Преждевременная эякуляция
Важность международного сотрудничества в поддержании стабильности и мира
Холодная война характеризовалась биполярной системой мира. Было 2 крупных лагеря – капиталистический во главе с США и коммунистический во главе с СССР.
Две сверхдержавы боролись друг с другом за господство и влияние своих идеологий. В конце концов, СССР ослабло и заключило ряд невыгодных для неё пактов.
Например, соглашение о ядерном разоружении. СССР действительно уничтожило большую часть своих запасов. США не делала этого, а просто разбирало ядерные боеголовки и отсылало их на склады.
Сейчас влияние моногамной западной идеологии всё сильнее проявляет себя и пытается устранить конкурентов, сильнейшим, из которых является Россия.
Когда-то сотрудничество СССР и США приносило плоды. Разрешались конфликты. Но, в конечном счете, всё сошло на нет: США стало поддерживать и создавать марионеточные режимы, например, как на Украине. США спонсирует террористические и фашистские группировки, и Россия должна противостоять этому!
Наша страна всегда была миротворческой. И мы должны продолжать эту деятельность. Если страны не будут сотрудничать и какая-нибудь страна, как США, будет претендовать на место сверхдержавы, это, несомненно, приведёт только к войне и новым жертвам.
Именно поэтому так важно разным странам сотрудничать для поддержания стабильности и мира на этой Земле.
Я сдаю этот обоссаный листочек БЖшнику. Он говорит: твой почерк – хуйня, читай вслух. Я зачитываю, и он лепит мне в тетрадь свою красную роспись. Я знаю, как удовлетворить мужчин его возраста, и секрет вовсе не в массаже простаты. Главное убедить его в том, что он всё делает правильно, что он не зря выбрал именно тот вектор, по которому катится его жизнь. — А сразу нельзя было так сделать? — спрашивает он. Я неловко пожимаю плечами и уношу свой сральник до парты. Ларисов катает Бравл Старс, Гайданов дёргает меня за руку и спрашивает: — Негев, скинь сайт. — Я из головы всё взял. Удивительно, но такой ответ поражает моих одногруппников. Подавляющее большинство из них слишком тупы, чтобы сформировать собственную позицию даже на такие простые вопросы. Когда историк в практической дропнул вопрос про культуру перестройки, я, не медля, написал про «Всё идёт по плану» и «Русское поле экспериментов», когда остальные судорожно забивали вопрос в поисковую строку гугла или яндекса. И знаете что? Я получил пятёрку. Гайданов не глуп, но ему явно хочется поскорее отъебаться от БЖшника, поэтому я даю ему свою тетрадь, он быстро щёлкает её, обещая не скатывать точь-в-точь. Я планирую играть в шахматы оставшееся время, возможно, даже, удастся сыграть с Гайдановым, думаю я, как вдруг возле препода как-то незаметно материализуется Рахметов. БЖшник говорит ему то же самое, что и мне, и он начинает свой рассказ с удара кувалдой по головам всех присутствующих: — Вопрос о важности международного сотрудничества в поддержании стабильности и мира не имеет никакого глобального значения, потому что человечество – это преждевременная эякуляция Бога. Я ещё не говорил, что он ебанутый? — Люди – ничто, и применять к ним прозвища вроде муравьёв или мартышек, было бы оскорбительным по отношению к животным. Препод очень быстро затыкает его. Класс сидит в недоумении, даже не смеётся, а Рахметов возвращается обратно, на галёрку нашего ряда, где кроме него больше никто не сидит. Пара течёт тяжело и нудно. После слов Рахметова, у меня пропал стояк на шахматы. — Щас бы превратить всё это мясо в фарш, правда? — сказал он, мне однажды, оглядываясь по сторонам. Мы стояли в гудящей толпе. Видите ли, почти все вторые курсы отпускают одновременно, поэтому если хочешь успеть взять куртку без очереди, надо выйти на пару минут раньше, чего нам, конечно же, не позволяют преподы. Начинается толкучка. Все орут. Студенты; историк, регулирующий, чтобы девочек пропускали вперёд, жирные бляди–гардеробщицы. В такие моменты хочется взять Сайгу-12 и прочистить себе проход. — Да, — сказал я Рахметову, — нахуй всех. Одно время Ларисова разрешала мне оставлять куртку у неё в кабинете. На самом деле она хорошая женщина. Но психолог, работающая с ней, начала буксовать, типа, что я пользуюсь её добротой и запретила мне больше так делать. Была бы моя воля, я бы совал зимнюю куртку в портфель, но она слишком толстая, чтобы залезть в мой синенький скечерс, не в Африке живём, епты. Вот и приходится после мозговыносящих пар, ещё и ебать себе мозг в очереди. Так что тогда я согласился с Рахметовым. Я ненавидел людей, но абстрактно и непостоянно. А он похоже на полном серьёзе возомнил себя существом, выше самого Бога. — Скоро здесь всё будет в крови, — сказал он. — Ладно, — легкомысленно ответил я. — Ну ты же знаешь, кого не надо трогать, правда? — спросил, в шутку надеясь, что я вне его «смертельного списка». — Ты думаешь, что лучше всех, Максим, — неожиданно ответил он. — Но ты такой же кусок мяса, как и все.
