Смятение Нереция

Красный. Белый. Холод пробрал до костей, или это дрожь убийцы, ждущего что его вот-вот схватят и казнят? за ним не гонятся и не кричат вослед, - кому из товарищей есть дело до него, пробирающегося сквозь заросли рогоза, когда небо над головами царапают стрелы дикарей, усеявших оставшийся позади западный берег реки Чистокровной. Они, должно быть, используют 'певчих птичек' - причудливой формы наконечники из литой меди, по форме подобные баттанским охотничьим свисткам. Те свистки поют негромко, тонко и отрывисто, словно лесной дрозд, но стрелы на лету издавали протяжный и почти невыносимый человеческому уху гул, вселяя иррациональный страх в сердца даже бывалых воинов. Скорее. Бежать, укутаться в густую поросль, через силу волоча ноги по вязкому дну заводи. Нельзя останавливаться. Нельзя оборачиваться. Иди. Он чуть не споткнулся, и на секунду даже застыл на месте от ужаса. Если я упаду, то не смогу подняться. Вперёд. Ситоний вонзил клинок в сородича по самую рукоятку - поразил его в сочленение чешуи кирасы и наплечника, подмышку, там где плоть закрывала только рубаха из тонкой ягнячьей кожи. Рука на его плече, грозящая опрокинуть ничком, тут же ослабла, и тело мальчишки ухнуло вниз, скрываясь в красном мареве среди небесно-бледной водной глади. Я вижу это снова и снова. Кроме них ещё две дюжины бойцов пустились вброд через реку в этом месте, одни из первых кто добрался так близко к границам Империи. Скоро река станет вся полна крови. Но я спасусь, не может быть чтобы я не выжил. Это ещё не конец. Ведь я ЗНАЮ, что это не конец. Дрожь. Ситоний бежал без оглядки, больше всего боясь не стрел, а того что ещё кто-то пошатнётся рядом с ним и схватит его за плечо, чтобы не упасть самому. Я уже не смогу подняться. Вперёд. Вперёд. Берег встретил его усталыми объятиями - поскользнувшись-таки на мелководье, беглец рухнул лицом вниз на илистую почву. Он уже не шёл, а полз, скинув шлем, скрёбший нащёчниками по земле и натёрший переносицу... полз, стирая колени об устилающий землю сырой рогоз. На этот раз он решил что будет ползти, не вставая, пока не перестанет слышать гул баттанских стрел, и когда одна из них на излёте продралась сквозь тростник и впилась в землю рядом с ухом - проснулся. Сегодня всё это он видел уже трижды.