Прозрачная душа

— Диди, а диди! Сыграй со мной несколько песен для этих милых сестричек и тётушек! Шэнь Цзю ущипнул себя за переносицу и вздохнул. Можно было подумать, что он уже привык к подобным буйным просьбам, когда они со спутником проезжали через новую деревню или город. С того момента, как стало ясно, что Вэй Усянь буквально из более другого мира, чем мир Шэнь Цзю, этот человек стремился встретить как можно больше людей, и исследовать как можно больше мест. Его обаяние и искренность, а также легкость в приобретении друзей и знакомых вызывали отвращение. Но Шэнь Цзю знал, что, каким бы ни казался Вэй Усянь дураком, он далеко не дурак. Он общался с торговцами и владельцами ресторанов, как с соседями, и получил довольно точное представление о царствах демонов и людей. Не имея при себе оружия, он был опытным фехтовальщиком, использовавшим только палку, чтобы грамотно обучать Шэнь Цзю приёмам владения мечом. Без особых усилий он создал бесконечный поток стандартных талисманов, которые, дополнив чернилами, можно было продать за приличные деньги. Вэй Усяню хватило денег, чтобы купить Шэнь Цзю средний гуцинь для «тренировки музыкального совершенствования». Если Шэнь Цзю с самого начала сомневался в потустороннем происхождении Вэй Усяня, то, наблюдая за его успешной ночной охотой с одними лишь талисманами и музыкой, он убедился в этом. Шэнь Цзю стал мастером игры на гуцине за несколько лет до своей смерти, но его собеседник показал, что мир ещё многого не знает. Так начался вечерний распорядок: Вэй Усянь играл на дизи песни для совершенствования, а Шэнь Цзю повторял на гуцине. Его также проинструктировали, как наполнить музыку духовной энергией. Удивительно, как быстро росло его ядро и укреплялось. Шэнь Цзю был в таком восторге, что недавно перестал плеваться огнем в Вэй Усяня за то, что тот обманом заставил его играть с ним обычные народные песни, выдавая их за уроки совершенстования. Теперь Вэй Усянь при каждом удобном случае пытается уговорить Шэнь Цзю сыграть с ним дуэтом. Шэнь Цзю каждый раз с остервенением сдается, и вовсе не потому, что к концу их песен на лице Вэй Усяня появляется далекое меланхоличное выражение. А потому, что этот назойливый человек днём и ночью уговаривал Шэнь Цзю сыграть с ним, так что лучше бы ему сразу не думать о дуэте с кем-то другим! — Да ладно, диди! Не надо быть гнилым фруктом перед прекрасными дамами! И вот Шэнь Цзю смиряется с тем, что исполняет песни для каких-то случайных деревенских женщин, которых он наверняка больше никогда не увидит.

— Что ты знаешь о конференции Альянса Бессмертных? Шэнь Цзю посмотрел на Вэй Усяня, который ехал рядом с ним на купленном неделю назад ослике, названном Морковкой за то, что он постоянно воровал с прилавков овощи, за которые потом приходилось платить монетами и извиняться. — Это трехгодичный слет сект, где ученики соревнуются, доказывая свои заслуги или некомпетентность, а мастера сидят в сторонке, наблюдая за происходящим и воспевая себе хвалу за свое якобы непревзойденное обучение. — О? — Вэй Усянь поднял бровь. Слышать резкие мнения от младшего брата было не редкостью, но редко они были настолько многословны. — Ты уже участвовал? — Можно и так сказать. — Тогда, может быть, ты хочешь принять участие в следующем? Я слышал, что через месяц его будет проводить горная секта Цан Цюн. Любопытно, что на этот раз Шэнь Цзю ответил молчанием. Во взгляде юноши появилось непонимание, и Вэй Усянь понял, что тот вспоминает какие-то неприятные моменты из своего таинственного прошлого. Он решил увести тему в сторону. — У меня возникает странное чувство, когда я встречаю названия некоторых сект или мест. Как будто я их уже где-то слышал. Но в моем мире их не существовало, так как же это может быть? Дворец Хуаньхуа очень напоминает мне секту Цзинь на родине. Они все в блеске, гламуре и золоте, но я уверен, что истинная цель этого — скрыть отсутствие элементарной морали. На противоположном конце спектра я однажды учился в горной секте, где было слишком много правил, как будто мораль можно выразить словами, высеченными на камне. Гора Цан Цюн, о которой я упоминал, кажется, может быть приятной по сравнению с ней… — Для меня там ничего нет. Вэй Усянь позволил своей тираде заглохнуть. В некоторые дни было гораздо проще отвлечь Шэнь Цзю от его прошлого. Но Вэй Усянь знал, что в некоторые дни прошлое должно всплыть на поверхность на некоторое время, прежде чем его удастся загнать обратно в пределы сознания. Этого он и добивался по ночам, когда Шэнь Цзю крепко спал и не мог отвлечься. — Тогда давайте уйдем подальше от этого места. Шэнь Цзю вопросительно посмотрел на него. — Четыре крупнейшие секты отправляются на Конференцию со своими лучшими учениками. Это значит, что ночные охоты будут на самом низком уровне. Те культиваторы, которые не участвуют в охоте, скорее всего, будут подстраховывать нас, в том числе и мы. Кроме того, — Вэй Усянь сверкнул красными глазами, — я хотел тебе кое-что показать. Сейчас самое подходящее время для этого. Как и ожидалось, Шэнь Цзю ничего не упустил. Для своего возраста он был очень умным. — Так ты демон. Вэй Усянь рассмеялся. — Так говорили в моём мире. Но нет. Я — человек, насколько это возможно. Как я уже сказал, я покажу тебе, когда мы будем далеко-далеко от великих праведных бессмертных. Звучит неплохо? Юноша, казалось, немного колебался, но в конце концов сказал «хм» и продолжил идти. Вэй Усянь не смог сдержать вздоха облегчения. Он не знал, что делать, если Шэнь Цзю решит уйти или, что еще хуже, нападет на него за подозрительность. По крайней мере, он бы не удивился. В конце концов, один брат уже бросил его на произвол судьбы. Пока что он останется на своем осле и будет путешествовать рядом с тем, кто все еще принимает его. Пока что.

***

— Мы, должно быть, уже приблизились к границе южных демонических равнин. И ты все еще говоришь, что ты не демон? — А-Цзю! — прохрипел Вэй Усянь. Он отсалютовал, приложив три пальца к голове. — В шестой раз клянусь, что во мне нет крови демона. Ну, если только у тебя нет ничего, что ты мог бы рассказать мне о нашей общей крови. Шэнь Цзю закатил глаза. — Вообще-то у меня не так много опыта общения с демонами. Я больше имел дело с мёртвыми людьми и существами. Наблюдай, — Вэй Усянь поднес Чэньцин к губам и заиграл жуткую мелодию. Шэнь Цзю почувствовал изменение в воздухе, но не мог определить, что это было. Он огляделся по сторонам, пытаясь уловить изменение. Однако после очередного куплета перед ним медленно появился призрак. Шэнь Цзю молча стоял, наблюдая, как к первой фигуре присоединились еще несколько, пока из леса не выполз даже ходячий труп и послушно выстроился в ряд! — Вызывать призраков и трупы. Перемещать их по своей воле. И всё это под звуки своей песни. Это, должно быть, какая-то демоническая сила, что бы ты ни говорил, — заключил Шэнь Цзю. Прервав музыку, Вэй Усянь опустил флейту и молча покрутил её в руках. — Да, когда-то это называлось демоническим совершенствованием. Однако правильнее называть ее призрачным совершенствованием. Духовная энергия — это энергия, которую ортодоксальные культиваторы собирают в себе и, манипулируя ею, совершают подвиги, недоступные обычным смертным. Обида, порождаемая мёртвыми — это тоже энергия. Когда я был в твоем возрасте, я спросил: почему бы нам не научиться использовать эту энергию и против опасных существ, вызвавших недовольство? В конце концов, освобождение духов умерших и рассеивание остаточной энергии — это большой труд. Почему бы не использовать ее вместо того, чтобы тратить собственную энергию? В его объяснении был смысл, и Шэнь Цзю потребовалось время, чтобы обдумать его. — Если бы я сейчас не увидел очевидный успех, я бы сказал, что это просто слова сумасшедшего. Ты использовал темную энергию во время всех наших ночных охот? Вэй Усянь утвердительно хмыкнул. — А духовную энергию ты когда-нибудь использовал? Как ты поддерживаешь баланс энергий в своем теле без последствий? Вэй Усянь протянул запястье и прямо сообщил: — У меня нет духовной энергии. — Что? — Шэнь Цзю взял запястье и осмотрел его меридианы. Они были пусты. — Как такое возможно? Каждый человек в той или иной мере обладает духовной энергией, даже если она всю жизнь находится в спящем состоянии. Как ты до сих пор жив? — Только силой воли, — ответил Вэй Усянь. Пауза. — И непрерывная циркуляция темной энергии по моим меридианам. — Это безумие. — Я называю это находчивостью. Шэнь Цзю с издевательским отвращением отпихнул запястье Вэй Усяня. Тот лишь рассмеялся. — Кстати говоря, я привел нас к границе Царства Демонов, потому что думал, что здесь будет много темной энергии, с которой можно работать. Я не ошибся, но, — он вскинул руку, свистнул, и перед ним собрался вихрь красного света, — эта энергия кажется не совсем человеческой. Оказывается, тот человек, который назвал это демоническим совершенствованием, был в чем-то прав, — Вэй Усянь взмахнул рукой по дуге, и энергия, словно стрелы, устремилась вдаль, пока одна из них не остановилась в воздухе. Пространство вокруг нее задрожало, и из него вынырнула фигура. Это был обычный низкоуровневый демон, антропоморфный тип, владеющий человеческой речью. Пошатываясь, он опустился на колени, зажимая свежую рану на груди, но его руки прошли сквозь красную энергию, застрявшую там. — Почему, — прохрипел он. — Я ничего тебе не сделал. В редкий момент взгляд Вэй Усяня был ледяным. — А вот с детьми, которых ты заманил сюда и оставил гнить, ты сделал немало, — его глаза стали такими же красными от темной энергии. Он наклонил голову, словно прислушиваясь к чьим-то словам через плечо. — Дети людей и демонов. Ты точно не делал различий, — он усмехнулся. — Ничтожество. Он снова вытянул руку и сжал ее в кулак. Энергия, прилипшая к демону, мгновенно проникла в его тело и вырвалась наружу, заставив кровь хлынуть из цицяо — семи отверстий головы. Шэнь Цзю невозмутимо наблюдал за всем этим. В мире существует множество типов людей. Нельзя сказать, что Вэй Усянь был единственным в своем роде, но он точно был редким. Он наблюдал за тем, как яростные красные глаза мужчины снова потускнели и стали серебристо-лунными. Это была такая же редкость, как и маленький зверь, которого он когда-то знал.

Вэй Усянь постукивал по корешкам каждой книги, просматривая названия. — С первого взгляда не скажешь, что ты ученый, а-Цзю. Но я, как бывший беспризорник, понимаю твою жажду знаний. Шэнь Цзю проигнорировал рассеянную болтовню собеседника, сосредоточившись на поиске конкретного текста. Хотя Шэнь Цзю обладал большими знаниями о демонах, полученными в бытность лорда пика, лучше всего было обратиться к надежному и точному источнику. Книжный магазин, в котором они сейчас находились, располагался в одном из ближайших к Царству Демонов человеческих городов. Не имея доступа к обширной библиотеке Цин Цзин, Шэнь Цзю приходилось присматриваться к ценным текстам. Пробежав мимо нескольких стопок, он обратил внимание на одно название. Он вытащил книгу из глубины стопки. Он почувствовал, что Вэй Усянь навис над его плечом, чтобы тоже посмотреть. — Мо Дао Цзу Ши… Основатель темного пути, — прочитал Шэнь Цзю. — Я надеялся найти что-нибудь, что поможет тебе в изучении демонических энергий. Как удачно, что именно эта книга попала к нам в руки… эй! — Вэй Усянь с силой выхватил книгу из его рук. Мужчина не обратил на это внимания и стал перелистывать страницы с безумным взглядом. — Да что с тобой такое? Ты уже видел этот текст? Вэй Усянь пролистал книгу до конца и бросился к прилавку магазина, где стоял книготорговец. — Есть ли еще тома после этой книги? — потребовал он. Шэнь Цзю был немного шокирован тем, как грубо тот себя ведет. К счастью, старик, похоже, не обратил на это внимания и спокойно просмотрел обложку. Должно быть, это нелегко — иметь соседями демонов. — Вот это? Да, кажется, есть еще несколько. В голосе Вэй Усяна звучало отчаяние: — Где они? — К сожалению, у меня есть только первая. Серия была не очень известна, и автор успел сделать всего несколько копий каждого тома до своей смерти несколько лет назад. Поскольку популярность серии так и не выросла, никто не стал их копировать. Расплатившись за одну книгу и уходя, Шэнь Цзю заметил, что лицо Вэй Усянь остается потрясенным. Так продолжалось до конца дня, изредка перебивая монотонность бормотанием под нос. К тому времени, когда они закончили ужин и направились в общий номер гостиницы, терпение Шэнь Цзю лопнуло. — Что за книга выбила тебя из колеи? Ты весь день был так погружен в свои мысли, что чуть не налетел на куриный загон и три рыночных прилавка. Это меня выводит! Впервые с того утра Вэй Усянь посмотрел прямо на юношу, которого он называл братом. — Иногда ты напоминаешь мне его… — только и сказал он. Но при этом он бросил загадочную книгу Шэнь Цзю, который ловко поймал ее рукой. — Прочти ее. Возможно, она ответит на некоторые вопросы. А может быть, вызовет новые. А я пойду спать. Для человека, обычно не ложившегося спать до рассвета, это было странно рано, но Шэнь Цзю был слишком занят книгой, чтобы обращать на нее внимание. Он улегся и начал читать.

Шэнь Цзю отложил книгу. Он потер лицо руками и постарался не зевнуть, так как в окно начал просачиваться утренний солнечный свет. Черт подери.

Вэй Усянь сидел на кровати и пытался медитировать. Вместо этого он тупо смотрел на Чэньцин в своих руках. Шэнь Цзю осторожно бросил книгу ему в голову. Вэй Усянь легко уклонился. — Что за… что это было?! — Почему ты хандришь и жалеешь себя? — Я не… — Ну и что, что в своём мире ты умер, как подонок, а теперь это как-то записано, как выдуманная биография? Ты живешь в этом мире сейчас, не нужно зацикливаться на прошлом, которое уже не вернуть. Шэнь Цзю проигнорировал тот факт, что он сам в какой-то степени так и поступил. Вэй Усянь покачал головой. — Нет, всё не так просто, — он взял в руки книгу и помахал ею, словно Шэнь Цзю нужно было напомнить, что речь идет именно о ней. — Эта книга начинается с моей смерти. В ней говорится о моем воскрешении тринадцать лет спустя. Но этого со мной еще не случилось! Последнее, что я видел перед тем, как твой старый учитель вызвал меня, был Цзя… осада по мою душу, и тьма смерти. Неужели ты не понимаешь? В этой книге может быть подробно описано, как мое прошлое, так и мое будущее! Этот первый том почти ничего мне не сказал, мне нужно найти остальные! Было тихо, только тяжело дышал Вэй Усянь. Шэнь Цзю смотрел на это отчаяние и думал о том, что их ситуации настолько разные, а сами они так похожи. Мир, каким бы он ни был, действительно не вызывал жалости. Вместо ответа он подошел к своей сумке и достал из одной из сумок гуцинь. Он положил его на столик рядом с кроватью и начал играть одну из песен, которым его научил Вэй Усянь. Хотя он знал, что духовная энергия не влияет на этого мужчину, успокаивающая музыка была приятна для слуха. Через некоторое время дыхание Вэй Усяня стало почти спокойным, и Шэнь Цзю позволил песне затихнуть. Он положил руки на струны, чтобы успокоить их. — Цан Цюн является самой сильной сектой культиваторов, — начал он, — с точки зрения земли, силы, учеников и ресурсов. Пик Цин Цзин известен, как место ученых, там хранится, пожалуй, самая большая библиотека в человеческом царстве. Вэй Усянь повернулся, чтобы посмотреть на него, но Шэнь Цзю отказался встретить его взгляд. — Сомневаюсь, что такое место позволит кому-то получить доступ к своему информационному центру. — Они пускают своих учеников. — Что ты хочешь сказать? Не давая волю эмоциям, Шэнь Цзю наконец-то посмотрел на Вэй Усяня. — До конференции Альянса Бессмертных ещё неделя. Если мы успеем, то я буду участвовать в ней в качестве начинающего странствующего культиватора, желающего вступить в секту. Если мне удастся обратить на себя внимание кого-нибудь из лордов пика Цан Цюн, то я смогу получить предложение вступить в секту. Пик Цин Цзин был бы идеальным вариантом. Я не могу гарантировать, что в библиотеке найдутся оставшиеся тома, но у самой секты наверняка хватит ресурсов, чтобы их найти. — Ну и гипотезы у нас, — мягко заметил Вэй Усянь. — А-Цзю… ты не должен возвращаться туда, где тебе будет только больно, и не говори мне, что это не так, — добавил он, видя, что Шэнь Цзю собирается возразить. — Я не знаю, что случилось, что заставило тебя избегать этой секты, и не буду лезть в чужие дела, но я хочу, чтобы ты всё хорошенько обдумал. Я не собираюсь бросаться со скалы, если не получу эти книги прямо сейчас. Шэнь Цзю почувствовал, как у него дернулся глаз от такого беспечного замечания. Вэй Усянь спрыгнул с кровати и пристегнул дизи к поясу. Вытянув руки вверх, он продолжил: — Мы можем отправиться в направлении Конференции, но ответ дай не раньше следующего дня, — он порылся в рукаве и достал талисман. — До этого момента я собрал много темной энергии людей и демонов, и ее с лихвой хватит, чтобы зарядить этот талисман телепортации для двух человек. — Сначала ответь мне на один вопрос, — потребовал Шэнь Цзю. — Если книги ошибаются и через тринадцать лет тебя не вызовут обратно в твой мир, ты все равно собираешься найти способ вернуться? Вэй Усянь на мгновение замолчал. Затем он улыбнулся Шэнь Цзю. — Да. И я возьму тебя с собой, если ты захочешь. И что на это мог ответить Шэнь Цзю?

— Ты когда-нибудь пробовал ловить рыбу голыми руками? Это требует большого терпения, но, в конце концов, приносит удовлетворение! — не дожидаясь ответа, Вэй Усянь начал снимать ботинки и носки. — Сейчас течение довольно спокойное, но пусть это тебя не обманывает. Река Ло известна, как самая ледяная в этом регионе в любое время года. Вэй Усянь замер, закатывая штанины. Он медленно выпрямился и повернулся к Шэнь Цзю. — Что ты сказал? Подняв бровь от странной реакции, Шэнь Цзю пояснил: — Река Ло сейчас ледяная. Мужчина продолжал смотреть на него, но его глаза начали терять фокус, и Шэнь Цзю понял, что его мозг быстро работает, пытаясь что-то понять. — Ло… Бинхэ. Настал черед Шэнь Цзю замереть. — Что? — зашипел он. — Ло Бинхэ, — повторил Вэй Усянь, его глаза снова прояснились. — Откуда ты знаешь это имя? — спросил Шэнь Цзю. Вэй Усянь ответил: — Почему оно тебе знакомо? — Сначала ответь на мой вопрос. Вэй Усянь ответил, подошел к своему рюкзаку и достал уже знакомую книгу. — Ло Бинхэ — имя в моем мире относительно известное, то есть, для молодого поколения тех, кто умеет читать. Он — герой популярной серии романов о власти и мести, которая насчитывает более пятидесяти томов. Последняя половина серии — чисто жёлтые книги. С нарастающим холодным ужасом Шэнь Цзю не удержался и хрипло спросил: — И о чём же была главная история? — Ло Бинхэ был сиротой, впоследствии его воспитала бедная женщина, которая нашла его в детстве. После того, как болезнь унесла ее жизнь, он решил стать культиватором, вступив в секту. Цан Цюн, — Вэй Усянь указал в нужном направлении. — Ему не повезло, так как даже после вступления в секту он подвергался постоянным издевательствам и мучениям, как со стороны учителя, так и со стороны учеников, — он лишь бросил быстрый взгляд на Шэнь Цзю, после чего продолжил. Шэнь Цзю скрипнул зубами, но ничего не сказал. — После того как вторжение демонов в секту было успешно предотвращено, Ло Бинхэ обнаружил, что обладает некоторыми демоническими корнями благодаря Демону Снов, который начал его обучать. Затем на конференции Альянса Бессмертных во дворце Хуаньхуа, — он указал в соответствующем направлении, — печать на его демонических способностях была полностью снята, и его родословная открылась его шизуню, который столкнул его в почти Бездну, существующую в плоскости между человеческим и демоническим царствами. Когда Вэй Усянь снова посмотрел на Шэнь Цзю, тот открыл глаза, не сводя с него пристального взгляда. — Ты хочешь, чтобы я продолжил? Шэнь Цинцю? Сжав кулаки, Шэнь Цзю опустил голову и сказал: — Ты достаточно ясно выразил свою точку зрения. В груди стало тесно, сердце учащенно забилось. Дышать стало труднее, каждый вдох звучал в ушах слишком громко, а выдох — слишком тихо. Вот и всё. Каждый жалкий кусочек истории Шэнь Цзю предстал перед единственным человеком, который заботился о нем и принимал его с тех пор, как Ци-ге покинул его в прошлой жизни. А Вэй Усянь был праведником, несмотря на свое мнение о себе. По сравнению с Шэнь Цзю, которого всегда считали корыстным и продажным, Вэй Усянь был человеком, который следовал по пути справедливости, независимо от того, какими методами он пользовался. Это был лишь вопрос времени, когда он поймет, что Шэнь Цзю ему не подходит. Он уже готов был встать и уйти по собственному желанию (он никогда больше не будет тем, кого бросили), но рука, положенная на голову, остановила его. — А-Цзю, я лучше многих знаю, что мир не бывает черно-белым. Люди тоже не вырастают такими, — рука погладила его по голове раз, два, а затем пригладила волосы. — Даже если другие рисуют нас злодеями, это не значит, что это абсолютная правда. Рука остановилась у него за спиной и потянула Шэнь Цзю вперед. Руки обхватили его. — Мне кажется, что теперь я знаю тебя довольно хорошо. И я уверен, что ты поспешил с выводами, которые могли бы заставить тебя убежать. Но, а-Цзю, тебе не нужно уходить. Потому что я тоже не собираюсь уходить от тебя. Шэнь Цзю на мгновение плотно закрыл глаза. Он не стал обнимать Вэй Усяня, а просто стоял вместе с ним, глядя, как река наполняет их тишину.

В тот же день, после долгих разговоров и проклятий в адрес небес, они активировали талисман, который перенес их к подножию горы Цан Цюн, как раз к началу конференции.

***

Ло Бинхэ стоял на берегу реки и смотрел невидящими глазами на бурлящую воду. Прошло много лет с тех пор, как он переродился в прежней жизни. Сейчас ему физически было уже двенадцать лет, и он был гораздо сильнее, чем в первый раз. И всё же руки его были слабыми и тяжёлыми, грозящими утянуть душу под воду. Не прошло и полшичэня, как он снова хоронил безжизненное тело своей матери. Несмотря на все его старания сохранить её здоровье, та же самая болезнь скрывалась под поверхностью и настигала её как раз тогда, когда он думал, что всё в порядке. Что толку от всех этих знаний, полученных в прошлой жизни, если он не может изменить то, что имеет значение? Сжимая в руках висящий на шее фальшивый нефрит, Ло Бинхэ размышлял, не стоит ли ему вообще забыть о вступлении на гору Цан Цюн. Он мог бы тренировать свои навыки, имея опыт работы в качестве странствующего культиватора, и работать над тем, чтобы прорваться к границам Царства Демонов. Может быть, даже прыгнуть в Бесконечную Бездну по собственной воле, чтобы забрать Синь Мо. Оттуда он один за другим вернет свои территории, жён и подчиненных, пока всё не станет как прежде… Ах. Но это было бы пустой тратой второй жизни, верно? Не стоит торопиться на пути к власти, когда можно насладиться временем, проведенным с Шэнь Цинцю. Пусть тот поплатится за неизбежное возмездие Ло Бинхэ на пике Цин Цзин, но только не за счет мальчика. Повернувшись спиной к реке, Ло Бинхэ начал долгий путь, чтобы снова увидеть своего шизуня.

По позвоночнику Шэнь Цинцю пробежала непроизвольная дрожь. Вэй Усянь сделал паузу, потягивая чай. — Тебе холодно, а-Цзю? В середине лета? Шэнь Цинцю стряхнул с себя это ощущение и вернулся к обмахиванию себя веером. — Я живу на вершине горы. Здесь иногда бывают сквозняки. Второй мужчина восхищенно рассмеялся. — Не знаю, почему твои ученики не видят, какой ты смешной. Ты просто уморителен! — Надеюсь, не настолько, чтобы они продолжали относиться к своим поэтическим заданиям, как к шутке. Воистину, всё, что они пишут ужасно. — А ведь они действительно стараются изо всех сил! Ай-яй, какой суровый учитель, — Вэй Усянь поставил свою чашку и упер голову на руку. — Но, несмотря на это, я не могу представить тебя в роли мерзкого учителя из той книги. — Это потому, что я уже не тот, что был тогда. Что бы обо мне ни говорили в книге, я уверен, что это правда, — Шэнь Цинцю отвернулся, чтобы посмотреть в окно своего бамбукового домика. — Так или иначе, это имеет значение? — Твоё прошлое не имеет для меня значения, а-Цзю. Ты это знаешь, — Вэй Усянь мягко продолжил. — Но для тебя оно имеет значение. Потому что это часть того, что сделало тебя тем, кто ты есть сейчас. Не прячься от этого вечно, — затем он встал и отряхнул свои одежды. — В любом случае, просто подумай об этом. В этот раз меня не будет некоторое время, потому что я планирую обследовать новые территории в Царстве Демонов. Твой главный ученик уже подросток. Я думаю, что и тому мальчику уже пора появиться, — не получив ответа, Вэй Усянь подскочил к мужчине и обнял его за плечи. — Не бойся, диди, тебе не нужно быть милым и опекать его. Просто будь, как обычно равнодушным!.. после того как убедишься, что с ним обращаются справедливо. Шэнь Цинцю нахмурился. — Не называй меня так. Мы уже выяснили, что я старше тебя. Вэй Усянь, омерзительно ярко улыбаясь, ответил: — Что такое прожитые годы по отношению к пройденным? Мы также договорились, что у меня больше опыта преподавания в качестве главного ученика, чем у тебя в качестве настоящего мастера. Так что слушай внимательно, мой маленький утёнок! — его улыбка стала мягче даже под суровым взглядом брата. — Не позволяй своей гордости быть неуместной. Ты — шизунь. Если ты воспитаешь своих учеников лучше, это будет хорошим отражением тебя, даже если они превзойдут тебя. Но еще очень приятно видеть, как те, кого ты взрастил, расправляет крылья и расцветает. На последней фразе Вэй Усянь обязательно поймал взгляд Шэнь Цинцю. Ах, да. Он должен был отдать должное другому мужчине. Вэй Усянь действительно учил Шэнь Цинцю, вместо У Яньцзы, все эти годы. И теперь настало время проверить его рост на практике. Оставалось только дождаться приезда мелкого негодника Ло Бинхэ.