Глава 12
5 ноября 2023 г., 02:25
«Всё будет в порядке, — уговаривал сам себя Орлиный Крик, с замиранием сердца вслушиваясь в торжествующий рык окружающих лагерь котов из Леса-Без-Неба. — Небесные предки нас сберегут!».
— Что нам делать?! — дрогнувшим голосом спросила вскочившая с мохового гнёздышка Заячья Лапа.
— Бежим в палатку мягколапов, — выпалил ученик врачевательницы.
Кроличий Хвост, Высокая Сосна и Заячья Лапа следом за выбежавшим на широкую поляну Орлиным Криком влетели в палатку, в которой уже находились королевы с их котятами.
— Где мягколапы? — спросил Орлиный Крик у пытающейся успокоить своих малышей лихорадочным вылизыванием Яркой Звезды.
— Они помогают Рыжему Глазу с Тихой Ланью привести сюда Раската Грома и Волчьего Когтя, — ответила ему Горящее Деревце, прижавшая к своей грудке передними лапами боязливо округлившего глаза Букового Листа.
Выглянув на широкую поляну, Орлиный Крик увидел Полёта Сойки и Серый Усик, поддерживающих по пути из палатки древних Волчьего Когтя с Раскатом Грома.
Стоящий у входа в лагерь в боевой стойке Терновый Куст негодующе рычал, борясь со жгучим желанием броситься на помощь Хлое, бьющейся в одиночку с котами из Леса-Без-Неба где-то во мраке ночного леса. Лишь воинственный клич рыжей кошки напоминал о том, что она до сих пор жива и сражается с порождениями тьмы.
Внезапно тусклый свет изогнутой на небосводе луны выхватил несколько вбежавших в лагерь силуэтов.
Испустив пронзительное шипение, Терновый Куст оглядел обступивших его котов и, пригнувшись, поднырнул одному из них под живот, уходя от единовременных выпадов трёх когтистых лап.
Оказавшись под мертвецом, бело-бурый кот рассёк его брюхо когтями и, как только противник обратился в чёрное едкое марево, вскочил с земли.
— Надо ему помочь! — взволнованно крикнула Высокая Сосна, глядя из палатки мягколапов на дерущегося с пятью мертвецами сразу Тернового Куста.
— Мы не можем, — с досадой в голосе бросил Орлиный Крик, помогая Раскату Грома устроиться на моховом гнёздышке в дальнем углу. — Никто из нас не выстоит в битве с мертвецами.
— А Терновый Куст, значит, выстоит?! — раздосадованно рыкнула встрепенувшаяся Высокая Сосна.
— Он опытный воин, в отличие от тебя, — сурово заметил Рыжий Глаз и смягчившимся тоном добавил, когда бежевая кошка повернулась к нему: — Поверь, моя милая, я бы и сам хотел помочь Терновому Кусту, да только не продержусь в драке и пары мгновений. Слишком уж я дряхлый стал.
— Ты, может, и дряхлый, — глухо мяукнула Тихая Лань, убедившись, что Волчий Коготь не давит телом на собственную сломанную лапу. — Но вот я готова драться!
С этими словами она кинулась к выходу из палатки мягколапов, однако её обступили Полёт Сойки, Серый Усик, Орлиный Крик и Кроличий Хвост.
— Ты не будешь драться! — отрезал ученик врачевательницы, глядя в пылающие жёлтые глаза рыже-белой кошки.
— Мама, — дрогнувшим голосом выпалила Яркая Звезда, глядя потемневшими синими глазами на Тихую Лань. — Не надо, прошу тебя!
— Остановись, — согласно мяукнула Серый Усик. — Ты же древняя!
— Но не беспомощная, — резко ответила серой ученице рыже-белая кошка. — Пропустите меня!
— Нет! — рявкнул Кроличий Хвост, упершись плечом в грудку Тихой Лани и не без труда заводя её обратно в палатку. — Мы справимся!
Обернувшись к широкой поляне, Орлиный Крик с содроганием сердца увидел, как выбившегося из сил Тернового Куста трое мертвецов уложили на спину и начали наносить страшные удары передних лап в его лицо.
Тихо рыча от боли, бело-бурый кот безуспешно пытался изогнуться так, чтобы достать до врагов когтями задних лап, но они всякий раз уворачивались.
Вот во мраке входа в лагерь клана Бегущей Воды блеснули большие зеленоватые глаза, и на загривок одного из удерживающих Тернового Куста мертвецов налетел залитый кровью силуэт.
Вонзив клыки в затылок противника, Хлоя со страшной силой сжала челюсти и мотнула головой в сторону, обращая своего врага в непроглядный чёрный туман.
Воспользовавшись тем, что одна из его передних лап освободилась, Терновый Куст вонзил когти на ней в горло бежевого в тёмную полоску мертвеца и, увернувшись от выпада его соратника, угодил ему в подбородок.
Тем временем Хлоя бросилась к выходу из лагеря, в который пытались прорваться остальные коты из Леса-Без-Неба, однако не смогла их удержать, и они с Терновым Кустом исчезли из виду, когда в лагерь хлынул неудержимый поток мертвенно тусклых кошачьих фигур.
Прижавшись плечами к плечам друг друга, Полёт Сойки, Серый Усик и Орлиный Крик с Кроличьим Хвостом приготовились было сдерживать натиск проклятого воинства, однако налетевшее полчище с лёгкостью прорвало их оборону, оттеснив друг от друга.
Загнанный вместе с Полётом Сойки в палатку мягколапов, Орлиный Крик, стараясь не обращать внимания на острую боль от когтей на груди, набросился на белого в рыжих пятнах мертвеца, однако тот повалил его на бок и скрутил переднюю лапу крепким захватом.
— Орлиный Крик! — отчаянно выпалила Заячья Лапа, глядя на то, как ученик врачевательницы беспомощно пытается вырваться.
Полёт Сойки было бросился на помощь ученику врачевательницы, однако его схватил за загривок тёмно-серый кареглазый мертвец и, несколько раз сильно встряхнув, швырнул на загородивших собой остальных Горящее Деревце и Тихую Лань.
— Мне страшно! — взвизгнул Язык Пламени вместе с плачущими братом и сестрой, пытаясь как можно сильнее вжаться крохотным тельцем в живот крепко прижимающей их к себе Яркой Звезды.
— Всё хорошо, — дрожащим от слёз голосом ответила бело-серая кошка. — Я с вами, мои маленькие, я никому не дам вас в обиду, обещаю!
— Нет! — отчаянно крикнула Заячья Лапа, когда сидящая рядом Высокая Сосна зажмурилась и резко согнулась. — Только не сейчас!
— Мы не справимся, — выдавил Волчий Коготь, когда перед ним встал широкоплечий умерший кот и злорадно ощерил гнилые зубы. — Их слишком много!
— Кончай истерить! — рявкнул Рыжий Глаз, каким-то чудом угодив передней лапой по морде одного из обступивших его двоих противников. — Будто никогда в битвах не бывал!
Тут тело Высокой Сосны, которую стала энергично вылизывать в макушку Заячья Лапа, пронзила крупная дрожь, и бежевая кошка с надсадным стоном рухнула в обморок, отчего её сестра в ужасе оцепенела.
Внезапно прорвавшиеся в палатку мягколапов мертвецы отступили назад и окружили вход в неё полукругом.
— Нет, — упавшим голосом выдавила Тихая Лань, увидев вышедшего из их толпы клокастого белоснежного кота. — Не может быть!
— Острый Лист? — презрительно сплюнул выгнувший спину дугой Рыжий Глаз.
Не удостоив бурого древнего даже взглядом, Острый Лист внимательно оглядел Тихую Лань с забившейся в дальний угол палатки Яркой Звездой ледяным взглядом мертвенно тусклых синих глаз.
— Папа, — пролепетала дрогнувшим голосом серо-белая королева. — Прошу тебя, одумайся. Это же я, Яркая Звезда! Ты же любишь меня, я знаю это с самого котячества!
— Яркая Звезда! — негодующе рявкнул сидящий рядом и удерживающий мощными передними лапами Букового Листа Раскат Грома. — Что ты делаешь? Совсем из ума выжила?!
Не обращая внимания на слова серого слепца, королева продолжила:
— У меня родились три прекрасных котёнка. Я дорожу ими так же, как ты дорожил мной. Пожалуйста, папа!
Тут голос её сорвался на тихий плач, а по щекам потекли крупные слёзы.
Выдержав гнетущую паузу, Острый Лист подошёл вплотную к поднявшейся на передние лапы Тихой Лани и отвесил ей увесистую пощёчину.
Увернувшись от удара рванувшейся к нему в тот же момент Горящее Деревце, Острый Лист угодил ей лбом в лоб и отбросил в сторону ударом тяжёлой передней лапы.
— Ты просишь меня одуматься?! — поражённо рявкнул белоснежный мертвец, развернувшись к плачущей Яркой Звезде. — Пытаешься надавить на жалость, приплетаешь наши кровные узы. Почему же ты напрочь позабыла о них, когда меня изгнали из клана Ясного Солнца?!
Тут он посмотрел в жёлтые глаза лежащей перед ним на боку Тихой Лани и, шевельнув усами, процедил:
— Я доверял вам больше всех, а вы вонзили мне когти в спину, поддержав моё изгнание!
— И мы не ошиблись! — презрительно сплюнула Тихая Лань, подняв взгляд на исказившееся непримиримой ненавистью лицо бывшего друга. — Ты перестал быть тем Острым Листом, которого я полюбила, когда начал избивать Фрица на тренировках!
Едва последнее слово сорвалось с уст бело-рыжей кошки, как она из последних сил рванулась к Острому Листу, однако тот с лёгкостью уклонился от выпада её когтистых передних лап и вонзил клыки ей в горло.
Потерявшая дар речи Яркая Звезда уставилась ошеломлённым взглядом на то, как её мать содрогнулась всем телом и попыталась нанести хоть какие-то раны дрожащими передними лапами Острому Листу, однако тот резко разжал челюсти и оставил бело-рыжую древнюю истекать кровью на полу палатки мягколапов.
Краем глаза проваливающийся в беспамятство от нестерпимой боли Орлиный Крик увидел, как из заполонившей лагерь толпы выходят двое мертвецов, волочащих за загривки бездыханные тела Хлои и Тернового Куста.
«Это конец, — промелькнуло в угасающем сознании ученика врачевательницы. — Небесные предки».
Тут ежевичные стены палатки мягколапов затряслись, и снаружи послышался методичный треск ломающихся ветвей.
Не сразу осознав, что происходит, живые коты увидели, как колючие кусты терзают чьи-то мощные лапы.
Испустив надсадный низкий рёв, чудовище отодвинуло одну из передних стенок палатки и отшвырнуло наружу обвалившуюся часть потолка, открывая королевам и древним с мягколапами вид на лагерь, наводнённый мертвецами.
Оглядев стоящую перед ними громадную фигуру, они не сразу узнали в ней бурого кота с кровожадно блестящими зеленоватыми глазами.
Осклабившись, Медвежья Лапа испустил повторный рёв и с довольной ухмылкой обернулся к сидящему на почерневшем дубовом пне высокому бело-бурому коту.
— Клан Бегущей Воды! — зычно заговорил он, оглядывая поверженных живых котов торжествующим взглядом больших серых глаз. — Моё имя Солнечный Клык, я явился из Леса-Без-Неба, дабы вас покарать!
Услышав имя мертвеца, мягколапы с королевами ошеломлённо замерли, древние переглянулись меж собой, а котята заплакали пуще прежнего.
— Он нас съест! — взвыла крохотная Лапа Леопарда. — Мама!
Яркая Звезда так и застыла, глядя опустошённым взглядом на мёртвого вождя.
Выдержав долгую паузу, тот широко улыбнулся, демонстрируя длинные верхние клыки, и продолжил:
— Вы совершили ужасное прегрешение, а потому заслуживаете смерти.
— Хотя бы котят, — еле слышно прошелестела осипшим голосом Горящее Деревце. — Не убивай котят.
— Увы, — нарочито грустно вздохнул услышавший её мольбу высокий бело-бурый кот. — Каждый из вас должен понести кару, в том числе и котята.
— За что? — отчаянно выдавила Серый Усик.
— Разве не очевидно? — искренне спросил у неё Солнечный Клык. — Вы виновны хотя бы в том, что предали свои кланы, позволив Небесному Крылу вас объединить. Этот домашний увалень посмел уничтожить клан Ясного Солнца, а вы безропотно позволили ему это сделать.
Тут он повернулся к пристально смотрящему на него поджарому чёрно-белому коту.
— Кнут, я с радостью приму тебя в своё воинство, если убьёшь кого-нибудь из них.
— Что, струсил? — рокочуще фыркнул Медвежья Лапа, когда Кнут повернулся к находящимся в разрушенной палатке живым котам и чуть сузил тусклые жёлтые глаза. — Неужели не убивал никогда?
«Костолома может не устроить смерть кого-то из живых, — лихорадочно раздумывал чёрно-белый мертвец. — Но, похоже, выбора нет».
Сорвавшись с места, он под пристальным взглядом Солнечного Клыка вошёл в толпу умерших воинов и, протолкнувшись к речным котам, скользнул по ним взглядом.
Внимание его тут же привлекла неестественно вытянутая, неподвижная передняя лапа ощетинившегося Волчьего Когтя.
«Убью калеку, — решил он, немного поразмыслив. — Даже если Костолом об этом узнает, то наверняка не сильно расстроится».
Для вида окинув живых котов новым долгим взглядом, Кнут подскочил к Волчьему Когтю и, схватив его клыками за горло, притянул к себе, с силой сжимая челюсти.
Серый кот с сиплым шипением нанёс пару ударов здоровыми лапами в живот мертвеца, но вскоре закатил свои зелёные глаза и обмяк.
Выпустив его из зубов, Кнут посмотрел на оцепеневших от ужаса живых котов и с надеждой повернулся к Солнечному Клыку.
Тот одобрительно фыркнул и кивнул Медвежьей Лапе с Острым Листом.
— Чего вам бояться? — фыркнул умерший вождь, обращаясь к живым. — Вы попадёте в клан Бескрайнего Неба и довольно быстро иссякнете, ведь скоро вас некому будет помнить!
Внезапно распростёртая на земле Хлоя выпустила когти и, чудовищно изогнув израненное свежими боевыми отметинами тело, вогнала их в шею прошедшего рядом с ней Медвежьей Лапы.
— Ещё жива?! — ошарашенно рявкнул Острый Лист, набрасываясь на пушистую рыжую кошку, которую громадный кот с трудом отбросил от себя мощным ударом под дых.
Поднырнув под белого клокастого кота, Хлоя опрокинула его на спину и, накинувшись на него, стала наносить удары когтями передних лап ему в горло.
Острый Лист испустил в лицо Хлое раздосадованное шипение и саданул передней лапой в подбородок.
Воспользовавшись заминкой рыжей кошки, Медвежья Лапа взял её в крепкий захват и вместе с ней поднялся на дыбы.
Вскочивший с земли Острый Лист принялся драть когтями ободранный до кожи живот Хлои, однако вместо болезненного воя из её горла вырвался хриплый смешок.
— Да сдохни ты уже! — яростно рявкнул Острый Лист и со всей силы прошёлся когтями по одной из безобразных ран на горле Хлои.
— Занятно, — чуть склонил голову к плечу наблюдающий за ними с высокого чёрного пня Солнечный Клык и обратился к Хлое, ставшей надсадно смеяться прямо в морду находящегося в бешенстве Острого Листа: — Что же тебя так рассмешило?
— Если ты мёртв, — сипло выдохнула в ответ рыжая кошка. — Значит, тебя уже кто-то убил!
С этими словами она рванулась к Острому Листу, беспощадно ломая в плечах собственные передние лапы, находящиеся в мощном захвате у громадного бурого кота.
Не ожидавший такого белый клокастый кот запоздало отшатнулся назад, однако Хлоя налетела на него и вонзила клыки в горло, до скрежета зубов сжимая челюсти.
Отбросив от себя обессиленную рыжую кошку, Острый Лист сделал несколько осторожных шагов назад и, с облегчением осознав, что она не добралась до кожи под его спутанной шерстью, поставил переднюю лапу на её шею.
Сплюнув вырванный клок белоснежного меха, Хлоя попыталась оттолкнуться от земли задними лапами, но на них навалился Медвежья Лапа, окончательно сковав движения своей противницы.
Внезапно боковым зрением Хлоя увидела вспыхнувшее в древесной кроне, аккурат над лагерной оградой, серебристое свечение и, заслышав раздосадованное шипение, провалилась в беспамятство, закатив помутившиеся зеленоватые глаза.
— Не может быть! — отрывисто рявкнул Солнечный Клык, глядя на Солнечное Сердце, который приземлился между Острым Листом и Медвежьей Лапой.
Тут ночной воздух пронзил хриплый хохот, и на огромного бурого кота налетел пушистый рыжий мертвец, вонзив когти в шерсть на его плечах.
— Надеюсь, ты не против повторить нашу драку, — осклабился он, когда Медвежья Лапа поднялся на дыбы. — Ведь сейчас я как никогда полон сил!
— Снова ты! — срываясь на истерический вой, крикнул Острый Лист в морду приземлившемуся перед ним Солнечному Сердцу. — С самого появления в этом лесу ты мешал мне спокойно жить!
Выбросив тяжёлую переднюю лапу, он подловил Солнечное Сердце и молниеносным ударом под дых заставил его пошатнуться.
Едва удержав равновесие, Небесный предок вцепился зубами в одну из передних лап противника.
Испустив резкое шипение, Острый Лист с жутким хрустом рвущейся шерсти вырвал из пасти Солнечного Сердца свою лапу и было вцепился клыками в его горло, но бывший вождь клана Ясного Солнца вонзил когти в его подбородок и, высвободив их, в тот же миг располосовал шею белого клокастого кота.
Поднырнув под Медвежью Лапу, Костолом выскользнул позади него и, встретившись взглядом с Кнутом, понёсся к нему навстречу.
Поджарый чёрно-белый мертвец поднялся на дыбы, готовясь обрушить на противника удар передних лап, однако Костолом врезался плечом в его живот и, не сбавляя шаг, вбежал вместе с ним в опустевшую палатку древних.
— Поговорим в Лесу-Без-Неба, — прошипел рыжий исполин, когда Кнут влетел спиной в шершавую внутреннюю стенку.
— Разумеется, — выдохнул чёрно-белый мертвец и отвесил Костолому звучную пощёчину.
— Отступаем! — рявкнул спрыгнувший с почерневшего пня Солнечный Клык, рысью убегая к выходу из лагеря. — Все за мной!
Когда Кнут обернулся чёрным облаком, Костолом опрометью выбежал из палатки и бросился наперерез Медвежьей Лапе.
Исторгнув на траву брызги вязкой тёмной крови, Острый Лист отшатнулся от Солнечного Сердца, и прежде чем тот успел нанести новый удар, растаял в ночном воздухе.
Резко обернувшись на звуки борьбы, Небесный предок увидел с трудом уворачивающегося от размашистых ударов Медвежьей Лапы Костолома.
Улучив момент, бурый гигант резко бросился вслед за остальными мертвецами, однако ему наперерез рванулся Солнечное Сердце и, пригнувшись, вцепился мёртвой хваткой в одну из лап громадного кота.
Споткнувшийся мертвец перекатился через себя и обрушил на Небесного предка удар свободной передней лапы, как вдруг её обхватил Костолом и с надрывным рёвом потянул вниз, заставив издать тошнотворный короткий хруст.
Испустив густой низкий вой, Медвежья Лапа потянул к себе укушенную Солнечным Сердцем лапу и со всей силы саданул его в бок, заставив разжать челюсти.
Перекатившись на живот, огромный мертвец судорожно выпрямился и, не обращая внимания на кинувшихся к нему противников, обхватил вывихнутую Костоломом лапу одной из передних.
Внезапно раздался повторный хруст, а за ним новый вопль Медвежьей Лапы, от которого затряслись уцелевшие в битве палатки.
Подобравшись, бурый кот рванулся к выходу из лагеря и со всех лап заковылял за последними из покидающих лагерь мертвецов.
— Оставь его! — требовательно рыкнул Солнечное Сердце вслед бросившемуся вдогонку за Медвежьей Лапой Костолому.
Резко обернувшись к Небесному предку, пушистый рыжий кот раздосадованно зашипел и, увидев у его передних лап распростёртую на земле Хлою, подбежал к ней.
— Нет! — хрипло рыкнул Костолом, склонившись к кошке. — Только не это!
Окинув беглым взглядом полуразрушенную палатку, в которую осторожно вошёл Солнечное Сердце, Костолом хотел кинуться к Орлиному Крику, чтобы привести ученика врачевательницы в чувства, как вдруг ощутил, как на передней лапе сомкнулись в слабом укусе чьи-то зубы.
Резко опустив взгляд, он увидел вцепившуюся в его пушистую шерсть Хлою и тихо сказал:
— Это я, Костолом.
Услышав голос отца, пушистая рыжая кошка с трудом подняла к нему изрезанную кровоточащими порезами мордочку.
— Папа, — упавшим голосом мяукнула Хлоя и надрывно раскашлялась.
Опустившись на живот, Костолом посмотрел в мутные зеленоватые глаза дочери.
— Не трать силы, — безжизненно попросил он. — Я знаю, что опоздал, Хлоя.
Тут рыжий мертвец осторожно положил подбородок на макушку дочери и, почувствовав, как она уткнулась носом в густую шерсть на его шее, ощутил сковывающую боль в груди.
«Что это? — невольно подумал он, недоумённо округлив здоровый голубой глаз. — Я что… Чувствую что-то к Хлое?».
— Спасибо, — еле слышно прошептала тем временем истерзанная ужасными боевыми ранами рыжая кошка. — Папа.
Едва последнее слово сорвалось с губ пушистой рыжей кошки, как её слабое дыхание вмиг перестало колыхать шерсть на груди Костолома.
Мягко отпрянув от тела дочери, огромный рыжий кот посмотрел в её застывшие зеленоватые глаза долгим пристальным взглядом.
