Лера Ширяева против понедельников!

На первом этаже, возле гардероба, я сталкиваюсь с Софьей Алексеевной. Я говорю: «Здравствуйте». Она не останавливается, налету отвечает: «Здравствуй», также как какому-нибудь рандомному студенту. К сожалению для меня наша маленькая драма не получила развития. Тогда, в подъезде с зелёной облупленной краской на стенах, она поставила точку. Ощущение, что я больше не увижу её в красном свитере, с распущенными волосами, смеющуюся от души. Больше не увижу мою Сонечку. Но сейчас забивать этим голову я не намерен. Оставлю до прихода домой, до того как лягу в кровать, и целуя подушку, буду представлять на её месте лицо любимой. Переодевшись, я иду в туалет в надежде переждать там линейку, но какой-то пидор материализуется из-за угла и заскакивает в толчок раньше меня. Я круто разворачиваюсь назад: передо мной куратор. Желания препираться нет. Заскакиваю во второй ряд потеющих тел одногруппников, пожимая руки всем знакомым, среди которых Лёха Ларисов. Его бабушка – Наталья Григорьевна, зам. директор по воспитательной части. Через несколько минут она будет выступать перед нами с мотивационной речью, чтобы мы зарядились ей на всю неделю и показали хорошие результаты. Ларисовы приехали с Алтайского края. Наталья Григорьевна была здесь с самого начала, а вот Лёха приехал посередине прошлого года. Я был первый, кто установил с ним тесный контакт, хотя он далеко не сразу пошёл на это. Лёха – один из тех людей, которому я даже завидую в какой-то мере. Он не утруждён поисками смысла собственного существования и живёт примитивными потребностями. Почти всегда, когда у него выдаётся свободная минутка, чувак достаёт телефон и играет в ебучий «Бравл Старс», даже во время пар. Спросите, как он вообще добрался до второго курса? Что ж есть такая прослойка людей до того ущербных, что никто не хочет их лишний раз обидеть, а значит им всё даётся легко. Ларисов – тихий неуклюжий медвежонок с маленькими глазками и мясистыми румяными щёчками. Ну как такого не пожалеть? И, тем не менее, есть один плюс в дружбе с этой амёбой. Он льготник, а значит, в столовой кушает бесплатно. По доброте душевной Ларисов отдаёт мне суп, а сам хавает второе. В общем голодным я не остаюсь. Компенсирую отсутствие фантазии на завтрак. — Сёдня после третьей? — спрашиваю я о столовке, и жму его пухлую ручонку. Ощущения, как будто потрогал промасленный пирожок, какие продают на заправках. Он безмолвно кивает, и я переключаюсь на Гайданова, стукая его по плечу пальцем: — После первой? — Можно, — отвечает он. Мы договорились о шахматах. У нас в библиотеке есть игровой стол, которым уже очень давно никто не пользовался. Настолько давно, что в последний раз, когда мы рубились какая-то баба, библиотекарша что ли, подскочила и сфотографировала нас. В шараге постоянно какие-то тётки щёлкают студентов, это их работа. Эти фото будут публиковаться в группе в ВК, и ещё хрен знает где. Всё для поддержания марки. Фотоотчёт стал обычной практикой для любых учебных заведений. Порой на всю пару нас забирают делать какие-то сраные викторины. Вся суть – сделать красивую фотку. А за кадром преподы дают нам ответы, чтобы мы написали на отличный балл и получили грамоты. Иногда мы ходим в кино. Вся суть – сделать красивую фотку. Смотрел ты кино, или нет, главное показать как много ребят сходило на патриотический фильм про ВОВ. Однажды я спросил у куратора, почему бы в действительности нам просто не приходить и не щёлкаться, а там уже кто хочет, уходит, а кто хочет, остаётся. Она обомлело взглянула на меня, и на этом наш диалог закончился. Гайданов – здоровый шкаф. Он стоит прямо передо мной, следовательно, никто не будет меня видеть, следовательно, можно будет опереться на стенку, если совсем заебусь стоять. В дело вступает ОБЖшник: Становись! Равняйсь! Смирно! Равнение на флаг Российской Федерации! На несколько секунд в пространстве коридора устанавливается тишина. ОБЖшник включает гимн на телефоне, а оттуда он передаётся на колонку. Звучит знакомое вступление.

Россия — священная наша держава, Россия — любимая наша страна.

Да здравствует созданный волей народов ЕДИНЫЙ, МОГУЧИЙ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ!

Меня передёргивает. Я оглядываюсь по сторонам.

Сла-а-а-авься-а-а-а-а Отечество-о-о-о

На-а-аше-е-е сво-о-бо-о-дное-е-е

ДРУЖБЫ НАРОДОВ НАДЁЖНЫЙ ОПЛОТ!

Кажется, не я один слышу этот крепкий вдохновенный голос, потому что все вокруг начали шевелиться. — Дай-ка! — говорю я, и нагло просовываюсь в прореху между Гайдановым и Ларисовым, обращая свой взор вправо. Что ж. Так появился он. Тайлер Дерден. Шучу, Лера Ширяева, конечно же. А кто-ж, блядь, ещё?