I wanna feel you close

Наши дни. Раннее утро. В спальне раздался громкий кашель, сопровождающийся шмыганьем. До Аарона не сразу дошло, что его брат, с которым он делил одну кровать, мог заболеть. Эндрю плотно ел, тепло одевался и не питался дрянью, как любил делать это в университете, энергетики в их доме появлялись лишь при необходимости, и то этим занимался лишь Аарон.  Наверняка, простуда зародилась еще тогда, когда он курил на балконе, отмахиваясь, что ничего не будет.  Вздыхая, Аарон прикладывает руку к чужому лбу, из приоткрытого окна дунул прохладный ветерок, Эндрю снова чихнул, подставляя к покрасневшему носу салфетку. Честно говоря, он не любил болеть, ведь при болезни ты чувствуешь себя недееспособным, совершенно беспомощным и именно в это время, тебе хочется человека который займется твоими делами вместо тебя. Встать с кровати и помыться было трудно, не то, что заварить себе чай и выпить таблетку. Такая мелочь, а дается тяжело. Убирая руку с чужого лба, Аарон встает с кровати уже черкая план в своей голове: надо купить курицу и сварить бульон, еще купить антигистаминные. Как хорошо, что работал он в аптеке.  Сзади к нему прислоняются вплотную, не отпуская, с просьбой остаться дома, но Аарон не мог. Они давно уже выросли из привязанности, когда дышать друг без друга не могут, почему сейчас Эндрю ведет себя как маленький. Поворачиваясь, он спускается обратно на кровать в своей пижаме, одаривая Эндрю мягким поцелуем в лоб, тот обнимает его еще крепче не позволяя отстраниться.  — Если бы ты знал, как я ненавижу твою работу, ты бы заплакал, — Да, Эндрю мог обеспечивать их обоих, это же не значит, что надо сидеть у него на шее.  Улыбаясь Аарону, Эндрю отпускает его из своих рук снова кашляя и падая на кровать: «не хватает ещё его заразить» Накрывая Эндрю одеялом, Аарон спешит на работу чем раньше он закончит, тем раньше уйдет. Сегодня он выбрал свитер и джинсы, ничего из украшений, времени и так нет. За рулем своей машины, он не столкнулся ни с пробками, ни с глупыми водителями, припарковавшись у аптеки тоже было тихо, по утрам люди словно разом умирали, оставляя за собой пустой город. Ближе ко дню, стало уже более людно, шумно и количество машин увеличилось, неадекватных клиентов не было, все приходили забирали и уходили, какой же славный день, если не считать, что один белобрысый заболел. Откладывая себе из открытой пачки антигистаминные, Аарон достает кошелек и машет деньгами в камеру, чтобы начальство не сочло это кражей, а какой смысл? Если память камеры очищают, запись никогда не просматривают, случаи при которых можно глянуть запись это кража, конфликты с клиентами или любопытство. Колокольчики на двери зазвенели, пришел новый клиент и надо бежать к кассе, Аарону повезло, что он может кушать когда клиентов совсем нет.  Ближе к ночи, он пишет Эндрю, что скоро будет дома и как тот себя чувствует, на что получает неоднозначный ответ: — Пока справляюсь, возвращвйся. — В последнем слове, он не попал по буквам, какой же дурак. Ладно, пора было домой, варить этому дураку суп и давать лекарство. Как же он любил Эндрю, никто бы из прошлого, не мог подумать, что он может быть таким милым, да сам Аарон бы в это не поверил. Два пакета продуктов на следующую неделю, если не на три дня, что другой съест. Дверь и знакомый порог, дергая ручку уже открытой двери, Аарон заходит и ставит пакеты на пол, запирая дверь обратно. Никто не должен был ему помогать, если в обычные дни, он встречал свое отражение, то сейчас он должен лежать в кровати и пропотеть. Оставляя продукты на стойке, Аарон спешит в спальню, проведать свою спящую красавицу, что вырубился до его прихода, а оно и к лучшему.  Запах куриного супа разлетелся по квартире, хоть сам Аарон этого не заметил, на вкус бульон получился насыщенный, в меру соленый и это было одно из лучших блюд, что Аарон готовил Эндрю. Накрывая суп крышкой, он начал резать зелень в дополнение, обычно никто из близнецов не отказывался от лука или зелени в еде, не были они чувствительны к таким мелочам, было дело, Аарон ел фрукты из графина в ресторане, ведь за что они платили, то и проглотили. А Эндрю лишь смотрел, как пьяный в стельку Аарон, вылизывает тарелку и это вызывало смех.  Что-то он задумался, наливая бульон в тарелку, сверху посыпая укроп с петрушкой, Аарон поплелся в комнату, медленно, стараясь не разлить содержимое тарелки, он донес ее до тумбочки, где лежал Эндрю. Кашляющий, растрепанный и такой же красивый, с покрасневшим носом и слезящимися глазами от света. Ложкой зачерпнув жидкость, Аарон тихонечко поднес ее к чужому рту, что сразу приоткрылся принимая еду, он сидел опираясь спиной о изголовье кровати, радостно улыбаясь, своему спасителю в этот тяжелый день. — Ты сносно готовишь, — Похвалил Эндрю, перехватывая ложку из чужих рук и самостоятельно пробуя лапшу из тарелки.  Аарон приблизился к его губам, улавливая момент, когда он ничего не жевал, нежно, слегка касаясь произнес прямо в губы: — А ты неплохо трахаешь, — И это был переключатель, что Эндрю не контролировал сам. За руку опрокидывая на себя Аарона, он прижимает того к себе, губами захватывая его шею. Аарон стонет и мнется на чужих коленях, намеренно задевая бугор, однако Эндрю игнорирует его, не желая заразить, он не целует в губы, оставляя на чувствительной шее все больше и больше засосов, кусается, зараза. Не выдерживая, Аарон пережимает ему рот рукой и в отместку, тоже кусает за шею от чего Эндрю вздрагивает как ужаленный, сваливает близнеца спиной на матрас, если до этого он сидел на коленях, то теперь, совершенно беспомощен, Эндрю присасывается через футболку к соску, стимулируя его кончиком языка, Аарон словно червь, извивается в его руках, смеется от щекотки и слепо целуется, словно котенок, это не было похоже на что-то сексуальное, скорее дети балуются. Они поднимаются, ложатся на подушки, Аарон снимает мокрую от слюны футболку и лезет к Эндрю целоваться, а тот и не откажет в этом, ведь любит его от луны и обратно. 6 лет назад, аудитория. Очередная пара по математике которую Аарон хотел пропустить, как сигаретный дым сквозь свои пальцы, жижа на электронные сигареты возросла как ни к стати, а вместо пакета продуктов он был вынужден докупать картридж. Желудок яро нуждался в еде, а что он может сделать? Лишь наблюдать, как его организм постепенно и мучительно, сжирает сам себя. Колкий недуг в животе, напоминал, что он совершил наихудший выбор, борясь с дискуссиями в своей тупой голове.  Отчаянно, хватаясь рукой за бок, Аарон прерывал молниеносные боли, шумно вдыхая воздух. С самого утра в аудиториях было прохладно и свежо, какое блять облегчение, Эндрю, вот кто мог спасти его, он же не станет наблюдать как его близнец корячится от боли? Даже если станет, это единственный человек у кого он может просить о помощи, он пришел позже и сел на ряд ниже чем Аарон, что надо сделать чтобы привлечь внимание? Стонать? Упасть в обморок? Эндрю, боже, просто обернись.  Осталось не привлекать внимание преподавателя, медсестры в их университете имелись только для двух случаев, первый вариант „А” : для прививок, медосмотров, набрал? Скинул?  Второго варианта не будет, он предполагает, что каждый может обратиться за помощью если медсестра будет на месте. Блондин не видел никакого толка ползти до нее, а Эндрю так и не обернулся, глупый ишак, выпуская из кулака свои же волосы, Аарон берет ручку и вырывает кусок листочка из своей тетради, изнемогая корявым почерком, пишет брату послание: „Я очень хочу есть, выйдем? Иначе, я откинусь под конец лекции“  Скомкав записку в шарик, он кидает ее в левую сторону, где и сидит Эндрю с кислой миной и к его счастью, попадает. Мысли Эндрю обрываются, когда в него прилетает скомканный бумажный шарик. Несколько секунд он просто смотрел на него, решая стоит ли он того? А затем все же поднял его и развернул. "Ничего нового" ,— лениво проскользнуло в голове Не раздумывая ни секунды, он поднялся и пошел к выходу. Аарон не сдвинулся с места, прибывая в своих мыслях достаточно глубоко, он размышлял о том, что Эндрю был красивее него, хоть они были близнецами. Их телосложение отличалось от друг друга, ведь Эндрю занимался спортом и поддерживал форму, в то время как Аарон, имел менее накаченное тело, скорее подтянутое. И в поле зрения наконец-то попадает Эндрю, который машет ему рукой у выхода из аудитории, их преподаватель не хотел сбиваться с мысли, делая им замечание. Уже оседая у стены, кареглазый дожидался галлюцинаций…Нет, нет, только не отключайся, пожалуйста, только не сейчас. В сознание его привели холодные пальцы, грубо схватившие его за подбородок, он же не отключался, верно? Эндрю в этот момент, заставлял смотреть ему в глаза, в такие темные, кажется, что зрачок уже не видно. Видя состояние своего брата, ему хотелось двинуть тому кулаком, просто чтобы встряхнуть, но к счастью, Аарон кусает его за руку.  Он еле стоит на ватных ногах, ища опору и чуть ли не падая, в глазах мелькают темные пятна, поесть, надо было поесть. Его хватают за бока, закидывая одну из рук к себе на плечи ведут к ближайшему автомату со снеками, изо рта вырывается хрип, он же ничего не пил, в горле пересохло, живот охватили спазмы, шли они медленно, как там говорилось? Тише едешь, дальше будешь. — Какой же ты придурок, Аарон, —произнёс Эндрю почти ровным, но ледяным голосом. У автомата с едой, он на секунду мысленно поблагодарил идиотов из комитета, которые установили эти машины по всему университету и быстро сообразил посадить Аарона на скамейку. Доставая кошелек, засовывает в автомат несколько баксов, выбирает воду с булкой, вручая полученное близнецу, глядя так, что любой бы нормальный человек проглотил бы еду целиком, лишь бы не спорить. В его взгляде читалось:  "Если ты это сейчас не съешь, я сам затолкаю тебе это в глотку" "От придурка слышу", — думал Аарон, что заметил трясущиеся руки блондина. Да это был неразумный поступок, но сигареты стоят намного дешевле и чья-бы корова мычала, Аарон может затянуться на паре, в то время как Эндрю будет локти грызть выжидая этого момента.  Забирая свою прошеную еду, он чуть ли не разрывает пакет в который упакована была булка, Аарон начинает жадно глотать. Он даже не жевал, чтобы ускорить процесс пищеварения. Спасибо, боже мой, спазмы прекратятся не сразу, но станет куда легче терпеть это все. Отражение стояло напротив как настоящее зеркало, такой заботливый, что видно субтитры в глазах. В очередной раз запивая водой, он давится, кашляет с закрытым ртом, иначе у него просто вылетит все содержимое, все что он съел. Это был и вправду жалким и ничтожным зрелищем. Эндрю было немыслимо наблюдать, как Аарон буквально давится едой, хрипло сглатывает каждую крошку, будто и это ему дается насильным трудом. Отвращение поднималось в горле вместе с вопросом: как он вообще умудрился не облиться водой и не измазать всё лицо жиром от мяса? С его-то "ловкостью" это было бы в его духе. С одной стороны, Эндрю мог бы просто не покупать ему еду и бросить его у стены. Мог бы пройти мимо, сделать вид, что ничего не видел, и позволить ему наконец потерять сознание окончательно. Эндрю даже поймал себя на том, что слишком охотно представлял бы, как тот перестаёт дёргаться и затихает. Но с другой..Чёрт побери, он всё равно не мог так поступить, и ненавидел себя за эту слабость сильнее, чем ненавидел брата. Пора уже было признать, что он волнуется за этого идиота куда больше, чем готов признать. И что важность Аарона в его жизни раздражающе велика. Конечно, говорить об этом нельзя ни брату, ни кому-либо ещё, даже самому себе вслух. Это знание лучше держать под замком, глубоко, там, где его никто не тронет. Никто не должен знать ни о его состоянии, ни о том бурлящем внутри хаосе, который каждый день ведёт тупые, бессмысленные войны. Там, где после каждого боя остаётся только кровь и усталость, ни победителей, ни проигравших. И тем более никто. Никто не должен знать о чувствах. Резкий звук кашля вырвал его из мрачных мыслей. И, твою мать, уже второй раз за день он благодарен Аарону за то, что тот даже неосознанно вытаскивает его из собственных гнилых размышлений. По этому льду в глазах, можно сказать, что белобрысый действительно убьет его. Абсурд — просить что-то у людей, особенно у брата, что постоянно делал из этого выгоду. И теперь по его валюте, Аарон ему должен хочет он того или нет. Омерзительное чувство, постепенно боль начала отступать и Аарон смог двигаться.  На это заключении близнецы двигались в сторону выхода, какая следующая пара? А какая разница, если у Аарона была уважительная причина, а Эндрю было плевать. После невыносимых мук, Аарону снова хотелось жить и потрясающий вид, что был у него перед глазами, дал понять, что жизнь не так уж и ужасна. Потянувшись в карман за долгожданной электронкой, он в предвкушении сделал первую затяжку, попутно отворачиваясь от Эндрю, что доставал пачку своих вонючих сигарет. Да, игра стоила свеч, какой же трепет он испытывал при вдохе одного никотина, Эндрю смотрел на него как на наркомана, что использовал очередную дозу, на это Аарон лишь закатил глаза и улыбнулся. Аарон༄ “От придурка слышу“, - думал Аарон, что заметил трясущиеся руки блондина. Да, это был абсолютно неразумный поступок, но сигареты стоят намного дешевле и чья-бы корова мычала, Аарон может затянуться на паре, в то время как Эндрю, будет локти грызть выжидая этого момента. Вскрикнув от очередной вспышки боли, когда его посадили на стул, Аарон стал ждать. Какие венозные руки, все это время его несли, чудо, кажется, что он сходит с ума. Забирая свою прошеную еду, чуть ли не разрывая пакет в который была упакована булка, Аарон начал жадно глотать. Он даже не жевал, чтобы ускорить процесс переваривания. Спасибо, спасибо, боже мой, спазмы прекратятся не сразу, но станет куда легче терпеть это все. Отражение стояло напротив как настоящее зеркало, хах, такой заботливый, что видно субтитры в глазах.  В очередной раз запивая водой, он давится, кашляет с закрытым ртом, иначе у него просто вылетит все содержимое, все, что он съел, нет, нет, нет, все это время игнорируя взгляд Эндрю, он глотает и предотвращает кашель, поднимая глаза на близнеца. По этому льду в глазах, можно сказать, что белобрысый действительно убьет его. Абсурд — просить что-то у людей, особенно у брата, что постоянно делал из этого выгоду. И теперь по его валюте, он будет ему должен хочет он того или нет. Омерзительное чувство, постепенно боль начала отступать и Аарон смог двигаться.  На этом заключении, близнецы двинулись в сторону выхода, какая следующая пара? А какая разница, если у Аарона была уважительная причина, а Эндрю было плевать. Воздух развивал отросшие волосы. После невыносимых мук, Аарону снова хотелось жить и потрясающий вид, что был у него перед глазами, дал понять, что жизнь не так уж и ужасна. Потянувшись в карман за долгожданной электронкой, он в предвкушении сделал первую затяжку, попутно отворачиваясь от Эндрю, что доставал пачку своих вонючих сигарет. Да, игра стоила свеч, какой же трепет он испытывал при вдохе одного никотина, Эндрю смотрел на него как на наркомана, что использовал очередную дозу, на это Аарон лишь закатил глаза и улыбнулся. — Что такое? Завидуешь, что я не вдыхаю горечь? — Пальцами, он аккуратно прикоснулся к лицу близнеца, выдыхая ему в лицо фруктовый аромат. Если Эндрю будет его бить, он сумеет увернуться.  Эндрю не успел закурить свою сигарету и в ответ, он мог лишь схватить Аарона за челюсть, вдыхая его дым изо рта. Он не только не ударил, блондин поддался навстречу? Это сон?  Аарон вырывается из его хватки, отворачиваясь в другую сторону, что это было? Да, его несомненно смутила вся эта ситуация, он думал, что его ударят или как максимум, плюнут ему в лицо. А Эндрю, что был зол пару минут назад, просто всосал его клубок дыма, ахуеть. Когда Эндрю заметил, как Аарон затягивается своей дешёвой химозной дрянью, его передёрнуло. Эндрю едва удержал гримасу отвращения и ограничился презрительным взглядом. Но в следующую секунду что-то внутри него оборвалось. Тёплые пальцы коснулись его кожи едва заметно, но достаточно, чтобы сердце сорвалось вниз и сделало тройное сальто, будто над пропастью. А потом он уловил запах фруктов, сладкий и раздражающий. Его маска почти дала трещину. Уголки губ дрогнули от дерзости и наглости, от того, что Аарон вообще посмел. Ну что ж. Если он хочет играть — Эндрю с гордостью примет этот вызов.  Он резко вдохнул едкий запах пара ртом, сблизившись на расстояние, которое уже давно не считалось нормальным. Со стороны могло показаться, будто они обменивались дымом, даже не касаясь губами. Неправильно. И именно поэтому Эндрю почувствовал прилив странного, острого веселья. Когда Аарон наконец "вышел" из этой странной игры, Эндрю не собирался позволять ему улизнуть. Он шагнул ближе, почти вплотную, положил пальцы на его шею и нащупал быстрый пульс. Наклонился к уху, голос стал низким: — Решил играть со мной, копия? И как думаешь, у кого из нас больше власти? Эндрю позволил себе приблизиться ещё на долю секунды дольше, чем нужно. Близость стала почти ощутимой, как невидимое тепло между ними. Пальцы на шее брата слегка сжались, однако не сильно, но достаточно, чтобы тот почувствовал, что он не собирается отпускать.  Он выдохнул горячий воздух прямо ему в ухо и чуть отстранился. — Ты даже представить не можешь, насколько сильно ты меня раздражаешь, — Слова должны звучать как укор, но голос не дрогнул ни на грамм. Ни ярости, ни злости. Лишь спокойная скука, от которой становилось только хуже. Они могли идти дальше, подальше от университета, подальше от людей и ректоров, однако Аарона оставил близнец. Кто мог подумать, что его провокация выльется в это? Шея была эрогенной зоной, холодное прикосновение спровоцировало его склонить голову, тем самым зажимая пальцы между шеей и ключицей, не хватало еще этого, ниже живота разливалось тепло. Он думал, что отвертелся одним движением, а Эндрю пошел дальше, как же Аарон иногда ненавидел то, что они были одного роста, ведь теплый шепот, опять проходился по шее.  «У кого больше власти? Ясное дело — у того, кто сверху» не желая отвечать на очередную провокацию, Аарон решил перетерпеть как обычно и делает, при всех вспышках гнева от Эндрю, при всей его ненависти к людям, одно оставалось непонятно, почему он никогда не срывался на Аарона? Будто перед ним стояла невидимая стена, что не давала перейти границу между ними, хотя Аарон думал, что этих границ никогда и не было.  Чужие волосы словно шелк, щекотали его кожу, а ведь он имеет такие же, интересно у его отражения, тоже чувствительная шея? Тоже покалывает ниже живота? Тоже голова забита тем, как он оставляет на этой шее бесчисленное количество засосов? Сердцебиение давно уже выдало Аарона, он был в силах контролировать только дыхание, а не физиологию.  Откидывая чужую руку в сторону, можно больше не сворачивать себе шею, блондин использует чужой трюк, точно так же приближаясь к шее Эндрю и прикасаясь губами, прямо на его коже шепчет:  — Ну так заведи себе девушку, куда будешь выплескивать свой недуг, а то у тебя крыша уже течет. — Последнее предложение он запечатал укусом на бледной коже, можно ли это вообще называть укусом? Прикусил, словно котенок. Оттолкнув от себя близнеца, Аарон быстрым шагом направился домой. Жили они вместе, ведь Аарон был под защитой, отпускать его даже под совершеннолетие никто не собирался.  Он не слышал шагов за собой, Эндрю встал в ступор? Стоит им делать что-то в одном помещении, теперь будет чувствоваться неловкость, которую Аарон не собирается нарушать, хочет забыть про это? Пускай забывает.  Эндрю нравилось играть. Нравилось чувствовать, как под его действиями у других начинала кипеть ярость, как они теряли контроль, как заводились и ломались, не понимая, что происходит. Он ловил эти эмоции легко, будто пальцами. Злость, смешанное недоверие, удивление, смущение — всё это становилось для него странным, тёмным удовольствием. Но играть с одним конкретным человеком всегда было особенным. Может, потому что именно этот человек реагировал на него сильнее всех. Может, потому что был слишком близким.  Он видел на лице Аарона то самое знакомое замешательство, смешанное с едва заметным смущением. Под пальцами ощущался, быстрый  и сбивчевый, пульс. Вдохи стали неровными, а сердце стучало так, будто пыталось вырваться наружу. Всё это только раззадоривало. Эндрю чувствовал, как вся его игра подбирается к той тонкой грани, где можно позволить себе что-то ещё, что-то наполовину безумное, но чертовски притягательное. Но прежде чем он успел сделать хоть шаг дальше, что-то резкое оборвало момент. Аарон оттолкнул его руку, смело шагнул вперёд и коснулся его шеи губами, почти невесомо. И всё же достаточно, чтобы отбросить Эндрю в бездну. Глаза расширились сами. Сердце грохнуло вниз, как камень. В теле пробежало что-то холодное и горячее одновременно, мурашки выстрелили по позвоночнику. Это чувство было странным, сладко-тошнотворным и восхитительным. Он не был готов. И уж точно не был готов к тому, что его копия посмела до него дотронуться так. Но как бы яростно он ни хотел оттолкнуть Аарона, движение так и не появилось. Он стоял, будто превращённый в вылепленную статую. А потом Аарон заговорил. Его слова будто выбили у Эндрю землю из-под ног. "Найти девушку", серьёзно? Он издевается? Шутит? Или намеренно хочет довести его до нервного тика? Глупо, обидно и совершенно некстати. У него уже начинал дёргаться глаз от одного предположения. И как только он собрался выдохнуть и вернуть себе контроль, Аарон снова подался вперёд и легко прикусил его шею. Эндрю едва сдержал рваный, непозволительный выдох, который грозил вырваться наружу. Пальцы сжались в кулаки, и в какой-то момент он почти был готов врезать Аарону в челюсть. Нет, он действительно убьёт его, если даст волю первым импульсам. Он не знал, что делать. Голос застрял, а тело онемело, будто вместо крови в венах застывал густой бетон, застывая в каждом нерве и заставляя всё внутри замереть. Он смотрел на уходящую спину Аарона и даже не пытался последовать. Просто не мог сдвинуться. Звонок в универе обжёг слух. Напомнил, что они всё ещё стоят на территории кампуса. Что прошло более двадцати минут странного, ломкого столкновения, которое выбило его из реальности. Стоило осознанию накрыть его, как внутри вспыхнула глухая опустошонность. Это чувство всегда приходило к нему после слишком ярких вспышок, новых, или резких. Всё, что он чувствовал, мгновенно стёрлось и растворилось, оставив только тяжесть внутри. Руки мелко дрожали и он вспомнил о, так и не закурившей, сигарете. Поджёг её быстрее, чем успел подумать. Горький дым немного вернул ощущение стабильности. Домой идти смысла не было. Он ушёл в ближайший парк, и единственная мысль, что крутилась в голове, была проста и безжалостна: Он проиграл. ***** Когда на улицах загорелись первые фонари и воздух стал холодным, почти морозным, он всё же направился домой. Пальцы автоматически потянулись к карману за новой сигаретой, но пачка оказалась пуста. Он не удивился, так как часто выкуривал пачку за вечер, когда нервы были на пределе. Настроение было настолько паршивым, что идти в магазин он побоялся: в очереди он мог кого-нибудь стукнуть просто за кривой взгляд. Оставалось надеяться, что дома оставались запасы. Зайдя в квартиру, он бросил ключи на комод и начал снимать куртку. Его слух уловил, как где-то в глубине квартиры открылась дверь спальни, как шаги прошли по коридору, как на кухне зашумел чайник. Он не собирался избегать Аарона, наоборот, за время прогулки он успел разобраться в себе достаточно, чтобы понять: им нужно поговорить, и, что он действительно этого хочет. Эндрю умел тихо подкрадываться, так что сейчас он стоял в дверном проёме кухни и наблюдал, как Аарон наливает чай, не замечая его присутствия. Это почему-то показалось ему забавным, даже милым, но лицо оставалось неподвижным. — А я думал, ты слезами тут без меня захлёбываешься, — сказал он привычно лениво, с тем самым сарказмом, который всегда служил ему бронёй. Аарон обернулся. И Эндрю понял: ночь действительно обещала быть интересной. Эндрю никогда не недооценивал значимость людских глаз, блондин был уверен, что он видел в его глазах больше чем взгляд, там можно читать предложения о том, какой же Эндрю кретин.  — Было б, из-за кого рыдать навзрыд, слишком много важности, Эндрю. — Уже забирая кружку со стола и кидая чайный пакетик в мусорку, он проходит мимо и его пропускают, Аарон заметил что-то странное в поведении близнеца, глаза были другими, слова, даже действия которые он использовал.  Обычно, на него всегда не обращали внимания, то Эндрю не в настроении, то он в отчаянии или ярости, то одногруппники, что сбились в свои компании как клубок змей, не желая подпускать к себе еще кого-то. Так Аарон и научился быть всегда один. Все это было уже в пределах нормы, почему сейчас он настолько зациклился на Аароне? Из-за произошедшего днем? Как озорно, неужели так зацепило, что весь день тот ходил в предвкушении забрать свою награду. Шаги за спиной говорили, что это не все и до него доберутся, как только он поставит горячий кипяток, идти тут было нечего, хоть дом и был просторный.  — Что ты хочешь от меня? — Опять оборачиваясь, Аарон садится на кровать где у него лежал ноутбук: чай стоял на столе рядом и Эндрю не давал ему конкретного ответа. Его силуэт просто сдвинулся с дверного проема к нему на кровать.  Он подошел близко, почти вплотную. Все еще сдерживая себя, Аарон убрал ноутбук от греха подальше, он не знает, что Эндрю собирается сделать, и всем видом показывает: «Я тебя слушаю» Критическое мышление — заставляло думать о вариантах развития событий, Эндрю не из тех людей, что будут ломаться, что будут стесняться, а тем более мямлить. Вся его натура кричала, что он не станет подстраиваться под кого-то, а если надо и вдарить может.  Так почему же он сидит как зачарованный? Смотрит на Аарона так, будто он и был заветным призом, что выбивают в автоматах с игрушками. А потом он понял, все это время, что близнец был вне дома, он вел внутренний конфликт между своими чувствами и мозгом, иначе как объяснить то, что сейчас он прижался к нему губами? Как бы на пробу, Эндрю наклонился к нему, он буквально целует его, он сидит впритык к нему, он хочет его. Хотя можно ли назвать это прикосновение поцелуем?  Аарон вспыхнул, будто оголенный провод, что кинули в воду и электричество прошлось по его телу. Он давит большим пальцем на чужой подбородок, откидывая его голову и целуя по настоящему, не просто прикоснуться, а сминать чужие губы, оттягивать, кусать. Впрочем ему было уже не важно, что чужие руки прошлись по его позвоночнику, вынуждая изгибаться, другая лежала на его затылке, все что он чувствовал, это желание.  Личное пространство — не имело смысла, когда Аарон издавал такие потрясающие звуки от обычных касаний. Он держался, пока его невидимую, тонкую стену не снесли с ноги, выбивая из головы противоречие, они же братья, тогда почему со своим отражением лучше, чем с любой другой девушкой? Был ли он нарциссом или нет, он не мог сейчас отказаться. Каждый раз, ощущался как последний и Аарон не хотел расставаться, не хотел прекращать, он хочет чувствовать эту тягу внизу, хочет чувствовать как его оттягивают за волосы, хочет мычать в чужие губы, да, он вел себя как изнывающий кот, что годами не получал тактильности.  И Эндрю был прав, если он заберет у него все, что дал. Он будет захлебываться в слезах.  Эндрю двинулся к кровати и сел напротив Аарона. Внутри будто что-то щёлкнуло. Он наконец-то принял решение. Его взгляд скользил по лицу Аарона, будто в поисках новых черт, которых не видел раньше… хотя знал каждую линию, казалось бы, наизусть. Серьёзно, он буквально может просто посмотреть в зеркало. Но нет. В зеркале смотрело на него лишь уставшее, блеклое отражение, мертвая бледность и синяки, которые казались уже почти чёрными. А здесь перед ним было другое лицо. Тоже не идеальное — с такими же синяками, со складкой на переносице. Недовольное, хмурое, живое и..почему-то до безумия родное. И до абсурда притягательное. Его взгляд опустился на губы, Эндрю понял, что больше не может ждать. Он наклонился, коснувшись их почти несмело, будто спрашивая разрешения. Едва ощутимое касание оказалось сильнее удара в грудь. Губы оказались сухими, с маленькими ранками, но именно они сочеталось с его собственными, будто создано под одну форму. Как же хотелось провести по ним языком… И будто слыша его немую просьбу, Аарон приоткрыл рот, резко перехватил инициативу, пальцами обхватил его подбородок и потянул ближе. Эндрю не успел даже удивиться, просто открылся ему, позволяя губам глубже сомкнуться и позволяя языку Аарона вторгнуться в себя. То ли опомнившись, то ли наоборот потеряв последние остатки контроля и позволил себе утонуть в этом сладко-запретном плоде.  Руки сами нашли дорогу к его телу: пальцы скользнули в волосы, удерживая и не позволяя отстраниться, а вторая рука легла на спину Аарона, медленно прошлась вдоль позвонков, вызывая дрожь. Эндрю не знал, что прикосновение может быть настолько острым, что Аарон может быть настолько отзывчивым. В какой-то момент он перестал себя сдерживать. Почти резко прижал Аарона к матрасу, нависая сверху, чувствуя, как их дыхание смешивается. Опускаясь губами к шее, он оставлял нежные поцелуи, постепенно превращая их в голодные, требовательные укусы. Ему было всё равно, увидит их кто-то или нет. Никто бы даже не посмел подумать на него, и сам он не понимал, радует его эта мысль или расстраивает. Руки скользили по телу, пробираясь под футболку, касаясь горячей кожи. Чёрт… остановиться бы сейчас… Но когда снизу прозвучал очередной сдавленный стон, Эндрю будто провалился глубже, окончательно теряя контроль. Он уже собирался стянуть футболку, как его разум резко обожгло. Его будто бы облили ледяной водой. Вдруг, все прерывается, словно Аарона вытащили из дурного сна, где все было не наяву и внизу был назойливый стояк. Хах, смешно, что Эндрю забывает это не только его мать. Только вот, он в растерянности? Настолько отъехал, что его накрыли прошлые воспоминания? Или он понял, что сорвался не на любого другого, а на своего брата? Аарон тоже был потерян, что ему делать и как реагировать на все происходящее. Успокаиваясь, он собирается с духом, стараясь уложить все в голове, оказывается все не так просто. — Эндрю? — Касаясь щеки, Аарон проверяет реакцию, да бы понять, что ему сейчас нужно делать.  Он сидит перед ним на коленях, с засосами на шее и красными губами, что все еще были мокрыми от слюны. Да это безумие, но они изначально не были нормальными, изначально не росли в теплой и уютной обстановке, так что тут дело не в этом. Аарон эмпатично догадывался, что сейчас от него как обычно, откажутся и уйдут, скажут, что это все была ошибка и между ними не может быть никаких отношений. Чего он боялся больше всего, случилось, сейчас его оттолкнут и откажутся от его помощи, а всю следующую неделю, месяц, а может и всю жизнь, будут обращаться как раньше, ничего же не произошло?  Вот только, такой поворот событий, Аарона не устраивал и он не собирался подстраиваться под такой исход. Лучше уж он умрет от собственного отражения, чем его лишат чужого тела, губ, этих сказочно шелковистых волос. Медленно двигаясь к Эндрю, Аарон сохранял между ними дистанцию, но его не обманешь, то как билась его грудная клетка, как он жадно накинулся на него, дает понять, что они чувствуют одно и тоже.  — Я тут, слышишь? Тебе не нужно справляться со всем одному — После этих слов, Эндрю взглянул на него, взглядом полным безысходности, сомневаясь можно ли довериться?  И он доверился, медленно сползая по стене, на чужие колени, обмякая в чужих руках которые забрались в волосы. Аарон не мог понять его, но мог быть рядом.