит тут, мёртвый уже лет десять, двадцать. Точно такой же, честное слово. И тоже спился. Руки распускал. А сейчас стоит, раскаивается, — скорее фантому, чем женщине, добавила: — Мёртвые в своих слезах уже не утонут, увы.       Повернувшись к мертвецу всем корпусом, уперевшись ладонями в пол, Альбина резко потянулась к нему навстречу, пытаясь увидеть, что тот ей показывает.       И отшатнулась, столкнувшись с ярким светом прожектора, и появившейся из ниоткуда камерой. Картинка прервалась. А мужчина за объективом показался больно знакомым.       — Коля, блять, убери камеру.       Печально известный мужчина из съёмочной группы, что переступал дорогу каждому второму её коллеге. Добрался, наконец, и до неё.       — Мне снимать нужно, — раздался ответный шёпот.       — Николай, ты если сейчас не отойдёшь отсюда, то я таких тебе подкладов наоставляю, что камеру держать больше нечем будет.       «Кажется, ведьма проснулась сегодня не с той ноги. Подклады были совсем не те, люди ей не нравились, и наш оператор, Коля, тоже ей не понравился.»       — Я и без рук справлюсь.       Альбина раздражённо зыркнула на отчаянного мужчину.       — Свалил. Быстро.       «Рисковать жизнью Коля так и не решился...»       Оказавшись в относительном полумраке, Альбина поспешила подняться на ноги.       Фантом двигался на выход из дома, желая рассказать ей свою историю не только картинами и образами в голове, но и местами.       И что-то ей подсказывало, что рассказать ему было что.

*

      — Спасибо, что выслушал, — вздохнула Альбина, разглядывая собственную обувь, напрочь перепачканную в грязи. — Отпустило.       Закончив со своей половиной работы, получив возможность передохнуть до общего сбора, она первым делом ринулась звонить Олегу. Раздражение и недовольство нужно было чем-то перебивать, и, само собой, с этим мог помочь только он.       — Нашла за что благодарить. Принцесса, я с тобой разговаривать конечно рад всегда, но ты там не опаздываешь на встречу со своими?       Отняв телефон от уха, она заглянула на главный дисплей.       — Блять, — заныла она. — Опаздываю. Всё, я пошла. Потом позвоню, с отеля.       Олег тихо рассмеялся, и напоследок ехидно добавил:       — С коллегами только посоглашаться не забудь, а то вдруг тебе Константин Ясогласевич оценку снизит за такую оплошность.       — Так я думала тебе только в радость, если снизит. Ревновать не будешь, — закатила глаза она, и перед тем, как повесить трубку, едва слышно добавила: — Люблю.       До места встречи она дошла достаточно быстро, и первым делом столкнулась с Череватым, прислонившимся к косяку двери. Внутри комнаты, на пороге которой он расположился, нашлась Марьяна. Перепачканная в грязи, пострадавшая явно больше своих коллег, она выглядела недовольной.       А Ясевич от такой картины даже растерялась. Не уж-то женщина случайно поскользнулась во время задания и рухнула в лужи?       — О, Альбина Владимировна, идите сюда, — Влад воодушевился, увидев её рядом, и, взмахнув обеими руками, предложил: — Оцените новый лук Марьяночки по десятибалльной шкале.       Романова от него отмахнулась.       — ...Так сказать, ударила лицом в грязь немножечко, — пошутил чернокнижник, подмигивая ей. — Знаете, шо она учинила? Сможете угадать?       Значит, не случайно навернулась... Альбина даже примерно не могла предположить, что именно устроила её вечно непредсказуемая и отчаянная коллега.       — Не гадалка, — напомнила она рассеянно. — Удиви меня.       — Ну, дело обстояло так... Входит Марьянка там в свой транс, ищет, какой пидарас разложил подклады... Ищет, идёт, а потом, ебать! Прозрение свыше - соседский мужик это, — какой ещё соседский мужчина? — И знаете шо? А она пошла к нему ломиться, с ножичком в руках, вся в грязи измазанная, моднявая. Мужик охуел, конечно.       Представлять себя на месте этого соседа ей даже не хотелось.       Ощутив подкатывающий к горлу смех, Ясевич наигранно закашлялась. Постаравшись выглядеть как можно серьёзнее, обратилась к Марьяне:       — А в грязи ты, потому что...?       — Говночистом устроилась работать, — захохотал, как сумасшедший Череватый, сгибаясь пополам.       Всё. Последняя капля.       Не сдержавшись, медиум всё же расхохоталась следом, накрывая рот ладонью.       Обижать коллегу не хотелось, но... Но уголки губ Марьяны поползли вверх сами, и через мгновение её звонкий смех присоединился к их, задыхающимся.       Отходили долго, а отойдя, наконец, сумели вернуться к главной причине сегодняшнего сбора — консилиуму.       Опасения Ясевич касательно скандала между ними оказались напрасными. Они все как-то совершенно безразлично отнеслись к версиям друг друга, и она сама, и Влад, чья теория сходилась с её собственной, марьянину восприняли спокойно. Та тоже не спешила доказывать своё мнение посредством скандалов, только бросила, чтобы все разбирались сами и не лезли к ней.       — Так, — подытожила обсуждённое Альбина, — Марьян, раз ты с версией о мужчине работаешь... В какой местности свои ритуалы проводить будешь? Чтобы я знала, куда не лезть.       Основная её работа всё же приходилась больше на кладбище, нежели на дом. Здесь она лишь хотела проставить определённую зеркальную защиту, направленную на любовницу, на случай, если та вернётся. А вот к могилам она планировала возвращаться уже в этом мраке, разбираться с учинённой ошибкой прошлого.       — Да-да. Вокруг дома работать буду, оценю, если обойдётесь без лишнего шума.       — Я лично вряд ли помешаю, — потёрла руки Ясевич. — В доме я задержусь минут на десять, возьму коридор главный. А ты, Влад?       Влад, который так же сошёлся на мнении, что виновата в подкладах любовница, а основной удар семья принимала всё же из-за ситуации с крестами, отозвался:       — Вообще, я гостиную возьму. Но мне хотелось спросить, а вы что делать планируете?       — Защитой займусь, — коротко пояснила она, не особо любя делиться деталями тёмной работы при камерах. — Ты?       — Чисточкой и оберегами, — Череватый подозрительно засиял. — Слушайте, раз мы с вами заодно сегодня... Может как-нибудь совместим? Мы же и на кладбище работать будем одновременно?..       Да уж, Альбина, если честно, вообще не ожидала, что у них с Владом будет совместная версия. Методы чернокнижников, всё же, чаще ей казались излишне негативными. Как и большинство ведьм в её окружении, они так же часто настаивали на проклятиях и порчах там, где их не было.       Но сегодня они столкнулись с редким случаем — о том, что здесь определённо имелось проклятие, размышляла и она сама.       — Звучит круто, — искренне согласилась она, не пряча энтузиазм от такого предложения. — Давай ты мне быстро пояснишь, что именно делать планируешь, а я поясню своё - придумаем что-то совместное, чтобы дополняло друг друга.       И не зря, всё же, она так стремилась поработать с Череватым. Он не разочаровал её ни разу. Ни тогда, когда она сидела на кресле наблюдателя, ни сейчас, когда они стояли плечом к плечу.       — Ой, давайте только в тишине за это побазарим, — закивал Влад. — Ща как намутим с вами, Альбина Владимировна... Все охуеют.       Альбина улыбнулась.       Да, в этом она не сомневалась.       Факт того, что чернокнижник и тёмная ведьма планировали совместить свои методы работы, уже был удивительным.       А то, что этими двумя были именно они, Альбина Ясевич и Влад Череватый, лишь делало это событие всё более чудаковатым.       — Взрываем, Влад?       — Взрываем!       Марьяна беззлобно цокнула, и перед тем, как удалиться на улицу, пригрозила:       — Коктейли Молотова кидать как можно дальше от меня.       — Так точно, капитан!