Коса на камень

      — Так-так... Сегодня мы встречаем и оцениваем вернувшуюся с испытания тройку, — начал выпуск с уже давно привычного предложения Марат. — Влад, Альбина, Марьяна... Честно сказать, вы меня до невозможности поразили.       Увлечённая до этого крайне интересной игрой в переглядки с Олегом, Альбина невольно встрепенулась от резкого звучания своего имени. Вспомнила суть вопроса, и решила, всё же, отозваться:       — Это вы о чём, Марат?       Влад тихо вздохнул, явно ожидая очередной бессмысленный диалог в готическом зале.       — А знаете ли вы, наши дорогие экстрасенсы, что каждый из принимающих участие в этом задании, среди фанатов имел честь прославиться под титулом главного скандалиста нашего шоу?       Серьёзно? Альбина?       Она даже особо не разгонялась ещё!       Да, поссорилась с Константином. Да, много раз дерзила в открытую Виктории, и на прошлом выпуске, заступаясь за Влада, повздорила с занизившей ему оценку Линой. Не отрицала этого всего, но то было явно не особо скандально. У неё всё было под контролем.       — Конечно, — позабавленно рассмеялась Райдос. — Эта тройка умеет навести шума.       — Это, знаете, — вдруг улыбнулся Матвеев, — фильм такой был, у американцев... Дрянные девчонки, кажется, назывался. Вот они.       Марьяна оглядела младшего чернокнижника с неприкрытым возмущением.       — Так, объясните мне! — картинно вздохнул Башаров. — Объясните, как так вышло, что самые скандальные участники нашего шоу, оказавшись на одном задании, стали такими... Спокойными. И даже милыми.       — Это потому что самые, как вы выразились, скандальные, на самом деле просто самые честные, — не удержавшись, высказалась Романова. — А честным людям не за что ссориться, если в их избе нет лицемерия.       Как бы смешно это не звучало... Марьяна была абсолютно права.       Фанаты Альбины — и не только они, если так подумать — любили её часто объявлять самым объективным членом жюри среди всех её коллег. Но аналогичное она могла сказать как о Марьяне, так и о Владе.       Просто, фанбаза последних была заметно меньше на её фоне. А ещё, они не всегда умели публично налаживать отношения после ссор, как младшая Ясевич. Это не особо подкупало телезрителей, не понимающих, что шоу остаётся шоу, а в реальности их склоки в зале забываются быстрее, чем те думают.       Сегодня враги, едва не разорвавшие друг другу глотки в зале, потом вышли на совместный перекур — и забылось. Всё же, каждый из них был взрослым человеком, а не инфантильным подростком       — Вот оно как... Очень интересно рассудили, Марьяна, — согласился с ней Марат. — Тогда посмотрим, не рассорится ли наша великолепная честная тройка в процессе объявления оценок.       — Эх, Марат, — загадочно улыбнулся Влад, пряча руки за спиной, — нас в самолёте такое связало... Ну, никакие оценки уже не рассорят.       Две ведьмы, стоящие по обе стороны от него, многозначительно улыбнулись, поворачивая к нему голову.       — Так, а нам ничего не расскажут? — полюбопытствовал Александр со своего места.       И тут же получил тройное:       — Нет.       Правда, чуть погодя, Череватый над ним почти смиловался:       — Доплатите, расскажу.       Альбина фыркнула.       Однако удивительно, но похоже съёмочная группа, сопровождающая их в перелёте, не пересказала их приключения на борту остальным.       — Позволим этим троим хранить свои секреты... И пока посмотрим, как оценили наши герои работу Марьяны Романовой...       Вполне ожидаемо, много уважаемое жюри к Марьяне оказались не благосклонны. И да, стучаться в чужие двери без разбору, обвиняя первого попавшегося человека, было плохим решением: Альбина соглашалась. Но всё же... Всё же, со своей работой Романова явно справлялась не на полученные шестёрки.       Влад с Альбиной, сработавшиеся на пару, зато, заработали по высшим баллам от всех возможных участников истории и лестные, пускай и короткие, комментарии.       Теперь чернокнижник, забравшийся во время прошлого испытания на второе место, и медиум, занимающая почётное первое место уже чуть больше недели, терпеливо ожидали вердикта от своих коллег. Сменятся ли они позициями или останутся на своих местах, теперь зависело исключительно от них.       Очередная порция споров — и настала очередь Череватого прислушиваться к мнению экспертов.       Тут ждал приятный сюрприз. Как и в прошлый раз экстрасенсы, наконец, осознав всю силу Влада, оценили его по достоинству. Девятками среди десяток отличились только Виктория с Константином, но этому никто не удивился.       Чернокнижник временно перекочевал на первое место, и Альбина нервно потянулась вперёд, не совсем готовая к собственному приговору.       — А теперь, я попрошу достать вас фотографию Альбины Ясевич.       А приговор, поразительно, оказался не просто утешительным, а... Приятным.       Десятки. Снова десятки.       — Альбина, ну вы уже второй раз подряд зарабатываете высший балл от коллег! Единственная, пока! — вскликнул ведущий, смотря на неё с широко раскрытыми глазами. — Неужели приворот?       Отвечать на вопрос Ясевич не спешила. Взгляд её был направлен на невероятную глазу десятку, выставленную аланским провидцем.       Потерев глаза, она чуть вышла из ровного ряда, пытаясь запомнить эту картину получше.       — Константин, это что... Десятка?.. Олег, держи меня. Я сейчас упаду в обморок.       Ребята расхохотались.       То была не первая десятка от Гецати. Самая первая оказалась отдана в прошлый раз Дмитрию Матвееву, и как выразился сам медиум, авансом, для поддержания мотивации парня.       Но вряд ли с аналогичной целью такую оценку проставлял Константин и ей. Ведь ни в какой поддержке она не нуждалась, да и задание было не таким выматывающим, как прошлое.       — Действительно, Костя, — отсмеялся Марат, — что на вас нашло?       — Я же говорил, жду особенного случая. Вот, наступил, — пожал плечами тот с лёгкой улыбкой на лице. — Думаю, не ошибусь, если скажу, что в нашем сезоне это первое испытание, где Альбина напомнила зрителям, да и, пожалуй, нам, что она является в первую очередь ведьмой. И сделала она это грациозно. Чёткая работа эксперта. Справилась одновременно и как медиум, и как ведьма. Ещё понравилось очень, как, решив сработаться с Владом, она сумела соединить их методы. По сути, в одном задании, она одновременно соединила три ветви магии - медиумизм, чернокнижество, и ведьминство. С уважением отнеслась к каждой из практик. Не всегда прямым коллегам по цеху, вроде двух медиумов, получается найти общий язык - а тут такой интересный случай вышел.       Выслушав такую своеобразную оду в свой адрес, Ясевич невольно вообще настолько обомлела, что не придумала, что ответить.       Даже сделалось немного стыдно за то, что она так часто подшучивала над этим мужчиной в свободное время...       — Кто не понял, Константину очень понравилась Альбина, — с насмешкой хихикнула Марьяна.       Олег закатил глаза.       — В принципе, согласна с Костей, — прервала шутку Марьяны Виктория. — Но от себя добавлю, что именно мне понравилось - она единственная заметила, что подклады по сути совершенно неправильно исполненные.       «Думаю, не ошибусь, если скажу, что в нашем сезоне это первое испытание, где Альбина напомнила зрителям, да и, пожалуй, нам, что она является в первую очередь ведьмой», — сказал Константин. Но, на самом деле, вся Битва Сильнейших, то, как благоприятно складывались для неё условия этого конкурса, и как, вопреки противоречивым моментам, сильно возлюбили её наблюдатели и коллеги — вот, что было подлинным доказательством её сущности.       Происходящее подчинялось и подстраивалось под её видения, ведя Альбину к финалу. Вечно придирчивая Виктория и не особо щедрый Константин искренне делились с ней лучшими оценки, а зрители, так любящие ненавидеть остальных участников при малейшей несостыковке характеров, не особо возмущались её личности.       Это было её шоу. От начала и до конца. И победа эта тоже была её.       — Мне, как чернокнижнику, прям очень понравилось, как в итоге Альбина сработалась с Владом, — продолжил череду высказываний мнения Дмитрий. — Правда надеюсь скоро с тобой поработать, и увидеть, как всё выйдет в итоге.       — Поработаем ещё, — пообещала Ясевич.       — Ну вот что сказать, — завздыхал Александр с мягкой, шутливой улыбкой на лице. — Очень не хочу тешить её самолюбие сильнее, чем оно уже, поэтому молчаливая десятка.       — Однозначная победа, — вторила ему Лина.       Олег многозначительно на неё уставился, и пожав плечами, ткнул ей в лицо свою десятку, где вместо нуля красовалось сердце:       — Лучшая.       Влад заговорщицки подтолкнул её локтём:       — Нарабатывает за месячную оплату аренды.       Серьёзное обсуждение вновь прервалось смешками, и Альбина фыркнула.       — Благодарю всех вас за оценки... Лестно. Очень, — опомнившись, разбавила тишину Ясевич. — И отдельное спасибо хочу сказать Марьяне с Владом. С ними работается просто восхитительно. Энергетика, исходящая от них - огонь.       Напарники расплылись в мягких улыбках.       — Взаимно, Альбина Владимировна, взаимно.       — Уж не думала, что соглашусь одновременно с Владом Череватым и Альбиной Ясевич, но вот я здесь, — поддержала Романова.       А между тем, имя Альбины вновь оказалось на первом месте, заставляя медиум довольно улыбнуться.       — Теперь, выбор исключительно за вами, дорогие телезрители...       До заветного финала оставалось совсем ничего.       И она к нему была более чем готова.

*

      — Блять, надеюсь, у Марата отнимется пять лет жизни за шутку про то, что Череватый теперь навечно под тобой в конце выпуска, — заворчал Олег, хмуро шагая по улице. — Мне правда достаточно эдитов с вашим пейрингом в ленте, вот правда.       Альбина сжала его ладонь в своей, в знак напоминания, что она здесь, рядом, и невозмутимо выдала:       — Какие пять? Пусть все двадцать, — заметив вывеску какой-то открывшейся недавно кофейни, сбавила шаг: — Хочешь кофе?       Олег вздохнул напоследок для пущего драматизма, но поспешил кивнуть. Приоткрыл ей стеклянную дверь, увешанную объявлениями о скидках, и пропустил вперёд.       Внутри кафе оказалось приятным, ненавязчивым. Меню тоже располагало к себе, и очертив его взглядом, Альбина быстро определилась с выбором:       — Мне один айс латте, — обратилась к баристе она. Отыскала следом любимый заказ Олега, и не задумываясь, продолжила: — А молодому человеку кофе по-венски. Пол ложки сахара, и сверху какао порошок, если есть возможность.       И Олег, и молодой парень за прилавком одновременно уставились на неё как-то по-странному мягко, почти растроганно.       Ясевич почти растерялась.       — ...Чего? — неуверенно окликнула она младшего Шепса. — Ты всегда это заказываешь, разве нет?       Тот потянулся к ней навстречу, и безмолвно поцеловал в кончик носа. Простоял так некоторое время, с прикрытыми глазами, и отстранился.       — Эх, принцесса, — с неожиданной хитрецой в глазах, облокотился об стеклянную витрину он, — ты правда самая восхитительная. Но вот что, если я именно сегодня планировал заказать чёрный кофе?       Она скептично вскинула правую бровь.       Ни разу за столько лет знакомства он не заказывал чёрный кофе. Вот, вообще ни разу. Иначе бы она непременно запомнила.       — С чего это такой выбор?       — Как это? Чтобы соответствовало моей душе, само собой.       Кажется, Матвеев на него стремительно негативно влиял своим извечным желанием казаться мрачным и безэмоциональным чернокнижником.       — Ну вот, я и заказала соответствующий твоей душе кофе. С сахаром, сливками и какао, — закатила глаза она, принимая свой стакан под любопытным взглядом баристы.       Олег рассмеялся.       — Урыла. Дай попробую.       По привычке, как-то своеобразно установившейся между ними ещё в двадцать первом сезоне, она приподняла стаканчик поудобнее, поднося к губам медиума.       Тот, сделав глоток, с отвращением поморщился:       — Хуета, — честно высказал своё мнение Олег.       Альбина едва не рассмеялась.       О каком чёрном кофе могла идти речь, если холодный латте без сахара уже сбивал с толку его вкусовые рецепторы?       — Спасибо за ваше мнение, многоуважаемый Олег Олегович, оно нам о-очень важно, — поддразнила она, демонстративно делая большой глоток.       Младший Шепс лениво закинул руку на её плечо, поглядывая за процессом изготовления собственного заказа. Услышав заветное «ваш заказ», поспешил принять долгожданный напиток.       — Спасибо, спасибо.       Расправившись с оплатой, он протянул свой, чуть более длинный стакан ей.       — Пробуй давай.       Контраст после холодного напитка был крайне ощутимым. И излишняя сладость чужого кофе тоже явственно чувствовалась.       Настала очередь Ясевич морщиться в отвращении.       — Хуета, — повторила за ним она, пытаясь перебить послевкусие судорожным запиванием своего латте.       Олег дёрнул уголками губ.       — У тебя сливки на губах остались, — проинформировал он, словно невзначай.       Альбина, всё ещё раздражённо пытаясь сглотнуть навязчивый вкус, ляпнула:       — Ну так слижи их, не знаю.       Когда её потянули за подбородок, утягивая в очередной поцелуй, она сначала и не осознала происходящее. Сжала инстинктивно бумажный стакан, едва не выплёскивая его на пол, и поспешила зачарованно двинуться в ответ.       — Ну как, стало слаще? — ухмыльнулся Шепс, намеренно делая широкий шаг назад.       Ясевич прошлась кончиком языка по своим губам.       — Я же слижи сказала, а не размажь, — пробормотала она почти осуждающе.       Олег чуть подтолкнул её вперёд, на выход из кофейни, и хитро хмыкнул:       — Ну не на людях же, принцесса.       Альбина закатила глаза. И тот, внезапно, продолжил:       — Вот дома будем, и слижу, и докажу, что это не Череватый под тобой, а ты на мне.       И вот это предложение уже было ей больше по душе.