Твой секрет

***

      — Серёг, да не волнуйся ты так, — с лёгкой улыбкой произносит Попов, слегка ударяя друга в плечо. — Считай, что мы просто идём в бар, опрокинуть пару тройку рюмок, пусть рядом и танцуют полуголые парни и девушки.       Матвиенко, заметив, как ему подмигивает друг, немного расслабился. И правда, что это он так волнуется. Подумаешь, двадцать шесть лет мужику, а он до сих пор сомневается в своей ориентации. Ну и что тут такого? С кем не бывает?       После того, как Сергей позвонил сегодня днём и сказал, что расстался с очередной пассией (это вроде была уже пятая за последние три месяца), Арсений чётко решил, что пора открыть глаза его голубому другу на его истинную сущность и сводить в одно очень интересное заведение под скромным названием «Твой секрет».       Этот стриптиз-бар был просто уникален. Суть его заключалась в том, что никто с точностью не сможет определить, на кого ты сюда пришёл поглазеть, ведь столики для гостей располагались по большому кругу, в центре которого был невысокий подиум, на котором, так же в круг, были расположены шесты, а танцующие парни и девушки стояли через одного. Да и деньги в трусы засовывать уже вышло из моды. На каждом столике лежало, помимо основного, «меню» с танцорами, в котором были их фото, естественно, в сценическом образе, имя и QR-код, перейдя по которому, можно было засунуть грязные деньги в трусы подкинуть деньжат, заказать приват и что-то узнать об этом человеке. Чаще всего, конечно же, эта информация состояла из следующих пунктов: возраст, для кого танцует приват, фетиши и сценические образы. И поймать кого-то с поличным тоже не получится, ведь клиент и танцор заходили в комнату для привата через разные двери. В общем, тут продумано всё, чтобы о твоих предпочтениях никто ничего не узнал.       Попову это место определённо нравилось, хоть и ходил он сюда не так часто. Работая преподавателем в одном из лучших университетов страны, было непозволительно всем афишировать свою ориентацию и личную жизнь, которой, как таковой, и не было уже достаточно давно. Арсений любил приходить сюда и наслаждаться гармонией полуголых тел и изящных движений. Никто из молодых людей, ну, или почти молодых, работающих здесь, по-настоящему не цеплял Арса, но он позволял себе воспользоваться правом клиента и купить кого-нибудь из них время от времени.       — И что мне делать, если я и правда окажусь голубых кровей? — хмуря брови, задаёт вопрос Серёжа, скорее себе, чем другу, открывая входную дверь и заходя внутрь за Поповым.       — Здравствуйте! Рады вас приветствовать в нашем заведении! Вы будете вдвоём? — задаёт вопрос хостес и, получив в ответ кивок, продолжила. — Пройдемте, я провожу вас за столик. Ознакомиться с правилами нашего заведения вы можете на последней странице меню. Если возникают какие-то вопросы, всегда рады ответить на них! Присаживайтесь, официант подойдёт через минуту.       Девушка мило улыбнулась занявшим свои места гостям и поспешила вернуться на своё рабочее место за стойку у входа. Несмотря на характер этого места, выглядело оно вполне прилично. Тёмные серо-фиолетовые оттенки не давили на глаза. Неоновые лампы около подиумов для танцоров не вызывали желания пуститься в крышесносящий отрыв. Постеры на стенах не кричали о разврате и не подстрекали отыметь кого-нибудь здесь и сейчас. Всё было вполне прилично, начиная от девушки-администратора, одетую в достаточно стильный брючный костюм, до чистых удобных диванчиков.       Официант достаточно быстро принял заказ и позволил молодым людям уже в полной мере начать наслаждаться сегодняшним вечером. Попов, изучив всех стриптизёров своим взглядом, понял, что ничего нового и интересного он тут не увидит, поэтому может полностью посвятить себя другу. Матвиенко же, напротив, жадно изучал всех работников. Его взгляд постоянно бегал от одних полуголых тел к другим. Подкаченные мужские и стройные женские формы никак не давали определиться со своим желанием.       — Ну как тебе тут? Нравится? — спрашивает Арс, делая небольшой глоток своего напитка, который недавно принёс официант.       — Вполне неплохо, — отвечает Сергей, уже больше минуты изучающий взглядом одного танцующего парня. — Не так это и страшно, как я думал.       Конечно, Матвиенко замечал за собой склонности к нетрадиционной ориентации, но всегда боялся в этом признаться. Он был рядом со своим лучшим другом детства, когда тот переживал это всё на себе. Сергей видел, как Арсению было тяжело принимать неодобрение близкого окружения; как тот убивался своими чувствами к парням-натуралам, а те лишь стебали его в ответ; как долго мучался в поисках взаимных отношений и страдал после их окончания. Но Попов справился. Потерял, правда, почти всех друзей и родственников, но справился. Пережил всё, что свалилось на его сильные плечи, переосмыслил многое и живёт сейчас вполне сносно.       — Ты же понимаешь, что мы здесь, чтобы определиться с твоими вкусами, а не найти новые отношения? — решает уточнить Попов, прекрасно зная своего друга.       — Конечно, Арсюх. Я ещё не совсем ёбу дал, — улыбается Сережа, отпивая из своего бокала. — Расскажи лучше, как у тебя дела? Что там твои студенты?       — Да всё хорошо, Серёг. В этом году пару новых групп дали. У Стасяна нервы совсем сдали и он написал заявление после первой пары в первый учебный день.       Друзья вместе посмеялись над общим знакомым и продолжили делиться новостями из своей жизни. Гостей в зале было немного, что неудивительно в середине недели в такое позднее время. Какой-то достаточно взрослый солидный мужчина поднялся со своего места и скрылся в комнате для привата. В этот момент девушка-администратор что-то показала одному из стриптизёров и тот, завершив свой танец, удалился в комнату для персонала. Серёжа уже несколько минут пускал слюни на одного из парней и совершенно не обращал на друга никакого внимания. Когда музыка плавно начала сменяться другой, Попов обомлел и конкретно залип.       На сцену, заместо ушедшего стриптизёра, вышел другой. Арсений никогда раньше его здесь не видел, да и кого-то похожего на него тоже. Все стриптизёры были однотипные: смуглая кожа, средний рост, подтянутое или накаченное тело, стандартные костюмы и стереотипные движения. То, что предстало сейчас взору брюнета, заставило его растечься лужицей на диване и перестать думать о чём-либо, кроме этого тела.       Достаточно высокий молодой человек с бледной кожей и очень сильной худобой был одет в сетчатую майку без рукавов с высоким горлом. Его торс, поверх сетки, был обвязан чёрными ремнями портупеи, а на спине были два небольших чёрных крыла. Короткие чёрные кожаные шорты с высокой посадкой подчёркивали его талию и очень сексуально обтягивали его достоинство. На ногах были не обычные стрипы, как у всех, а на очень маленькой платформе и представляли из себя высокие закрытые кожаные ботинки, по типу армейских берцев. На лицо была надета чёрная маска, скрывающая половину лица так, что, встретив этого человека на улице, ты точно не сможешь его узнать.       Парень начал танцевать с первыми нотами новой музыки*. Он обхватил одной рукой шест и стал плавно вилять бёдрами в такт трека, постепенно приседая. Затем он поднимается, прогибаясь в спине и соблазнительно отпячивая свою попку. Обхватывает шест и легко вращается на нём, держась лишь двумя руками, медленно перебирает в воздухе ногами, то раздвигая их, то сводя вместе. В одно мгновение он меняет своё положение и держится уже ногами, вися головой вниз и позволяя теперь рукам почувствовать и отдаться музыке. Осторожно спустившись на платформу, он оставляет шест и продолжает свой танец уже без него. Казалось бы, с его ростом тяжело будет элементарно развернуться или раздвинуть ноги, но он так умело скользил по полу, меняя позу за позой, полностью погрузившись в мелодию.       Трек сменяется другим, и он встаёт с колен, вновь возвращаясь к шесту, ходит вокруг него, настраиваясь на новую мелодию, и, почувствовав ритм, начинает свой новый танец. Он двигается, полностью отдавшись музыке и не замечая никого вокруг. Остальные танцоры пытаются зацепить и соблазнить кого-то взглядом, его же ничего не волнует. Он не обращает внимания ни на эти восхищенные глаза, желающие его поиметь, ни на этот костюм, ни на тот факт, что он практически торгует своим телом. Сейчас он наслаждается музыкой, хоть и на глазах у всех.       Арсений уже понял, что этот мальчишка – настоящее произведение искусства и решил не медлить с воплощением своего желания, ведь низ живота начало сводить в тугой узел уже тогда, когда этот парень только начал двигаться. Он берёт в руки то самое «меню», одновременно доставая телефон и снимая с него блокировку, и ищет нового сотрудника на нём. За то время, что Попов здесь не был, список пополнился парочкой новых имён, но он смог найти нужного ему человека. Отсканировав его QR-код, он принялся изучать анкету:       Имя: Белиал       Приваты: для всех       Возраст: не указано       Фетиши: не указано       Сценические образы (названия и фото): 1. Падший ангел Арс видит фото парня в том же костюме, в котором он сейчас танцует на сцене. 2. Послушный мальчик Под этим названием представлено фото, где парень сидит на коленях в маске пса с прицепленным к ошейнику поводком. Из одежны на нём лишь черные лакированные шортики, а торс обвязан портупеями. 3. No name Фото в кожаной балаклаве, чёрной сетчатой водолазке и чёрных сильно облегающих штанах с большой бляхой на ремне заставляет Арсения сделать очередной глоток высокоградусного напитка.       О себе: Умело раздвигаю ноги, но маску не сниму. Даже за деньги. Даже за вашу цену.       Под небольшой анкетой сразу же виднеется красная кнопка «Заказать приват», и Попов сразу же жмёт на неё, не раздумывая. Ему открывается новая страница для первоначальной оплаты, затем список пожеланий для комнаты, барная карта для заказа и номер комнаты, куда ему следует пройти.       Серёжа, уже во всю истёкшись по какому-то парню, ушёл на приват минут десять назад и возвращаться явно не собирался. Арс написал ему сообщение, что сегодня им встретиться уже вряд ли получится и лучше будет созвониться завтра, и проследовал в нужную комнату.       Помещение было небольшое, обставленное в тёмно-фиолетовых тонах. В комнате был приглушён свет, у стены стоял огромный мягкий диван, больше похожий на кровать. Около него стоял стеклянный столик, на котором лежали пульты от стерео системы и телевизора и пачка салфеток. В центре, от пола до самого потолка был прикреплён шест. По телевизору, который висел напротив дивана, показывали видео с эротическими танцами сотрудников. Из колонок, что стояли на небольшом комоде около стены, негромко играла спокойная музыка.       Арсений удобно устроился на диване и принялся потягивать свой виски, который официант принёс через минуту, после того, как мужчина сюда вошёл. Он без интереса смотрел телевизор, томясь в приятном ожидании.       — Добрый вечер, — послышался голос со стороны.       Попов обернулся и увидел, что в дверь, которая располагалась у той же стены, что и диван, вошёл тот, кого он ждал. Белиал был в том же, что и ранее, ведь Арс решил не заставлять бедного парня наспех переодеваться и менять свой образ, тем самым ещё и увеличивая время своего ожидания.       — Если Вы хотите, я могу довести Вас до оргазма, но при условии, что Ваш член останется в штанах до самого конца, — абсолютно спокойным голосом сказал юноша, подходя к колонке и настраивая свой плейлист. — Если Вас это устраивает, я могу начинать.       — Начинай, — только и отвечает Арсений, понимая, что готов играть по правилам этого паренька.       Белиал включает музыку и, покачиваясь из стороны в сторону, занимает своё рабочее место, настраиваясь на ритм музыки. Он обхватывает шест одной рукой, прижимаясь к нему грудью и, опрокидывая голову назад, прогибается в спине, постепенно сгибая ноги в коленях, тем самым садясь ниже, раздвигая их шире. Затем начинает вставать чуть быстрее, чем садился, оттопыривая пятую точку назад, хватается за шест двумя руками и начинает кружиться вокруг него, отрывая ноги от пола. Парень держится за металлическую опору одной рукой и ногой, согнутой в колене, изображая своим телом некую волну, проводя свободной рукой вдоль туловища и задерживая её на одной из ягодиц.       Он кружится вокруг вертикальной опоры держась за неё то руками, то ногами, совершенно не боясь висеть вниз головой. Попов, наблюдая за всей этой картиной, сам не замечает, как, поправляя свой возбудившийся орган в штанах, задерживает там свою руку и начинает водить ей вверх-вниз.       Очередной трек сменяется другим и это даёт танцору вернуться в реальность. Парень замечает жадный взгляд на себе и вспоминает, что он вообще-то на работе и должен удовлетворять желания клиента, который платит ему деньги. Молодой человек плавно опускается на пол и движется в сторону дивана. Сейчас он должен выполнить худшую часть своей работы, а именно — сосредоточиться на клиенте и сделать так, чтобы тот остался доволен.       Юноша, двигаясь в такт музыке, подходит в плотную к дивану и опускается на колени перед своим клиентом. Он обводит свой торс руками и перемешает их на щиколотки мужчины, медленно ведёт руки вверх и задерживает их на чужих бедрах. Повезло, что в этот раз клиент оказался в его вкусе, и даже не надо притворятся, что парню это не противно. У него в голове даже промелькнула мысль, что он и не прочь достать чужой член из штанов и раздеться самому, но тут же одёрнул себя. Ступишь на эту скользкую дорожку раз и покатишься по ней, как дети с горки, не имея возможности вернуться назад к своим убеждениям и нормам. Парень знает, что его коллеги не брезгуют сексом ради заработка, но считает, что способен заработать на жизнь не обнажаясь до гола, хоть и торгует своим телом. Все прошлые клиенты вызывали лишь отвращение. Мужики были слишком похотливые, а с женщинами вообще ничего делать не надо, танцуй себя да подмигивай, и они уже плыли. Этот же клиент парню понравился и, не будь он сейчас на работе, а в каком-нибудь клубе, например, они бы обязательно переспали.       Парень плавно поднимается и усаживается на чужие колени, обводя чужой торс под облегающей футболкой руками и двигаясь в такт музыки. Он продолжает свой танец, сидя на чужих бёдрах, танцует руками, то обводя ими своё тело, то тело клиента, имя которого он не запомнил, услышав от админа, то продолжая танцевать ими в воздухе. Юноша начинает водить тазом назад-вперёд, почувствовав под собой чужой набухший орган, и замечает, что сам начинает возбуждаться от этого.       Арсений кладёт свои руки на чужую талию, придвигая парня ближе. Он ведёт одной рукой вверх по стройному торсу и задерживает свою руку на скуле парня, заставляя того встретиться взглядом. Эти зелёные глаза пронизывают новой искрой весь организм и позволяют издать непроизвольный стон. Губы сами тянутся к телу танцора, которое очень плохо скрыто под этой сетчатой майкой. Белиал позволяет вовлечь себя в поцелуй, длительность времени которого никто не знает. Руки Попова оглаживают чужое тело везде, где только это возможно, не пропуская возбуждённый орган парня, сидящего на нём. Арсений подставляет себя страстным поцелуям парня на шее и груди, ведь свою футболку он снял с себя уже давно и рычит в губы, не отрываясь от чужого лица, кончая себе в штаны.       Он хотел этого паренька как только тот начал танцевать, выйдя на сцену, а сейчас, когда тот двигался на его бёдрах, уже не мог удержаться. Тем более, если парень сразу дал понять, что член останется в штанах, то пусть туда и кончает. И Попов кончил. Страстно, непроизвольно вбиваясь бёдрами в чужой зад, облизывая шею Белиала, кончил. Почувствовав на себе содрогание чужого тела, он откинулся на спинку дивана, расплывшись в блаженной улыбке. — Надеюсь, Вам понравилось, — Белиал осторожно и неуверенно встаёт на ноги, совершенно забыв про музыку. — Если Вы больше ничего не хотите, то мой рабочий день окончен. — Можешь идти, — только и произносит Арсений всё так же откинувшись на спинку дивана, но, при этом, провожая замявшегося парня взглядом.       Юноша кивнул клиенту и вышел из комнаты.

***

      Оказавшись в гримёрке, Антон понимает, что произошёл полнейший пиздец, к которому парень себя никак не готовил. Он только что кончил, сидя на бёдрах клиента. Этот факт переворачивает все устои парня, которых он придерживался, работая в данной индустрии уже не первый год. Шастун пытается успокоить себя мыслью, что этому виной долгое отсутствие личной жизни и секса, ну, и сексуальный клиент, конечно же, тоже.       Он окидывает себя взглядом в зеркале: уставший, бледный, с явным недосыпом, читающимся на лице, зато довольный. Ну, или почти довольный. Решая заняться самоуничтожением анализом произошедшего позже, парень снимает с себя образ «падшего ангела», оттирает следы своего позора с себя и шорт и переодевается в свою одежду. В душе во всю плескался Данил, который совсем недавно вернулся с привата, и кроме них в помещении больше никого не было.       Попрощавшись с коллегой и накинув на голову капюшон чёрной толстовки, юноша выходит на улицу через «чёрный вход», одновременно поджигая зажатую между зубов сигарету. Всё, что произошло сегодняшней ночью, он обязательно обдумает потом, а сейчас главное добраться до дома и не проспать пару у нового препода.

***

      — Здравствуйте! Извините за опоздание! Можно войти? — на одном дыхании выпаливает парень, открывая дверь и встречаясь взглядом с новым преподавателем.       Сердце решает немного отдохнуть от непрерывной работы и пропускает пару ударов. Антон видит то лицо, из-за которого не мог уснуть до пяти часов утра и в конечном итоге опоздал на первую пару. — Здравствуй. Проходи. Фамилия? — спокойный голос отзывается в ответ, но, заметив, как студент пытается проскользнуть в конец аудитории, спешит добавить, — Опоздавшие садятся за первую парту. — Шастун, — обречённо выдыхает Антон, разворачиваясь и усаживаясь прямо перед носом того человека, кого он несколько часов назад довёл до оргазма, даже не раздеваясь.       Арсению новый студент на мгновение показался знакомым, будто он его недавно где-то видел. Попов изучил взглядом парня и, остановившись на мысли, что они могли пересекаться в университете, продолжил читать лекцию.

***

      Первая пара прошла нихера не спокойно. Антон честно хотел отоспаться и отдохнуть перед тяжёлым и долгим днём, но, как позже стало известно, Арсений Сергеевич, их новый преподаватель по культурологии, не разрешает этого делать на своих лекциях. Он постоянно дёргал Шаста, задавал какие-то вопросы, ответы на которые Антон, естественно, не знал, или просто кричал: «Не спим!» время от времени. Воспоминания с прошлой ночи не давали нормально сосредоточиться и адекватно воспринимать нового преподавателя. Сознание так и подстрекало выкрикнуть что-то из разряда: «У меня хотя бы не встаёт на полуголых мальчиков», но, вспомнив, что, вообще-то, встаёт, замолкало.       Выкуривая сигарету после первой пары, Шастун думал о том, зачем на втором курсе строительного факультета изучать культурологию и о том, что будет не очень здорово, если в универе разлетится слух о том, каким образом он зарабатывает деньги, если этот культуролог его узнает. Если с первым всё было относительно просто, ведь ни Антон, ни его одногруппники, ни весь поток не знали и просто приняли этот факт, то со вторым пунктом намного сложнее. Парень не скрывал тот факт, что он работает, но правды никому не говорил. На все расспросы всегда отвечал стандартно: «Официантом в баре", "Платят нормально", "Для студентов там очень дорого", "Свободных вакансий нет, но если появятся, обязательно скажу". После такого ответа все всегда отставали со своими вопросами, поняв, что ни затусить, ни поработать там не получится. Рассказывать о том, что Шастун работает танцором в стриптиз-баре, не хотелось по понятным всем на то причинам.       Взглянув на время на телефоне, парень выкидывает окурок и направляется в здание, желая успеть занять место на последней парте, чтобы спокойно проспать злосчастный сопромат. Всё равно все лабораторки потом покупать придётся, так что смысла вникать сегодня в предмет нет никакого.

***

      Придя домой после четырёх пар, Антон устало бредёт к холодильнику и достаёт оттуда питьевой йогурт и банан. Скоро нужно выдвигаться на работу, поэтому парень в очередной раз отказывает себе в полноценной пище. Желудок издаёт обречённое урчание, благодаря хотя бы за йогурт с фруктом.       Вообще, Шастун к категории РППешников себя не относил и не считал, что у него есть какие-то проблемы с едой. Он просто не успевал нормально поесть. Перед работой есть что-то тяжелое нельзя, ведь танцевать с набитым брюхом не очень круто. После работы на это не было ни сил, ни желания. Чаще всего было только отвращение к себе после очередного привата.       Утро всегда проходило в спешке и времени позавтракать не хватало. Дай бог кружку кофе успеет выпить, если поставит чайник перед тем, как пойдёт умываться. В универе куда приятнее выкурить сигаретку-другую, нежели проебать весь перерыв в очереди в столовой и так и не успеть что-то купить, а уж тем более съесть. Поэтому Антон и питался огромным разнообразием молочки и фруктами, ведь хлебобулочные изделия только вредят фигуре и не несут в себе никакой пользы, кроме калорий.       Если у парня выдавались выходные, то тут он уже ни о чём не думал и ел как ни в себя, но потом, с трудом влезая в узкую форму на работе, жалел об этом, возвращаясь к привычному рациону.       Его худое телосложение всегда имело спрос на работе и это, безусловно, было парню на руку, ведь денег на самостоятельную жизнь нужно было больше, чем просто «много».

***

      С горем пополам отмучившись одиннадцатый класс и получив свой заветный аттестат, Антон взял все свои пожитки, собранные заранее, и уехал с родного города первым же поездом на следующий день после выпускного. Оставаться в родном доме и даже городе было уже невозможно. Мать с отчимом либо пили, либо ругались. Причём ругались так, что к ним пару раз заебавшиеся соседи вызывали наряд.       После того, как родители узнали, что их чадо, помимо остальных проблем, ещё и гей, можно было выходить из дома уже через окно. Сначала они отрицали, затем пытались изменить его ориентацию, словно он путник, сбившийся с пути, но в конечном итоге решили просто загнобить парня.       Старший сводный брат, который, кстати, и научил ещё маленького Антошу чувствовать музыку, заставляя эротически танцевать для себя, конкретно дал ебу и считал, что Шастун его личная вещь, которая будет танцевать и раздвигать ноги по первому зову и только для него. Если Антон ему отказывал, то шёл зализывать свои побои. Ну, как шёл, скорее еле ковылял или полз.       Поэтому, переехав в новый город, Антон скинул смску матери, в которой сообщил о своём переезде, чтобы та не искала его с собаками, что вряд ли конечно, и выкинул симку. Он оставил всё прошлое там, в родном Воронеже, и готов строить своё будущее в новом и совершенно чужом Питере. Общаться с семьёй не было никакого желания. Друзьями, за восемнадцать лет жизни, молодой человек так и не обзавёлся, так что, принимая это решение, его совершенно ничего не обременяло.       Накопленных денег хватило на билет и съём квартиры на один месяц, поэтому, после заселения в новую обитель, парень побежал на собеседования, о которых договорился заранее. Антону нужен был стабильный высокий заработок, чтобы оплачивать квартиру и обучение в университете, ведь балов поступить на бюджет не хватало от слова совсем. А чем ещё может зарабатывать восемнадцатилетний парень без образования и нормального опыта работы, кроме как своим телом? Шастун убедился, что ничем. Он прикидывал множество вариантов, но даже если он будет работать в нескольких местах без выходных, не хватит на съём квартиры и оплату вышки, не говоря уже об одежде и еде. Можно было, конечно, и в общагу заселиться, но этот вариант слишком проблематичен своими правилами и порядками. Поэтому, смирившись со своей ничтожностью, парень устроился стриптизёром в ночной гей-клуб, но уже в сентябре понял, что не вывозит учёбу после исключительно ночных смен и сменил место работы. В одном из очередных стриптиз-баров, Антона заметил директор заведения «Твой секрет» и переманил к себе.       Признаться честно, Шаст согласился сразу, как услышал, что не обязательно быть полицейским или пожарным и не нужно срывать с себя одежду, если того не требует образ. Да ещё и зарплата выше, ведь заведение куда приличнее того, где он работал на данный момент.       Устроившись в «Твой секрет» Антон прям кайфовал от работы. График щадящий, подстраиваемый под каждого индивидуально. Коллектив приятный. Процент от каждого клиента намного выше, чем в остальных местах. К тому же, не нужно собирать деньги по трусам, а можно посмотреть всё в приложение на телефоне. Там видно кто, когда и сколько скинул парню и его процент от этого. ЗП начисляется автоматически в личном кабинете и деньги можно было перевести на карту в любой момент. Всё чисто и без наёбов. Хочешь танцевать стриптиз с раздеванием — пожалуйста. Хочешь танцевать, не оголяя своё тело — тебя никто не заставляет. Зарабатываешь деньги ты и тебе решать, как это делать. Главное, чтобы прибыль с тебя была. Шастун работает в этом месте уже третий месяц и его всё устраивает, ну кроме мысли, что он как проститутка, торгует собой, но это мелочи.       У хозяина съемной квартиры поменялись на неё планы и Антону пришлось переехать из своего гнёздышка в новый дом. Новая квартира была даже лучше той, в которой парень жил около года. Она располагалась ближе к универу и работе и была намного уютнее. По-сути, это обычная однушка в стандартной панельке на восьмом этаже без дизайнерского ремонта и дорогущей мебели, но парню это было и не нужно.       Его устраивала маленькая прихожая, стены которой покрашены светло-бежевой краской, с одним компактным шкафом, в который вмещалась и обувь, и верхняя одежда. Справа, от входной двери, располагалась кухня, в интерьер которой вполне себе вписывались белые обои с цветочками. Полноценной хозяйке, готовящей обед на всю семью было бы тут не развернуться, а Антону вполне всего хватало. Самый обычный холодильник средних размеров стоял в дальнем углу комнаты около окна. Прямоугольный стол с двумя стульями (зачем ему второй непонятно, но раз есть, то пусть стоит и дальше покрывается слоем пыли) стоял рядом, у той же стены и можно было облокачиваться на холодильник, кода сидишь за столом. Кухонный гарнитур располагался у противоположной стены от стола и состоял из трех тумб, посередине которых была газовая плита, и трех навесных шкафов. Антон хранил в них посуду и немногочисленные запасы еды, но большинство из них всё-таки пустовали. Санузел с плиткой под белый мрамор поражал своим удобством и располагался напротив входа в квартиру. Ванна, раковина с навесным шкафчиком и зеркалом на нем и тумбой под ней, туалет и стиральная машинка у двери выполняли свои функции отлично и никогда не вызывали недовольств. В единственной комнате, дверь в которую была прямо напротив кухонной арки, было всё необходимое для жизни, а именно: спальное место, шкаф, письменный стол и стул. Светлые серо-голубые обои совсем не угнетали, а наоборот позволяли расслабиться. Большой платиновый шкаф с зеркалами во всю длину удачно располагался напротив окна и вмещал в себя всю одежду парня. Кровать, он же диван в собранном состоянии, что Шаст никогда не делал, стояла у стены, слева от входа. У противоположной стены, в углу стоял коричневый деревянный письменный стол с несколькими ящиками и полками, которые были завалены тетрадками. Окно в этой комнате выходило на застеклённый балкон, куда Антон удосужился поставить импровизированную пепельницу в виде пустой жестяной банки, кажется из-под фасоли. Парень любил курить, стоя на холодном полу в махровых тапочках, и наблюдать за жизнью оживленного проспекта, вид на который открывался с окон балкона.

***

      Выпив йогурт и безжалостно расправившись с бананом, Антон направляется прямиком в душ, желая вымыть все мысли о новом преподавателе и их привате с помощью шампуня и горячей воды. На удивление, это сработало и парень идет в комнату, обмотавшись полотенцем, думая о том, в каком образе ему сегодня хочется работать.       Вторая неделя сентября выдалась довольно теплой, поэтому парень решает добраться до места в мешковатых синих джинсах и розовом свитшоте. Он неспеша собирает портфель, бросив туда зарядку, наушники, новую пачку сигарет и ветровку, заранее зная, что, когда он закончит, на улице температура значительно опустится.       Сверившись со временем, Антон заваливается на кровать и достает телефон. У него есть ещё двадцать минут, чтобы позалипать в соцсетях. В чате группы все обсуждали нового препода и возмущались на новое расписание, так как его пришлось переделывать после ухода Станислава Викторовича. Оказывается, Попов будет у них вести не только культурологию, но и английский, который стоял в расписание завтра второй парой. С кем на английском языке о культуре должен разговаривать выпускник инженерно-строительного факультета Антон не знал. Разве что со строй материалами.       Убедившись, что завтра ко второй паре и почитав восхищенные сообщения о новом преподе, Шаст закрывает чат группы и залипает на новостную ленту. Посмотрел бы он на разочарованные лица этих девиц, когда они узнаю, что у Арсения Сергеевича встаёт на полуголых мальчиков.       Взглянув на время, парень лениво встает с кровати и бредёт в прихожую. Пора выдвигаться на работу. Шастун окидывает себя взглядом в отражении зеркала, одергивает чуть замявшуюся кофту, зачесывает рукой волосы на бок и, взяв портфель и ключи, выходит на лестничную площадку, закрывая дверь квартиры.       Антон привык передвигаться по городу с помощью подземного транспорта, хоть до станции идти намного дольше, чем до автобусной остановки, его это не смущало. Ему просто нравился такой способ передвижения по городу. Парень, сидя в вагоне, любил представлять, что проносится сейчас под чьёй-то квартирой, в которой ужинает семья, или парком, где гуляют влюблённые парочки.       Добравшись до места назначения, Шастун останавливается у входной двери для персонала и закуривает. В перерывах курить, конечно, никто не запрещает, но только на лестничной клетки, потому что выходить на улицу в своих образах чревато тем, что он может нарваться на кого-нибудь и уехать отсюда на скорой. На улице же сейчас хорошо, хоть и стало значительно прохладнее. Несильный ветерок перебирает волосы и приятно обдувает лицо. Антон прикрывает глаза и затягивается, наслаждаясь моментом. Жизнь состоит из тысячи мелочей, так зачем их упускать.       Докурив вторую сигарету подряд, парень выдыхает и открывает дверь, оказываясь на небольшой лестнице, ведущей вниз. Спустившись по ней за пару шагов, он открывает металлическую дверь и заходит в просторную светлую комнату для отдыха персонала в которой могли прибывать все сотрудники заведения, начиная от администратора и заканчивая уборщицами.       Руководство позаботилось о своём персонале и предоставило им два больших темно-синих дивана, расположенные друг напротив друга около одной стены, со столиком между ними, кухонный уголок, где стояла кофе-машина, чайник, небольшой холодильник, куда можно было положить принесенную с собой еду, чтобы та не испортилась, какая-то посуда для тех, кто не успел притащить свою, а рядом стол и пару стульев для тех, кто хочет поесть как нормальный человек. Также, начальство всегда пополняло запасы кофе, чая, конфет с печеньем и фруктов, что не могло не радовать. Кремовые стены и мягкий свет ламп действительно помогали расслабиться всем пчёлкам-трудягам сотрудникам, а чашка вкуснейшего кофе помогала взбодрится даже самым сонливым.       Когда Антон зашёл в помещение, его встретили официант Паша, сидевший на диване, и стриптизерша Вика, которая лежала у друга на коленях. Парочка оживленно обсуждала новости киноиндустрии и новый нашумевший фильм, но, заметив Шастуна, перевела внимание на него. — Здарова, Тох, — здоровается Павел. — Там твой постик заебал всех расспросами «А Белиал сегодня работает? А во сколько он придёт? А он точно будет?» — Паша нарочито меняет голос, передразнивая клиента, что выглядит достаточно комично. — Он телефон из рук не выпускает. Всё ждет, когда приват станет доступен. — Готова поспорить, что с образом он уже давно определился, так что проверь телефон, перед тем, как переодеваться, — советует Вика, накручивая прядь волос на указательный палец. — Бляяяя, опять этот жиробас с импотенцией, — обреченно выдыхает Шаст, представляя, что его ждёт. — Вот вчера норм клиент был. Возбудился, кончил, отблагодарил, — решает поделится Антон. — Этому же, поехавшему, что надо, я в душе не ебу. Я там извиваюсь как червяк на крючке, а он сидит с каменным еблом. — Может потому и сидит с каменным еблом, что ты, как червяк на крючке? — не может удержаться девушка и смеётся в голос. — Может он ждёт, когда ты сядешь на его крючок, а? — Похуй мне чего он там ждёт. Я всех сразу предупреждаю, что их писки должны оставаться в штанах. — Забей, Тох. Главное, что он платит, — успокаивает Антона официант, — и платит неплохо. — Это да, — отвечает Шастун и открывает рабочее приложение на телефоне, на главной странице которого сразу же всплывает уведомление с запросом на приват. — Блять, угадайте, кем я сегодня буду? — задаёт вопрос коллегам Антон, которые тут же принимаются предлагать свои варианты и шутить на эту тему.

***

      В гримерке никого нет и Шастун в подавленном настроении бредет к своему шкафчику. Он никак не хотел начинать свой рабочий день с Сергей69. Парень даже не был уверен, знает ли мужчина о такой позе или решил поставить год своего рождения вместе с именем. Антон надеялся сегодня танцевать в общем зале с балаклавой на голове, закончив смену приватом для какой-нибудь дамы, чтобы сильно не напрягаться, но судьба решила иначе. Радовало одно, что этот, хоть и не самый приятный, но постоянный клиент, платил больше всех остальных, а квитанции за учебу и квартиру нужно было оплатить в этом месяце. Полностью раздевшись и надев лакированные шортики, которое уже не плотно облегали бедра, а лишь слегка касались их, парень обвязывает свой торс портупеями, потуже затягивая ремни, чтобы те не выдали клиенту его шрамы, оставленные старшим братом, а после и самим Антоном, на его теле. Молодой человек берет маску в руки и зажимает сигарету между зубов. Очень кстати с привата возвращается Олег, который желает стать паровозом, после приватного танца для двух слишком похотливых дам, которые мучали его больше двух часов, но заплатили соответствующее.       Парни выходят на лестничную площадку, одновременно закуривая и обсуждая суку-жизнь. — Я сниму маску, только для того, чтобы отгрызть ему руку, если он опять попытается взять меня за член, — обреченно выдыхает Шастун, настраивая себя на предстоящую работу. — Забей, Антох. Эти похотливые животные платят нам деньги, на которые мы живем.       Парень соглашается с коллегой и, потушив первый окурок, берется за вторую сигарету. Клиент уже давно сидит в випке и совсем не любит запах табака, но Антон знает, что тот всё равно хорошо ему заплатит за его работу, так что похуй. Сейчас нужно выкинуть все мысли и стать «послушным мальчиком».