Коллекционер

Ремень падает на пол со звоном бляшки. Жалюзи слегка шатаются из-за ветра. Холодные капли бьют о стекло, создавая шум, что перебивал тихие вдохи. Энид вновь впивается в чужие губы, словно стараясь убедить себя, что они где-то далеко, где никого нет. Она сжимает бедра, что обтягивают брюки и рычит сквозь зубы. А Уэнсдей жмется к ней, словно кошка. С каких пор ей так нужно чертово внимание чужих рук? Синклер вновь припадает губами к шее и оттягивает пальцами резинку брюк, затем отпускает и снова натягивает. Словно дразня. Аддамс перехватывает ладонь, недовольно сжимает и тут же притягивает к губам и целует, когда слышит шипение от боли на ухо. Совсем забылась. Энид скользит языком по груди, животу и останавливается, упираясь в резинку брюк. Уэнсдей выдыхает в ладонь, прислушивается к шуму за дверью и теряется, когда палец скользит вниз по ткани брюк, слегка надавливая. С каких пор ей это так нужно? Почему ей до боли неприятно видеть слезы, что текут из голубых глаз? Почему она пытается перебить печаль поцелуями? А Энид приподнимает легкое тело и стягивает брюки, кидая их на пол и целует нежными губами бедро. Сжимает пальцы, оставляя на коже следы от ногтей. Шипит от боли в пальцах и прикусывает горячую кожу. Уэнсдей шумно выдыхает. - Чш-ш... - Голубые глаза смотрят в черные. Уэнсдей кивает, наблюдая, как блондинка зубами оттягивает ткань черного белья. - Сними... - Выдыхает Аддамс, цепляясь за ткань яркой футболки. Энид кивает и стягивает одежду, кидая ее на пол. Она стоит перед ней на коленях, в одном лифчике на тонких бретельках и обтягивающих джинсах. Уэнсдей выдыхает, ведет пальцами по чужому тонкому подбородку и заставляет девушку взглянут на нее. Приподняться и приблизится. Тонкие пальцы обводят контур бюстгальтер, цепляются за застежку и резким движением расстегивают. Энид хнычет, когда горячие губы ловят ее сосок и сжимают зубами. Она выгибается в спине и тянет резинку черных трусов, стягивая нижнее белье. Уэнсдей сухо сглатывает, когда Энид выдыхает и вновь опускается на колени. Она не смотрит на нее, не может. Прикрывает глаза и проходится языком по клитору. Аддамс выгибается, кричит в ладонь, задыхается. Энид вновь и вновь проводит языком вниз-вверх. Снова и снова. Заставляя Аддамс сильнее сжимать ее светлые волосы, тянуть на себя, заставляя рычать сквозь зубы. Живот свело, когда Уэнсдей дернулась от ощущения пальцев внутри себя. Бедра напрягаются, а Энид прикусывает мочку уха, когда девушка пытается свести ноги. - Энид... - Она спивается пальцами в стол, словно пытаясь сорвать столешницу. Синклер не двигается. Дразнит. Стоит и целует горячие щеки, выцеловывая каждую веснушку, скользит языком по раковине уха, шее. Всасывает кожу на плече, оставляя багровый след. А затем сгибает пальцы. И Аддамс царапает ее спину. Энид делает толчок на встречу шумному вдоху, затем снова и снова. Придерживает девушку, дабы та не отклонилась назад, забывшись, что позади нет стены. Уэнсдей стонет в губы и блондинка улыбается, пальцы выходят из нее и Аддамс кусает светлое плечо. Но Синклер тянется за поцелуем, а Уэнсдей цепляться пальцами за резинку обтягивающих джинсов, тянет на себя, умоляет, целуя припухшие губы. Расстегивает молнию, выдыхает в губы и сердце Энид падает, а затем взлетает, когда тонкие пальцы проникают под ткань джинсов. - Тише. - Энид прикусывает мягкие губы. - Сними... - Почти мольба. И Энид подчиняется. Сбрасывает джинсы и стоит в одном нижнем белье. Аддамс проникает под тонкую ткань нижнего белья и касается кончиками пальцев клитора, заставляя Энид выгнуться. Синклер прижимается ближе, вновь вводя пальцы и Уэнсдей следует ее примеру. Блондинка рычит от этого ощущения внутри. Ноги дрожат, она губами ловит сосок, оттягивает и вводит пальцы глубже. Уэнсдей выдыхает в свободную руку, кусает ее, неумело двигает пальцами, пока Энид выдыхает ей в грудь, заставляя соски становится еще тверже. Аддамс выгибается как ненормальная, когда блондинка сгибает пальцы. И девушка, словно на зло, делает тоже самое. И Энид в отместку прикусывает кожу на груди, втягивает ее, оставляя яркий засос. Уэнсдей дрожит, когда чужие горячие пальцы ускоряются, заставляя ее задохнуться и утонуть в собственных и чужих выдохах. Она стонет в мягкие губы, кусается, словно это единственное чем она могла ответить. Потому что она уже не чувствовала собственного тела и не понимала, двигается ли она в ней. Но смотря на Энид, наблюдая, как она прогинается в спине, понимала, что ее пальцы не остановились. Девушка стонет, не сдерживаясь, когда Синклер делает последний толчок, но не выходит. Она целует ее ключицы, насаживаясь на чужие пальцы. Прижимается к ее ладони и ее колени предательски дрожат. Она бормочет что-то в ее плечо, вновь и вновь насаживаясь, пока не всхлипывает и не прикусывает нежную кожу. Дождь продолжал бить по окнам. И Энид благодарна ему, что он перебивал их все это время. Благодарит, что нарушает тишину, пока блондинка накидывает на дрожащие плечи белую рубашку. А Уэнсдей не понимает, что произошло. Зачем она сделала это? Разве люди не делают это, когда влюблены? Так почему же она извивалась в ее руках пару минут назад? - Все хорошо? - Ее мысли перебивают. Голос врезается в уши и заставляет черные глаза подняться. Хорошо? Все прекрасно. Она еще никогда не чувствовала себя так... Так. - Да. - Она лишь кивает и тянет девушку к себе за футболку, которую Энид накинула на себя даже без бюстгальтера. Утыкается в горячее плечо и теряется, прикрывая глаза. Энид приподнимает ее, надевает нижнее белье и брюки, пока девушка лениво цепляется за нее пальцами. Участок утихает ближе к ночи. Дождь не прекратился. Жалюзи шумно бьются об стекло, заставляя девушку вздрагивать во сне. Она сжимает пальцами яркую ткань и шумно дышит в шею. Но ее будит сильный стук в дверь. Уэнсдей открывает глаза и смотрит, как ручка дергается. Она встает с колен спящей Энид и аккуратно встряхивает ее за плечи. Девушка открывает сонные голубые глаза и оглядывает девушку. Уэнсдей застегивает последнюю пуговицу рубашки и подходит к двери. Синклер мотает головой и моргает, в попытке проснуться. Дверь открывается и в кабинет входит Уимс. Она бросает взгляд на стул, на котором обычно сидит она. Но сейчас там сидела блондинка с телефоном в руках. Аддамс благодарна, что Энид ловит все на лету. - Что-то случилось? - Ее голос вновь холодный и строгий. - Решила закрываться? - Уимс смотрит на ключ в двери. - Так вы хотя бы не вламываетесь ко мне. Уэнсдей садится за стол и открывает тетрадь, которая пару часов назад валялась на полу. Бумаги, что так же ранее лежали на полу ковром, теперь находились на столе в аккуратной стопке. Видимо Энид от нервов решила чем-то заняться. - Есть новости. - Я слушаю. - Она закрывает тетрадь и переключает все внимание на женщину. - Труп исследовали. - Она складывает руки на груди. - Всю белладонну устранили. Так же, отряд исследовал библиотеку. Оказывается, книги там столетней давности. И очень хорошо сохранились. Аддамс кивает. - Они были под землей. К тому же, тот псих явно ухаживал за ними какое-то время. - На счет Эмирто... - Уимс тяжело выдыхает. - Оказывается, его пытались поймать еще давно. Он был подозреваемым в убийстве, на мушке у шерифа из-за грабежа трех аптек и взлома больничного склада. Также его подозревали в похищение молодых людей. Женщина на секунду притихла и взглянула на девушку. - Так что, твое убийство сыграло на руку. - Она кивнула. - Кто бы знал, не убей ты его, что бы было с вами и где бы был он. - Это вы меня хвалите так? - Уэнсдей берет карандаш в руки. Женщина кивает. - Да. - Ее глаза тяжелые. - Но что на счет трупа в лесу... зачем ты убила этого парнишку, Энид? Аддамс встает. - С чего вы взяли, что это она? - След от когтей и зубов. Тело буквально разодрано. Сначала отряд сообщил о нападении зверя, но я попросила сделать тест. Он показал на тебя, Энид. Синклер сжалась на стуле, отвела глаза и притихла. - Он не был человеком. - Девушка врезалась черным взглядом в женщину. - Хайд, если я не ошибаюсь. Он хотел убить меня. Энид... вмешалась. - Хайд? - Уимс вдруг прищурилась. - Я думала, их давно нет. - Как видите - есть. Женщина кивнула самой себе и достала телефон. - Хорошо, я сообщу об этом. - Она взялась за ручку двери. - Вы можете быть свободны. Новых заданий пока нет. И покинула кабинет. Энид тяжело выдохнула и отложила телефон. Дождь утих. В здание просочился аромат сырости и пыли. Свет фонарей отражался от асфальта, когда девушки вышли из участка. Энид бросила рюкзак на заднее сиденье и облокотилась о плечо. Аддамс выехала со стоянки и, не проехав и пяти минут, остановилась возле дома девушки.