Коса на камень

Мальчик мой 🖤: Удачного шабаша, принцесса)

Вы: Ха-ха, как смешно, Олег Никогда не думал о карьере стэндапера?

Мальчик мой 🖤: Битву Приколистов видела? Я устроил))

      — Так, ну... У кого какие ощущения перед грядущим испытанием? — поинтересовался Дима, сидящий на корточках перед разгоревшимся костром.       Последнее испытание для Альбины в этом сезоне. Её последняя тройка.       Кажется, её ещё вчера слегка потряхивало от этого нового этапа в своей жизни, нежеланного выхода из установленной зоны комфорта. И вот, зоной комфорта уже является эта, хаотичная обстановка, которая норовит вот-вот завершиться.       — Настроение такое... Бодрое, — отозвалась Виктория. — Хотя я особо не готовилась, только на кладбище своё любимое съездила.       Нехотя Альбине пришлось заблокировать экран своего телефона, оборвав переписку с Шепсом. Расправив плечи, она ими легко пожала:       — И я не готовилась, — были занятия поинтереснее. — Разве что, голова начала адски болеть ни с того, ни с сего. Такая тупая стреляющая боль, словами не передать.       — Вот как, — задумчиво кивнул Матвеев. — Я вот только на гитаре играл, в качестве подготовки. Почему-то приходили мотивы песен Курта Кобейна. Не знаю пока с чем связать.       Чернокнижник продолжил рассказывать про странные намёки вселенной, а Ясевич поймала себя на мысли, что гораздо больше её волновал тот факт, что ведущим испытания снова будет не Илья Ларионов.       Да, об этом аспекте грядущего задания она рискнула поинтересоваться заранее. И, услышав столь неутешительный вердикт, едва не заныла.       Несправедливость! Ей совершенно не нравились все остальные ведущие!       И почему, блять, Олегу каждое испытание сезона удавалось ухватить себе Илью, а ей — нет? Разве справедливо это?       — ...Кстати, обстановка здесь очень сегодня располагающая, — меж тем продолжал Дима. — Ритуальная.       Проморгавшись, Альбина с неприкрытым недовольством попыталась отогнать от себя стремительно налетевших мошек. В отель захотелось ещё сильнее.       — Не знаю как ритуальная, а я сейчас Константина в прошлом выпуске очень понимаю, — пробормотала она себе под нос, дёргая нервно бровью.       Виктория такому замечанию рассмеялась, и легко шлёпнула её по плечу:       — Намёков ты не понимаешь, Альбин. Тебе, вон, Матвеев мягко предлагает в лесу уединиться.       — Да я вроде не азиатка с плёткой, — не упустила возможности поиздеваться медиум, не глядя особо в сторону юноши.       Только вот не хватало, чтобы её после комментария Виктории окончательно зашипперили и с Димой.       — Определённо не азиатка, но вот про пункт с плёткой... Даже не знаю, Альбин, — фыркнул он, наконец поднимаясь на ноги. — А без шуток, время правда хорошее такое - наше с вами. Мне кажется, напоследок грех не поритуалить.       Последнее и последнее.       Ритуал вряд ли что-то изменит.       Любили же эти чернокнижники полагаться на что-то такое, магическое. Уверенности в собственных силах не хватало, что ли...       — Не знаю, мне и так нормально, — отказалась Райдос. — Волнуюсь, конечно, но уверена, что всё обойдётся.       — Круто тогда. А ты, Альбина?       А Альбина хотела в номер и спать, а не снимать недо-собрание перед выпускным испытанием в час ночи.       — Нет волнений, как и сомнений, — прикусила язык, едва не процитировав привычную Олегу строчку песни. — Собрались и хуярим завтра, вот и всё.       Дмитрий, однако, всё же решил отправиться в лес, оставив ведьм позади.       На том и порешали.       Заполучив возможность улизнуть, Альбина так и поступила.       Завтра их ждал тяжёлый день, и отдохнуть хотелось страшно.

*

      Сказать, что Альбина была раздражена — значило сказать совершенно ничего.       Она была в ярости.       Ещё ни разу за всё время своего пребывания на Битве, что экстрасенсов, что сильнейших, её не отправляли на столь бесполезное, буквально высосанное из пальца дело.       Половина России так или иначе нуждалась — искренне нуждалась, между прочим — в помощи эзотериков. Но отправили их к женщине, которая выдумала себе сама проблемы, и больше была сфокусирована на приветствии своих кумиров, чем горе, из-за которого их всех позвали.       Сначала Ясевич показалось, что это она зазря так разбушевалась. Да, были странные, несколько театральные моменты — когда часы после её части испытания пошли ходом, и удивлённому ведущему пояснять, что те просто работают на солнечных батарейках, пришлось самой, блять, Альбине — но всё же, горе есть горе.       Однако когда и Виктория, и даже Дмитрий, на её жалобы в обратной дороге, согласно закивали, сойдясь на мнении, что клиентке Екатерине просто нужно было обычное плацебо в лице экстрасенсов, Ясевич смирилась: их испытание просто изначально было сплошным провалом.       Но вопреки необъемлимому недовольству, которое сделалось хорошим спутником Альбины на протяжении этого задания, участники самого дела оценили её хорошо. Каждый наградил десяткой, и приятно высказался в адрес её работы.       — Перед тем, как мы узнаем, что же вам, наши дорогие экстрасенсы, поставило строгое жюри, хотелось бы о кое-чём спросить... — загадочная улыбка на лице Марата не предвещала ничего хорошего. — Альбина, расскажите, а вы с Димой всё-таки за кадром уединились в лесу?       От такой неожиданно наглой, пошлой даже, шутки, на минуту смолкли совершенно все.       Олег с характерным грохотом выронил из рук конверт, то ли просто удивившись, то ли мгновенно разозлившись.       — ...Марат, вы приколист? — процедила Альбина сквозь сжатые зубы.       К чему вообще надо было поднимать эту тему, ещё и с такой интонацией?       — Мне просто показалось, что у вас установилась с Дмитрием особая связь. Вы ведь вызвались его направлять и инструктировать при его первом ритуале упокоя души! Очень мило было с вашей стороны, Альбина.       Да что странного-то? Упокою души Ясевич учила ещё мама, и пускай они с Дмитрием практиковали иные разветвления магии, ответственность за направление чернокнижника она решилась взять на себя; от греха подальше.       Риск и отвага — это круто, но не стоило забывать, что неправильно проведённый ритуал мог аукнуться.       — Ничего особенного в моём жесте не было, — не сводя с ведущего пристального, открыто недовольного взгляда, объяснилась она. — Мы здесь все преследуем одну цель. Лучше помогать друг другу, чем как-то мешать.       — Верно, — моментально подхватил Матвеев. — Я очень благодарен ей за помощь.       К ужасу Альбины, к этому непотребству, в виде совершенно дурацких пошлых шуток, подключилась и Марьяна.       — Бедный сладкий мальчик так намекал Альбине на лес, так намекал! А она и не поняла!       Ясевич моргнула. Сцепив руки в замок, шумно выдохнула.       — Да о чём речь? Зачем так сильно раздувать небольшой диалог перед испытанием? Давайте не будем ссориться, и выдумывать тоже.       — Альбину Владимировну укусил Костя Гецати, — попытался перевести в шутку происходящее Череватый, — вот она тоже теперь кот Леопольд. За мир во всём мире.       Она закатила глаза.       Уловив её обречённый взгляд, Гецати сочувствующе ей улыбнулся.       Мол: «добро пожаловать в клуб дурацких шуток, я здесь с первых эпизодов».       — Просто, понимаешь, Альбин, — влез в разговор старший Шепс, — ты девушка свободная. Логично, что все тебя свести с кем-нибудь хотят. А тут, вот, Дима.       Ей сначала даже не поверилось, что сказанная фраза принадлежала Александру, а не той же Марьяне.       А потом она обратила внимание на то, как тот метает в своего брата ехидные взгляды, и поняла — чертила, уверенный, что эти двое всё так же глупят, пытался вывести Олега на эмоции.       Выходило успешно.       Олег действительно выглядел крайне раздражённым.       — Да-да, соглашусь с Александром, — активно закивал Марат. — Чернокнижник и ведьма - очень хорошая пара.       — Ребят, давайте не будем, — прищурился Дима, как-то опасливо взглянув в её сторону. — Нас с Альбиной ничего не связывает, правда.       Не зря Матвеев так боязливо пытался прочувствовать её настроение. Каждое новое слово, сказанное на эту тему, стремительно выбешивало её всё сильнее и сильнее.       Если бы не договорённость о том, что об отношениях с Шепсом-младшим она объявит исключительно после финала, то уже бы выкрикнула об этом прямо сейчас.       — Спешу разочаровать ваши попытки в сфере сводничества, Марат, но Дмитрий не в моём вкусе, — сухо, решив всё же не тратить энергию на пустом месте, отозвалась она.       — А кто в вашем вкусе, Альбина?       — У нас свободных мужчин полно, — подхватила Райдос. — Нравятся постарше? Вон Александр и Константин, завидные мужья.       — Свободная девушка не обязательно же хочет вступать в отношения, — резко вступилась за неё непривычно молчаливая Лина. — Ей, может, нравится в тишине и спокойствии. Альбина девушка самодостаточная. Если захочет отношения - найдёт.       Альбина отослала ей, наверное, настолько растроганный и благодарный взгляд, что Джебисашвили невольно удивилась её эмоциональной, хоть и безмолвной реакции.       — Реально, ребят, отъебитесь уже от Альбины Владимировны, — быстро поддержал слова ясновидящей Череватый. — Её вообще ни один мужчина не заслужил, нахуй надо...       — Тоже такого мнения придерживаюсь, — кивнула Альбина. — Давайте вернёмся к оценкам?       Между тем Олег продолжил молчаливо глазеть перед собой. Конверт в его руках оказался сжат настолько сильно, что ей почудилось, будто он просто разорвёт его, не дождавшись объявления оценок.       Остальная процессия расстановки баллов оказалась заметно менее раздражающей. Виктория с Альбиной практически заполучили высший балл — практически потому, что была одна проблема в лице Гецати — и чуть пониже оказался оценён Матвеев, умудрившийся едва не перецапаться с Марьяной.       Но Ясевич даже как-то уже и не обращала на это внимание.       Её глаза были направлены исключительно на младшего Шепса. И тот, как назло, совершенно игнорировал её попытки встретиться с ним взглядом.       Ещё и едва не поссорился с Гецати на пустом месте, хотя предпосылок к подобному не было.       По завершению съёмок из зала он вылетел почти пулей.       — Олег... Да постой ты, блять, — раздражённо рявкнула Альбина, следуя за ним; бежать в неудобной обуви было просто невозможно. — Да нам всё равно ехать вместе, куда же ты щемишь?!       То ли смиловавшись над ней, наконец, то ли просто столкнувшись с пониманием, что им действительно ехать вместе, да и квартира одна на двоих, он притормозил.       Оглядевшись, но проигнорировав её, влетел в ближайшую незапертую комнату.       — Почему ты злишься на меня? — нахмурилась медиум, закрывая за ними дверь. Отдышалась. — Разве я виновата, что ребята несут хуйню?       Олег нервно дёрнул воротник рубашки, и с какой-то странной издёвкой, выдал:       — Твой бывший разве не постарше тебя был? На год другой? Вон, у нас как раз Константин и Александр свободны... А, или как раз Илья Ларионов! Вторым Ильёй в твоей жизни будет, всё как любишь!       От такого количество необоснованного яда, Альбина на минуту растерялась.       Они ссорились раньше, но Шепс никогда не вёл себя так.       Он странно метался по помещению, хлопая открытыми окнами, и взгляд его, обычно направленный в её глаза при разговоре, теперь нервно бегал по сторонам.       Сплошной комок нервов.       Нет. Ревность явно не была первоначальной причиной такого его настроения. Видимо, он уже был взвинчен, а тут ещё и наложился весь произошедший идиотизм.       Альбина постаралась быть терпеливее.       — Олег, послушай сюда, — и не дожидаясь реакции, какой бы она не была, Ясевич дёрнула его за запястье, вынуждая того едва не повалиться на неё всем телом. — Не мужчин постарше я люблю, а тебя. Иначе не стала бы гоняться за тобой по коридорам. Понимаешь?       Давай же, ты же знаешь, какая я гордая. Никогда ни за кем не шла, а за тобой бегу. Подумай.       И действительно, затуманенный взгляд мигом протрезвел. С медиума будто спала пелена наслаждения, и он заторможенно покосился вниз.       — Бля, ты на каблуках, — совершенно неожиданно объявил он. Альбина даже не сразу поняла, что это он так забеспокоился, что вынудил её бежать следом. — Бля. Извини. Не знаю, что на меня нашло...       Мотнув головой, он торопливо подхватил её, и усадил на ближайший диван. От такого жеста она только позабавленно дёрнула уголком губ. Ну кто о чём...       — Хуйню спизданул. Я так не думаю. Правда. Не знаю, зачем сказал так.       Всё же, Олега обычного она любила больше всего.       — Дай угадаю, — осмелилась предположить Альбина, — ты из-за испытания с братом так переволновался?       Тот кивнул. Плюхнулся рядом, зарывшись пальцами в собственные волосы.       — Сначала это, потом поругались чуть-чуть. Видите ли, поддаваться он мне будет, блять. А оно мне надо? Не ребёнок же... — клацнул зубами. — Да, впрочем, похуй. Не оправдывает мой всплеск. Злишься?       Альбина прислушалась ко внутренним ощущением, но злости там не обнаружила.       Поэтому, уложив одну руку на тёплую щёку медиума, и подтянув его чуть ближе, мягко поцеловала в лоб.       — Не злюсь.       — А лучше бы злилась, — чуть успокоился тот. — У тебя парень долбоёб.       Ясевич цокнула.       — Ну, совсем чуть-чуть. Но ему прощается, — заглянула в усталые глаза. — Хочешь домой придём, расскажешь про ссору с братом, и мы обсудим всё ещё раз?       Как только эти двое успели вообще перессориться? Честное слово, она всего лишь на пару часов до съёмок их обоих оставила, чтобы встретиться с Леной!       Идиоты.       — Хочу. Очень хочу. Но мне правда жаль, что я так на тебя... Ты вообще ни при чём здесь.       — Всё хорошо, — поспешила убедить его она. — Я всё понимаю.       Медиум благодарно ткнулся носом ей в шею, почти как потерявшийся, слепой котёнок, и мимолётно поцеловал туда же.       — Спасибо.       За что благодарил? За базовое понимание и разрешение конфликта адекватно?       ...Возможно, прошлые отношения отложили на нём гораздо более неприятный и явственный отпечаток, чем Альбина предполагала. Этим тоже предстояло им обоим заняться.       Только чуть позже.       — Ну что, мальчик мой. Домой?       — Домой.       Хотя они уже были дома, по сути.       Дом — это ведь не место. Дом — это люди. И сидя близко, в объятиях друг друга, они были никак иначе, как дома.