Апогей

Be my Queen — Seafret atlantis — seafret Bang Bang Bang Bang — Sohodolls Eat Your Young — Hozier The Hills x Creepin x The Color Violet — TommyMuzzic, ZeddMusique

      Тэхён сидел за барной стойкой и копался в телефоне, ища нужную информацию в интернете. Ведь, как говорится, всемирная паутина способна найти абсолютно всё, вот и он рассматривал варианты и исходы, если он все-таки не сможет найти, как уговорить Чимина начать что-то менять. С того дня, когда брюнет узнал о зависимости Пака, прошло уже пару дней, и каждый из них старался игнорировать произошедшее, но больше и активнее делал это сам Чимин, мгновенно прерывая Кима на полуслове, пока тот пытался начать беседу.       Поэтому терпеть подобные выходки Ким устал и активно набирал в интернете, как бы с этой проблемой справиться. Но единственным, что предлагал ему Интернет, была уже скрипящая на зубах фраза «обратитесь к психотерапевту» и ничего более. Тэхён бы, возможно, так и сделал, но он – не Чимин, который вместо должного вежливого ответа пошлёт куда подальше и даже взглядом не поведёт, если вдруг Ким хоть единожды упомянет слово «психотерапевт».       Тэхён глубоко вздохнул и размял плечи, готовясь читать однотипный бред в социальном форуме анонимных пользователей-наркоманов. Среди множества идентичных между собой историй, в которых то и дело фигурировали фразы «сорвался», «не получилось» или «заставила семья», его глаза наткнулись на рассказ одного человека, который писал о том, что смог бросить, по-настоящему влюбившись. Тэхён хмыкнул, подумав, что теория о том, что любовь спасёт мир, в план по спасению одного конкретного наркомана не вписывалась да и звучала, по его мнению, весьма сопливо и ненатурально. Точно – ненатурально!       Время близилось к пересменке на работе, когда Тэхён, закинув руку на рабочую барную стойку, вспомнил о существовании в его жизни одного знакомого с не менее интересной работой, который немного ему задолжал – видимо, пришло время отдавать должок.       Сокджин работал больше подпольно, нежели официально, но с этой работы имел столько денег, что в его гараже красовались пара Ламборджини – и бросить бы далеко в омут такие опасные связи, однако дело тут было совсем не в мафии, как все привыкли думать. Сокджин устраивал свидания, настоящие, живые свидания, обеспеченным парням, которые имели нетрадиционную ориентацию. За Чимином таких грешков, конечно, не наблюдалось вовсе, но что-то Тэхёну подсказывало, что против таких связей блондин не был. Да и к тому же – сейчас его работа буквально висит на жопе Тэхёна, поэтому выбирать ему не придется.       Брали в такие моменты исключительно проверенных людей, выделяя со свидания тридцать процентов оплаты. Одно такое свидание парням выходило в примерно шестьсот американских долларов за раз, и претендентов, конечно же, на такое место было очень, очень, много. Однако Джин должник, а значит, возражать не будет.       Решено. Играем по нечестным правилам. Раз Чимин на Тэхёна не западает, пусть развлечется с кем-то более богатым – и кто сказал, что Тэхён плохой, он просто ангел с дьявольским хвостиком.

***

      Чёрт бы побрал Ким Тэхёна с его тупыми идеями, ведь Чимин знал, что когда, даже будучи на рабочем месте, парень с квадратной улыбкой что-то придумывал, то от этого смело можно было ждать либо снега на голову в августе, что в Сеуле совершенно феноменально, либо раки научились бы свистеть. И что из этого страшнее, Пак даже боялся думать. Свернувшись калачиком, парень уткнулся носом в свои же колени и молча отсчитывал себе секунды до вынесения смертного приговора. Он думал, что проебаться на работе можно, но проебаться настолько, как сделал Чимин, употребив перед недалёким напарником грёбаный пакетик с белым порошком, пока тот ртом от полнейшего шока глотал воздух, как выброшенная рабы на сушу, просто невозможно никому, кроме него.       Доля радости в этом всё же была, ведь кто-то решил подтолкнуть парня на путь истинный, пусть и не в облике матери Терезы, пусть не Иисус святой, зато, как по всей видимости считал сам Тэхён, с мозгами. Чимин обречённо выдохнул – он и сам понимал, что проблем на свою морально выебанную задницу отгреб сейчас немало, поэтому бежать и бодаться рогами как козёл опущенный было уже поздно. А-ля – ку-ку, кукушка, приехали, называется.       Чимин сел по-турецки в надежде придумать план побега из заточения так называемого друга, которого вроде и другом не назовешь, но и неприятелем тоже. На языке вертелось нейтральное – сотрудник. Озлобленный на весь окружающий мир мозг отказывался воспринимать хоть кого-то, давя всеми корнями со словами «пожалеешь не суйся, всё равно пропадёт». И Чимин, как овца за общим стадом, плелся с этим мнением дальше, до сих пор пытаясь придумать оправдания самому себе. Он не наркоман, не сдулся, просто так привык. Но, как говорится, сколько не выдумывай – все равно правда настигнет. И пусть не совсем корректным способом, но по душу в любом случае придёт.       Чимин грузил себя, корил и винил за содеянное, барахтаясь где-то между я еблан и какая кому должна быть разница, что я ем, пью и употребляю. Но тяжесть вины и злости на самого себя всё-таки становилась сильнее, давя сильным грузом, словно бетонный бласт, что упал с большой высоты на одного белокурого парня. Она приходила к ночи, в большом родительском доме, когда блондин оставался один на один с самим собой. А вместе с ней – и паленый алкоголь, хоть и немного, но заменяющий все плохие мысли на лёгкую эйфорию. Бывает, говорят: пьёт и говорит, что ему от этого легче, – что за ересь. Но, в случае с Чимином, о ней тут не могло быть и речи. Парень, пусть и был проблемным, склонным к зависимости, но мечтал жить так, как все – только у него не получалось. Внутренние демоны давили на нужные цепочки, одаривая хозяина очередной порцией дешёвого пойла. Даже сейчас, сидя в каморке на работе и ожидая Тэхёна, ладони вспотели, а тело норовилось то и дело сорваться, убежать от Кима и себя в полюбивший ларёк за парой бутылок соджу.       Готов на всё ради счастья – не про Чимина, он не готов. Пока нет. Блондин нервно теребил край футболки, готовясь к серьёзному разговору, на который вынудило собственное же поведение на пару неаккуратностью и неосторожностью. Будь бы он чуточку терпеливее, то переждал бы ураган бушующих эмоций и не сглупил во второй раз. Чимин устало вздохнул – какой смысл сидеть и жалеть себя сейчас, если все уже произошло. Остаётся принять как должное, да и он не маленький мальчик, который нуждается в нотациях. К слову о них – их он не слышал даже от своих родителей.       В дверном проёме, как по щелчку пальцев, появился Тэхён и укоризненно посмотрел на парня, который стушевался и уменьшился вдвое, сидя на диванчике. — Пак Чимин, — начал брюнет своим донельзя строгим голосом. — Я жду объяснения и рассказа о том, как ты стал наркоманом. — Я тебе не принцесса городская, чтобы вести отчет перед... — Чимин поднял голову, готовясь выпустить свои защитные колючки, которые часто практиковал на других людях, но столкнулся с парой грустных и обиженных медовых глаз.       Тэхён так и стоял, облокотившись на дверной косяк в рабочем фартуке и ища в блондине хотя бы каплю сожаления о содеянном. Но на улице день, а пострадать Чимин сможет и ночью. Один. Без лишних глаз, слов и людей. Поэтому он с вызовом смотрел с ответ, отказываясь разрушать свой защитный барьер, который бережно кирпичик за кирпичиком выстраивал годами. Чимину горестно, паршиво на душе и мерзко от самого себя, но в темных, карих глазах читалась лишь лживая, опасная самоуверенность.       Блондин бы и погрустил, извинился бы перед этим парнем, открылся бы, но это было бы только, если бы он всё-таки выжил в тот злосчастный период, а не оставил того Пак Чимина, который любил петь, играть с волосами папы, плести фенечки и корзинки с бабушкой, далеко позади. Брюнет горько усмехнулся и оторвался от косяка, идя уверенными шагами в сторону дивана, и уселся рядом. — Ты ведь умный, Чимин. Правда умный. Даже великие люди, которых ты любишь, говорили, что человек не спасётся, если не захочет этого сам, — Тэхён устало потёр переносицу и повернулся лицом к парню, сидящему напротив. Взрыв. Прямое попадание.       Блондин, теряя былую насущность и самообладание наравне с самообороной, которую выстраивал годами, разрушил свою же стену из бетона, посмотрев на Тэхёна так пронзительно и грустно. Маленький мальчик рвался наружу, но лишь на мгновение. Однако этого мгновения было достаточно для того, чтобы Тэхён увидел в чужих глазах страх и панику, которые крепко накрепко держали Чимина на цепи, не давая показаться другим людям, которые могли ошпарить и сделать больнее некуда.       Секунда – и на лице Пака вновь появились холод и чёрствость, а чувства собственного достоинства снова можно было грести лопатой. Тэхён смотрел глубоко, оценивающе, с мыслями, как поступить лучше, ведь Чимин не расколется же, а Ким чувствовал подвох в той ситуации, которую он наблюдал парой дней ранее. Не верил или не хотел верить в то, что блондин торчок, который душу и не только её продаст за пару пакетов с белой дрянью. Поэтому окинул его взглядом, расценивая, как быть дальше.       У Чимина же в это время внутри разбушевались и страх, и паника, овладевая всем его телом, ибо Тэхён смотрел слишком глубоко, слишком чувственно, наталкивая его на мысль, что тот будто сканировал от грубой «а» до мягкой «я» всё его нутро. Хотелось укрыться от его глаз куда подальше, поэтому Чимин отвёл взгляд первым, нарушив эту молчаливую перепалку. Он скорчился так, будто его только что пырнули ножом меж рёбер прямо в сердце, задев и так уже давно кровоточащий орган, что не мог успокоиться и работать спокойно. — Предлагаю пари, — вдруг резко раздался голос брюнета рядом. — Я не допрашиваю тебя, не говорю начальству о твоей выходке, а ты кое-куда приходишь и отрабатываешь за меня пару смен. — В стриптиз-клуб? — недоверчиво спросил блондин. — Я, конечно, подозревал о твоих тайных дополнительных работах, потому что ты на работе даже, будучи в шесть утра, светишься как новогодняя ёлка, но чтобы настолько? Даже не понимаю зачем тебе это. — Да, — ответил Тэхён без зазрений совести, — или тебя выкидывают с работы пулей. — Зачем тебе это? Я не понимаю?! Почему ты возишься со мной как с ребёнком?! У тебя своя жизнь и свои проблемы, на кой чёрт тебе нужен ещё я?! — Чимин сорвался на крик, попытавшись оттолкнуть шипами и подавив последующие действия Тэхёна. — Привязался как банный лист, сука, даже в туалет без тебя сходить уже не могу! — Да или нет, Пак Чимин, — Тэхён давил, зная, что от работы Чимин в любом случае отказаться не сможет, поэтому четко был уверен в ответе напарника. Вился вокруг, словно спокойный удав, и мышь, что попала на чужие владения, заманивал. Ему нужен был лишь положительный ответ, и он сможет помочь этому чёрту. Зачем делал? Не понимал, просто хотел, чтобы блондин наконец-то выпустил наружу своего ребёнка, которого он спрятал за слоем липовой храбрости и многолетней лжи, что скапливалась на полках души, как слои пыли. — Да, сука, — зарычал блондин, ударяя кулаком, по столешнице. Та с небольшим хрустом осталась стоять на месте, но некоторые предметы по типу чайных ложек и бумажек, слетели с нее на пол. С наркотиками он снова завязал, поэтому был резче прежнего, пытаясь залатать дыру в себе высоким градусом без их помощи. — Отлично, — Ким улыбался чеширским котом – того гляди тронь, и начнет мурлыкать. Добился чего хотел, идиот, Чимин с полной презрения гримасой закусил губу. По правде говоря, согласился он на это лишь по той причине, что ему не хватало денег, тем более подработки на полу не валяются, а если это какой-нибудь стриптиз-клуб, то и девчонку на раз можно подцепить, чтобы снять стресс. Да и тело у Чимина было очень привлекательное, миниатюрное, что нравилось сейчас большинству девушек и дам преклонного возраста, которые имели толстый кошелек при себе. Отбрасывая мерзкие пунктики в виде пай-мальчика на ночь, парень слегла потряс головой. Пусть он и маленький, словно фарфор, но яйца были стальные, так что хер им, а не кружева на бедрах.       Спать с кем-то за деньги и становиться элитной проституткой не хотелось, да и Чимин не верил, что Тэхён мог заниматься подобным, хотя, исходя из сегодняшних манипуляций со стороны друга... Стоп, какого друга?! Ничего подобного, хер он вонючий и не больше. Идеи у него бредовые, как и он сам. Но от мысли, что своего младшего нужно будет загонять в какую-нибудь иссохшую тушу за восемьдесят, бросало в тошноту. Тэхён, пусть и бредовый, но таким заниматься бы ни за какие деньги не стал. Так ведь? Хотя, в тихом омуте.. Он и розовых пони с рогом любит, а сейчас как грамотно разложил Пака на этом диване. — Завтра в семь в «Сандалле», — обратился к Чимину Ким. — Аллё, земля вызывает Пак Чимина, приём. — Что? — оторвавшись от мыслей, спросил затихший Пак. — Что ты сказал? — Завтра. В семь. В «Сандалле», — нарочно медленно и разжевывая каждую букву диктовал брюнет. — Завтра в семь в- — Да понял я, с хрена ли ты десять раз повторяешь? — выругался Чимин. — В чем мне прийти? Это же не стриптиз-клуб, правда? — парень с надеждой в глазах начал по-щенячьи смотреть на брюнета, который лишь закатил глаза, мысленно удивляясь извращенной фантазии Пака. — Да чего ты молчишь! — Всё стою и думаю, когда у тебя мозги на место встанут. Но чудеса случаются редко, поэтому постою ещё, — задумчиво произнес Тэхён. — Я, конечно, не настаиваю, но за мою непосильную помощь, ты мог бы мне купить новый выпуск моей любимой манги. — Ты охренел? — моментально вылетело у Пака, пока его собеседник ещё не закончил говорить. — Красную дорожку и лепестки роз не выложить тебе от этой комнаты до барной стойки? — Ну Чимин-и... То есть Чимин-хен, — моментально исправился брюнет. Тэхён был младше блондина на год, но, так как он с огнём уже поиграл, выдвинув Паку ультиматум, получить в лицо действительно не хотелось, а, зная Чимина характер, можно было раз зыркнуть косо – и в тебя на всех парах уже летела бы горечь и желчь в виде злых оскорблений. Тэхёну все ещё хотелось верить в то, что блондин душка, только почему-то какая то неправильная. — А вообще-то... Можно. — Говори, чёрт лысый, иначе я за себя уже не ручаюсь, на мозги ты мне капаешь сегодня чересчур много, — Чимин горделиво зачесал прядь белоснежных, спадающих на лицо волос назад. — Эй, я не лысый, — возмутился, нахохлившись, Тэхён. — У меня красивые угольные волосы и дорогая укладка. — На которую ты заработал, танцуя на шесте, — закончил Пак. — Пак Чимин! — надулся Ким. — В общем, ты вместо меня будешь ходить на платные свидания. — Чимин, что сидел боком, повернул голову выражая полное ахуеть и молча думал глазами, пока брюнет продолжил. — В Корее не пропагандируют однополые отношения и поэтому для парней... — казалось блондин секундой ранее постиг дзен шока, но следующие слова сказали: прощай, моя хорошая челюсть, ты хорошо мне служила. — Поэтому придумали платные свидания чтобы люди... Ну, скажем так, влиятельные, которые могут себе позволить, почувствовали себя немного окрыленными на какой-то период времени, — заключил Тэхён и посмотрел на бледнеющего Чимина, который ртом ловил воздух, как рыба на суше, только сейчас до конца осознав, на что подписался. Стриптиз и пай-мальчики смело гуляют где-то вдалеке, взявшись за ручки. — Стоп, без паники, ты сейчас от бледности сознание потеряешь. Чимин, там не будет никакого интима, исключительно прогулки, свидания, без поцелуев. Слышишь меня?       Чимин пребывал в прострации, не собираясь выходить оттуда даже после того, как его начали слегла трясти за плечи, приводя в чувства. Чимин и свидания — что-то несовместимое. Чимин и свидания с парнем — очень странное. Чимин и свидания с парнем, за которые ему будут платить деньги, — нереальное. Тупые авантюры Тэхёна блондина крайне не впечатляли, а скорее впечатывали остатки логики в стену жёстко и без сожаления. Чимину хотелось задать много вопросов брюнету, но тот лишь невинно хлопал ресничками, с опаской рассматривая друга. Шли минуты, отмеряя пять стадий горя или, проще сказать, хуйни, в которую ввязался Пак. Из-за глупой ошибки будет отматывать свой срок, хер знает, где и с кем.       Не палиться перед Ким Тэхёном. Поставить галочку. — Ну скажи хоть что-нибудь, у меня складывается впечатление, что ты умер, — брюнет виновато улыбнулся и попытался приобнять Чимина. Тот по инерции отскочил, как ошпаренный, гневно сверкая глазами. — Ах ты ж сука голубая, — блондин не был сторонником однополых отношений – как говорится, еби того, кто хорошо ебётся, только меня не трогай. Это уже личная цитата из сборника Пака. Скоро он напишет книгу «как не отбить яйца квадратно-улыбающимся» или «закопай Ким Тэхёна пятьюдесятью способами». — На что я подписываюсь. — Либо это, либо прощай, хорошая работа в кофейне, друг мой, — как ни в чем не бывало ответил брюнет. — Не друг я тебе и никогда им не стану после такой подставы. Да я эту должность пару месяцев искал, чтобы ты понимал, скотина, — Чимин злился, потому что условия привык ставить он, а не какой-то единорог переросток, который пытался строить из себя хрен знает что, и, к слову, строителем он не был. — Тебе нужно одеться не в свои любимые безразмерные лохмотья, потому что люди рядом будут влиятельные, так что удосужься покопаться в своем шкафу, чтобы найти что-то стоящее. Рубашку свадебную для свадьбы сестры, брата, зятя или пуловер. Но точно не твои фанатичные белые одинаковые футболки. Я серьезно, — для правдоподобия Ким стрельнул глазами в блондина, который, только тронь, шипеть и царапаться начнет, как самый настоящий кот. — Тебе хоть и идёт белый, но, клянусь, ты как какой-то извращенец, который ходит исключительно в них. — Эй, а что с ними не так? — театрально возмутился Чимин. — Вообще-то белый всегда в моде. — Ага, особенно когда рядом с тобой будут люди с миллионами долларов в кармане. — Тэхён приподнял одну бровь, сообщив тем самым, что разговор окончен и спросить дальше он не собирается.        В данный момент Чимин ненавидел брюнета. Хотелось дать по его самодовольной роже, стерев с неё уверенность в себе и в том, что Чимин последует за ним как верная собачка. Только проблема в том, что он последует, если Тэхён растреплет начальнику, что застал Пака за употреблением, то можно было бы сказать, что тот не поверит, но он поверит. И лишь потому, что Тэхён подлиза, каких сыскать надо, сделает всё честно и грамотно, состроив щенячью мордашку и приукрасит вдобавок.       Недовольный Пак рычал себе под нос что-то нечленораздельное, ходя по комнате кругами и размахивая руками, словно рассказывает какую-то важную научную тему на диссертации. И может, плевать бы на эту работу с высокой колокольни, но в его трудовой появится жирное такое пятно, в виде пометки: наркоман. Тогда лучшая работа, которую он сможет найти, это уборщик какого-нибудь школьного туалета, да и туда его вряд ли возьмут, потому что там учатся дети.       Уговаривать Тэхёна было бесполезной затеей, Чимин понимал это сразу, даже не пробовав, потому что, если темная макушка что-то задумала, то тут проще корабль остановить, чем его отговорить. Нет, они не были друзьями детства, Чимин просто слишком много смен проработал с ним, наблюдая за тем, как грамотно этот паренёк сносит личные границы посетителей одним лишь предложением, построенным на анализе клиента, который просто пришёл заказать кофе. Киму бы психотерапевтом работать, а не тут торчать, ведь талант от природы явно был на лицо.       Чимин и сам задумывался, кем бы хотел быть, если бы не его затруднительное положение в жизненном слою, и пришёл к выводу, что в этой жизни у него больше всего получается писать и размышлять, особенно под баночку пива в глухой квартире, раскрыв полностью окна, пока холодный ночной ветер струился клубами по пустым комнатам.       Парень нервозно дёргает носом туфля и косится на настенные часы, что показывают семь утра. Его смена вот-вот начнется, и он должен будет отпустить Тэхёна домой, сменив уличную одежду на рабочий фартук. Глубоко вздохнув и поборов своих демонов в голове, блондин несколько раз дёргает себя за мочку уха, в котором красовались пара серёжек, переливаясь в солнечном свете. — Сколько свиданий мне предстоит пройти? — безысходно спрашивает Чимин. — Думаю, около десяти будет достаточно. — задумчиво произносит Тэ, любовно наблюдая, как злость блондина ментально хлещет острыми ножами по его лицу. — Сука, — едва слышно произносит Чимин, думая, что никто не услышал. — Хорошо, по рукам, но, если они полезут ко мне с поцелуями или начнут снимать трусы, я дам им твой адрес, и, поверь, они приедут к тебе, и мы втроем устроим оргию, а потом нас всех выложат в интернет с пометкой восемнадцать плюс.       Тэхёну определенно нужно будет узнать откуда у Пака его адрес, потому что этот день набирает все больше интересных оборотов, но об этом Ким подумает потом, ведь самое главное то, что Чимин согласился, а, значит, клюнул на приманку, не подозревая о том, что его личный психотерапевт Ким Тэхён готовится сжать в тиски свою сильную и независимую жертву Пак Чимина.       Тэхён не то чтобы постоянно посещал эту работу, небольшая подработка, где действительно можно хорошо подзаработать, когда счёт на карте нагло рисует что-то вроде нуля. Ничего страшного в ней не было, но акцент брюнета был на том, чтобы предрасположить друга к людям, преподнести его на блюдечке с золотой каёмочкой, как самый желанный фрукт на этой тусовке. Никаких отношений для Пака на его и так больную задницу не предлагалось, как и лишений гомосексуальной девственности, хотя кто знает, что там пробовал на себе Чимин.       Тэхёну всё так же было интересно, правда ли Чимин затравленный додик, но его образ хорошего парня, который просто был потрепан жизнью не вылезал из головы. Даже был сильнее. Он отказывался верить, что его начитанный друг может сочинять только под щепоткой кокаина, что распаляет мозги без доли стеснения.

***

      Время шло подозрительно медленно, но терпение Чимина норовило лопнуть в любое мгновение. Увидел бы его кто-нибудь, крутившегося перед старым зеркалом в родительском доме на втором этаже, как принцессу в башне, что наводит марафет на своем личике перед встречей с принцем, покрутил бы у виска и назвал клоуном. Чимин пацан вообще то, четкий, а все эти укладки блондинистых волос просто для образа и большей клиентуры. Сам парень не знал, что вообще можно ожидать от этого места и людей, что нужно делать, как себя вести, как понять, куда идти и с кем общаться. Но, будем честны, больше всего его интересовало то, как производится оплата и насколько она велика. — Да я на выпускной собирался проще, чем на какой-то грёбаный поход, где я, как собачка цирковая, должен кому-то понравиться, — Чимин хмурил брови и общался сам с собой, ему определенно нужно было кого-нибудь завести из домашней живности, иначе такими темпами до психиатрической больницы недалеко.       Взяв один локон в руку, он прошёлся по нему утюжком, вытягивая тот как можно аккуратнее. Что-что, а найти такой инструмент у матери в старых лохмотьях он не ожидал, но разгребая кучку хлама в комоде и обнаружив это «сокровище», обрадовался очень. Покрутившись пару раз перед отражением, он удовлетворённо взглянул на свои волосы, которые были уложены назад, открывая лоб. Так он выглядел ещё сочнее и аппетитнее. С зеркала на него смотрел уверенный в себе и своей красоте парень, словно сошедший с глянцевой обложки.       Комнату начинал окружать полумрак, пока блондин без доли стеснения, разгуливал по дому в одних трусах, искал себе образ на предстоящий вечер. Чимин четко обещал себе и Тэхёну в том числе, что пить не будет, но Пак был бы не Паком, не выпей он пару больших глотков для храбрости. Темные мысли начинали свой оборот снова, каждый день, окутывая Чимина, словно ребенка в свою колыбель, заставляя давиться собственной никчемностью и ненавистью к самому себе.       Он встал и начал расчёсывать свои предплечья до красных полос, сдирая небольшие кусочки кожи ногтями – всё, лишь бы избавиться от противного чувства, что норовилось вырваться вновь. Ведь нервы действительно сдавали. Запрокинув голову назад, Чимин начал мысленно считать до десяти, пытаясь успокоиться. Раз. Пак убирает от себя руки. Два. Кусает щеку изнутри, пытаясь не разреветься. Три. Смаргивает выступившую влагу на глазах.       Если раньше он искал своё спасение в самобичевании, зачастую в виде селфхама, сегодня должен быть другой день, он просто обязан быть. Он утробно прорычал словно раненый зверь и побежал к ванной, попутно включая во всём доме свет, создавая иллюзию дня.       Умывался, размазывая слёзы влажной рукой, смоченной в холодной воде. Чимина мутило, хотелось на свежий воздух. Чимин не понимал, почему плохо становилось только тогда, когда он оставался один с самим собой. Зная себя и свой организм, он давно уже припас пачку сигарет на раковине, которая мгновенно попала в руки. Зажигалка сначала не поддавалась и чуть ли не упала в смыв в один момент, но парень вовремя схватил её слегка дрожащими руками и поднёс сигарету к пухлым губам. Они у Чимина с рождения были большие, что было большой редкостью для парня. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя – ровно столько, сколько тлеет жалкий фильтр сигареты, зажатый меж аккуратных пальцев. Чимин вымученно улыбнулся самому себе в зеркало и натянул одну из своих любимых масок перед встречей с обществом, ведь появиться в свете, тем более среди богатых мудаков, без неё нельзя. Заплюют, сломают и вырвут остатки несчастной души. Чимин думал над тем, как докатился до такой сонаты, но ответа почему-то найти не смог, да и делать ничего не хотел, ибо слишком слаб. И если раньше он мог выгрызать себе путь сквозь кучу дерьма, то сейчас он просто смирился с тем, что у него есть. Дома куда спокойнее, но он всё чаще скучал по той маленькой съемной квартире, где он жил прежде. Вспоминая ее обшарпанные стены, узкий подъезд и крики алкашей по ночам, что устраивали бойни между собой на лестничных площадках. — Гребенная ирония, — шипел Чимин, вытирая остатки слёз под глазами. — Хотел домой, а дом оказался каторгой, пора начать цитировать Шекспира, чтобы не съехать с катушки полностью.       В гостиной, где горели огни люстры, блондин рылся в своём маленьком гардеробе, выискивая что-нибудь подобающее для похода в ресторан. По комнате уже были разбросаны, как их называл Тэхён, фетишисткие белые футболки с разным принтом, пара рваных джинсов и худи. Односложный гардероб, который имел бунтующего против устоявшейся системы хозяина. Блондин уже был готов завыть и наплевать на этот вечер, зарывшись в излюбленные пивные банки и тупые ночные передачи, которые он успел заучить наизусть, как его взгляд упал на предмет ткани, запрятанный в самый дальний угол шкафа. Отцовская рубашка.       Кипельно-белая вещь была на вид настолько хрупкой, словно тронь её – и она рассыпится. Аккуратные светлые пуговицы украшали лёгкую ткань, не утяжеляя её, а наоборот создавая эффект абсолютных безмятежности и чистоты. За столько лет её либо не нашла мать в куче мусора, поэтому не продала, либо в каком-то отдаленном сознании она напоминала о том, что от него осталось. Чимин поднес вещь к носу, пытаясь уловить чужой запах, но время не щадит, и рубашка больше не пахнет отцом. Парень не страдал, как маленький ребёнок, цепляясь за неё, как за вещь, которую он обязан хранить в рамочке нал кроватью, наоборот, хотелось скорее примерить её, подарив второй шанс на жизнь.       Очень странно, но спустя годы, она не выцвела, не пожелтела, утратив всю свою красоту и изящество. Чимин завороженно накинул предмет одежды на свои плечи и, не смотря на себя в зеркало, принялся примерять его. Отец Пака не был крупным мужчиной, наоборот, имел элегантные тонкие руки, вытянутое лицо и талию – все это наследовал от него и сам Чимин. Размер пришелся в пору, и блондин, укутавшись в вещь, осмелился посмотреть на себя.       С зеркала на него смотрела пара искрящихся глаз, они пленили и искушали одним лишь ведением брови, норовясь заволочь собой, одурманить. Черные брюки, что были слегла мелковаты в бедрах, и белоснежный предмет на теле идеально гармонировали друг с другом. Рубашка была немного большой в плечах, и Чимин, откинув пару верхних пуговиц, постарался заправить ее в штаны, открывая вид на свои не лишённые прелести ягодицы. Небрежно разбросанные блондинистые волосы, ещё не успевшие потускнеть после последней покраски. Парень выглядел таинственно и волшебно, как та самая Золушка, что должна была ровно в полночь сбежать с бала, весь образ дополняла пара серёжек колечек. Однако Чимин в сказки давно не верил, полагаясь исключительно на себя, и, слегла улыбнувшись зеркалу, распространял на предмет своё очарование. В обуви также выбирать не пришлось, и на ноги врезались полюбившиеся черные лакированные туфли на небольшом каблуке, которые слегка увеличили Пака в росте. Комплекса из-за него у Чимина, конечно же, не было.       Борьба с самим собой закончилась ровно в тот момент, когда к дому подъехало заранее вызванное Тэхёном такси. Закрывая дверь, Чимин не знал, что его будет ждать дальше.

***

      Ресторан встретил его гармоничной музыкой, до ужаса лучезарным персоналом, и вроде бы ничего необычного тут не должно быть. Обычное заведение, украшенное живой изгородью и обустроенное в тёмно-синий тонах. За столиком сидели деловые партнёры, парочки, что ворковали друг с другом на всеобщее обозрение. Все так, как и должно было быть. — Может, я адресом ошибся, — Чимин обвёл взглядом зал, стараясь вспомнить наставления Тэхёна, который парой часов ранее прожужжал блондинку всё ухо, которое было как будто до сих пор красное после телефона и болело.       Молоденький официант вытаращил глаза на блондина, не совсем понимая, почему гость до сих пор стоит в холле, не оказывая никакого внимания на его персону, хотя он уже пару раз спросил, за каким столиком хотел бы сидеть Чимин и нужно ли ему меню.       Не задумываясь о правилах этикета, Пак пошел в сторону барной стойки, которую советовал посетить Ким, говоря, что нужно подойти к бармену и сказать ему кодовое слово. Блондина облепили люди, которые заказывали выпивку, к слову, одетые все максимально прилично, как и подобает в подобном месте. Засмотревшись на них, Чимин неосознанно почувствовал себя не в своей тарелке, теребя ворот своей простой белой рубашки, пока стоял в очереди. Его страх заслонила собой фальшивая самоуверенность, что клубами струилась из подтянутой задницы Пака. — Вам чем-то помочь? — поинтересовался из ниоткуда появившийся мужчина. У него были большие плечи, аккуратная талия и не самые дешёвые на вид вещи. В ухе была воткнута серёжка гвоздик с голубым отливом. Он излучал запах денег и превосходства над другими, внимательно исследуя взглядом Чимина. Под ним Паку хотелось спрятаться обратно в свой чулан, избегая зрительного контакта.       Чимин не считал себя некрасивым, просто рядом с этим парнем чувствовал большой дискомфорт из-за явной разницы в статусах. Строгость во взгляде вперемешку с непонятным удивлением. — Наши камеры обнаружили странное поведение, а также официанты доложили, что вы ведёте себя подозрительно, поэтому мне нужно вас проверить в списке приглашенных гостей, — незнакомый блондин выпрямился и стал вдове больше. — Назовите ваше имя и фамилию, пожалуйста. — Пак Чимин, — односложно ответил Чимин. Не успел он прийти, как уже вызвал непонимание и казусы, просто замечательно. Пак стоял как вкопанный, вглядываясь в парня перед ним, но тот резко выдохнул, шепнув себе под нос что-то вроде «наконец-то» , ничего не объясняя, схватил блондина под руку и повел куда-то в сторону.       Чего-чего, а такого Чимин никак не ожидал: он совершенно не понимал, что только что произошло и куда теперь его ведут. Он попытался сопротивляться, но чужая хватка на запястье как бы сама за себя говорила — только рыпнись, и ты получишь. Получать ещё до встречи с нужными людьми не хотелось совершенно, поэтому парень позволил незнакомцу вести себя за ним, как тряпичную куклу.       Столы сменялись, они прошли мимо какой-то ландшафтной зоны с презентабельными молодыми людьми, затем зал кухни, второй этаж. Парень не успевал рассматривать места, удивляясь тому, что такой маленький и уютный ресторан мог таить в себе столько скрытых дверей. Чимин ошарашено плелся следом за уверенно идущим мужчиной.       Когда последняя дверь была открыта, перед ним предстала великолепная картина. Огромный зал, выполненный в бордовых цветах, с барной стойкой и танцполом. На стенах висели тематические картины, на которых были изображены разнообразные напитки, названия которых Чимин и не знал в помине. За столами сидели мужчины, и, к удивлению Пака, они были не в дорогих костюмах, как это было в зале ресторана, а в простых футболках, рубашках, некоторые были даже в шортах. Отдельно был кружок парней, которые смеялись и как-то шутили между собой, их волосы были совершенно разнообразны, кто то белый, как и сам Чимин, кто то ярко-розовый, были даже нежно голубые, как цвет морской волны. Тут не пахло величием, все было так, словно ты пришел в круг давно знакомых людей. — Где мы?! — с восхищением спросил Чимин. — Что это за место?! — Тебе придётся самому узнать это, Пак Чимин, — с улыбкой проговорил незнакомец. — Я Ким Сокджин, владелец этого райского уголка, мне любезно... — мужчина закатил глаза, явно что-то вспомнив, — предложили тебя в качестве хорошего парня для этого места. — Это Тэхён, да? — с лёгкостью догадался Пак. — Можно сказать и так, но он не сказал, что имеет в арсенале такую Золушку, — проговорил Сокджин, осматривая парня напротив. Он довольно улыбнулся. — Выглядишь просто потрясающе, Чимин. Будешь хорошей изюминкой для меня и моего кошелька. — Что ты, блять, только что сказал?! — в мгновение ока завелся Чимин. — Да я тебе яйца скручу быстрее, чем ты позовешь свою мамочку. Я не проститутка?! — А вот над характером придётся поколдовать, — продолжил Джин, пропуская мимо ушей всю грязь. — Так что иди и знакомься с моими мальчиками, и, к слову, помнится мне в тот день на улице, когда с твоих губ слетела такая фраза, как «я был бы хорошей проституткой». Есть у меня один такой же гений, как и ты, — мужчина с ухмылкой развернулся на каблуках туфлей и, ничего не объяснив толком, скрылся в тёмном зале, пока Чимин открыл рот, ловя мух. — Твою мать, куда я, блять, попал, — Пак смотрел по сторонам, пытаясь понять, куда улетел Сокджин. Он вглядывался в зал, но приглушённый свет и музыка не давали сделать этого.       Чимин выдвинулся в направлении тех самых парней с разноцветными волосами, которые привлекали к себе внимание своими гривами. Хотелось убежать домой, и он бы сделал это, если бы не одно но: он не знал, куда идти. Это место было похоже на одну большую комнату без выходов. Пак не страдал клаустрофобией или чем-то подобным, но, хоть тут и было уютно, все же новое место и люди вызывали недоверие, особенно для такого человека, как Чимин. Он привык полагаться лишь на себя, и какое-то чувство внутри кричало бежать отсюда, пока не случилось много глупостей и смешных инцидентов с главной ролью у блондина. Преодолев ползала и тысячу барьеров в своей голове, Чимин закусил щеку, готовый подойти к незнакомцам. Те в свою очередь обернулись, завидев нового человека в их кругу, и любезно улыбнулись, поманив своими пальчиками. Чимин с этого действия выпал, конечно, серьезно, вздернув носом, быстрыми шагами приближаясь к барной стойке с ребятами, готовый лица крошить по щелчку. — Я тебе не официант, чтобы ты меня звал таким жестом, как личную проститутку, — нагрубил Чимин, смотря с вызовом на парня с голубыми волосами, рост которого был равен росту Пака. — Блять, Джин нам опять истеричку подкинул, сука, просил же, — прохрипел голубоволосый, чей голос никак не подходил для его носителя. Он был грубый и очень низкий, полная противоположность голосу блондина. — Тебя не учили манерам, дохлик? — Как ты меня назвал, лист осиновый, ещё слово в мой адрес – и дрожать будешь активнее, чем вибратор в твоих руках, пока ты дрочишь себе в одиночестве, ведь такого, как ты явно ебать не станут просто так, — не собирался отступать Пак.       Надвигался пиздец, именем которого должен был стать Пак Чимин. Парни рядом с этими двумя засуетились, готовясь разбегаться, дабы не получить детородный орган себе в задницу, как бонус. — Стоять оба! — вдруг из ниоткуда вылетел Тэхён, увидеть которого Чимин не ожидал совсем. Блондин округлил глаза, вспоминая какой раз за вечер он уже ахуевает. — У тебя насколько помню, — Ким повернул голову в сторону голубоволосого — сегодня свидание, придурок. Как ты собираешься с разбитой мордой на него идти? — парень, к которому обратились, захотел что-то возразить, но его грубо принудили замолчать, продолжив, — И не надо говорить мне, что ты бы его победил. Не победил бы нихуя, этот злобный цыпленок привык глотки рвать, пока параллельно делает кофе. А ты?! — уже чуть ли не орал Тэхён, смотря на Чимина. — Ты совсем ебанулся, Чимин, вроде мозг есть, но ты его где-то потерял по пути сюда?! — Какого черта ты тут делаешь, Тэхён?! — всё, что смогло вырваться у блондина. Он не понимал, каким боком тут оказался друг, которого он, по сути, и должен заменять.       Их крики начали привлекать постороннее внимание, и люди постепенно начинали смотреть в их сторону. Парни, что стояли рядом с голубоволосым, дружно скучковались рядом с ним, готовясь вставить на его сторону, если потребуется. — Нет, какого черта ты делаешь тут? — уже более спокойно негодовал Тэхён. — Я послал тебя сюда работать, а не ломать лица кому-то.       Чимин сжал губы в тонкую линию, пытаясь сдержаться и не разбить тут что-нибудь, но его рассудительная сторона понимала, что если он сделает это, то расплачиваться будет не одним лишним свиданием и даже не пятью. Да и зачем ему тут находиться, ведь Тэхён уже здесь, а, значит, может делать тут всё сам. Пак предвещал себе спокойный вечер в окружении банки пива и полюбившихся книг по современности и науке. Тэхён же стоял напротив, скрестив руки на груди, словно мать, готовая отчитать детей за проказы. Только Чимину не пять и вины своей он не чувствует –наоборот, смотрит грозно, нахохлившись, готовясь к резкой атаке, словно змея. — Что тут происходит, — Джин появился словно из ниоткуда, изучая представшую перед ним картину. — Все уже познакомились? —он с удивлением посмотрел парней. — Нет? Что ж. Это Мин Юнги, моя звёздочка. — сказал он и стрельнул глазами на парня с голубыми волосами и грубым голосом. — Это Чон Хосок, — указал на брюнета слегка повыше Юнги с большой улыбкой и вытянутыми глазами. Джин продолжает перечислять людей, пока не остановился взглядом на Чимине. — Это наша новая модель, зовут Пак Чимин. Груб, резок, холоден, но с хорошим вкусом в одежде, — подмечает Джин. — Ваша задача научить паренька манерам. — Может, мне ещё начать ходить цветочки рассыпать по залу, свеча жопой в стрингах? — возмутился Чимин.       Все застыли, раскрыв рты, и посмотрели на блондина, которому, кажется, глубоко было плевать на чужое мнение. Чимин надулся и стоял, притопывая ногой, желая, чтобы от него скорее отвелись все взгляды. Может, сейчас он и мог бы быть снисходительным, но он трезв, а это равняется тому, что не мог бы. — Можешь и так, если от этого будут выгоды и большие деньги, но, боюсь, на твой зад смогут купиться только ботаники, слепые или насильники, у которых не особо много выбора, Пак Чимин, — с той же желчью поговорил незнакомец, которого буквально только что не было в этом мини-кружке анонимных знакомств.       Парень был крупный и высокий, одетый в чёрные узкие джинсы, что демонстрировали его великолепные бедра, которыми явно можно было бы задушить. По серёжке-колечку в каждом ухе, пирсинг в губе и брови. Брюнет знал себе цену и явно был хорош собой, раз демонстрировал свой острый язык. Аккуратный орлиный нос, глубокие тёмные глаза и, вишенка на торте, — заячьи зубы, которые сейчас чуть ли не хищно скалились на блондина. — Чонгук, наконец-то ты вернулся, ты опоздал! — моментально отреагировал Джин на присоединившегося к ним парня, пока тот все ещё внимательно изучал новенького. — Если бы я был так плох, то твой привставший друг не реагировал бы на меня так. Ты либо тупой, либо ещё тупее, но единственное, что умеет вытворять твой язык, — это грубить, а мой ты мог бы проверить, но жаль, что на тебя могут купиться только ботаники, слепые или насильники у которых особо нет выбора, — чуть ли не горел Чимин. — И, о ужас, меня нет ни в одном из списков. Чонгук.       Что себе позволял этот Чонгук? Да с ним никто не имел права так общаться! Чимин обвёл глазами парня, что впился в него таким же ответным взглядом, принимая эстафету. Все вокруг просто ожидали конца перепалки, закатывая глаза. — К слепым ты, видимо, все-таки относишься, Чимин, раз увидел вставший член, которого нет, так что можешь проверить меня на работоспособность и попробовать его поставить, — Чонгук победно улыбнулся, приподняв бровь.       Чимин мгновенно приблизился, равняясь с брюнетом почти вплотную, но, так как тот был выше, Паку пришлось чуть привстать на носочки: — Мечтай, милый, всё, что тебе светит, это подрачивать на меня и мой зад в своей кровати перед сном, — для полной убедительности в своей правоте Пак развернулся на носках и присел на корточки, не отходя от Чонгука, проезжаясь задницей по его паху, а после нагло и совершенно спокойно отошёл в сторону бледнеющего Тэхёна, в голове которого уже были сомнения насчёт того, что он сделал всё правильно, приведя сюда Чимина.       Чонгук молча проводил блондина взглядом, чувствуя нарастающую агрессию по отношению к выскочке. Он повернул голову в сторону Сокджина, который улыбался и чуть ли в штаны не накладывал, никак не нарадуясь тому, что на одну агрессивную задницу в этом месте стало больше. Они ещё посмотрят, где место этого недоделыша.       Чимин горделиво смотрел на объект, который начинал его сильно раздражать даже тем, что они дышали одним воздухом. Он до сих пор не понимал, почему стоял тут, если Тэхён рядом, и можно было спокойно идти домой. Он бы так и сделал, если бы не влетевший в их милую беседу Чонгук, который теперь мозолил глаза. Но характер у Пака боевой, яйца стальные, а мозг поехавший. — Юнги, Тэхён за мной, а остальных ознакомлю с предстоящими объектами позже, — завершил Джин. — Проведите экскурсию этому бриллианту, пока меня нет, — стрельнул глазами в Пака и, больше не говоря ни слова, ушел. Тэхён напоследок жестами обещал всё рассказать и так же скрылся где-то в толпе. — Если только по кладбищу, — рявкнул Чонгук, доставший сигарету из заднего кармана джинсов. — Что ты только что сказал? — готовился к второму раунду Пак, заводясь как новый дорогущий спорткар.