Коса на камень

      Осев на пол, Альбина притянула колени к груди, и опёрлась стеной об железную стойку позади. Скучающе извлекла из кармана фартука телефон.

Мой мальчик 🖤: Принцесса, когда домой? Предложил бы подобрать тебя с работы, но конь у тебя))

Вы: Принцесса заточена в башне, совершенно одна.       После очередной вечерней смены, признаться, хотелось только одного — домой. Домой, на колени Олега, перебирать его волосы, пока на заднем плане приглушённые скандалы на дурацких телешоу прерывает ворчание Шепса, который никак не может смириться с абсурдностью ерунды, что они включают на задний план.       И это и был её план на сегодняшнюю ночь!       А потом она заглянула в тонированное окно перед выходом из ресторана — благо догадалась — и обнаружила там целую толпу фанатов.       Возможно, не будь сейчас вечер, а Ясевич не переживи и без того бесячий рабочий день, она бы и выскочила к ним, уделив по немного времени каждому. Но энергии не было.       Так что, она решила тактически спрятаться внутри, предварительно повыключав везде свет, и сымитировав полное отсутствие людей в здании.

Мальчик мой 🖤: Щас не понял ???

Вы: Да жду, чтобы фанаты рассосались перед выходом Нет сил сейчас пересекаться с ними

Мальчик мой 🖤: Пиздец, отчаянные Одиннадцать почти...

Вы: Может реально стоит провести какой-нибудь эфир, чтобы утолить потребность в контенте...

Мальчик мой 🖤: Не спасёт

Вы: Тоже так подумала

Мальчик мой 🖤: Ладно, жди Я приеду ща

Вы: Ты чего? Дурак? Если ты приедешь, мы отсюда точно не выберемся до утра...       Само собой, ответа уже не последовало.       Если в голову Олега закрадывалась дурная мысль, то его уже было не остановить. За прошедшие годы она привыкла к этому явлению настолько, что просто научилась принимать их без лишних вопросов, и идти следом в любой сложившейся ситуации.       Так что, когда через полчаса послышался скрип входной двери, Альбина даже не вздумала пугаться.       — Руки вверх! Это ограбление!       Ясевич, чьи глаза уже привыкли к темноте, быстро сориентировалась, разглядев силуэт Шепса. Прищурилась. И, не растерявшись, парировала.       — Вы у меня уже сердце год назад украли, молодой человек. Больше забирать нечего.       Олег демонстративно хлопнул ладонью в области груди, и крепко сжал ткань кожаной куртки, притворяясь, что ему внезапно сделалось трудно дышать.       — Ах, что же вы такое творите, гражданочка...       Альбина чуть качнула головой, поднимаясь попутно на ноги. Ленно размялась, включая фонарик на телефоне.       — Ты как сюда пробрался, мышь?       — А я пришёл, и уже никого не было. Только две-три девочки оставались, прогнал их мягко.       Подхватив оказавшуюся недалеко от него кожанку Альбины, не сильно отличающуюся от его собственной, приоткрыл дверь выхода, попутно широко взмахивая рукой в приглашающем жесте:       — Прошу, мадам.       — От грабителя до джентльмена... Умеешь же переобуваться при желании.       Она высунула голову в дверной проём, и убедившись, что там действительно пусто, перескочила через ступеньку. Медленно опёрлась на ближайшую стенку, подкидывая в воздухе ключи от ресторана Олегу. Тот, давно привыкнув к такому положению дел, перехватил их, и принялся закрывать последнюю дверь. Такими темпами он здесь сделается как родной, вот честно.       Однако покидать местность, невзирая на ещё недавнюю свою тягу домой, она не спешила.       — Чего стоим? — поинтересовался Олег, когда она вытянула перед ним руку, припятствуя дальнейшему пути. — Увидела кого-то?       — Увидела, — с абсолютной серьёзностью выдала Ясевич, медленно переплетая их пальцы. Чуть дёрнула Шепса на себя, утягивая в тёмный угол. — Увидела очень красивого мальчика.       Тот от комплимента опешил ровно на долю секунды, а затем мгновенно растянулся в полуухмылке человека, совершенно довольного своим положением. Аккуратно подложил свободную ладонь под её затылок, чтобы она ненароком не ударилась об кирпичную стену.       — И что же ты с этим красивым мальчиком будешь делать, Альбина?       — Пока не знаю. Не придумала ещё. У тебя есть предположения на этот счёт?       Тот наигранно задумался.       — Глаза у него какие-то грустные, — выдал он после недолгой паузы. — Думаю, его нужно зацеловать. Прям как следует. Чтобы не тосковал больше.       — Грустные? — поддразнила она в ответ. — А я думаю, что очень наглые.       Шепс даже не попытался притвориться расстроенным. Воистину наглец, ну!       — За этой наглостью определённо скрывается тяжесть на сердце и недостаток любви, — важно качнул головой Олег, свободной рукой водя круги по её бедру.       — Или просто наглая кошачья морда.       Шутки шутками, а по скромному мнению Ясевич, его правда стоило заласкать как следует.       Притянув его к себе за куртку, она задумчиво склонила голову набок. Обвела пристальным взглядом шрам над губой, и первый поцелуй оставила на нём же.       — Мой милый принц, — пробормотала она, оставляя ещё один в правом уголке его губ. — Самый талантливый и превосходный. Заботливый и чуткий.       Олег задержал дыхание, и прикрыл глаза.       На комплименты, при всей своей наглости, он всегда реагировал противоречиво. Вроде хотел слышать их почаще, и искренне наслаждался ими, а вроде совершенно терялся, неспособный выдать и двух слов.       Не только, впрочем, тех, что делала она. Так он на похвалу и всё подобное реагировал априори.       Поэтому ей казалось важным проговаривать это чаще. Может, хоть так привыкнет.       — Горжусь тобой.       Крепко прижалась к его губам, сминая их своими. И, не прикрывая глаз, вперилась в чуть заалевшее лицо медиума.       — Слышишь? Горжусь.       Олег чуть улыбнулся, и надавил на её затылок, углубляя поцелуй. То ли чтобы она не продолжала цепочку мыслей вслух, то ли просто потому что соскучился так же рьяно, как и она.       — Всем, что ты делаешь - горжусь.       Младший Шепс ненадолго замер в миллиметрах от её губ, и ресницы его взволнованно затрепетали.       Несколько болезненная тема.       Альбина просматривала его личное интервью в конце двадцать первого сезона несколько раз, и видя разговор с матерью, каждый раз недоумевала. Как? Как кто-то мог быть недовольным таким ребёнком, как Олег? Как можно было не воспринимать его до конца всерьёз?       Хотелось, честно, надеяться, что весь тот разговор несколько постановочный, для шоу. Нереальный.       И ведь могло повериться, что так оно и есть. В конце концов, Олег так сильно любил свою маму — просто словами нельзя было передать, как он восхищался её личностью, как часто цитировал её стихотворения, дарил её книги людям, и непомерно возносил каждым словом.       Любил, но как будто никак не мог дотянуться.       И в этом — в недосягаемости какой-то к родной матери — будто боялся признаться даже самому себе.       — Всё, что ты делаешь - важно. Мне и остальным людям. Ты - важен. Если в ком и есть внутри магия - так это в тебе. И не только потому, что у тебя наследством передался дар. Ясно тебе?       — Альбин, разбалуешь, — попытался отшутиться он.       Но черты лица его смягчились. Сделались как-то беззащитнее, что ли.       — Плохо, — вздохнула она. — Плохо, что не разбаловала раньше.       Шепс тихо рассмеялся. Прижался щекой к её плечу, и чуть потёрся. Кот. Самый настоящий кот.       — Да и разве плохо это? — рассудила вслух она. — Баловать искренним восхищением к человеку, которого столь непомерно любишь? Мне кажется, это то, чего заслуживают все. Или ты не согласен?       — Когда это ты стала такой красноречивой, принцесса... — заворчал он, пускай в голосе его и не было недовольства.       — Наглость передаётся оральным путём.       Они ненадолго смолкли.       Присутствие глубоко задумавшегося Олега ощущалось дыханием на её приоткрытых ключицах, и крепких руках, сжимающих её в объятиях. Альбина в свою очередь позволила ему расслабиться окончательно, поглощенная разглядыванием звёзд на небе.       Медленно собирались тучи.       — Знаешь, Альбин, Дима же тату-мастер, — внезапно ни с того, ни с сего, заговорил Олег.       — Правда? Совсем не заметила.       — Никогда вот не думала, чтобы сделать тату какое-нибудь? Совсем небольшое? — пропустив её язвительную реплику мимо ушей, вопросил он следом.       Такой вопрос от Олега казался даже несколько... Неожиданным. Она вообще не помнила, обсуждали ли они что-то подобное ранее.       — У меня есть одна, — вспомнила Ясевич, рассеянно наматывая чужие пряди на палец. — На пояснице. Небольшая совсем.       Медиум тут же встрепенулся, и удивлённо приподнял голову.       — Почему я никогда не замечал? — возмутился.       Потому что, когда моя поясница обнажена, мы заняты кое-чем другим, мой хороший?..       Разумеется, в реальности она отозвалась иначе:       — Она не со смыслом, ничего персонального или важного. Я её набивала вообще больше шутки ради, чем осознанно. Ворона небольшая - и всё.       Даже не сколько ради шутки, сколько из-за бездумного согласия на предложение девочки из своего кулинарного колледжа, что пробовала себя в новой сфере. Вышло, кстати, отнюдь не плохо, но спустя годы Альбина начала сомневаться, что набивать татуировки в грязной комнате общежития, под освещением небольшой настольной лампы — это, как минимум, безопасно.       — Покажешь, когда домой дойдём? — олеговские глаза заинтересованно загорелись.       — Покажу, — кивнула Ясевич. — А к чему спрашивал, кстати? Набить что-нибудь хочешь?       Чуть отстранившись, он начал поправлять волосы.       — Думал, парные может?       Ах, умел же в романтику!       — Если большими буквами имена друг друга, то пас, — сразу шутливо предупредила она.       Вспомнилась какая-то клиентка, что большими буквами на груди набила имя Сергей, посчитав, что этим самым его приворожила... Аж дёрнулась от воспоминаний.       Худший тип клиентов — глупые клиенты.       — Ну, твоё бы я набил, конечно... Со строчками «ебашь, Альбина, ебашь», — не упустил возможности припомнить «любимую» песню Шепс.       — Жаль, что с твоим именем песен нет.       — Скорее слава богу, — действительно облегчённо выдохнул он. — Но, если серьёзно, я про что-то парное и символическое больше говорил. Ну, если хочешь, конечно...       Хотела ли она, с её фаталистическими замашками, набивать парное тату с Олегом, которое всегда будет служить напоминанием о нём?       — Хочу, конечно, — не колеблясь, согласилась она.       Её рациональные размышления и философские суждения всегда отступали перед этим человеком.       Так что, ответ был очевиден.       Олег мигом заулыбался. Облегчённый вздох, сошедший с его губ, явно говорил о том, как сильно он сомневался изначально в том, согласится ли она.       — Круто, хорошо. Подумаем об этом потом, да?       — Ага.       На землю начали падать первые капли дождя. Альбина вытянула ладонь, и апатично скользнула взглядом к парковке, остающейся в нескольких десятках метров.       — Сейчас ливень начнётся, — промычал Олег. — Давай по старинке - кто первый добежит до машины, тот сегодня выбирает фильм?       Ах да, вечер кино... Она совсем забыла, что он был сегодня.       — Нам не по пять лет, Олег, в самом деле... Не буду я таким заниматься.       К фальшивому отказу Шепс отнёсся с пониманием.       А зря.       Ведь стоило ему расслабиться, как Ясевич без всяких предупреждений рванула вперёд, к своей машине.       Минута осознания заполнилась отчаянным:       — Ну Альбина!       Спрятавшись внутри машины, она рассмеялась.       На эту уловку Олег попадался каждый раз.