Объятие смерти

      Зрение пришло в норму, и я вновь почувствовал ясность мыслей, а также холод (я был в одной футболке), боль от ранений в ноге и обляпанное в крови и грязи лицо. Быстро разжимая пальцы в кулаке, я понял, что снова вернулся в своё обычное состояние, снова начал ощущать тяжесть своего тела.       Заозиравшись по сторонам, я не заметил ни пацана с ребёнком, ни Мидорию. Да и вообще запахи поменялись: не было железного аромата крови и пыли, а лишь хвойный смрад. Да и удивительно, не было того шума, грохота и криков, лишь шелестящий ветер и покачивающаяся листва. А потом до моего перегруженного и уставшего мозга дошло, что я вообще не в Конохе, а в каком-то лесу на широкой полянке.       Детей не нашел, но, к моему ужасу, я увидел над опушками деревьев самого лиса!       И в этот момент тот оглушительно заревел, извиваясь хвостами, круша и рвя с корнями многочисленные деревья. За оглушительным воем, что пробирал до костей и мурашек, пробивались надрывные скрипы древесины, будто незамысловатая мелодия.       Я вздрогнул и оцепенел от страха, руки и ноги задрожали, а в горле встал ком. А потом эта гигантская голова повернула свой взгляд… ко мне!.. Я вытянулся в струну, и, когда тот раскрыл пасть, чтобы завыть, я на всей своей огромной скорости развернулся и понесся от этой хрени подальше.       Ветер сильно дул в лицо, и в уши лишь доходил его свист, а я разогнался быстрее любого спидстера, подгоняемый чакрой и гулким рыком кицуне. Уже на границе я на моё неприятное изумление врезались во что-то невидимое. Вскрикнув, я упал на спину, но сразу же встал, ибо адреналин и желание жить полностью игнорировали такие раздражители, как боль.       И тут заметил, что прямо в пространстве располагалась едва заметная плёнка, как будто щелочная гладь мыльных пузырей. Я спешно подошёл и начал руками быстро ощупывать поверхность, плывя то вправо, то влево. По некоторым местам проходила линия каких-то цепей, будто вылитые из чистого золота, что слегка сияли. Пройдя ещё немного, я наткнулся на такую же.       Но выхода не нашёл.       До моего слуха донесся сильный лязг и грохочущий звук… цепей?       Обернувшись, я увидел, как огромного лиса, подобно лианам, окутало множество золотистых светящихся и шипастых цепей. Их было очень много, я не мог сосчитать. И каждая из них крепко держала в узде Кьюби, не давая ему и двинуться. Обхват был настолько большим, что те оборачивались у него в районе шеи, рук, подмышек, ног и между ними, везде!       И они не спешили рваться, стойко обездвиживая демона. Тот лишь зло поглядывал себе куда-то вниз, ибо цепи схватили вытянутую пасть лиса, не давая ему и гавкнуть. Так тебе и надо! Вон, какой теперь ты послушный, будь на цепи, бешеный.       Я уже понял, где я. Скорее всего, я нахожусь в том лесу, где как раз-таки запечатывали эту махину, возможно, я телепортировался вместе с Кьюби, но непонятно как. И эти золотые цепи, кажется, фуиндзюцу Минато… а нет, этот барьер его фуиндзюцу. Вспомнил! Это же конго-фуса, цепи чакры, созданные Кушиной. Во, Кушина, ты даёшь! Молодца ты, самого лиса как нашкодившего щенка связала, ай молодец!       Но именно в этот момент Кьюби смог снести оковы, державшие его пасть. Тот гаркнул низким баритоном что-то человеческое, но я разобрать не смог, так как слишком глухой звук был, а я язык полностью-то не разбираю, да и оглушен был его повизгиванием. Неожиданно лопнула цепь на его шее, и тот, склонив голову, вцепился зубами в узы, что обхватывали его грудь.       Плохо дело! Она не сможет долго удерживать такое огромное животное, из неё же только-только вытаскивали Наруто и этого чёртового лиса! Ясень-пень, ей сейчас вообще где-нибудь в кушетке надо под отрядом медиков, а не на поле боя удерживать Биджу. Обычная женщина уже отправилась бы к праотцам, но она всё же Узумаки, а те, в свою очередь, славились живучестью.       В каноне она ещё достаточно держалась, да и лис не пытался сопротивляться, лишь безысходно грыз Конго-фусо. Они ещё долго продержаться, можно пока не бояться, а лучше найти Минато и Кушину. С ними-то побезопаснее будет… наверное.       Тот факт, что она сейчас не умрёт и сможет достойно сковать лиса, — придал мне немного духа. Я отлип от стены, начав озираться по сторонам в попытке найти этих отчаянных атаманов, что борются с этим демоном. И где-то левее, недалеко от лиса, я заприметил ветвящиеся цепи, что уже сужались и заканчивались там. Прижавшиеся друг к другу деревья мешали мне разглядывать парочку. Видимо, от страха я потерял ясность ума и рассудок, раз, убегая в страхе, проморгал их.       И всё же пересилив себя, я сглотнул и начал спешно трусить к ним, то и дело оборачиваясь на Лиса, что всё так же предпринимал бесполезные попытки вырваться из лап Кушины. Пройдя несколько десятков метров, я вошёл в чашу, скользя меж стволов деревьев. Я подходил всё ближе и ближе к свету, слыша всё отчетливее чей-то спор. Голоса усилились, и я вышел на свет, увидев неподалеку их обоих.       Девушка с ровными, словно кровавый водопад, волосами, что стекали ей до поясницы, а также с бархатной кожей лица и очень тусклыми малахитовыми глазами истошно кричала на стоящего перед ней блондина, одетого в белоснежный, но уже помятый местами грязный плащ. По плащу словно змеились языки пламени, и на нём была горизонтальная надпись хираганой: «Тень четвёртого поколения».       Тот сжал кулаки и едва слышимо произнёс:       — …Я правитель этой деревни, я отвечаю за каждого её жителя, и все они — моя семья! — уже в конце уверенно и твёрдо добавил он, указав большим пальцем в грудь. — И отвернуться от своей страны ничуть не лучше, чем отвернуться от своего сына, просто поверь в него, — сказал тот, уверяя девушку.       — А мы что… не твоя семья? А Наруто? Он не сможет нести это бремя, носила его и я, и я отлично это знаю! — скорчив лицо в злой гримасе, зло высказала она. — Ты же знаешь цену этой техники, Минато… — уже процедила она.       Парень промолчал и лёгким шелестом исчез из видимости.       Я полностью вышел на свет и уже быстро пошагал к ней. По её лицу текли слезы, девушка зажала ладонью рот, вытирая их.       Она заметила! Затем сощурилась и сглотнула.       — Снова здесь?! Вали отсюда, мальчик, зачем ты опять сюда пришел?! — та, кажется, зла и раздражена, но я ничего поделать не могу, с ними-то хоть немного полегче.       — А… я-я врезался во что-то, не смог уйти, — дрожащим голосом ответил я, — а тут Хокаге, он же сильный, — уже чуть оптимистичнее произнёс я, хотя внутри и был в этом не уверен.       Та уже хотела что-то снова произнести, но ноги у неё подкосились, и она, покачнувшись, упала на колени. Я подбежал и подставил плечо, о которое она облокотилась. Я почувствовал её сухие и холодные шелковистые патлы, лизнувшие мою шею, а также её тяжелое дыхание и хрип.       Внезапно я снова ощущаю присутствие Минато. Мощную, но и одновременно с этим лёгкую ауру — это однозначно он. Я обернулся и заметил его чуть вблизи от нас, но он уже был на один, а с ребёнком на руках. Одной рукой тот сложил незнакомые мне мудры и, согнув колени, хлёстко хлопнул по траве. С пуфом и быстро развеивающимся дымом возник ритуальный трон с бархатной обивкой внутри. А сама подставка была обставлена множеством свечей и ещё кучей символов.       Алтарь. И прямо на него он положил мальца с приметными тонкими линиями на щеках. Пухленький и маленький, с золотистой копной волос. Он был таким маленьким и слабым, казалось, любой сквозняк мог навредить ему. Удивительно, что он родился с такой густой копной, ведь у новорождённых волос почти что нет.       Я понял, за что девушка с алыми волосами орала на своего мужа: этот человек собирался запечатать Кьюби в Наруто. В маленького ребенка, ещё такого слабого и крохотного, внедрить огромную тушу с запахом мокрой псины.       Он выпрямился и начал на огромной скорости складывать мудры. Одну за другой сменяли печати, пока он не завершил её окончательной ПВК (Печатью Внутренней Концентрации), что больше походило на приветствие у индусов. И вдруг прямо позади него что-то едва заметное начало расплываться. На несколько градусов похолодало, будто дверь от морозильника раскрыли.       — Нинпо: Печать бога смерти, — произнёс блондин, когда за ним полностью сформировалась большая фигура в белом болохоне.       По мне прошёлся холодок и табун мурашек, я услышал загробный высокий и визгливый хохот. Я ощутил чьё-то незримое присутствие, могильный холод пошёл от силуэта Хокаге, а чакра сама понеслась из моих недр к глазам. Я зажмурил глаза от боли, а когда раскрыл, то остолбенел от ужаса.       Сзади Минато стояло огромное полупрозрачное существо. Оно было высотой в холке три метра, в длинной мешковатой белой мантии, имело два рога, что скрывались под волосами, похожими на гриву. Силуэт, схваченный этим существом, был бледно-синим, тяжело было различить, Шинигами стоял с раскрытой тощей грудью, где сильно выпирали рёбра. В правой руке с длинными чёрными ногтями он держал ничем не примечательный нож… Вакидзаси, а в левой же находились чётки с разной вязью символов.       Бог смерти со зловещей улыбкой разглядывал блондина и Кураму, что так же замер в страхе. Но его взгляд был направлен на мужчину, а глаза его источали ужас. Я далеко от него не ушёл, ибо самому было до чёртиков страшно видеть такую чертяку.       — Ты его видишь? — с удивлением спросила она, выводя меня из остолбенения.       — Д-да, вижу, это… это Демон, — прошептал я.       Та изумилась и снова перевела внимание к Наруто и Минато, а я посильнее прижался к Кушине, в страхе косясь на это существо. Красноволосая странно взглянула на меня и, что-то поняв, мягко произнесла:       — Не волнуйся, это покровитель моего клана — нас он не тронет, — спокойно заверила она.       Я посмотрел в её глаза, она лишь слабо подняла уголки губ в намёке на улыбку. Я взглотнул. Взглянув и решив напрячь зрение, я различил размытый силуэт Минато, что висел на путах Шинигами. Его «душа», что была скована Богом смерти, широко раскинула руки, повиснув на путах. И через секунду рука существа на огромной скорости понеслась к Кьюби. Долетев в мгновение ока, она коснулась лапы хиса.       — Гра-а-а-о-у-у-у! — истошно заревел лис, испуская дух в буквальном смысле этого слова. Дух был похож на его облако чакры — такое же, как в тот момент, когда я остановил его хвост, вплывая в силуэт Минато, что держал Шинигами, становясь одним целым.       Сам лис будто бы похудел, став несколько меньше прежних габаритов, но он всё ещё не был запечатан, а это нужно исправлять, пока Кушина совсем не ослабла.       Прямо на груди, у тлеющих краёв водолазки Минато, образовалась печать. Круглый завиток на манер водоворота с кучей символов вокруг. Она ужасно шипела, словно испаряющаяся влага. Вероятно, Минато сейчас испытывал не самые приятные чувства.       — Печать восьми триграмм, — сдавленно произнёс он, корчясь от боли.       Ещё один громогласный рык от сильно исхудавшего лиса, и в этот момент я услышал рёв воздуха, будто летело что-то огромное. Я повернулся и увидел, как на нас летела лапа лиса с вытянутым указательным пальцем. Я было замер, но тут же ясность ума пришла сама по себе.       Я молниеносно отпустил Кушину и на всей скорости, сделав быстрый и верткий кульбит, полетел к Наруто и, схватив того, отпрыгнул в сторону. Почувствовав в руках тёплое тельце малыша, я зажмурился от ожидаемой встречи, и мне в лицо дунул порыв ветра.       Дрожа как осиновый лист, я медленно поднял голову и с ужасом увидел тех, кто остановил лапу лиса.       Огромных размеров коготь пронзил тела Кушины и Минато, подобно шампуру шашлык. Кончик когтя остановился в считанных сантиметрах от моего лица. С острия стекала капля крови, что продолговато текла от Кушины.       — Ты выиграл, — хрипло сказала она, — первый спор из всех, что были… Но, думаю, ты сейчас серьёзен, — тихо произнесла она, глядя на своего супруга.       Тот лишь вытянул руку влево, и с пуфом возникла жаба, что больше походила на гармошку из тех, что выпускали в СССР. Та что-то прогоготала Минато, я не понял, что именно, так как всё ещё был слегка приглушён, а у этой жабы и вовсе акцент ужасный.       — Спеши к Джирайе-сенсею, передай ему ключ, — выплёвывая кровь, произнёс он. Та снова что-то прогоготала и с пуфом исчезла в дыму.       Он вернул внимание к Наруто и ко мне, а я всё так же крепко держал его в руках, хоть я и боялся целенаправленного взгляда демона.       — Нам уже пора, поторопись, Кушина. У нас мало времени, — приобняв ту за плечи, с улыбкой произнёс он, — если хочешь ему что-то сказать, говори сейчас, а потом я запечатаю твою чакру в нём.       Та сделала паузу, пытаясь судорожно отдышаться, но кровь в лёгких ей очень мешала, вид имела она болезненный. Лицо исхудало, мешки под глазами и дорожки крови по краям губ до подбородка. Она вытянула губы в улыбке и начала тихо и чётко выговаривать:       — Наруто… Наруто, не торопись, когда ешь… Ешь больше и расти, чтобы стать большим мальчиком. Принимай ванну каждый день и ложись спать пораньше… Заводи друзей и побольше, но сперва убедись в том, чтобы они были действительно верны к тебе. Не нужно их много, достаточно одного-двух… Учи ниндзюцу! У твоей мамы он плохо получался, может, у тебя будет хорошо выходить. Все чем-то хороши, не огорчайся, если у тебя будет выходить плохо. Слушай учителей и избегай трёх главных запретов ниндзя. Не пей спиртное, если тебе меньше двадцати, ты погубишь свой организм. А что касается женщин… то я ничего не смогу особо сказать, так как сама женщина… В этом мире много мужчин и женщин, и однажды и ты сам найдёшь подружку. Выбирай себе не таких странных, пусть она будет похожа на меня. И четвёртое: берегись Джирайи-сенсея, — на что Минато сзади невольно улыбнулся, Кушина замолчала и сделала скорбное лицо, — Наруто, ты потерпишь много страданий и боли, я уверена… Помни, кто ты! И найди себе достойную цель, — та зажмурилась, и голос её дрогнул, из глаз потекли слёзы, — так, так, т-так много хочется тебе сказать… так хочется многому тебя научить. Я хотела бы остаться с тобой… Я люблю тебя, — с любовью посмотрела она на мальчика. — Прости, Минато, я потратила всё твоё время, — Кушина зажмурила глаза, а Минато лишь изобразил измученную усмешку.       — Наруто, слушайся свою болтливую маму, — тихо произнёс он, слабо поднимая уголки губ.       — Мальчик, и тебя это тоже касается… Ты же племянник Дана, если я не ошибаюсь, возможно, этой ночью ты кого-то потерял, запомни и мои слова.       — Будь далёк от политики, не влезай в интриги, Мы — Узумаки Кушина и Минато Намикадзе — просим тебя оказать нам долгосрочную, наглую услугу: окрепни, стань сильнее, сделай себе имя и пригляди за нашим мальчиком, — виноватой улыбкой попросила она.       Я лишь изумлённо замер, слушая всё, что она послала мальчику. Столько любви она вкладывала в свои слова, столько заботы было от неё к мальчику, я был настолько поражён, что сам не понял, как по моим щекам потекли дорожки слёз. Мама… настоящая мать.       Все мамы прекрасны, какие бы они ни были, плохие, хорошие, все они святые.       — Скорее всего, наш дом уже уничтожен Кьюби, но постарайся там найти в районе кухни тайник, подвал, где будут мои заметки, которые я делал на протяжении всей своей жизни ещё со времен первого курса в академии. Там нет невероятно сильных техник или высококлассного фуин, но это поможет тебе в начале пути, большего доверять будет опасно, — тот проглотил ком, — не потому, что тебе не верим, просто это опасно, потому что у тебя захотят отобрать их, — закончил он свою тираду, тяжело дыша, а Кушина полностью затихла, повиснув на когте Кьюби.       В горле встал ком, она ушла из жизни. В глаза её заплыл такой же смут, как у Шизуне в момент смерти. Глаза были стеклянные и мутные. Чёрт, и она тоже погибла, они погибнут, а я ничего не смог изменить. Я считал, что смогу поменять ход истории, спася их обоих, но… я лишь никчёмный слабак. Я не смог спасти Шизуне, я не смог спасти и эту девушку, что только попробовала вкус материнского бытия.       — Подойди, я телепортирую тебя к нашему дому, и запомни: держись подальше от Хирузена и Наруто, приглядывай за мальчиком из тени, не лезь никуда, пока не станешь способным защитить себя, — строго произнёс он, складывая печать концентрации.       Я лишь растерянно кивнул и, положив Наруто на алтарь, медленно прошёл к нему, оказываясь сбоку от его плеча.       — Удачи тебе, спасибо и прощай, — в последний раз улыбнулся он мне.       Я, не веря, отрицательно покачал головой, а потом вовсе кинулся к нему в объятия, не желая с ним расставаться. Тот лишь удивлённо раскрыл глаза, а потом черты его лица смягчились, и шершавая ладонь легла на мою голову, нежно теребя мне макушку.       Я тёрся лицом о его бок, он же большим пальцем вытирал мои слёзы.       — Твои родители были достойными людьми, я виделся с твоим отцом — он очень трудолюбивый и добрый парень, от них родился такой же хороший и достойный человек, как и Дан Като, прости нас, что перекладываем на тебя такой груз, пусть судьба будет благосклонна к тебе, — выдохнул он, его рука завибрировала, и в следующую секунду пространство померкло во тьме.       Я чувствовал, будто я в невесомости, но через секунду почувствовал под ногами твёрдую поверхность, затем бессильно рухнул на колени, опустошённо оглядывая руины вокруг себя…       Лис был запечатан, и в эту ночь из жизни ушли десятки тысяч людей, а также жизни четвёртого Хокаге и его жены. Таки приобрёл и потерял близких людей. С этого момента и начинается его путь, путь достойного ниндзя, того, кого дальше назовут «Объятием смерти». Ужасная трагедия: потерять всё, чтобы обрести больше.