Книга XI. Река и вереск

      Высокая Сосна схватила тело серой змеи за шею и понесла вслед за Орлиным Криком, ведущим Заячью Лапу, держащую навесу укушенную переднюю лапу.       Во время совместного пути в лагерь клана Ясного Солнца они хранили неловкое молчание, стараясь не встречаться друг с другом взглядами.       — Заячья Лапа! — встрепенулась вылизывающаяся после охоты у палатки остролапов Хлоя, увидев вошедших учеников. — Что случилось?       Вместо ответа Орлиный Крик проводил взглядом вошедшую следом Высокую Сосну, которая подошла к куче дичи и бережно уложила на неё свою ношу.       — Эта змея укусила Заячью Лапу, — сказал ученик врачевательницы, когда на пороге палатки остролапов показался всклокоченный Терновый Куст. — Но она не ядовитая.       Хлоя с Терновым Кустом облегчённо вздохнули, а Орлиный Крик тем временем завёл Заячью Лапу в палатку врачевателей и усадил на своё моховое гнёздышко.       Повернувшись к ежевичной стене и сняв с ощерившихся тёмных колючек серебристый клок паутины, он аккуратно уложил его на змеиный укус, въевшийся в переднюю лапу бело-бурой мягколапы.       Та болезненно зажмурилась на мгновение, но даже не шелохнулась, всё ещё не решаясь посмотреть в лицо Орлиному Крику.       Бурый пушистый кот почувствовал, будто по его сердцу лениво поскребли короткие когти, и, взяв из запасов целебных трав оранжевый цветок календулы, стал его методично разжёвывать, превращая в целебную кашицу.       — Орлиный Крик, — внезапно произнёс тихий голос Заячьей Лапы.       Повернувшись к мягколапе, ученик врачевательницы столкнулся с её сузившимися жёлтыми глазами, с трудом глядящими на него исподлобья.       — Слушай, — промямлила тем временем Заячья Лапа. — То, что я сказала после укуса змеи… Я не хотела этого говорить, ну, то есть…       — А что ты ему сказала? — заинтересованно прохрипел Кроличий Хвост, отчего Заячья Лапа пристыженно вжала голову в плечи.       — Н-не важно, — сбивчиво бросила она в ответ бежевому остролапу и, вновь посмотрев в зеленоватые глаза Орлиного Крика, спросила: — В общем, давай забудем об этом?       — Забудем о чём? — с хитрой улыбкой прошамкал бурый пушистый кот и еле заметно подмигнул Заячьей Лапе.       — Ни о чём, — с облегчением фыркнула та и проследила потеплевшим взглядом за тем, как Орлиный Крик снял покрасневший и намокший от крови ком паутины с её передней лапы, а затем нанёс на две круглые раны кашицу из лепестков календулы.       — Побудь тут, пока кашица не присохнет, — попросил ученик врачевательницы и после понятливого кивка Заячьей Лапы стал внимательно осматривать раны от когтей Клыка Тигра на шее Кроличьего Хвоста.       «Никогда не задумывался над тем, кто мне нравится, — размышлял он, вновь встав перед кучками своих целебных трав и взяв в зубы второй цветок календулы. — Потому что все мои мысли были заняты либо Лунный Цветок с Пепельной Лапой, либо врачеванием. Возможно, стоит сблизиться с Заячьей Лапой и узнать её получше. А что, если окажется, что она мне безразлична? — тут он ненадолго покосился на изящную бело-бурую кошку. — Я не хотел бы её огорчать».       — Высокая Сосна! — донёсся снаружи взволнованный голос Тихой Лани, заставивший Орлиного Крика выронить изо рта стебель календулы и опрометью выбежать на широкую поляну в центре лагеря.       Увидев окаменевшую перед кучей дичи Высокую Сосну, он заметил, как с одной из её ноздрей по губам до подбородка потёк тонкий алый ручеёк.       Ощутив сковывающий холодок ужаса, пробежавший по вздыбившейся шерсти, Орлиный Крик подбежал к Высокой Сосне и заглянул в её помутневшие зелёные глаза.       — Высокая Сосна, — упавшим голосом выпалил он и, не получив ответа, позвал громче. — Высокая Сосна!       Тут кошка с бежевой шёрсткой содрогнулась, словно пробуждаясь ото сна, и, несколько раз моргнув, с тихим стоном осела на землю.       — Хлоя! — позвал ученик врачевательницы и, когда пушистая рыжая кошка с готовностью подошла к нему, попросил её увести Высокую Сосну в свою палатку.       — Идём, — ласково промурчала Хлоя, осторожно поставив Высокую Сосну на трясущиеся передние лапы и позволив ей обессиленно прильнуть к своему боку. — Орлиный Крик тебе поможет.       — Что произошло? — с тревогой в голосе спросил Орлиный Крик у провожающей их растерянным взглядом жёлтых глаз Тихой Лани.       — Я есть пришла, — прохрипела древняя кошка, повернувшись к ученику врачевательницы. — Взяла себе из кучи дичи камышницу, которую Терновый Куст давеча поймал. Высокая Сосна спросила, что это за птица такая, ну я ей и ответила. Так она вмиг застыла и стоит, глядя на камышницу. Я пригляделась к её мордочке получше и увидела, как у неё кровь пошла.       — Понятно, — бросил Орлиный Крик, срываясь с места. — Спасибо, Тихая Лань!       Вбежав в свою палатку, бурый котик увидел лежащую на гнёздышке для больных рядом с Кроличьим Хвостом Высокую Сосну, с еле слышным болезненным постаныванием обхватившую передними лапами свою голову.       — Дай пиретрум, — выпалил ученик врачевательницы, повернувшись к стоящей ближе всех к кучкам его целебных трав Хлое.       — Что? — растерянно выпалила рыжая пушистая кошка, оглядывая слегка засохшие цветки и листья.       — На маргаритки похож или ромашки, — раздражённо пояснил Орлиный Крик, встав перед Высокой Сосной. — Живее!       Хлоя заприметила нужный цветок с белоснежными лепестками, окружающими округлую жёлтую сердцевину, и, схватив его зубами, передала ученику врачевательницы.       Тот положил лекарство на моховую подстилку перед лицом Высокой Сосны и, легонько дотронувшись носом до её уха, мягко промяукал:       — Высокая Сосна, съешь, пожалуйста, пиретрум, он прогонит головную боль.       Бежевая мягколапа в ответ распахнула зелёные глаза, на которых от боли собрались слёзы, и, схватив цветок зубами, мигом его проглотила.       — Высокая Сосна, — жалобно мурлыкнула Заячья Лапа и, повернувшись к Орлиному Крику, спросила: — Ты выяснил у Тихой Лани, что случилось?       — Она узнала название птицы из кучи дичи, — ответил бурый пушистый кот и, наклонившись к Высокой Сосне, с трепетом поинтересовался: — Высокая Сосна, ты что-то вспомнила?       — Я, — дрогнувшим голосом ответила бежевая кошка и, запнувшись от секундного приступа боли, ответила: — Я где-то уже видела такую птицу и слышала её название, но когда попыталась вспомнить, голова будто начала раскалываться! Мне стало так больно, что я потеряла сознание на какое-то время, а когда очнулась, увидела тебя. Сейчас боль не такая сильная, но она всё ещё есть.       — Скоро станет полегче, — обнадёживающе ответил Орлиный Крик. — Отдыхай, Высокая Сосна.       Заячья Лапа облегчённо вздохнула, а вставшая рядом с Орлиным Криком Хлоя провела ему хвостом по задней лапе.       Повернувшись к пушистой рыжей кошке, ученик врачевательницы увидел, как она покосилась на выход из палатки, и безропотно последовал за ней.       Древние у своей палатки тихо перешёптывались, обсуждая приступ Высокой Сосны, а сидящий чуть поодаль от них Раскат Грома рассказывал что-то Буковому Листу и котятам Яркой Звезды с Терновым Кустом, один из которых — огненно-рыжий малыш, — взобрался на его могучую спину.       — Отвесная Скала однажды рассказал мне, как Чёрный Хвост помог Высокой Сосне с парной охотой, — тихо заговорила Хлоя, когда они с Орлиным Криком выбрались из палатки врачевателей. — Тогда они вместе поймали камышницу.       Ученик врачевательницы призадумался, глядя в зеленоватые глаза пушистой рыжей кошки.       — После удара о камень вся память Высокой Сосны обратилась в одну жуткую кровоточащую рану внутри её головы, — проговорил он, сосредоточенно замотав кончиком хвоста из стороны в сторону. — Услышав знакомое название, она попыталась потревожить и без того болящую рану, отчего та стала болеть и кровоточить ещё сильнее.       — Что ты хочешь этим сказать? — спросила Хлоя, недоумённо чуть склонив голову чуть вбок.       — Я и сам до конца не понимаю, — честно выдавил Орлиный Крик и с глубоким вздохом покачал головой. — Возможно, нам не стоит рассказывать Высокой Сосне о прошлом, чтобы такое больше не повторилось.       — Но как же она будет жить, не зная своего прошлого? — раздосадованно шевельнула усами Хлоя.       — Я продолжу наблюдать за Высокой Сосной, — ответил Орлиный Крик. — Ничего нельзя сказать наверняка. Может, кровь из носу вообще никак не связана с воспоминаниями об её охоте с Чёрным Хвостом.       При упоминании имени сына Хлоя повернулась ко входу в палатку врачевателей и посмотрела на Высокую Сосну, перешёптывающуюся с вылизывающей её уши Заячьей Лапой.       — Впервые за всё время я отлично понимаю чувства Чёрного Хвоста, — грустно проговорила она. — Он переживает за Высокую Сосну всем сердцем. Если честно, мне тоже больно смотреть на её муки.       — Если бы Чёрный Хвост переживал за Высокую Сосну, он бы не ушёл небеса знают куда, — похолодевшим голосом заметил Орлиный Крик. — Он остался бы в лагере и помогал мне за ней присматривать, как делал это, когда она была без сознания       — Чёрного Хвоста охватила жуткая ярость, — с трудом вымолвила Хлоя, сузив потемневшие зеленоватые глаза. — Но он в этом не виноват. Это всё я. Я боялась его, как огня, когда должна была любить.       — Разве ты не любила их с Еловой Ветвью? — недоумённо спросил Орлиный Крик, шевельнув ушами.       — Я искренне заботилась о них, но этого было недостаточно. Я оказалась слишком слабой для того, чтобы стать хорошей матерью Чёрному Хвосту с Еловой Ветвью, — горько ответила рыжая остролапа и, смолкнув, поплелась к палатке мягколапов, у которой играли Серый Усик с Полётом Сойки.

***

      Кнут обрушил шквал хлёстких ударов на голову пушистого бело-бурого кота и, отскочив назад, ушёл из-под атаки набросившегося сбоку щуплого чёрного мертвеца.       — Слышал, что Острый Лист болтает, Кнут? — сипло спросил бело-бурый воин, распахнув тусклые жёлто-зелёные глаза, лишённые жизненного блеска. — Костолом и впрямь последовал за Небесным Крылом и его отрядом в земли воителей. Теперь лагерь клана беззащитен!       — Неужели, Снупи? — хмыкнул чёрно-белый поджарый кот. — Вот бы увидеть его своими глазами.       — Даже не мечтай, — ощерился чёрный сумрачный кот. — Чтобы Солнечный Клык позволил какому-то бродячему падальщику разгуливать по земле кланов…       Тут Снупи подобрался и, набросившись на него сзади, вонзил когти одной передней лапы в его затылок, а другой — в горло.       Щуплый мертвец беззвучно раскрыл рот, но не успел и пошевельнуться перед тем, как бело-бурый кот рассёк его омертвевшую плоть, заставив рухнуть на землю и исчезнуть в чёрном едком смоге, содрогаясь в жутких конвульсиях.       — Не надо было прерывать наш разговор, — осклабился Снупи, сверкнув налившимися радостью от только что совершённого убийства глазами.       Тут он повернулся к Кнуту и, подобравшись, набросился на него.       — Хочешь увидеть лес, — фыркнул пушистый мертвец, полоснув чёрно-белого кота длинными когтями по передней лапе. — Поговори с Солнечным Клыком. Ты болтать любишь больше меня, может, у тебя получится его уломать.       — Пожалуй, ты прав, — прошипел Кнут и, отвесив Снупи увесистый удар в шею, отскочил от него назад.       — Эй, не так быстро! — рявкнул тот, бросаясь вслед за кнутом, как вдруг на него сбоку накинулся тёмно-серый полосатый мертвец.       Облегчённо вздохнув, Кнут направился к широкой опушке Леса-Без-Неба, огибая омертвевшие древесные стволы и бьющихся друг с другом мертвецов.       «Раз Костолом убежал за Небесным Крылом, думаю, он там и без меня справится, — рассудил он. — А пока его здесь нет, лучше мне приглядеть за кланом Бегущей Воды и как можно лучше понять, что предпримут Солнечный Клык с Зыбкозвёздом».       Завидев впереди пушистый белёсый силуэт, Кнут направился к нему и через какое-то время вышел к Острому Листу, подходящему к лежащему рядом с корявым обломанным пнём Солнечному Клыку.       Внезапно сбоку раздалось пронзительное шипение, и на Кнута накинулось что-то пёстрое.       Рухнув на спину, он увидел вставшего над собой Клыка Тигра, ощерившего в грозном оскале острые клыки.       — Куда это ты идёшь, прихвостень Костолома?! — рявкнул трёхцветный полосатый кот.       — Не твоё дело, безмозглая крыса, — сплюнул ему в лицо Кнут и, молниеносно выбравшись из-под противника, предостерегающе выгнул спину, глядя в его налитые яростью жёлтые глаза.       — Солнечный Клык! — рявкнул Клык Тигра, выбравшись к высокому бело-бурому мертвецу из лесной чащи. — Кажется, этот бродяга пришёл подслушать ваш разговор.       Кнут досадливо клацнул клыками и нехотя выбрался следом, глядя в пристальные серые глаза Солнечного Клыка.       — Предлагаю убить его прямо тут, — заявил Острый Лист. — Клык Тигра прав, Кнут может быть тайным союзником Костолома и передавать ему все наши планы.       — Прикажи убить Кнута! — с придыханием прошипел Клык Тигра, обходя чёрно-белого мертвеца по кругу. — Даже если он и не заодно с Костоломом, то его смерть нам уж точно не повредит.       Солнечный Клык молча перевёл взгляд с согласно кивающего Острого Листа на Клыка Тигра, а затем вновь на Кнута.       — Не убивайте его, — мягко попросил он, заставив белого и трёхцветного мертвецов ошеломлённо замереть, выпучив мертвенно тусклые глаза. — Я не вижу мотивов для Кнута помогать Костолому, кроме разве что того, что они раньше были членами одной стаи. Но вы правы, я не могу полностью доверять Кнуту, поэтому, — высокий бело-бурый мертвец повернулся к стоящему неподалёку валуну, и тот пришёл в движение, оказавшись громадным бурым котом с большими зеленоватыми глазами. — Медвежья Лапа, проводи Кнута подальше от нас.       — Стойте! — рявкнул Кнут, когда чудовище в кошачьей шкуре грузно зашагало к нему навстречу, разминая громадные мышцы на лапах. — Я докажу свою верность! Позвольте мне ходить на разведку вместе с Острым Листом!       — Что? — усмехнулся клокастый белоснежный мертвец. — Зачем это тебе?       — Чтобы выведать побольше сведений для своего дружка Костолома, — уверенно прорычал Клык Тигра.       — Медвежья Лапа, погоди, — внезапно промяукал Солнечный Клык и когда громадный кот замер на расстоянии в полхвоста от Кнута, продолжил, глядя в его жёлтые глаза: — Если ты прислужник Костолома, то, так уж и быть, я буду посвящать тебя во все свои планы, ведь отныне ты всегда будешь сопровождать меня, а если попытаешься скрыться с моих глаз… Ну, ты понял.       Острый Лист переглянулся с Клыком Тигра, а Медвежья Лапа растерянно обернулся к бывшему вождю.       — Подходи, Кнут, — милостиво мяукнул тот, демонстративно взмахнув хвостом. — Присаживайся рядом с Клыком Тигра и Острым Листом.       Чёрно-белый кот скрипнул зубами и, сорвавшись с места, встал плечом к плечу с трёхцветным желтоглазым мертвецом.       — Надеюсь, ты рад, Кнут, — добродушно улыбнулся Солнечный Клык. — Ты ведь хотел послушать наш разговор.       Тут он повернулся к Острому Листу и кивнул.       — Костолома нет в лесу у Пограничной реки уже третий рассвет, — торжествующе заговорил тот, глядя в серые глаза бывшего солнечного вождя. — Как мы и думали, он ушёл вслед за отрядом Небесного Крыла в земли воителей.       — Славно, — довольно мурлыкнул Солнечный Клык. — Гонец от Зыбкозвёзда ещё не прибыл, но, думаю, он подтвердит твои слова, Острый Лист.       — Что будем делать? — процедил Клык Тигра, рассекая пёстрым хвостом спёртый воздух Леса-Без-Неба. — Может, нападём на лагерь клана Бегущей Воды и перебьём там всех?       — В этом есть смысл, — поразмыслив пару мгновений, утвердительно кивнул Острый Лист. — Там по двое боеспособных остролапа и мягколапа. Остальные либо ранены, либо больны. О королевах с котятами и древних с врачевателем-недоучкой и думать не стоит.       Солнечный Клык задумчиво потёр подушечкой передней лапы щёку и, оглядев сидящих перед ним котов, замяукал:       — Вы правы, лучшей возможности нанести удар, чем сейчас, и не найти. Если воинство Зыбкозвёзда и Кленовницы с Остролапом ударит по воителям с клановыми котами, когда те пустят друг другу кровь, остатки отряда Небесного Крыла вернутся в свой лагерь, где их будем поджидать мы.       Тут он улыбнулся и ненадолго прикрыл глаза, вообразив в голове исполнение своего ужасающего плана.       — Даже если у наших союзников что-то пойдёт не так, мы придём им на помощь после того, как перебьём всех, кто сейчас находится в лагере клана Бегущей Воды, — согласно промяукал Острый Лист.       — Не терпится увидеть лицо Небесного Крыла, когда он, потеряв почти всех своих воинов, вернётся в лагерь, усеянный трупами котят, королев и стариков с мягколапами, — осклабился Клык Тигра. — Может, тогда он почувствует хотя бы толику той боли, которую причинил мне!       — Отличный настрой, Клык Тигра, — воодушевлённо похвалил его Солнечный Клык.       Слушающий всё это Кнут чувствовал, как у него зашевелилась шерсть на загривке от бессилия, а Солнечный Клык, будто заметив это, повернулся к нему.       — Что думаешь, Кнут? — поинтересовался бело-бурый кот. — Неплохо мы всё продумали, да?       — Впечатляет, — процедил чёрно-белый кот, и Солнечный Клык с одобрительной улыбкой продолжил: — Тогда давайте до мелочей продумаем план нашей вылазки в лагерь клана Бегущей Воды. Надо исключить все возможные риски.       — Отправь меня, — пронзительно низким басом пророкотал Медвежья Лапа, возвышающийся над остальными котами на целую голову. — Я перебью котов в лагере, как выводок полёвок.       — Не жадничай, Медвежья Лапа, — дружески пожурил его Солнечный Клык. — Надо дать и другим поразвлечься в мире живых.       «Я должен сообщить Костолому, — лихорадочно раздумывал Кнут, неподвижно стоя рядом с Клыком Тигра, оживлённо обсуждающим с вождём и остальными наступление на лагерь клана Бегущей Воды. — Нельзя допустить, чтобы их замысел осуществился! Но что мне делать? Как уйти от них и где искать Костолома?!».