Туманная заводь

      Он едва сдерживает судорожное страдание. Оно цепляется за дыру в груди, умоляя задохнуться от боли, вспышкой молнии терзающей уставшее тело.       Кейл обводит взглядом туманную черноту, тщетно выискивая деталь, что избавит от молчаливого содрогания, непрекращающегося звона падающего песка и потери исчезающей в уголках глаз реальности.       Он ничего не видит.       Кто-то касается нежно его щеки. Скользит сухими губами по скулам, оставляя след изнеженной ласки, подобный солнечному лучу, падающему оранжевым переливом закатного солнца на темный пол.       Смешок в лоб тает мгновением теплоты, когда длинные пальцы изучают натянутые мышцы шеи, растирая мягкими жестами жертвенно подставленное миру горло.       Сладость исчерчивает веки, клюет трепетно в самый кончик носа, одаривая негой счастья агонию пустоты.       Это знакомо.       Эта опьяняющая глубина.       Его целуют — целуют, соединяя губы тихо и осторожно, и корка струпа на обветренной коже ощущается грубым швом на ткани из чистого шелка.       Кейл чувствует себя ничем, сосудом, что пожирает свет тусклый утерянного сияния.       Он потерял его.       -Альберу.       Его не может быть здесь. Здесь во мраке отчаяния, где нет ничего, кроме разрушения.       Где нет ничего, что он мог бы еще отдать.       Руки скользят по льняной рубашке от не истерзанной шеи к плечам, длинными линиями рисуя нотные строки к изгибам локтя и дальше, пока не коснутся мерзлых, раскрытых ему ладоней.       Их пальцы переплетаются.       Он хочет открыть глаза, хочет увидеть, что это не сон.       И он будет стоять в крови на коленях, сдирать ногти о кафель, о пантеон Смерти, пытаясь утонуть в объятиях человека, что значит для него все.       -Альберу.       Кейл жаждет.       Он может молить, молиться, рыдать и вопить о жизни слепым, глухим, немым — обреченным, если кто-нибудь позволит ему остаться.       Кто-нибудь.       Кто-то.       Пожалуйста.       Дыхание Альберу остывает над воротником, щекочет слегка выбившиеся из хвоста пряди. Они лежат в простом объятии, как он бы сейчас хотел.       Ради которого он отдал бы сейчас все.       Но он не в состоянии дать Альберу самое важное — оно продырявлено, изворочено клинком жалкой веры над горьким и божественным злом.       Его сердце исчезло, растворилось в водах Туманной Заводи никчемным грузом его греха.       Потому что он посмел ранить то, что больше ему не принадлежало.       Оно было Альберу, и он это уничтожил.       Бьющееся, хлипкое и живое.       -Альберу.       Его сердце.       Он чувствует жгучую боль, охватывающую глазницы. Они горят, когда слезы текут по вискам, спадая в черную бездну.       Невыносимо, он давит вой, безудержный и уродливый, проглатывая ком, распарывающий стенки горла.       Кейл плачет.       Его единственная мысль, бьющаяся истеричной надеждой, беспорядочна и пуста.       Он молит Бога.       Сжимает в руках королевскую шелковую рубашку, ее вычурные рюши, бессмысленные пуговицы, запонки и позолоту, пытаясь коснуться, пытаясь пробраться сквозь швы ткани к его теплу.       Кейл хочет видеть, но боится раскрыть глаза.       Радужки медового рома, искажения теней на растопленном шоколаде аристократического, но дикого совершенства.       Кейл молит Бога, которого так ненавидит, перехватывая поцелуй.       Медленнее.       Это мольба и молитва.       Не исчезай. Не рассыпайся прахом. Не уходи.       Прости меня.       Он вгрызается, не в силах дышать и отстраниться, притягивает ближе, шепча громче и громче в ужас опустошающей тишины. Кровь размазывается по губам, пачкает язык, наполняя рот медным прогорклым вкусом чистого яда.       Это горе.       Звон отдается в ушах.       Он боится открыть глаза.       Почему?       Кейл ощущает ненависть ко всему, она ползет криком в его артериях, в венах, наполненных туманом и пылью звезд, похоронивших остатки себя в Заводи, из которой больше нет выхода.       Почему Чхве Хан, но не Альберу?       Он ненавидит.       Отвращение оставляет в поцелуе привкус тошноты, пленку разбавленной воды от гнилого и стухшего мяса.       Звон не прекращается.       Слезы выжигают сомкнутые глазницы.       Ему лгали. Ему опять лгали.       Желчь отравляет разум.       Почему Чхве Хан оказался таким, если время на другой Земле должно было остановиться? Не начать даже существовать, не идти вперед на старых и ржавых стрелках?       Так почему?       Он смеется, прячет лицо в измазанном воротнике.       Радуется тому, что Альберу здесь нет. Ведь этот мир — Ад.       Его сокрушенное нечто, дарующее ему жестокий кошмар из ночи в день, и он не в состоянии ни сбежать, ни спрятаться.       Пожалуйста.       Он не может открыть глаза.       Эта ложь — его личное утешение, слабость, порожденная тусклой, догорающей, сырой надеждой. Потому что, если Чхве Хан здесь, почему здесь нет Альберу?       Почему?       Он молит Бога, который ему солгал, чтобы его собственная ложь не прекращалась.       Немного дольше.       Тепло Альберу тлеет искрой в холодной и сырой клетке костей его тонких ребер.       Пожалуйста.       Кейл хнычет, воет истошно в изгиб ключицы, желая раствориться, исчезнуть, умереть в этом искусственном созерцании самого драгоценного, что создано лихорадочным безумием его разума.       Но звон песка, звон от потери вероятности, утихает, не милосердный, безразличный и беспощадный. Бесчувственный к его воле.       Альберу ладонью касается его щеки, и Кейл тянется за ним следом, открывая пустоте плачущие глаза.       Перед ним никого нет.       Он отпускает смешок.       Внутри дома среди Туманной Заводи лишь он один. Один.       Слеза разрезает фантомное воспоминание, запечатлевшееся солнечным светом. Кейл осторожно касается лица кончиками пальцев, дотрагиваясь до истлевшего теперь пепла.       Холодно. Ему так холодно.       Он поднимается с дивана, спотыкаясь, разрушенный и лихорадочный, и тянется к деревянному шкафу, сдергивая с вешалки то, что не прятал, но избегал снова и снова.       Окровавленная рубашка, разрезанная лезвием меча Мирового Древа. Ткань, превратившаяся в лохмотья так же, как его сердце.       Кейл опускается на пол, растирая складки воротника, как это делал Альберу в день пред испытанием, называя его сумасшедшим ублюдком с заботой и терпением, достойным разве что императора.       Он смеется тихо.       Древние Силы шепчут, соглашаясь настойчиво с чужой оценкой, перемешивая страх с отчаянием обреченного.       Его равновесие рушится.       Искры вероятности потрескивают на костяшках, и Кейл отдергивает руки, чтобы не испортить белые края.       Вероятность.       Чхве Хан.       Ему навредила его аура, когда он вмешался в мир? Должно быть, так и было.       Чхве Хан.       Кейл зажимает ладонью рот, рассматривая потерянно чернильные пятна крови, от запаха которых его тошнит. Отсколупленные, они безобразными линиями растресканы, превратившись в свернувшуюся гниль разложения.       Если бы не Туманная Заводь, она давно бы стеклась в ошметки и нитями бы расплелась сквозь время.       Что сделал Чхве Хан, чтобы попасть сюда?       Он поднимается, убирая рубашку в шкаф, оглядывается через плечо на ноутбук, оставшийся стоять на столе с тех пор, как его захлопнула Уриэль.       Чем Чхве Хан пожертвовал ради него?       Кейл игнорирует не отступающую дрожь, когда, снова оказывается на диване и печатает мимо букв. Клавиши поддаются с трудом, сдавливаются треском, соскальзывая на ногтях.       Стрим работает без перерыва, и он открывает в мгновение окно, которое потерял.       Они снова на станции Чунмуро: Ким Докча, Ю Чонхек и Чхве Хан. Живы, дышат, сражаются в очередной битве, в которой он не может понять виновника.       Кейл хмурится, не в силах понять, что происходит.       Ему необходимо вернуться в Клуб, вернуться к Уриэль, которую он оставил без объяснений, как только увидел лицо, снизошедшей из Космоса Катастрофы.       Учитывая его действия, она должна беспокоиться.       Кейл опускает взгляд в угол экрана, просматривая непрочитанные личные сообщения.       joongdok♡forever@uriel [00:17:23:49]       «Скажи мне, что ты в порядке»       joongdok♡forever@uriel [00:17:44:38]       «Кейл, пожалуйста. Это слишком много вероятности»       joongdok♡forever@uriel [00:18:56:05]       «Если ты мне не ответишь через полчаса, клянусь, я ворвусь в твой дом и...»       Кейл усмехается без эмоций, ощущая, как трясутся его судорожные запястья. По таймеру ноутбука у него всего минута, чтобы ответить, и он отправляет ей кривой смайлик.       Idon'tcarewhatIwritehere@cale [00:19:24:59]       «٩( ᐛ )و»       Это нормально.       Звездный Поток едва поддерживает связь, шипит, искрясь, отображая мир, изуродованный во имя безвкусного развлечения.       Чхве Хан не выглядит раненым, безумным, плачущим, страдающим существом, готовым уничтожить все, что угодно, потому что ничто теперь не имеет смысла. Выглядит так, будто снова надеется, радуется и живет, рассекая тела искривленным мечом, больше напоминающим ветвь старого дерева.       Ветвь Мирового Древа.       Кейл сужает покрасневшие от слез глаза.       Белая Звезда мертва. Он уверен, что Чхве Хан не позволил бы ему уйти, не после того, что случилось.       Не после того, как от его сердца ничего не осталось.       Кровь реинкарнатора, кровь трансмигратора и плоть Мирового Древа объединены в тусклом мече, созданном, чтобы причинить боль жертве и разрушить ее до основания. Меч, что держит в руках тот, кто мог бы стать Богом.       Это больше, чем обыденная реликвия, это отчаяние, впитавшее ужас своего владельца и придавшее ему форму.       Герой Над Пеплом.       Победитель, склонившейся над прахом тех, кто был ему дорог.       Так почему Чхве Хан сейчас улыбается?       joongdok♡forever@uriel [00:19:29:27]       «Я убью тебя»       Idon'tcarewhatIwritehere@cale [00:19:29:50]       «٩( ᐛ )( ᐖ )۶»       Его голова раскалывается.       Кейл наблюдает за тем, как хаос взметнувшейся пылью опускается на покрытую грязью, кровью и рвотой землю, чтобы не оставить после себя ничего, кроме очередных исковерканных трупов. Они раззявлены уродливыми ранами, рассечены и разбиты, словно выброшенный на обочину мусор.       Это люди, и все еще...       У них нет имен, лиц и смысла.       Но Кейл слегка склоняет голову в благодарности, потому что, если бы люди отказывались сражаться, они бы никогда не пробудили Чхве Хана.       В своих глупости, наивности и высокомерии, они пробудили то, что должно спать до последующих Сценариев, чтобы получить больше силы, благодаря которой они могли бы прятаться и продолжать жить.       Но они мертвы.       Кейл смотрит на Катастрофу, за которую мог бы и сам умереть.       joongdok♡forever@uriel [00:19:30:14]       «Ты уверен, что в порядке? Мне стоит прийти?»       joongdok♡forever@uriel [00:19:31:26]       «В Клубе все волнуются. Они рады, что ты вмешался. Такой абсурд, поддержанный со стороны токкэби, это уже слишком»       Кейл ведет по словам болезненным взглядом, едва осознавая их содержание. Ему следует узнать, что он успел пропустить, просмотреть сохранившуюся в сети запись, восполнить черноту, омрачившую его разум.       Он сидит в тишине и не может произнести ни слова.       Idon'tcarewhatIwritehere@cale [00:19:31:02]       «Все нормально. Дай мне немного времени»       Строчка кажется ему пыткой, будто прикосновение иллюзорных губ лишило его дара речи.       Горечь во рту оставляет на языке привкус пепла.       joongdok♡forever@uriel [00:19:31:11]       «Хорошо»       joongdok♡forever@uriel [00:19:31:50]       «Ты смотришь?»       Кейл смотрит, отправляет краткое «да» и продолжает смотреть. Потому что он не знает, что еще в состоянии сейчас сделать.       Пришел ли Чхве Хан в этот мир сам или его притащили силой? Был ли он заложником, заставляющим Кейла двигаться дальше?       Почему? Почему Чхве Хан появился сейчас, когда он отошел от пути, предложенного ему Богом Смерти и посланником Короля Токкэби?       Это предупреждение?       Как они посмели отправить сюда, в Ад на Земле того, кто ему так дорог?       Кейл ощущает как волны растерянности сменяются слепой злостью, тающей усталостью под холодными и онемевшими пальцами.       Все эти игры...       Чхве Хан справится со Сценариями, справится с чудовищами, Апокалипсисом и человеческим злом, но что он против Созвездий?       Кейл должен его защитить.       Хотя бы его одного.       Он видит, как на другой стороне экрана Ю Чонхек отрывает голову от чужой шеи, и голова смеется, разглядывая Ким Докчу.       Смеется, говоря, что создало Откровение, и Кейл начинает думать, что его мозг утекает через трещины в костях от потери накопленной вероятности.       Это, конечно, не правда, потому что в глазах Докчи лишь насмешка и доля презрения, смешанного с азартом, несмотря на подтверждение Детектора Лжи.       Плагиатор.       Автор, использующий творение другого автора.       Голова Аватара исходит безумием, отрицая перед лицом смерти все, что позволило бы ему жить. Поспешное и неаккуратное, оно совершает ошибки.       [Если ты знаешь будущее, то скажи, я убью его?]       [Конечно, ты...]       Ошибки, приводящие к одному лишь провалу.       Ю Чонхек избавляется от первого Апостола за секунду, оставляя от головы осколки черепа и взбитую кровавую пену.       Плагиатор, следующий после Ким Докчи, кто лучше всех знает оригинал.       Автор будущего, тот, кто прожил настоящее, чтобы отдать историю в прошлое.       Все могло быть сложнее.       Ему нужно найти этого человека.       — Пользователь joongdok♡forever@uriel добавил Вас в общий чат «Клуба Эпилога».       — Перейдите по приглашению, чтобы открыть чат.       Его голова болит.       Кейл обреченно открывает ссылку, падая боком на спинку дивана и перехватывая за собой ноутбук. Шея упирается в истрепанный подлокотник, когда он подгибает колени к груди.       Раствориться, спрятаться и исчезнуть.       daddy'shome@greatsage [00:19:43:30]       «Вау, ты реально жив. Не поджарился?»       gof_ckyourself@abyssdragon [00:19:43:52]       «Откуда вообще столько вероятности у неизвестного ублюдка»       gof_ckyourself@abyssdragon [00:19:44:10]       «То есть, у вас, сэр»       progamer#1@plotter [00:19:45:00]       «Признаю, это было неплохо»       Неплохо?       Он проводит рукой по горлу, пытаясь унять боль, но находит там лишь дыру, обрывающуюся вовнутрь бесцветными ошметками карикатуры.       Черт возьми.       Энергия Сердца лепечет что-то, как сумасшедшая, недоверчиво проклиная созданное мироздание, но это не то, что можно залечить Древней Силой.       Ему нужны истории.       Заводь сковала его в доме посреди ничего, окутала пеленой плотной непроглядного тумана, защищая, не давая ему уйти, пока он не исцелится.       За окном клубящаяся серость, поднимающаяся от темных вод, и капли дождя, сползающие медленно по стеклу, порождают только редкий и ненавязчивый перестук.       Монитор мигает резко от смены кадра.       Из-за его вмешательства Ким Докча и Ю Чонхек насильно делят Королевский титул, потому что несут один атрибут. Но им все еще нужно двигаться.       Они говорят что-то о Короле Тиране и о том, чтобы разделиться.       [Ты отправляешься за сестрой? Позволь мне пойти с тобой.]       Чхве Хан поворачивается к Ю Чонхеку с целеустремленным намерением, и Кейл видит в этом почти полное отсутствие доверия к Ким Докче. К Ким Докче, которому верит каждый.       Что он должен был сделать, чтобы оттолкнуть Чхве Хана?       Ю Чонхек растягивает губы в кривой насмешке над раздражением своего партнера, а затем превращается в невозмутимый образ полного безразличия, соглашаясь в простом спокойствии.       [Я расскажу тебе о Созвездии.]       Сердце Кейла, то, которого больше нет, напоминает о себе гулким эхом.       Чхве Хан знает, что он есть в этом мире, что он есть. Не тлен, остывающий на лезвии Мирового Древа, не прах, брошенный у ног Белой Звезды.       Он здесь.       Не может ни дотянуться, ни позвать по имени, словно ран от потери — это то, чего никогда не может быть мало.       Он стягивает ткань на груди руками, пытаясь пробраться сквозь пустоту к тому, что так бессмысленно и сильно болит.       Воспаленные веки дрожат, когда он судорожно выдыхает.       daddy'shome@greatsage [00:19:58:04]       «Как можно из разряда Катастрофы перейти к выживающему в Сценарии?»       progamer#1@plotter [00:19:58:39]       «Почти весь их диалог был скрыт»       joongdok♡forever@uriel [00:19:59:20]       «Но проверка на достоверность прошла успешно...»       Кейл не знает, что должен делать, он прячет лицо в сгибе локтя, заставляя себя дышать.       Его сомкнутые глаза горят.       Дышать. Еще немного.       Ему следует связаться с Чхве Ханом... Стать спонсором... Предложить пройти тропу Короля... Посвятить в свой план... Найти плагиатора... Узнать, что происходит дома... Что с Белой Звездой и Богом Отчаяния...       [Но ты расскажешь о «Сердце» обоим. Это не обсуждается.]       [Я понимаю, в конце концов, он выбрал и тебя.]       [Что это значит?]       Узнать, что с Раоном, Он и Хонгом... Что с Лили и Басеном... С Розалин... С Локом... Роном и Бикроксом... С Мэри... С Эрубахеном...       С Альберу...       Со всеми ними, с теми, кого он оставил.       Слезы расплываются по рукаву, стекают по вискам вниз, оставляя дорожки из жгучей соли.       Он хочет вцепиться в плечи, притянуть Чхве Хана к себе, почувствовать ошеломленное дыхание на щеках.       Коснуться.       Всего лишь коснуться.       Услышать, что все в порядке. Услышать, что он все сделал правильно, что он не ошибся.       Разве он не? Он старался.       Кейл давит всхлип в прикушенный манжет, воя беззвучным эхом в безликую тишину.       Всего минуту... Одну минуту удержать Чхве Хана в своих объятиях. Вдохнуть запах пота, крови и смрада, ощутить грязь старого плаща на пальцах и теплоту сквозь плотную ткань заношенной водолазки, услышать ясный и чистый голос, зовущий его по имени.       Всего минуту.       Пожалуйста.       Кейл плачет.       В Туманной Заводи идет дождь, растравливая соляные язвы на его вскрытых ранах.       Вокруг темнота. Керосиновая лампа светит из угла мягким сиянием умирающего светлячка.       Он так долго старался.       Так почему?       Кейл смотрит на Чхве Хана, застывшего перед появившемся системным уведомлением. В его темных глазах отражается пелена едва сдержанного страдания, когда он сжимает дрожащие губы и склоняет вниз голову.       Боль сводит с ума.       Почему?       [Давай поговорим, Кейл-ним.]       Почему этого всегда недостаточно?

***

      Системное сообщение.       Ваш запрос на спонсорство воплощения Героя Над Пеплом [Чхве Хана] был отклонен.       Система Звездного Стрима рекомендует Вам оставаться в Сети и поддерживать наблюдение для повторения запроса.       Система Звездного Стрима всегда поддержит Вас и Ваше решение...       Система Звездного Стрима...       Пожалуйста, повторите запрос после окончания Сценария...       Пожалуйста, повторите запрос после окончания Сценария...       Система Звездного Стрима...       Пожалуйста, повторите запрос....       Пожалуйста...       Пожалуйста...       Пожалуйста...