Книга XI. Река и вереск

      Айша лежала на коленях Мэри, с громким урчанием втягивая и вытягивая когти.       Двуногая сидела за столом и что-то методично по нему настукивала, иногда поглаживая пятнистую кошку между ушей левой рукой.       На какое-то мгновение Айша вспомнила Хлою, но усилием воли прогнала её образ из головы, ощутив пробежавший по коже под шерстью на спине неприязненный холодок.       Внезапно Мэри отодвинулась от стола и, поднявшись с причудливо скользящего по полу на четырёх небольших лапках стула, бросила мимолётный взгляд на висящую на стене круглую светлую штуку, испещрённую странными чёрными чёрточками.       Спрыгнув на пол, Айша потянулась и недоумённо посмотрела на Двуногую, когда та распахнула вместительное пространство рядом со столом, достала оттуда какую-то штуку, похожую на совсем крошечную палатку.       Мэри повернулась к белой трёхцветной кошке и произнесла её имя вперемешку с другими непонятными словами, указывая на вход в необычную палатку.       Недолго поколебавшись, Айша решила довериться матери своей хозяйки и осторожно вошла внутрь.       Когда вход позади неё исчез с тихим дребезжащим звуком, Мэри направилась куда-то по длинному коридору.       «Что это она задумала? — пронеслось в голове Айши, как только шерсть на загривке пришла в движение. — Неужели она меня так и оставит? Или отнесёт куда-то? Но куда? Ладно, мне не стоит бояться. Живущие в этом гнезде Двуногие подарили мне кров, еду и ласку».       Судорожно вздохнув, бывшая лесная кошка постаралась успокоить копошащиеся в голове мысли и, услышав шаги возвращающейся к ней Мэри, взволнованно шевельнула усами.       Вдруг тесная палатка будто оторвалась от земли, и Айша услышала рядом мерные шаги Двуногой.       «И всё-таки, куда она меня несёт? — вновь подумала Айша, выпустив аккуратно подстриженные Дрейком когти. — Неужели подумала, что я чем-то болею и несёт к Двуногим-врачевателям, о которых рассказывал Клод?».       Тем временем звуки шагов Мэри ненадолго прервала открывающаяся дверь гнезда Двуногих, и вскоре раздалось три коротких стука, после которых послышался незнакомый голос Двуногой кошки.       Почувствовав, что тесная палатка вновь опустилась на землю, Айша с облегчением вздохнула и, как только в ней появился выход, вышла в комнату гнезда Двуногих.       Белая пятнистая кошка увидела Мэри, разговаривающую со старой Двуногой кошкой в плотной зелёной шкуре и с короткими серебристыми волосами на голове.       Она умилённо улыбнулась, глядя на Айшу, и, медленно приблизившись к кошке, осторожно вытянула к ней трясущуюся жилистую руку.       Переглянувшись с Мэри, Айша потёрлась о пальцы старой Двуногой, отчего та растроганно что-то заворковала.       — Айша? — недоумённо, но в то же время радостно спросил знакомый голос, повернувшись на который бывшая лесная кошка увидела Дарвина.       Мэри и старая Двуногая тем временем сели друг напротив друга за стол, без умолку о чём-то болтая.       — Дарвин, — радостно выпалила Айша, потёршись носом о нос тучного чёрного кота. — Я что, в гнезде твоей Двуногой хозяйки?       — Да, — подтвердил домашний кот и, повернувшись к Двуногим кошкам, пояснил: — У моей хозяйки Джуди никого, кроме меня, нет. Только Мэри иногда захаживает, чтобы поболтать с ней. Похоже, на этот раз она решила и тебя взять.       — Понятно, — кивнула Айша и, когда Дарвин повернулся к ней, спросила: — Чем займёмся?       — Ну, я не Клод, — смущённо потупился Дарвин. — Поэтому не могу предложить ничего лучше отдыха на лежанке.       — Почему бы и нет? — фыркнула Айша и, заметив, как Дарвин просиял, последовала за ним в новую комнату.       Окинув её быстрым взглядом, белая кошка увидела прислонённую к стене высокую конструкцию, больше всего похожую на покрытое бежевой шерстью дерево.       — Что это? — недоумённо спросила она у зашагавшего к своему округлому гнёздышку Дарвина.       — Я играл с этим, когда был котёнком, — пояснил тучный чёрный кот, проследив за взглядом пятнистой кошки.       Айша приблизилась к многоярусной штуковине и, оглядев держащие её на себе столбики, потрогала их передней лапой.       — Они для когтей, — проворчал Дарвин, устроившись на мягкой тёмной подстилке.       Айша обнажила когти и принялась деловито их обтачивать о жестковатую бурую ткань.       Закончив, бывшая лесная остролапа удовлетворённо мурлыкнула и, взобравшись на второй ярус мягкой постройки по небольшой лесенке, оглядела ещё более крошечную палатку, чем та, в которой её несла Мэри, и свисающий с потолка на верёвочке плотный комок шерсти.       — Дарвин, скажи, — мягко попросила Айша, опустив взгляд на прикрывшего веки тучного кота. — А ты всегда был домашним?       — Сколько себя помню, — буркнул в ответ Дарвин.       — Выходит, ты живёшь так уже много лун подряд, — задумчиво проговорила Айша и, невольно фыркнув, добавила: — А ведь знаешь, лесные коты презирают одиночек и домашних котов за их образ жизни.       — Значит, они глупее голубей, — хмыкнул Дарвин, разлепив свои янтарные глаза.       — Верно, — с улыбкой кивнула Айша. — После нескольких рассветов жизни в гнезде Двуногих я поняла, что не может быть ничего лучше жизни домашней киски.       Дарвин в ответ взмахнул хвостом и, ненадолго отвернувшись, со вздохом проговорил:       — На самом деле раньше я порывался стать одиночкой вслед за Клодом.       — Правда? — фыркнула Айша. — Трудно представить тебя разгуливающим по землям Двуногих и сражающимся с бродягами за еду.       — Я был юным и наивным, — пошевелил ушами Дарвин. — Но после похода к Резчику эти безумные мысли стали меня понемногу покидать, — тучный тёмный кот повернулся к широкому проёму и посмотрел на упоённо говорящих меж собой Джуди и Мэри. — К тому же, став одиночкой, я оставил бы Джуди совсем одну, а мне очень не хочется её расстраивать, она ведь моя хозяйка.       Айша растроганно улыбнулась и, устроившись в мягкой тесной палатке, стала вылизывать растрепавшуюся шерсть на плече.

***

      — Так вот, Солнце и Луна стали следовать друг за другом по небосводу, подарив нам с вами день и ночь, — закончил рассказывать древнюю сказку Волчий Коготь, глядя на сидящих перед ним четверых котят.       — Здорово! — упоённо выдохнул Буковый Лист. — Расскажи ещё!       — Да! — согласно мурлыкнул огненно-рыжий кроха по имени Язык Пламени.       — Ну уж нет, малышня, — проскрипел лежащий на своём гнёздышке в глубине палатки древних Рыжий Глаз. — Луна вот-вот проснётся, бегом спать!       — Не хочу! — надулась Лапа Леопарда, потешно насупившись и сузив янтарные глаза.       — Ты плохой, — поддержал сестру Стебель Камыша, недовольно размахивая кончиком бежевого хвоста из стороны в сторону.       — О, я ещё какой плохой, — согласно проговорил Рыжий Глаз, медленно поднимаясь на лапы и угрожающе нависая над котятами. — Но вот Солнечный Клык даже хуже меня. Бегом в ясли, а иначе он утащит вас в Лес-Без-Неба и съест!       — Мама! — испуганно взвыла Лапа Леопарда, на глазах которой проступили слёзы. — Мама!       — В чём дело?! — выпалила выбежавшая из яслей на зов своей дочери Яркая Звезда.       — Меня Солнечный Клык съест! — дрогнувшим голосом ответила хнычущая малышка.       — Так Рыжий Глаз сказал, — наябедничал Буковый Лист, заставив бело-серую кошку поднять раздосадованный взгляд с плачущих котят на виновато отводящего взгляд старика.       — Ну надо же их как-то воспитывать, — глухо пробормотал Рыжий Глаз, не решаясь заглянуть в нахмурившееся лицо королевы.       — Идёмте, — ласково промурчала Яркая Звезда, наклонившись к котятам и лизнув каждого из них в макушку. — Мы с Горящее Деревце никому не дадим вас обидеть.       Малыши, не переставая жалобно хныкать, неуклюже засеменили за королевой, а Рыжий Глаз посмотрел на качающих головой у кучи дичи Тернового Куста с Орлиным Криком и насупился.       — Какие нынче котята мнительные, — проворчал дряхлый бурый кот, опускаясь обратно на своё гнёздышко. — Я вот Солнечного Клыка вообще не боялся в котячестве.       — Да что ты? — фыркнул Волчий Коготь. — Его все боялись.       Рыжий Глаз в ответ буркнул что-то неразборчивое и, завозившись на моховой подстилке, прикрыл глаза.       — Интересно, как успехи у Небесного Крыла и остальных? — задумчиво пробормотал Терновый Куст, проглотив пережёванную мышатину и подняв взгляд к тёмному небу, на чьём теле начали понемногу вспыхивать тусклые звёзды. — Может, они уже идут обратно?       — Клан Бескрайнего Неба их бережёт, — рассудил сидящий рядом Орлиный Крик, зарывая кости доеденной им зарянки в землю.       — Я тоже в это верю, — кивнул Терновый Куст. — Надеюсь, Небесное Крыло действительно уже ведёт отряд обратно в наш лагерь.       Орлиный Крик согласно повёл ушами и, поднявшись на лапы, вошёл в палатку врачевателей.       Приблизившись к лежащему на гнёздышке для больных Кроличьему Хвосту, бурый врачеватель принялся осматривать его горло.       Нанесённые Клыком Тигра раны заметно побледнели и затянулись, а шерсть вокруг почти полностью отросла, стремясь их поскорее закрыть.       — Похоже, скоро ты покинешь эту палатку, — обнадёживающе заявил Орлиный Крик, посмотрев в пристально следящие за его действиями жёлтые глаза бежевого остролапа.       — А скоро это через сколько рассветов? — недоверчиво поинтересовался Кроличий Хвост голосом, очистившимся от болезненной хрипоты.       — Через два-три рассвета, — ответил Орлиный Крик, отчего бежевый кот расплылся в довольной улыбке.       — Наконец-то, — выдохнул он, положив подбородок на передние лапы.       Орлиный Крик повернулся к лежащим на соседних с Кроличьим Хвостом гнёздышках Заячьей Лапе и спящей Высокой Сосне.       — Никогда не думала, что моя сестра будет засыпать с восходом луны, — покачала головой бело-бурая кошка.       — Пепельная Лапа говорил, что сон — лучшее лекарство, — проговорил Орлиный Крик, глядя на свернувшуюся калачиком светло-коричневую кошку. — Пусть спит. Ей сейчас очень нужен покой.       Заячья Лапа повернулась к ученику врачевательницы и, когда он посмотрел в её жёлтые глаза, сердечно промяукала:       — Спасибо за то, что заботишься о Высокой Сосне.       — Это мой долг, как ученика врачевательницы, — смущённо ответил Орлиный Крик, чувствуя, будто шерсть на загривке едва ощутимо зашевелилась.       — И спасибо за то, что залечил укус ужа, — добавила мягколапа, посмотрев на перевязанную паутиной переднюю лапу.       Бурый пушистый кот не придумал ничего лучше сконфуженной улыбки в ответ на благодарность Заячьей Лапы, отчего та невольно фыркнула.       — Орлиный Крик! — взволнованно мяукнула вошедшая в палатку врачевателей Горящее Деревце. — Рыжий Глаз до полусмерти перепугал котят своими россказнями про Солнечного Клыка! Дай им маковых зёрен, чтобы хоть немного успокоились.       — Котятам нельзя давать мак, — повернулся к полосатой королеве ученик Звонкой Реки, припомнив её слова. — Он только навредит их здоровью.       — Мак успокаивает нервы, — взмахнула хвостом Горящее Деревце. — Я не могу смотреть на то, как они плачут!       — Так успокой их, — настойчиво промяукал Орлиный Крик, встав напротив пушистой кошки. — Ты же королева.       — А вдруг им всё-таки можно мак? — прищурилась Горящее Деревце.       — Намекаешь на то, что я плохой ученик врачевательницы и мог чего-нибудь напутать? — неприязненно нахмурился Орлиный Крик, чувствуя колючие шипы раздражения, понемногу начавшие обвивать его сердце.       — Нет-нет, — спохватилась королева. — Просто я подумала, раз мак помогает остролапам с древними, может помочь и котятам.       — Котятам с королевами ни в коем случае нельзя есть маковые зёрна, — помотал головой Орлиный Крик.       — Ладно, — грустно мяукнула Горящее Деревце. — Прости, если обидела тебя.       — Ничего страшного, — шевельнул усами Орлиный Крик и, когда королева выбралась из его палатки, повернулся к смотрящим на него Кроличьему Хвосту с Заячьей Лапой.       — Сразу видно, врачеватель, — уважительно фыркнул бежевый кот. — Звонкая Река может тобой гордиться.       — Да, — восторженно поддержала его бело-бурая мягколапа. — Ты так посуровел, будто наставник Звонкой Реки, как его…       — Шёпот Камыша, — подсказал Орлиный Крик.       Тут Высокая Сосна разлепила свои зелёные глаза и, с сонным сопением потянувшись, широко зевнула.       — Высокая Сосна! — встрепенулась Заячья Лапа, тут же повернувшись к сестре. — Так мало поспала…       — Высокая Сосна, — обратился к бежевой кошке Орлиный Крик. — Назови имена всех, кого видишь.       — Ты Орлиный Крик, — хрипловатым спросонья голосом ответила мягколапа. — А рядом со мной Заячья Лапа и Кроличий Хвост.       — Отлично, — кивнул ученик врачевательницы. — Кого ещё помнишь?       — Вождь — Небесное Крыло, — наморщив лоб, проговорила Высокая Сосна. — Юркая Белка, Дымчатый Камень, Ночной Мороз, Терновый Куст, Чёрный Хвост, Хлоя, Рыжий Глаз…       — Достаточно, — с облегчением прервал её ученик врачевательницы. — Как себя чувствуешь? Голова не болит?       — Нет, — ответила Высокая Сосна. — Но в горле пересохло.       — Идём к Пограничной реке, — с готовностью заявил Орлиный Крик и, когда Высокая Сосна поднялась на лапы, повёл её к выходу из лагеря.       — Мы к Пограничной реке, — сказал он стоящей на страже Хлое.       — Будьте осторожны, — сердобольно мяукнула пушистая рыжая кошка и проводила внимательным взглядом обходящих крепкую ежевичную ограду учеников.       Выбравшись на песчаное побережье быстроводной реки, они остановились перед ней и Высокая Сосна, наклонившись, стала жадно лакать чистую холодную воду.       Закончив, она пару раз облизнулась и, повернувшись к Орлиному Крику, смущённо сузила свои зелёные глаза.       — В чём дело? — спросил бурый пушистый кот, недоумённо стеганув бок пушистым хвостом.       — Прости, — тихо выпалила Высокая Сосна, окончательно выбив ученика врачевательницы из колеи.       — За что? — недоумённо выпалил он.       — За то, что тебе приходится возиться со мной, будто с новорождённым котёнком, — ответила Высокая Сосна и продолжила дрогнувшим голосом: — Из-за меня Заячью Лапу укусила змея.       — Высокая Сосна, — сочувственно мурлыкнул Орлиный Крик, однако мягколапа не дала ему договорить:       — Вы все заботитесь обо мне, и я хочу отплатить вам тем же, перестать быть обузой.       — Хватит, — требовательно мяукнул Орлиный Крик, прижимаясь лбом ко лбу Высокой Сосны. — Не нужно нам ничем отплачивать. Для нас большое счастье, что ты жива. Не кори себя зазря, ты не виновата в том, что произошло. Вина лежит на воительнице, которая ударила тебя о тот злополучный камень!       Тут ученик врачевательницы посмотрел на своё расплывчатое отражение в бегущей по течению Пограничной реки воде и горячо дополнил свою речь:       — Я говорил, что постараюсь тебя вылечить и не собираюсь отказываться от своих слов. Я сделаю всё возможное, чтобы прогнать твои головные боли прочь!       — Спасибо, Орлиный Крик, — дрогнувшим голосом мяукнула Высокая Сосна и, поколебавшись, осторожно лизнула ученика врачевательницы в ухо.       Тот резко поднял на неё взгляд и, растерянно моргнув, молча повёл мягколапу обратно в лагерь клана Бегущей Воды.       Как только Высокая Сосна устроилась на своём гнёздышке для больных, Орлиный Крик оглядел пустующую просторную поляну с небольшой кучей дичи в центре и стал обходить палатки.       Терновый Куст, Полёт Сойки и Серый Усик спали глубоким сном в своих палатках, Горящее Деревце перешёптывалась с Яркой Звездой в яслях, а в палатке древних спали только Тихая Лань и Раскат Грома.       — Орлиный Крик, — неожиданно радостным голосом обратился к ученику врачевательницы Волчий Коготь. — Выведи меня к куче дичи.       — Ты же уже ел, — прошипел Рыжий Глаз. — Тоже мне, обжора.       — А я, может, и не голоден, — притворно задрав подбородок, ответил щуплый серый кот. — Может, мне тошно находиться в одной палатке с тем, кто без зазрения совести способен довести до слёз котёнка.       — Иди уже, трёхлапый лис, — сварливо прохрипел Рыжий Глаз. — Не видеть бы тебя, да не слышать!       Орлиный Крик тем временем молча подставил Волчьему Когтю плечо и выбрался с ним из палатки древних.       Хромой кот глубоко вдохнул в себя прохладный воздух и на выдохе промурчал:       — Ночь прекрасна, не так ли, Орлиный Крик?       — К чему этот вопрос? — сухо поинтересовался ученик врачевательницы.       — Неужели я не могу тебя просто так о чём-то спросить? — качая головой, поинтересовался Волчий Коготь, заставив Орлиного Крика возмущённо стиснуть зубы.       Заглянув в его глаза, щуплый серый кот отчего-то фыркнул и, помолчав, тихо проговорил:       — Лунный Цветок явно гордится тобой.       Орлиный Крик недоумённо округлил глаза, не зная, что и думать, а Волчий Коготь тем временем продолжил:       — Ты всё больше становишься похож на настоящего врачевателя.       — Ты что, хвалишь меня? — невесело усмехнулся бурый кот.       — Отведи-ка меня в палатку древних, — уклончиво промяукал серый кот. — Становится холодно.       Орлиный Крик раздосадованно дёрнул кончиком пушистого хвоста и повёл Волчьего Когтя к его пустующему моховому гнёздышку.       Когда он кое-как устроился рядом со звучно храпящим Рыжим Глазом, снаружи раздался пронзительный рык Хлои.       Встав на пороге палатки древних, Орлиный Крик увидел, как силуэт пушистой рыжей остролапы исчезает во тьме ночного леса.       Внезапно в лагерь вбежал тёмно-серый кот с затянутыми сухой пеленой синими глазами и безобразными ранами на шее.       Осознав, что из них не идёт кровь, ученик врачевательницы вздыбил шерсть на загривке и опрометью понёсся к своей палатке, а выбежавший на широкую поляну Терновый Куст с быстротой молнии набросился на мертвеца.       Получив удар когтями аккурат под ухом, бело-бурый остролап с грозным шипением накинулся на противника и, повалив его на землю, после непродолжительной борьбы нанёс страшный удар в его повреждённую шею, отчего мертвец содрогнулся всем телом и растаял в чёрном облаке.       — Клан Бегущей Воды! — рявкнул Терновый Куст, перекрикивая поднявшийся в палатках вокруг гомон. — На нас напали коты Леса-Без-Неба!