Коса на камень

      Альбина ленно приоткрыла глаза, заспанным мозгом пытаясь осознать причину столь резкого и бесцеремонного пробуждения. Пришла в сознание, запоздало ощутив странные движения под боком, и резко подорвалась, ища в темноте Олега.       Олег, благо, спал. Но спал он явно беспокойно. И даже из объятий каким-то образом сумел выпутаться, хотя спать так искренне ненавидел, всегда стремясь быть как можно ближе. Более того, он дрожал.       Нахмурившись, она поспешила на ощупь включить небольшую лампу, лежащую на прикроватном столике. Сориентировавшись окончательно, она потрясла медиума за плечи.       — Олег, — зашептала тихо Альбина, — проснись.       Плохие сны под их крышей были отнюдь не редкостью.       Кошмары, преследующие их во снах, не обязательно принадлежали им же. Нередко, они являлись последствием их и без того сложной работы.       То могли быть этакие остатки увиденного во время испытаний и работы с клиентами, или снами-предвестниками, предупреждающими их о грядущем деле.       Само собой, оба типа снов отзывались тяжким бременем. Привыкали они к такому быстро, но неприятных ощущений и проблем со сном это не сбавляло.       — Олег.       Стоило Альбине склониться поближе, как тот, услышав её, наконец распахнул глаза. Едва шевелящимися губами выдал:       — Холодно.       Ясевич озадаченно обернулась назад, вглядываясь в погоду за окном. Ветра не было. Да и погода сегодня была достаточно тёплой для Москвы; лёгкие погодные осадки ощущались не тревожащими, тёплыми. Мерзляком Олег тоже не слыл. О каком холоде могла пойти речь?       Тем не менее, она, не колеблясь, поспешила укутать его в одеяло понадёжнее.       — Что снилось?       Шепс растерянно огляделся по сторонам. Некоторое время просто молчал, так и не пошевелившись, словно пытаясь уловить воспоминания из ночного видения здесь, во тьме их общей спальни, а потом повторил:       — Холодно, — и скрестил руки на груди.       Альбина терпеливо зарылась пальцами в его спутанные волосы; начала слабо перебирать, выжидая, когда ему сделается легче, или просто понятнее.       И тот, в конечном итоге, всё же подался вперёд сам, укладывая лоб на её плечо. Выдохнул.       И, кажется, снова задремал, так до конца не пробудившись.       Но легче не стало.       Не прошло и десяти минут лёгкой дрёмы, как тот вновь задрожал, принимаясь жаловаться на холод. Открывал глаза и, едва опомнившись, вновь впадал в такое состояние.       Это повторилось трижды, пока Альбина, сдавшись, не растрясла его окончательно, поднимая на ноги, и выводя на кухню под лучи яркого света люстры.       — Не засыпай пока, мальчик мой, — велела она намеренно громко. Включила чайник. — Сейчас тебя отогреем, морально и физически. Поспишь чуть позже.       — Хорошо, — слабо кивнул Олег, локтями упираясь в поверхность стола, старательно стараясь не клевать носом. — Только говори о чём-нибудь. Чтобы не заснул.       Знать бы о чём говорить!       Стоило её попросить намеренно о чём-нибудь рассказать, как её голова, всегда переполненная мыслями, делалась мигом пустой.       А только проснувшейся, чуть взволнованной состоянием возлюбленного, думать оказалось ещё сложнее.       — Хочешь спою? — пошла она на компромисс.       — Люблю твой голос. Честно. Но я так засну точно.       Логично.       — Поняла… О! Нам Влад анекдоты рассказывал, пока мы пили. Давай перескажу.       Анекдоты, как и предполагалось, не пришлись по душе даже сонному Олегу. Так возмутился, что аж окончательно растормошился, и к чаю тянулся уже почти полностью бодрым.       — Знаешь, то, что ты эти шутки нашла смешными, оправдано только тем фактом, что ты под водкой тогда была, — едва ли не осуждающе зафырчал Шепс. — Альбин, а что ты делаешь?       Ясевич, застывшая за его спиной, чуть надавила ладонью на его голову:       — Да ничего. Стою просто.       — Ну-ну… Говорят, когда ведьма у тебя за спиной стоит, то значит колдует, — пошутил он.       Пошутил, но от правды ушёл не далеко.       — Верь в анекдоты дальше.       Получив желаемое, она ловко спрятала руки за спиной.       И стоило Олегу отлучиться в ванную, чтобы смыть с себя остатки неприятного сна, как она, недолго думая, выскочила на балкон, мысленно благодарная тому, что волосы у медиума сыпались чуть ли не копнами.       Наспех заплетя пряди волос в что-то, напоминающее косу, Альбина принялась по памяти зачитывать заговор, нацеленный на хороший и беззаботный сон. Закончив, потянулась к лежащей рядом с пепельницей зажигалке, и подпалила.       — Ты где… А, ты что, на балконе? — послышался стремительно приближающийся голос. — Не говори, что без меня куришь.       Отряхнув руки, она торопливо юркнула обратно в помещение, плотно закрывая за собой дверь.       Запах гари ощущаться не должен был.       — Погоду проверяла, — отмазалась она, поправляя плед на плечах Шепса. — Вроде, правда чуть похолодало. Возьми завтра ту куртку на испытание. С ушками.       Олег коротко улыбнулся, и мигом посерьёзнел.       — Не хочу завтра никуда ехать.       Реплика эта за сегодняшний вечер сходила с его уст не в первый раз.       — Надо, мальчик мой, надо, — погладила костяшками пальцев по его скуле. — Баллы зарабатывать надо, иначе подо мной только Череватый и будет.        — Ой, фу! — загримасничал он.       Альбина рассмеялась.       — Да и вообще, у тебя завтра будет очень приличная компания, — подбодрила она. — И Лина, и Дмитрий — твои товарищи. Сомневаюсь, что вы перессоритесь.       Олег был человеком чувствительным к атмосфере коллектива. Волновался и сбивался, когда коллеги скандалили в процессе, и получал энергию от совместной работы, лишённой ссор.       Несмотря на весь образ, как бы выразились ведущие шоу, «наглого и агрессивного красавца», в действительности он был крайне неконфликтным человеком. Лишние споры и ненависть в коллективе его больше изнуряли, чем подпитывали.       Поэтому завтрашняя тройка казалась наиболее благоприятной для младшего Шепса. Пожалуй, лучшей сложившейся на данный момент из всех, где он принимал участие.       — Знаю, — согласился он обречённо. — Не понимаю всё ещё, почему мы не можем просто выдать тебе первое место и всё…       Ясевич цокнула, и, склонив голову набок, поддразнила, намеренно перенимая манеру разговора Марата Башарова:       — Что такое, Олег? Неужели вы даже не поборитесь за первое место? Или ваша поддержка Альбины настолько сильна, что вы отказываетесь с ней соревноваться?       Олег рассеянно огладил ладонями её талию, спускаясь ниже, и подхватив за бёдра, усадил на находящийся сзади подоконник. Приблизившись к лицу почти вплотную, улыбнулся, сверкая передними небольшими клыками:       — Боюсь, моя любовь к Альбине столь велика и неизмерима, что я бы к её ногам принёс что угодно. Её желание — мой закон.       Она наигранно задумчиво обвила руки вокруг его шее.       — Ох, даже так? — не прекращая спектакль, задумчиво хмыкнула она. — А что же будет, если единственное желание вашей Альбины — это вы сам, Олег?       Шепс чуть скользнул губами по её собственным, едва ощутимо, и замер в опасной близости, так и не прикоснувшись полноценно.       — Ничего не будет. Я просто с радостью перед ней паду.       Альбина протяжно выдохнула. И растаяла.       Олега она могла описать одним ёмким словом.       Подлиза.

*

      — В общем… По многочисленным просьбам, раб по имени Ирочка был временно выпущен наружу… Но мы с Леной не сдались, и пригласили на временную позицию бабушку Лёвки, легендарную маму Толика… Альбина Владимировна, поздоровайтесь.       Названная глядеть в сторону Череватого даже не спешила. Слишком уж была сосредоточена на неотрывной игре в гляделки с ребёнком, усаженным на пустующую столешницу. Игра почти как безмолвный диалог, понятный лишь им двоим. Лев смотрел на неё внимательно и упёрто, совершенно не моргая.       Забавный малыш.       — Альбина Владимировна, — не прекращая ведение эфира в тиктоке, позвал её Влад, — а вы шо, моего сыну гипнотизируете, да?       Мальчик, почувствовав приближение отца, тут же повернул на него голову, прекратив своеобразную игру с пока ещё малознакомой тётей.       — Гипнозом не владею, — фыркнула она, разгибая спину. — Просто завещаю Льву Владиславовичу, чтобы отправился на кладбище просить сил, когда вас с Марьяной машина собьёт.       Чернокнижник расхохотался, свободной рукой поглаживая ребёнка по макушке, и его маленькая копия, совершенно не знающая, о чём шёл разговор, захихикала вслед за родителем, подражая.       Поразительный синхрон!       — Ну, Альбина Владимировна, у вас тут спрашивают — как вам роль бабушки? Тяготит?       Дожила. Стала бабушкой. Невероятно.       — Плохо, — вынесла вердикт она, поднимая Льва на руки. — Пенсии нет, условия кошмарные, слежу и за сыном, и за внуком одновременно. Очень несправедливо. Да, Лев Владиславович?       Малыш активно закивал, и Альбина окатила его снисходительным взглядом.       Невольно вспомнилось, как она возилась с новорождённой Настей. Крупнее Льва, более шумная и неугомонная, девочка одновременно пугала старшую сестру своим маленьким размером, но и забавила реакциями. Ух… А как долго они с мамой отучивали ту от собственных рук, пытаясь заставить её привыкнуть к самостоятельной ходьбе? И как давно это было!       Теперь, её младшая сестрёнка была уже вовсе не младенцем, а десятилетняя девчонка с двумя кривыми хвостами плохо узнавалась в самой Альбине.       — Альбина Владимировна, а у вас телефон светится, — подсказал Череватый, вырывая её из размышлений.       И действительно, на горящем дисплее всплыла фотография Олега, и она, не колеблясь, взяла трубку, прижимая мальчика покрепче к груди.       — Да, Олег?       Влад тут же возмущённо закряхтел.       — Мать, шо творишь? Сейчас опять ваши фанаты ко мне набегут, за фанфрики пояснять будут…       — Правильно говорить фанфики, Влад, — отчитала она, чуть отворачиваясь от камеры. — Алло, Олег. Слышно?       От пребывающего на задании Шепса Альбина ждала ответа уже битый пятый час. Но, видимо, шёл процесс расследования и съёмок, и тот просто-напросто пропал.       И всё же, она волновалась.       Спалось ему первую половину ночи тревожно, и на задание шёл огорчённым. Само собой, Альбина беспокоилась.       — Привет, — и судя по усталому голосу, совершенно не зря это делала. — У Череватых?       — Так, ну пока эти двое тут тараторят, ща расскажу вам, как наш любимый каст, оказывается, делал на нас ставки… — послышался удаляющийся в другую комнату голос Влада.       Ясевич проследовала к дивану. Уселась как можно удобнее, и уместила рассматривающего её пристально ребёнка к себе на колени.       — Да, тут. Ты в порядке? Живой? Сложное задание оказалось?       — Ух, сколько вопросов, — послышался шорох, и скрип кровати. — Устал. Очень. Задание вообще пиздец. Потом расскажу, дома.       Альбина тихо вздохнула. Только открыла рот, чтобы поддержать как-нибудь, как умела, как вдруг зашумел Лев. Заметивший, что она сместила фокус внимания с него — со второй звёздочки-то! — закапризничал.       — Это чё, пиздюк шумит? — поинтересовался Олег.       Альбина закатила глаза.       — Не пиздюк, а Лев Владиславович, — слабо защипала румяную щёчку, и чуть поднесла динамик телефона к нему. — Лев Владиславович, поздоровайтесь с Олегом, пожалуйста.       Мальчик выдал нечленораздельные звуки.       — Блин, круто, даже поздоровался, — зевнул Олег. — Вот бы и у его папаши были такие манеры.       — К сыну моему не цепляйся, — шутливо пригрозила она, награждая Льва поцелуем в макушку.       — Слушай…       И не договорил.       На заднем фоне послышался грохот, и звонкий женский голос, несомненно принадлежащий Лине.       — Оле-ег, — пауза. — Ой. По телефону разговариваешь? Такой довольный, Альбина что-ли? Если Альбина, то привет передай.       Олег недовольно замычал, явно не радостный такому вмешательству.       — Хорошо, передам.       Отдалённые шаги, и ещё один голос, явно уже Димы:       — Чё случилось?       — Олег с Альбиной разговаривает!       — О, с Альбиной? Передай ей привет. И за отправленную еду спасибо.       …Отправленная еда была только на Олега, вообще-то…       — Я вас понял, — уже не скрывая раздражения в голосе, ответил Шепс.       Минуту молчали все. И тут он как-то прицокнул:       — Ну и чего вы на пороге стоите?       — Так ты привет передай, брат, — рассмеялась Джебисашвили.       Альбина насмешливо дёрнула уголком губ. Чуть отведя трубку в сторону, важно объяснила Льву:       — Лев Владиславович, вот сейчас мы с вами стали свидетелями миниатюрки «Лох, в привычной среде обитания».       Тот, будто поняв, что девушка перед ним шутит, довольно захихикал.       — Бля, боже, — проворчал меж тем Олег. — Альбин, тебе привет передают.       — Ты хоть скажи от кого, — прозрачно намекнул ему Дима.       — …От Димы и Лины привет, — сквозь сжатые зубы послышался ответ.       — И им привет.       — Всё, слышали? Привет передали.       — О, а спроси, как у неё дела, — явно не без издёвки, воскликнул Матвеев.       — Да-а, — согласилась Лина. — И кушала ли она?       — Кстати, Альбина, ты возможно не знала, но Олег тебя очень любит!       Ага, не знала. Как же.       — Да пошли вы нахуй, — послышался отчаянный ответ Олега.       А следом, гудки и резко отключённый звонок.       Ясевич несдержанно захохотала.       Ну и дураки…       — Ну что, Лев Владиславович, остались мы с вами вдвоём? — вновь сосредоточившись на дитятке, заворковала она.       Мальчик поднял руку, слабо шлёпнул её по щеке, так неумело пытаясь её погладить, и внезапно, тонким детским голосом, будто вопрошая, выдал:       — Льёх? — подозрительно звучавшее, как лох.       Медиум стремительно побледнела.       — Лев Владиславович... Фу!       …Благо, хоть Влад матерился в присутствии сына круглосуточно. Всегда можно было свалить на него, и не испортить отношений с Леной, обещавшей угостить её яблочным пирогом, верно?