Объятие смерти

      В эту неспокойную для жителей Конохи ночь деревню сотрясали взрывы и толчки. А в самом центре деревни, даже сказать, города, возвышалась громадная и лохматая туша девятихвостого лиса.       Сам демон имел девять хвостов, что будто жили своей жизнью, извиваясь, разрушая, принося гибель каждому зданию и снося всё на своем пути. Глаза его были наполнены жаждой крови и свирепостью, а сам он не знал ни жалости, ни страха. Только гнев и красная радужка с чёрными запятыми отражались в глазах лиса.       Тот, взревев, высоко задрал свою пасть, и в это же время невероятная энергия начала скапливаться прямо перед ней. Деревня застыла в немом ужасе, ведь взрыв сформировавшегося шара мог разрушить Коноху, не оставляя и следа.       Энергия сжалась, и с огромной силой шар полетел прямо в скалу Хокаге. И вот, когда оставалось совсем немного до скалы, на лицах героев возникла вязь символов, которые, прижимаясь подобно сминаемой ткани, тут же поглотили шар. Не прошло и секунды, как в нескольких сотнях метров от Конохи прогремел взрыв невероятной силы.       Деревне, скрытой в листве, повезло, ведь на её стороне четвёртый Хокаге и жёлтая молния Конохи — Минато Намикадзе. Парень, что этой ночью одержит победу в битве с человеком в маске и Кьюби-но-Йоко.       И во всём этом хаосе, под обломками домов, трепыхалось тело маленького ребёнка, а именно мальчика по имени «Като Тарелл».       Жмурясь от боли и тошноты, я скинул с груди кусок дерева. Тяжело дыша, попытался оглядеться вокруг, но вместо того, чтобы увидеть кухню, в которой мы ещё недавно ужинали, я узрел лишь мрак. Ещё недавно мы сидели за столом, обсуждая моё предстоящее обучение в академии шиноби, но единственное, что я помню после сильного толчка, — это лишь невероятно подавляющую жажду крови, а потом громкий вой, дальше — тьма.       Что же могло случиться, неужели на деревню кто-то напал? Точнее, напали, но война уже закончилась как год, и мы подписали мирный договор. Кто и как вообще посмел его расторгнуть?.. Чужие войска должны были засечь ещё на подходе к границам, да и кому это надо? Мы только начали отходить от третьей мировой.       Тут же перестав дёргаться, я прислушался и услышал оглушительно-громкий не то вой, не то рык. Настолько громкий, что задрожала земля под ногами и кости. Жуть. Но, к моему огромнейшему счастью, оно, вероятно, находилось в окраине деревни. И мне пока что ничего особо не грозит, разве что раны на теле. Тем не менее, надо поскорее отсюда выбираться. И какая же тварь вылезла из-под глубин адских?       Сглотнув, попробовал представить себе, что могло обрушиться на наши головы. Только вот я собирался уже встать на ноги, как ощутил невероятно мощную энергию. Потом что-то прогремело, и продолжалось это в течение малого количества времени, но я всем телом ощутил эту силу.       И буквально спустя несколько мгновений энергия исчезла, но даже до сюда дошла до меня лёгкая вибрация, а мы живём в противоположной стороне от того чудовища…       Снова прогремело. Где-то далеко, очень далеко. Надо отсюда поскорее выбираться, уже начали эвакуацию жителей, надеюсь, с Шизуне и Мидорией всё в порядке.       — Шизуне… Шизуне! — прохрипел я, кашляя. Пыли тут очень много, она витает сизым дымом в воздухе.       Замолчав, я прислушался в ожидании ответа. Прошла секунда, десять секунд, минута, но ответа всё не было. Страх и беспокойство начали волной накатывать, и кровь набатом била в ушах. Липкий, мерзкий холодок пробежал по спине, оставляя горечь с комком в глотке.       — Ши-тян! — уже громче заорал я, но ответа не последовало.       Глаза достаточно привыкли к темноте, и я наконец смог разглядеть в кромешной темноте обстановку. Обстановка не очень, потолок завалило. И обеспечивала в комнате мрак та самая устойчивая крыша, где некогда любили скакать, подобно сайгакам, шиноби. Она нависала огромным пластом, опираясь о стенки дома, угрожая навалиться на моё и так израненное тело.       На карачках я поплёлся в сторону, откуда продувал сквозняк. Там должен был быть выход, раз оттуда дул ветер. Огибая обломки и шипя от впиваемых в ногу стекла и крошек камней, я наугад направлялся к выходу, то и дело врезаясь в крупные куски булыжников.       — Ши-тян, Мидория! — не переставал я зазывать девчонок. Но всё так же глухо. Лишь приглушённые крики и плач на поверхности, хотя я не могу это утверждать.       В очередной раз зашипев, я стряхнул с колен прилипший щебень. Тут мой взгляд во всём этом бардаке зацепился за руку, что спокойно лежала меж двух больших кирпичей. В голове предстала картина со смятой, как кукла, под тоннами камней Шизуне.       — О боже… — уже на русском произнёс я, видя эту страшную картину. Не всегда удаётся запечатлеть окровавленную культяпку с отломившимися потрескавшимися ногтями.       Чёрт, не время поддаваться страхам. Нужно действовать, и поскорее! Живо приползя на коленях к груде мусора, я аккуратно один за другим начал разгребать камни… Булыжник за булыжником, пласт за пластом, молясь, чтобы там не оказалось кого-то из девчонок. Не думаю, что обычный ребёнок смог бы выдержать такой вес, но я не простой ребёнок — я ребёнок шиноби.       И прямо сейчас, под давлением эмоций, я чувствовал, как во мне кипит кровь, нет, во мне кипит чакра. Я всем своим нутром ощущаю, как по меридианам разливается горячая, будто кисель, субстанция, даря, напротив, холод, лёгкость и силу.       И лишь благодаря этому я с легкостью мог раскидывать камни. Чем больше я их скидывал, тем сильнее я обливался слезами. Порванный рукав знакомой пурпурной блузки, штаны цвета еловой коры, татуировка на левом плече и волосы, слипшиеся друг с другом вязкой кровью. Лица не было видно, так как лежала она на животе. И из-за скрывающих её лицо волос я не мог увидеть всю тяжесть ранения. В душе всё же теплилась надежда, что она жива, и это просто небольшое ранение.       Шиноби же ведь, они живучие твари, да и сама Като была медиком. Ну, не может же она так просто… погибнуть, верно? Конечно нет! Она жива, просто вырубилась от удара головы, просто потеряла сознание. Точно, да!       Перевернув её на спину, я застыл в немом ужасе. Будто змеиный потоком, обрамляющим прекрасное лицо моей сестры, то было заляпано кровью и липкими волосами. Но самая ужасная вещь, что вызвала во мне ужас, — железный штырь толщиной с мизинец, торчащий из левой глазницы Шизуне.       — Боже мой… Ши-тян, — дрожащим голосом выдавил из себя я. В смятении и шоке я так и застыл мраморной статуей, глядя на эту жуткую картину. На меня из-под ресниц стеклянным и безжизненным взглядом смотрела Шизуне.       Громко, как мне показалось в установившейся тишине, я, выйдя из оцепенения, начал безудержно звать Шизуне, надеясь на хоть какой-то отклик, хотя внутри я отлично осознавал, что отклика я от неё никогда больше не дождусь.       — Шизуне, Шизуне! Не бросай меня, очнись, прошу! — давясь слезами и соплями, я взывал к девушке, тряся её за плечо. Она, будто кукла, лишь покачивала головой в такт тряски. Я всё не мог представить, что её жизнь оборвётся так рано, казалось, что она сейчас проснётся и как обычно заткнёт меня, прося не орать по утрам. Но этого так и не случилось, и попытки мои были безуспешны, к огромнейшему сожалению.       Будучи маленьким ребенком, я потерял оставшегося самого близкого для меня после родителей человека.       — Почему, чёрт возьми, это произошло именно со мной? — прошептал я, перестав трясти уже мёртвую девушку. — Почему мне приходится терять близких людей?! — уже более громче добавил я.       Меня начало колотить от злости. Совсем недавно я спокойно прогуливался по деревне за ручку с сестрой. Но уже сейчас я сжимаю в объятиях бездыханное тело своей любимой тёти. В объятиях смерти. Чёрт подери, как же я ненавижу этот ёбанный мир. Только пришёл сюда, а уже хлебнул дерьмеца по полной.       И тут я краем уха услышал мельтешение где-то сбоку и тяжёлое прерывистое дыхание, будто кто-то скидывал и перекладывал камни. Затем тихий плач и стоны. Замерев, я, кажется, даже перестал дышать, и тут до меня дошло, что это может быть Мидория! Во всём этом бардаке я забыл эту назойливую девчонку.       Эгоистично предаваясь нытью, я напрочь забыл о ней, а ей там, наверное, страшно. Как она? Надеюсь, она жива, а иначе её отец с меня шкуру спустит. Да какой там «шкуру спустит»? Я вообще надеюсь, что с ней действительно всё в порядке, сейчас не время волноваться о себе, ведь если она пойдёт вслед за Шизуне — я сойду с ума.       — Мидория, я сейчас, подожди немного, дорогая, — судорожно обратился к ней я, аккуратно перекладывая тело Като на камни.       Забыв о боли в ногах и во всём теле, я поспешил к источнику звука на согнутых ногах, не в силах полностью устоять на них. Чуть ли не спотыкаясь и то и дело вертясь как уж, я на всей своей скорости, которую я мог развить, поплёлся к девчонке. Звук был всё ближе и ближе, и я, наконец, увидел едва различимый силуэт девочки. Та медленно подрагивала, сжимая плечи и держась за левую ногу. Упёршись спиной о стену, она тихо плакала, шепча что-то несвязное. По крайней мере, я не мог услышать то, что она там шептала, так как на улице снова бушевала эта тварь.       — Кто это? — оглядываясь по сторонам, та спросила в воздух. Я всё же споткнулся, благо, не на штырь какой-нибудь.       — Мидория, это я, Таки, — тихо сказал, подползая ещё ближе.       — Таки? Это ты? Где ты, я не вижу, — и вправду. Прищурившись, я всё же заметил, что всю левую половину лица залило напрочь кровью. Чёрт, из-за крови и длинных волос она ни черта не видит.       — Всё в порядке, я здесь, — подойдя, я всё же захватил её в объятия. Будто гора с плеч упала, хоть она жива. Не совсем цела, но она, чёрт возьми, жива! И я готов был прыгать от счастья от осознания этого факта, несмотря на всю трагичную ситуацию.       — Всё хорошо, мы сейчас выберемся и пойдем к тебе дом…       — Где Шизуне-сан? — обеспокоенно спросила она, перебивая меня. Я сжал зубы от горечи и боли и, проглотив ком в горле, сдавленно дал ответ:       — Она… потеряла сознание, сейчас мы ей помочь не сможем, Мидория, — нагло соврал я. Отвернувшись, я направил свой взгляд в холл, откуда я пришёл к Мидории.       — Мы не можем без неё уйти, ей нужна помощь, Таки! Ты не понимаешь, — сжала свои ладони на моих плечах.       — Всё я понимаю, но нам действительно нужно уходить, — дрогнувшим голосом прошептал я, — она сильная, уверен, она быстро нас догонит.       Я почувствовал, как по щекам текут горячие и влажные дорожки, но предаваться такой слабости я не мог. Я нежно вытер тыльной стороной ладони её правую щеку, на что та зашипела от боли и подложила ладонь к глазу.       — Ты же умная девочка, да? Так пойдём же отсюда, Мидория, — я получил неуверенный кивок.       Кряхтя, я встал с колен и протянул руку девочке. Та разглядела правым глазом мою протянутую ладонь и дрожащей рукой схватилась за неё. Потянув на себя, та ойкнула и завалилась на ноги.       — Не могу, лодыжка болит, — у неё вывихнута правая стопа. Она вряд ли сейчас сможет ходить, но ничего страшного.       — До свадьбы заживёт, — развернувшись к ней задницей, я сел на корточки, — залезай на спину, Мидория. Я повезу тебя на себе быстрее.       Два раза просить не пришлось, и та ловко взобралась на мой горб. Уже с грузом на спине я потащился в сторону выхода, где должна быть дверь. Снова свернув в коридор, я по прямой пошёл к закрытой двери, где меж створок просачивался свет. Попробовав подёргать ручку, этим я ничего не добился. Мы её не запирали — заклинило.       — Чёрт, не открывается. Сейчас, подожди.       Я положил девочку на пол и отошёл подальше от двери для разгона. Прикрыв глаза, я, как учила Шизуне, потянулся к своему нутру и начал стимулировать очаг внутри себя. Через миг я почувствовал всплеск и жидкий огонь, который я волной перенаправил по сосудам ноги. Ощутив бодрость и лёгкость в теле и ногах, я на всей своей скорости влетел с двух ног прямо в дверь.       Бам!       Дверца слетела с петель, и я с кувырками, подобно колобку, покатился по земле. Победа. Я, нет, мы, наконец, на свободе.       Чувствуя, как вечерний прохладный ветер холодит мою мокрую спину из-под тонкой футболки, я вдохнул полной грудью, чего не мог сделать внутри здания. В этот же момент я подорвался с места. Совсем недалеко от этого района я ощутил всеми своими пяти чувствами нечто большое и страшное. Жуткое.       — Ёптвоюмать, — неразборчиво произнёс я, видя гигантскую тушу, мать его, девятихвостого лиса! — Да она не меньше десятиэтажки! — эмоционально воскликнул я, тут же скрываясь внутри дома, где уже оттуда, на скорости пули, выбежал на руках с ношей.       То и дело оборачиваясь назад, к девятихвостому демону, я бежал как можно дальше и дальше, а булки поджимались, и как с такой громадиной блондин Хокаге собирается бороться? Да она же раз в десять больше, чем было показано в аниме.       Мидори, скрестив пальцы на руках, нашептывала что-то, но, полагаю, это норито. Возможно, удачу нашёптывает, а возможно, и спасение — и то, и то нам очень пригодится.       Оглядываясь по сторонам, я замечал мелькающих на периферийном зрении зелёные смазанные силуэты. Видимо, это и есть те самые шиноби. Вот один из них стоит на столбе, вытирая пот со лба. Удивительное чувство равновесия, а ветер так-то дует лютый, хотя нет, это не ветер, а рёв девятихвостого, что сшибал множество домов со своих мест.       Однажды и я сам так смогу. Если, конечно, я до этого момента доживу и меня тут не прибьют, в чём я сильно сомневаюсь, но духа я не терял, ведь я сейчас не один, на мне жизнь девочки. Я-то в прошлом мире познал вкус жизни и хорошей, и плохой, а она ещё слишком молодая, чтобы так глупо помирать. Не хочу, чтобы она стала очередной «цифрой».       На данный момент есть одна главная задача — как можно дальше отдалиться от этой гигантской твари. С этим я уже неплохо справился, но вот просто стоять или бежать не вариант. Хьюби не стоит на одном месте, он движется в хаотичном порядке туда-сюда. Пытаться где-то укрыться не самый лучший вариант. Лучше будет, если я найду скопление людей, ведь там больше всего шиноби, а значит, вероятность того, что я выживу, возрастает.       Остановившись, чтобы перевести дух и взять ориентир, да придумать хоть какой-то план, я упёр в руки в колени.       — Таки, ты не устал? — тихо спросила Мидория.       — Н-нет, фух… не волнуйся, — тяжело дыша, ответил я.       По её взгляду не могу сказать что она мне поверила, но других вариантов нет. Бежать и бежать. Надо бы вспомнить, где меньше всего пострадала Коноха (если такие места вообще есть). Но вот в голову ничего не лезло, кроме сцен с появлением Курамы в аниме.       Стоял и смотрел на ревущую и размахивающую лапами тварь. Вот хитрожопая задница, в руках зажал почти что целый домик… О боже! Дом стал артиллерийским боеприпасом, начался обстрел. Прямо как Звероподобный титан, охренеть, не думал я, что в своей жизни успею такое узреть.       Особенно увидеть такого огромного лиса с едва различимыми шаринганами в глазу… Точно! Шаринган! В каноне Учихи почти не пострадали в этом замесе, за что их позже за это подозревали, но не суть. Главное — я нашёл хоть какой-то выход из ситуации, вот не зря я в прошлой жизни очки носил. Права была моя девушка — очки делают меня умнее.       — Мидория, ты можешь открыть свой правый глаз? — правый глаз вроде цел, это там у неё с левым что-то случилось, но вот правая часть почти не пострадала.       — Да, могу. Только вот щиплет немного…       — Отлично, потерпи немного, я нашёл выход, — обрадовавшись, я поднял её на руки.       А зачем мне нужен её правый глаз? Да затем, что я не знаю местоположение логова красноглазых. А чего, вы думали, что у меня как у типичного попаданца с ходу будет встроенный GPS? Не, это вам не фанфик, это — реальная жизнь.       — Ты можешь сказать, где расположен Клан Учиха? — вертя ею во все стороны, спросил я.       — Эм… не знаю, зачем они тебе нужны, но если я не ошибаюсь… то вот там, — указала пальцем куда-то на восток.       — Есть ориентир какой-нибудь?       — Да, видишь тот огромный столб с изображением бокала, а хотя… — тот самый столб снесло волной сильного ветра, созданного рёвом Курамы, наконец я вспомнил его имя.       — О! Вон там, обойди оттуда слева на право, и ты наткнёшься на большое жёлтое здание, — обвела она вектор моего направления, и я снова подхватил её на руки, потряся в ту сторону, куда она указала.       Неплохо разогнавшись, я начал петлять между переулками, а мой мобильный GPS безошибочно показывал путь. Уже долго бегаю, так ещё с грузом, даже в прошлом мире мне вряд ли это было бы под силу.       Шизуне… я благодарен тебе за те уроки по чакре, что ты давала мне, не жалея своё свободное время. Не умей я управлять чакрой, так бы и лежал под завалами, не в силах хотя бы просто встать, не говоря уже о таком марафоне. Запасы чакры ещё в норме, я не опустошил её даже наполовину, а это хорошая новость, ведь я использовал её лишь для ускорения. Свернув с очередного переулка, я оказался в центре улицы, и прямо на повороте чуть не врезался в кого-то, но этот кто-то сманеврировал, и мы избежали столкновения.       Какой-то пацан с длинной стрижкой и огромными глазками. Чуть старше меня, но по росту мы были одинаковы, и, видать, не я один с ношей на руках. И если к моему телу, подобно коале, прицепилась девочка, то вот у него на руках был свёрток, из которого торчал пушок чёрных волос.       Что этот ребенок тут нахер делает? В этой части уже должны были провести эвакуацию.       — Ты что тут делаешь? — спросил я у него, ставя на землю девочку.       — Я с младшим братом, мне нужно домой, — коротко объяснил тот.       — Домой я тебе идти не советовал бы… Ай, ладно, просто беги за мной, не отставая. Я знаю, что делать.       Отдышавшись, я снова подхватил на руки Мидорию, и уже в компании этого мальчишки мы побежали дугой, огибая Кьюби. Прямо в стан Учиха.       Беседовать с мальцом времени нет, нужно как можно скорее добраться, пока удача нам улыбается. Ситуация сейчас отличная. Девятихвостый повернулся к нам задом, а его извивающиеся хвосты до нас не достают, что является отличной новостью. Да и немного осталось, поднажать надо.       — Черт! — зло вскрикнул я. Девятихвостый тупо с места полетел в нашу сторону, точнее заскользил к нам задом. Какого чёрта тут происходит? Нормально же стоял на месте, и кто его так сюда толкнул?       В лунном свете ночи я, глядя на огромную тушу комка ненависти, отлично мог разглядеть его и его пушистые, угрожающие хвосты. В глазах его быстро что-то мелькнуло, и, приглядевшись, я заметил длинный чёрный шест, который держал дед в чёрной форме.       Сарутоби Хирузен. Как же ты его не вовремя сюда оттолкнул, дедок. Нельзя было ещё подождать… хотя бы минут пять, а не в тот момент, когда именно мы тут будем пробегать. Взмах хвоста, и создался огромный порыв ветра, что ровно полетел в нас. Устремив чакру в солнечном сплетении в стопы, я почти что вгрызся ей в бетон под ногами. Одной рукой удерживая малышку на руках, другой я схватил за шкирку мальца. Нам в лицо ударил сильнейший порыв ветра, чуть не сшибая с ног.       — Держись! — сказал я, взглянув на пацана, и увидел синеватое свечение под его ногами, тот тоже прикрепился ногами чакрой. Но отпускать его я не стал.       Прикрывая лицо от летящей пыли и мусора, я как можно сильнее сжал в руках Мидорию. Я аж заскользил по бетону, пока ветер не прекратился, и я наконец смог рассмотреть округу. Десятки шиноби скакали кузнечиком вокруг этой громадины, не давая ей и секунды продыха. А позже в неё ударил огромный поток огня, что опалил ей лапы, которыми она защищала свою морду.       И от злости снова взревела и, снова вздыбив голову вверх, широко раскрыла пасть. Сердце ушло в пятки. Лис снова собирается бомбить деревню этой техникой, чёрт. Я всем своим существом чувствовал титаническую чакру, собирающуюся у её пасти. Это надо как-то остановить, и если этого не сделать, то деревне точно конец.       Один из виляющих хвостов внезапно со всей скоростью полетел прямо к нам.       Всё произошло за доли секунды. Секундное удивление мальца, его глаза, что в тот же момент побагровели. Запищавшая Мидория, прежде чем меня откинуло в сторону. А этот хвост устремился в нашу сторону горизонталью.       — Мама, — прошептал я, и в этот момент всё замедлилось, и это не моё восприятие усилилось из-за адреналина.       Время будто действительно замедлилось, хвост несколько раз замедлился и просто быстро летел КАМАЗом в меня, а вот моё зрение тут же переключилось на другое, не могу сказать в какое, но я видел всех живых существ как облачко отдельной чакры.       И эту огромную тушу я видел как гору оранжевой чакры. Такая плотная и тёмная, а моя чакра казалась такой светлой и чистой. Всё было таким лёгким, остальной мир казался фильмом 60-х, всё серое. Я даже залюбовался, жаль я больше не смогу насладиться этим моментом, ведь сейчас отправлюсь вслед за Шизуне. Однако мозг подсознательно заставил вытянул руки вперёд, отчаянно желая хоть как-то защититься. В глазах события последних лет пяти моей и так короткой жизни.       Чёрт, я не смог спасти тебя, Мидория, ты станешь цифрой вместе со мной. Жаль и тебя мальчик, ты ещё совсем мал, и быть тебе расплющенным этим хвостом. От неминуемо приближающейся смерти я в последний раз в своей жизни зажмурил глаза.       Хочу жить, я не хочу снова умирать!       И душа парня, словно услышав его мысли, за миг до столкновения отделилась от тела. Огромный многотонный хвост с грохотом врезался в руки. Маленькое, по сравнению с девятихвостым лисом, тело не сдвинулось ни на шаг, подобно несокрушимой горе.       Земля под ногами парнишки зазмеилась трещинами, подняв огромную тучу пыли, из-за которой его заметно не было, но вот девятихвостый ощутил всем нутром того, кто его остановил. Казалось, что он даже отрезвел от гендзюцу Учиха, что ранее было наложено на него. Тот вырвал хвост из-под рук мальца, и в тот же момент снова хотел атаковать им.       Но не успел. Откуда-то с воздуха с огромным дымом возникла жаба, не уступающая по размерам лису. И это существо исполинских размеров обрушилось на голову девятихвостого, тем самым заставив его поджать хвосты к жабе и деактивировать технику. Жабу обвили многочисленные хвосты, но не дожидаясь, когда его раздавят, тот исчез с громким пуфом, оставляя после себя тучи чакры.       И, не давая Кьюби продыху, третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, выстрелил в него залпом из трёх клонов, каким-то чудом сбивая тяжёлую, большую тушу девятихвостого, хотя тот до этого вполне уверенно стоял на ногах. Запечатывающий отряд ждал того момента, когда девятихвостый падёт для того, чтобы отправить его в небытие.       Но едва он приблизился к земле, как тут же исчез из видимости десятка людей, будто его до этого и не существовало. И лишь спустя секунду они ощутили его присутствие, где-то неподалёку от деревни, куда немедля, уже на полной скорости, понеслись третий Хокаге и его отряд.       Не все заметили, что вместе в гигантским лисом исчез и ранее державший его за хвост малец, ведь техника полёта бога грома работает на всём, чего касается чакра пользователя техники, а лис стал проводником. Его душа сама по себе по интуиции резонировала с душой Кьюби, и лишь потому, что Биджу состоит чисто из чакры, он на короткий миг обрёл контроль над телом Курамы. Игнорируя все законы физики, которым подчиняется всё в этом мире, но только кроме чакры.       И парень, не понимая, что на данный момент происходит, попал в самую гущу событий. Уже оттуда и начнётся его жизнь, где ему придётся выжить и обрести себе своё прозвище «Объятие смерти».       — Что тут делает ребенок, Минато? — они глядели на пацана, который каким-то образом смог сюда переместиться.       — Не знаю, я лишь почувствовал, что его чакра переместилась с нами. Но как это вообще случилось? — уже тише спросил Минато в воздух.