Апогей

End of the world — FORGOTTENAGE What's up danger — Blackway, Black Caviar Dancer in the Dark — Chase Atlantic Mockingbird — Eminem High Enough — K.Flay

      На часах было около девяти вечера, за барной стойкой в гордом одиночестве сидел упрямец с белокурой макушкой и водил трубочкой по дну стеклянного бокала с голубой жидкостью. Кубики льда, стучась друг об друга, расплывались в разные стороны. Сегодня Пак был в черной шёлковой рубашке, что любезно подарил ему Сокджин со словами не смей отказываться, твой образ важен для работы тут, а если спрячешь её, то пиняй на себя. На ногах были любимые черные туфли с небольшим каблуком и единственные чёрные джинсы с рваными коленками, которые нескромно показывали все достоинства Чимина на его медовой коже. Он сидел, закинув ногу на ногу, и мысленно отсчитывал минуты перед встречей с парнем, с которым ему предстоит сходить на платное свидание.       Досье мужчины Чимину уже давно показали, рассказали, что любит и чем занимается, о чём стоит и не стоит говорить, находясь рядом. Упомянули даже предпочтения в сексе, правда Чимин пока ещё не понял, зачем ему эта информация, но искренне надеялся, что она ему все-таки не пригодится. Он читал досье, сжимая папку в руках, надеясь не рассыпаться самыми мелкими стекляшка по этому полу, надеясь, что всё как можно поскорее закончится.       Зажав трубочку между пухлых губ, Чимин втянул немного алкоголя. Лёгкий коктейль ему нипочём, ведь за спиной стоит многолетний опыт расписания напитков куда крепче. Чимин не из тех парней, что будут таять, а после расслабленно улыбаться, только пригубив что нибудь лёгкое и сладенькое. Гордиться особо нечем, но ему бы Нобелевскую за печень, которая каким-то волшебным образом всё ещё исправно функционирует.       Сладость лимонада и соков осела на языке, Пак смаковал, опять уйдя в себя. Он всегда слишком много думал, и это делало его более уязвимым к любым выдохам из зоны комфорта. Чимин вдохнул глубоко носом, сглатывая нежную, по его мнению, жидкость и вспоминая, что прошла уже неделя после последнего приёма материнского порошка. Держится.       С его первого появления здесь прошло уже четыре дня, и он всё ещё держится. Это действительно не может не радовать. Чимин не ходил ещё ни на одно свидание и слегка нервничал, подметив это тем, что грыз заусенцы и сдирал кожу на кончиках пальцев. За эти дни он сумел понять и раскусить весь коллектив, разложив их по полочкам в алфавитном порядке. Каждое их желание, каждую черту характера, уповая на то, как себя ведёт человек. Всех, но не Чонгука. Этот хер упёрся Паку по самые рога, не давая спокойно жить. Каждая их встреча заканчивалась словесной перепалкой, на что окружающие просто томно вздыхали и шли дальше, не обращая на них никакого внимания. Чимина прозвали котом, а Чона — собакой, что грызлись моментально, стоило им только встретиться взглядами.       Чонгук бесил откровенно, показывая Чимину то же отношения к его персоне. Любой бы посмеялся и уступил первенство, плюя на глупое желание показаться лучше, но не эти двое. Ядерная бомба по сравнению с ними нервно курила в сторонке, вылупив глаза на этих упрямых козлов, что уступать друг другу явно не собираются. Чимин с напыщенностью фырчал на Чонгука, Чонгук яростно лаял на Чимина.       Блондину так-то всё равно, на брюнета, что есть, что нету, он привык жить беря во внимание только себя и свое мнение, но этот Чимин был бы не Чимином, если бы в один момент успокоился и замолчал, тем более эффект отказа от наркотика все ещё работал, скручивая по ночам пополам блондина в болезненных судорогах, когда тело рвало пополам, словно бумажный лист. Пак был мельче по параметрам, стройнее, элегантнее.       Чонгук же был совершенной противоположностью: высокий рост, крепкие жилистые руки и мощные бедра. Можно даже было подумать, что он местный сеульский сорвиголова, что никак не гармонировало с местом его работы по вечерам, но оленьи глаза Чона и довольно милая улыбка кролика могли в момент превратить злую гремучую змею в домашнего зайца. Но только с виду — терпеть его колкости Чимин не собирался.       Редко кто мог вызвать в блондине хоть какие-то эмоции, будь они положительными или весьма отрицательными, но у Чонгука почему-то за три дня нахождения в одном здании получилось. Это не было симпатией — Чимину не надо романтичных историй, да и испытывать что-то подобное к такому человеку, как Чонгук, было сродни тому, чтобы не уважать себя, но что-то внутри него при виде Чона бушевало. То ли хотелось просто врезать по чужому тупому лицу, то ли хорошенько так избить, чтобы выбить всю дурь из чёрноволосой бошки. Нужно было выпустить пар, срочно.       Никто даже догадаться не мог почему Чимин бывал таким яростным в моментах — лишь Тэхен, что иногда заглядывал проведать Пака, ну или же проверить, не сбежал ли он куда подальше, знал правду. Но Ким молчал, за что блондин был благодарен. Люди слишком злы, когда им непонятны чьи-то действия или поступки — это не делало их жестокими, но в рамки и стрессы вполне себе загоняло, а срываться Чимин не хотел Он уже на протяжении недели шёл к тому, чтобы начать что-то менять, сам не зная, почему.       Шаркнув рукавом рубашки по полюбившейся барной стойки, парень совершил своё излюбленное действие — зачесал прядь волос назад, открыв окружающим свой аккуратны лоб. Чимин вытащил трубочку и одним залпом опустошил коктейль до дна, насладившись шоком бармена, который, как и все остальные, был ослеплен его, с виду, хрупкой внешностью. Но хрупким Чимин давно не был.       Усмехнувшись, Пак развернулся и направился к кабинету Джина. В дислокации за пару дней он сориентироваться достаточно быстро, запомнив все входы и выходы отсюда, порой выскальзывая из зала, чтобы покурить в одиночестве на крыше этого небольшого здания. Знал, где находится уборная, комната для парней, которые заказывают свидания, место, где можно посидеть с ребятами и просто пообщаться, но дружить ни с кем он не собирался, поэтому его любимым местом стала барная стойка, за которой работал какой-то молодой мальчик европейской внешности, то ли боявшийся начать беседу с Чимином, то ли не хотевший. Но в любом случае Пака это не волновало. Главное было то, что его не трогали, а напитки работникам тут наливали бесплатно в любом количестве, но с условием знания своей меры, ведь на свидание могут выдернуть в любой момент. Зачастую, Чимин проводил тут каждый день с семи вечера до двенадцати ночи, приползая домой в полуобморочном состоянии.       Сначала, после прихода в дом, в голове всё ещё играли песни, эхом отдаваясь в барабанных перепонках и мешающие спать, а к ним добавлялись скручивающие спазмы, из-за которых Чимин орал во все горло со слезами. Но никто не знал и не слышал мольбы о помощи. Но вчера ночью блондин понял, что начинает привыкать к такому ритму жизни. Дневная работа с Тэхеном, ночная в ресторане, после полуночи — дома в истериках и слезах дома.       Он не жалел себя, не хотел показывать никому свои слабости, умело давя на точки, которые спокойно могли бы давно озолотить его.       Чимин просто хотел, чтобы всё это закончилось. Но пачкать руки в собственной крови он перестал ещё давно после неудачных попыток, где его находили хозяева прошлой квартиры, которые ежедневно проверяли по звонку арендатора. Сейчас всё могло бы спокойно решиться, его бы никто не нашел, и он перестал перекрывать боль от отсутствия дозировки, физической болью и несколькими лезвиями, которые уже притупились в его ванной. Не прятал бы кисти рук. Чимин не слабый, просто ему некуда податься.

В раю не ждут.

В аду нет мест.

А куда деваться — он здесь.

      — Глист, пошевеливайся, пока я тебе не помог, — послышалось откуда-то сзади. Голос принадлежал Чонгуку, это блондин мог понять, не оборачиваясь. Только у него был слегка низковатый голос, который порой напоминал голос одного знаменитого айдола.       — Почему навозные жуки не заняты своим делом? — ухмыльнулся Чимин, продолжая свой неторопливый путь, забивая на брюнета. — Катись отсюда со своим дерьмом, пока я тебе не помог, — передразнивал, игрался, заводил.       — Не представляю как можно пережить этот день с тобой, опущенный, — повелся на колкости Чон. — До сих не могу понять, почему Джин выбрал именно тебя мне в сегодняшних напарников, даже Юнги вызывает во мне меньше отвращения, чем ты.       — Меньше слов больше дела, Чонгук, — Пак поиграл бровями в своей манере. — Погоди, стоп. Что? Каких напарников, у меня сегодня сольное свидание, — парень в недоумении остановился, оборачиваясь в сторону брюнета.       — Ты думаешь, мне в кайф? Сокджин сообщил мне эту новость минут пять назад, и, поверь, я был настолько счастлив, что разбил вазу в его кабинете, — парень играл желваками, с вызовом смотря на блондина. — Наш клиент сегодня придёт с его другом и потребовал лучших парней из его арсенала.       — На кой чёрт здесь появляюсь я?! — начинал закипать Чимин. Он скрестил руки на груди, вздергивая носом.       — Ты думаешь, я в курсе? Я и сам сказал, что ты кот уличный, который явно не по зубам мне, но...       — Что ты сказал, утырок? — Пак подлетел к Чонгуку, схватив того за тиски и притянул на себя. Чонгук от такого действия сначала потерялся, но потом взял себя в руки, всматриваясь в чужие озлобленные глаза. Их лица были на одном уровне, поскольку Чон нагнулся, ведь Пак был немного ниже.       — Я говорю, что я тебе не по зубам. Разве я не прав?       Прав, чертовски прав, и это бесило ещё сильнее, но признаваться брюнету, чтобы тот зазнался ещё сильнее, он не собирался. Собрав остатки своего самообладания, Пак звучно выдохнул, напоминая себе в сотый раз за вечер, что он делал это для самого себя, потому что перфекционизм, который живёт в душе Чимина, его не простит.       — Если мне придется торчать с тобой весь вечер, готовься считать очки подъеба. Счёт будет в мою пользу, будь уверен, — загадочно улыбнулся блондин и отпустил Чонгука из захвата. — Готовься проиграть.       — Даже здесь ты нашёл повод, чтобы полюбоваться моей победой и превосходством над тобой, — расслабился парень напротив, вновь выпрямляясь из полусогнутого положения.       — Куда нам нужно подойти? — Чимин обвёл взглядом зал, натыкаясь на пару карих глаз Юнги, который изучал их почему-то чересчур долго, совершенно этого не скрывая. — И почему он смотрит так на нас? — уже более тихо спросил Чимин, чтобы сквозь музыку его услышал только Чонгук.       — Это должен был быть его гонорар, он должен был поехать со мной, но Сокджин поменял нас парами буквально за двадцать минут до начала свидания, — Чонгук обречённо выдохнул и продолжил, — Его клиент стал твоим, а твой — его.       — Странно, я даже никогда на них не был, почему Джин решил выбрать меня? — Чимин не понимал, что за дилемма сейчас происходила. Джин просто взял и решил поставить его в пару с человеком, который терпеть не может общество блондина.       — После свидания можешь спросить у него сам, — с некой теплотой произнес брюнет, после добавив: — глист. Нас уже ждут на выходе.       — Стой, подожди! — вырвалось у Чимина, скорее неосознанно, нежели чем желанно. — Я не видел их досье, я не знаю, куда мы идём и с кем!       — Я буду рядом, но не упущу возможности тебя задеть, — невозмутимо ответил Чонгук, который уже начал идти на выход из зала.       Старый Чимин бы расплакался, прячась за чьей-то спиной, но нынешний смотрел на затылок парня с вызовом, закинув в дальний ящик все сомнения и страхи. Чон не заденет его. Никто не сможет задеть его. В этом блондин был уверен. Ему нечего терять, а всё остальное он сделает по красоте.

***

      Прибыв на место в чёрной тонированной машине, первым, что увидел Чимин, была крыша, не совсем высокая, но имеющая интересную форму. Здание находилось далеко от центра, это было легко понять по количеству людей и машин на улице. Если в центре всегда было оживлённо, везде сновали люди, не озираясь по сторонам, то тут было затишье.       Чонгук шёл уверенно впереди, совершенно не оглядываясь на блондина, который бежал за ним вприпрыжку. Из-за разницы в росте ноги Чимина были короче и идти ему приходилось на пару шагов быстрее. Пак включил своё обаяние на максимум, удивляясь тому, как оно рвалось из него само по себе, ведь будучи отключенным от общества долгое время, вести себя как подобает светской диве мог не каждый.       Незадолго до этого, пока они ехали в машине и разговоров не вели, каждый уткнулся носом в свой смартфон. Чимин листал ленту новостей в интернете, а Чонгук смотрел тупые видеоролике в видеосерверах. Казалось бы, для брюнета подобного рода дела были абсолютной нормой, и он даже бровью не повел, когда сел в авто. Чимин же усердно сдерживал свою социофобию, которая активно рвалась наружу, и даже Чонгук, сидевший рядом — человек, которого он знает, пусть и мельком, был неким спасением от угрызения самого себя. Сам Чон странного поведения блондина не заметил, потому что парень умел максимально скрывать свои мысли от посторонних глаз.       Чимину бы бежать подальше, крича о том, что у плюшевой игрушки чувств будет больше, как и положительных качеств, чем у Чонгука, но он смиренно шёл сзади, а после сел на плетеные кресла, которые стояли рядом с маленьким чайным столиком, за которым их уже ожидали два мужчины. Их лица запоминать не хотелось. Одно было ясно — на кону стоял заработок Пака.       Чонгук вёл беседы грамотно и аккуратно, акцентируя полное внимание на людях перед ним. Смеялся и слушал неведомые рассказы двух взрослых мужчин, полностью отдавая себя этому диалогу. Но только блондин мог увидеть ложь в глазах и фальшивый интерес в этим персонам. Потому что сам был таким. Среди них двоих лишь Чон пытался разговорить собеседников, спрашивая их об увлечениях и как они к ним пришли, иногда пиная Пака под столом, который вылетел из беседы полностью, напрочь отказываясь связываться с реальностью обратно.       Видимо, Сокджин ошибся, и поехать всё таки должен был Юнги. Он бы точно смог найти желание работать цирковым шутом за деньги. В голове крутились лишь мысли о скорейшем желание вернуться домой, окунуть себя в книги, словно книжный червь. Для того, чтобы меньше думать, Чимин осушил махом фужер с шампанским, что стоял прямо перед носом на столе.       — Чимин, не хочешь пройти со мной на отдельную ветку крыши? — отвлек от мыслей Пака незнакомец. Чонгук почем- то начал смотреть пронзительно, пытаясь всем видом показать, что он должен отказаться, но ни один мускул на лице блондина не дрогнул, были обнажены только глаза.       — Нет, — коротко ответил Пак, оставаясь сидеть на своем месте и смотря в оба на брюнета рядом с ним.       Чонгук мгновенно отвёл взгляд, стукая ногой блондина, чтобы заставить его вести себя как можно непринуждённее. Резко накрыла паника, ведь строгий ко всему Чон пытался о чём-то предупредить и отгородить. Они в одной лодке, а значит должны работать сообща, не взирая на постоянные разногласия.       Оставшийся вечер блондин провел, слушая людей рядом с ним в пол-уха, но брал во внимание каждое слово его напарника. Они плотно поужинали под звёздами, один из мужчин поиграл им на гитаре, а после они мило попрощались друг с другом. Чимин с Чонгуком встали из-за стола, направляясь к выходу с крыши. Позади них мужчины внезапно перешли на английскую речь.       Мгновенное блять с уст Чонгука испугало, после чего он, схватив Чимина за руку, помчался вниз по опасной лестнице, забивая на то, как Пак пытался вырвать руку, начав расспрашивать о том, что происходит. Чимин оглянулся, всматриваясь в мужчин, которые продолжали что-то выяснять, уже жестикулируя руками и крича друг на друга грамотным английским. Ситуация набирала обороты, а Пак набирал в штаны, что для него было крайне удивительно.       — Ты можешь, чёрт возьми, объяснить что происходит? — вскрикнул Чимин. Брюнет, в свою очередь, продолжал игнорировать, чуть ли не летя из здания пулей с Чиминовской рукой, которую тот держал своей, чтобы Пак не убежал.       Чонгук достал из кармана джинсов мобильный и быстро набрал чей-то номер, отчитываясь за происходящее:       — Да, да, блять, конечно у меня есть запасной план нахуй, — отвечал максимально грубо на вопросы Чонгук собеседнику в трубке. — Если бы не ты, этого бы не произошло! Я же говорил тебе не связываться с ними, чёрт тебя дери! — они были почти на выходе, как брюнет развернулся на девяносто градусов и свернул в небольшой коридор. — Надо включать мозги, прежде чем вести сделки с такими, как они! Ладно я, а он?!       Чимин, не выдержав, вырвал телефон из рук Чонгука, привлекая внимание того, наконец на себя. Брюнет оскалился, отпуская руку Пака, и попытался отобрать вещь, пока блондин грациозно изворачивался меж чужих больших ладоней. Так они добрались до конца коридора под шипение Чона, который забил хер на сотовый и нажимал на каждую ручку двери в помещении, проверяя, какая из них открыта.       Наконец, найдя незапертую, он вбежал, затаскивая туда Чимина и закрывая за собой дверь, после чего заблокировал ее подручными материалами в виде небольшого шкафа.       — Я с тобой разговариваю, олень! — Пак перестал окончательно понимать суть происходящего, переходя на крик. Чонгук встал как вкопанный, злобно зыркая глазами в блондина.       — Хочешь знать, что один из них сказал на английском? — задал риторический вопрос Чон. — Он сказал, что отымеет тебя, как только ты выйдешь из здания. Подробно описывал своему дружку, как и где будет раскладывать тебя, потирая ручки друг о друга. Доволен? — на Чонгука накатывала злоба, он не знал, куда деть руки, и схватил Пака за шею. — Если бы не я, тебя бы давно выебали, как дешёвую шлюху, а его охрана бы молча смотрела на происходящее, не смея прикоснуться.       Чимин на мгновение выпал из реальности, после чего мгновенно завелся, пуская искры из глаз. Так он и знал, что нечисто в этом бизнесе. Но больше всего он злился не на Тэхена, который его в это втянул, а на самого себя, ибо поступал как полный кретин, игнорируя все подсказки Чонгука. Он только сейчас понял, что, уходя в себя, порой не замечал, как двое мужчин шепчутся на английском языке с хорошим произношением. Не замечал этих косых взглядов, требующих к себе внимание.       — Если бы не знал тебя, подумал бы, что сейчас ты ревнуешь, — попытался пошутить блондин, отходя от услышанного. С его жизнью ему не то, что наркоманом стать легко, он до сих пор не мог понять, что при таких обстоятельствах как-то оставался жив.       — Ты долбоеб? — брюнет, топая ногами, старался говорить как можно тише, но в голосе проскальзывала злоба. Чонгук, может, и конченный на шутки и подъебы, но в серьезных ситуациях предпочитал действовать решительно, нежели выебываться своим языком.       За дверью послышались шорохи и звуки приближающихся людей, которые с явным спокойствием и уверенностью в своей победе расхаживали по зданию. Слышались тяжёлые шаги и разговор на английском языке. И если Чимин не знал его даже на базовом уровне, то Чонгук явно понимал хорошо, но люди, ослепленные и недооценившие познания Чона, сильно ошиблись, дав им немного фору. Пак начал нервничать сильнее, представляя картинки перед глазами, как их с Чоном завозят в какой-нибудь подвал и насилуют, любуясь зрелищем. Как сжимают Паковы ягодицы, вводя внушительных размеров член. Его передернуло.       Паника.       Она мелкими шипами, постепенно, пробралась под кожу морозным холодком, оставляя невидимые раны на теле. Начинало перехватывать дыхание. Чонгук, стоявший рядом как вкопанный, совсем перестал понимать, что происходит с таким независимым блондином. Брюнет подошёл едва слышно вплотную, тряся за плечи Пака, который медленно, но уверенно уже начал уходить в себя.       Чимин перестал чувствовать страх, остались лишь паника и нервозность на пару с желанием заорать на всю комнату, словно та сужалась в нескольких раз каждую секунду. Он не чувствовал руки Чонгука на себе, сжимавшие его плечи, массируя и шепча ему, что надо уходить, пока не поздно. Чимин снова отгородил себя от окружающего мира, сползая по стене и садясь на корточки. Он закрыл себе лицо руками, прячась от невидимой опасности.       В конце концов, он зарыдал. Так сильно, с истерикой, сжимая рот свободной рукой, чтобы не издавать звуков. Крупные слёзы начали капать из его глаз. Блондин терялся в ощущениях. Он чувствовал, как пространство рядом сжимается вдвое, словно органы, сейчас будут напрочь сдавлены, а лёгкие откажутся работать. Грудь жгло, а вдохнуть не получалось. Органы не слушались мозга, сигнал напрочь отсутствовал.       Ему было страшно и одновременно всё равно на происходящее, Чимин медленно, но верно готовился принять свою участь, напрочь забывая о том, где он и в какой ситуации находился. Всё, что он ощущал сейчас, это боль и желание выбежать на воздух, чтобы глубоко вздохнуть, ощущая себя хоть немного, но живым. Он неосознанно запустил руки в карманы, ища сигареты и зажигалку, потёрся руками у пояса джинсов настолько усиленно, что шелковая рубашка вылезла из-под ремня. В ход пошли пальцы, которые Пак начал сдирать, желая почувствовать привычную физическую боль. Из-за того, что кисти были в слезах, заусенцы начало щипать, окрашивая их в красный. Но самым страшным было то, что у него не получалось вдохнуть, а время шло как в замедленной съёмке.       Шлепок по щеке.       — Чимин, ты слышишь меня?! Это я Чонгук, все хорошо, я тут, — где-то вдалеке послышался знакомый голос, он обволакивал, не давая сломаться до конца. Глаза щипало, пока дорожка влаги вновь скатывалась по лицу. — Нам надо уходить, приди в себя!       — Чонгук? — всё, что получилось из себя выдавить. — Чонгук? Чон.. Гук?       — Да, а ты Чимин, и если мы сейчас же не уйдем, то наши имена будут украшать надгробные плиты, — брюнет, не дожидаясь ответа, схватил миниатюрного Пака и потянул его на себя. Контакт есть, а значит, он в скором времени должен будет прийти в норму.       За дверью комнаты послышались грубые мужские голоса, которые пытались сломать баррикаду, выстроенную Чонгуком. Сам блондин чувствовал, как упрямо Чон тащил на себе обмякшую его тушу, которая, уткнувшись носом, Чону в плечо, всхлипывала. Испорченную рубашку он сможет припомнить ему потом, а сейчас его важной задачей являлось выбраться отсюда живым.       Чимин кусал свою щеку изнутри, приводя себя в чувства окончательно и одним ловким движением, слегка заторможенно сполз с Чона, готовясь плеваться ядом, как только ему станет лучше. Люди с другой стороны двери почти разобрали проход, злобно призывая двух парней вернуться к ним, но сквозь пелену Пак слышал, как брюнет велел ему лезть в окно, которое находилось на высоте чуть выше макушки блондина.       Адреналин накатывал с головой.       Он послушно выполнил просьбу, ухватившись за руку брюнета, который уже вылез и стоял на мусорке на улице. Свежий воздух наконец-то вытеснил собой всю грязь и пыль, которой Чимин надышался, будучи в запертой комнате со своей фантазией, вызвавшей паническую атаку. Теперь бак под ногами казался спасением. Чонгук спрыгнул первым, подавая руки блондину и позволяя ему облокотиться на него, чтобы удачно приземлиться, но Чимин, придя в себя, снова стал упёртым оленем, который напрочь отказался принимать чью-то помощь, посему спрыгнул самостоятельно, приземлившись рядом.       Чонгук цокнул языком, хватая за руку опешившего Пака и несясь с ним в сторону других домов, все как один похожих друг на друга. Голоса людей, которые гнались за ними, стихли. Хотя пару минут назад они оба были в шаге от смерти.       Пробежав достаточно длинную дистанцию и забравшись в какой-то богом забытый район, где по всей видимости жили наркоманы и алкаши, о чем свидетельствовали надписи на стенах и разбитые бутылки, Пак вырвал свою руку и остановился, оглядываясь по сторонам.       — Я думаю, мы убежали достаточно далеко, — констатировал блондин.       — Лучше было перестраховаться, — крайне уставшим голосом ответил Чонгук. — Я как будто умер сегодня и заново родился.       Адреналин постепенно сменялся усталостью, о чем говорили ватные ноги и дикое желание выпить как можно больше воды. Только в данную секунду блондин до конца понял, что было бы, если бы Чонгук оставил его там одного, бросив на произвол судьбы.       — Спасибо, — едва слышно прошептал Чимин, оставив свои предубеждения где-то на уровне хера. — Если бы не ты, я не знаю, что со мной бы стало.       — Я, конечно, не настаиваю, но можешь отплатить минетом. Так я тоже могу принять оплату. — запыхавшийся Чон сложился пополам, опираясь руками на свои колени.       — Я, конечно, добрый, но ты идёшь сейчас нахуй. Можешь сразу на мой, — повторил его позу Чимин, а после и вовсе шлепнулся задом на край уличного бордюра.       — Я тебе, вообще-то, жизнь спас, — искренне и чисто засмеялся брюнет, продолжая эту игру в кошки-мышки.       — Я тебе, вообще-то, спасибо сказал, — пародировал его акцент на словах Чимин, улыбаясь в ответ.       Чонгук фыркнул и выпрямился, достав телефон, а после включил приложение с геолокацией и нажал на какую-то кнопку. Телефон начал мгновенно пикать, направляя хозяина в непонятную сторону. Сил на разговоры не было, поэтому оба молча побрели в сторону, куда направлял их гаджет.       Заворачивая за очередной угол, Чимин задумался над тем, что сегодня произошло. Стоит ли ему идти на такие авантюры вновь? Что было бы, если бы Чонгук оставил его? А что могло произойти, если бы он был один без знания иностранных языков. Одно он знал точно — сегодня он вполне себе мог лишиться анальной девственности и жизни впоследствии.       — Чонгук, почему ты помог мне? — резко задал вопрос Пак, перебрав тысячу вариантов у себя в голове.       — Что? — брюнет явно не ожидал такого вопроса и остановился, стоя спиной к блондину.       — Почему ты спас меня, Чонгук? — уже более упрямо. Чимин остановился тоже и метнул глазами в чужой затылок.       Брюнет развернулся и отошёл на шаг, вглядываясь в чужие черты лица, ища в словах подвох. Но его не было. Чимину просто был непонятен данный поступок, потому что так открыто и по-хорошему с ним никто не обращался уже долгое-долгое время.       — Почему ты спрашиваешь? — вопросом на вопрос ответил брюнет, потрепав себя по голове. — Не думай, что наши отношения друг с другом станут лучше, если я решил спасти тебя.       — Я и не думал, — Чимин пожал плечами. — Мне просто не понятно, почему люди пытаются помочь другим людям, вот и всё. Нет ничего сложного ответить на вопрос человеку, который это сделал, согласись?       — Что бы ты сделал на моём месте? — задал риторический вопрос Чон, зная, что ответа на него не получит. — Ты выглядишь как пиявка, которая сосёт у меня кровь и нервы последние пару дней, но почему я не должен был помочь невинному человеку, который мог оказаться в беде?       — Наверное, ты прав, — протянул Чимин, немного отходя в сторону.       — Ну, а ты? Что насчёт тебя? Панические атаки это ведь не вещь, которая может начаться с ничего. Будь благодарен мне за то, что я знаю, что это и как с ними бороться, — отчитывал блондина Чонгук, смотря прямо в чужие глаза. — Почему ты не лечить их?       Вот и всё, блондин ощетинился, ведь затронули его запретную тему. Ту, которую он не собирался обсуждать ни с кем. Чимин, словно бешеный, приблизился резко, сократив оставшееся расстояние, и, пока брюнет замешкался, влетел кулаком в чужую скулу. Послышался опешивший ох, и интерес в чужих глазах в мгновение сменился злостью.       Чонгук схватился за щеку, ощупывая её, а после, в эту же секунду, накинулся на Пака. Пусть Чон и считал его ненормальным, пусть злился, ненавидел, но трогать свои внутренности блондин не позволит никому. Сказал бы кто другой, более умный, что защитная реакция, и был бы совершенно прав.       На улице были сумерки, а Чонгук повалил стройное тело на асфальт, полностью абстрагируясь и молотя чужое лицо. Чимин рычал и хватал брюнета за шею, на мгновение перенимая инициативу и переворачивая оппонента на спину, начиная дубасить того по груди, врезаясь кольцами на пальцах в чужие черты лица.       — Кто ты, чёрт возьми, такой, чтобы решать мне, что делать?! — Чимин был ослеплен и испуган, но продолжал получать и бить в ответ, сидя на чужих бедрах.       — Остановись! — заорал на всю улицу брюнет и схватил Пака за запястья, заламывая их обеими руками. Тяжело дышал. На лице Чонгука начали появляться ссадины и синеющие отметки. — Остановись, — более спокойно, но все так же с трудом просипел Чон, принимая в свои лёгкие воздух.

I Told the Moon About you — Storm Lake

      Чимин стушевывается, пытаясь вырваться, но захват был крепкий, а руки после сегодняшнего дня потеряли силу из-за побега. Лицо начинало ныть, и блондин прикусил губу, дыша через нос, набирая полные лёгкие воздуха. Чонгук под ним ничего не предпринимал, лишь долго, внимательно и изучающе смотрел. Блондин терялся. Он не понимал, куда пропала вся злость, оставив после себя только разочарование в самом себе. Может, Чонгуку действительно было интересно, что произошло, может, он правда хотел помочь.       — Прости меня, — прошептал одними губами Чимин, потому что на большее просто не было сил.       Чонгук ничего не ответил, выпуская чужие руки из своих, тем самым разрешая Паку слезть с него. Блондин, времени не теряя, вскочил на ноги и потянул дрожащую руку к брюнету, который все ещё лежал на асфальте, а из его разбитых губ подтекала кровь.       — Чимин, как ты думаешь, сколько звёзд в небе? — произнёс ласково и нежно брюнет, смотря на темнеющее небо. Они находились далеко от центра, и тут было меньше фонарей.       — Ты в романтиков заделался? — откровенно засмеялся Чимин, убирая руку, но смотреть на брюнета продолжил. Чужие волосы рассыпались по дороге, на улице было пусто и тихо, что для Сеула было в новинку.       — Я ожидал такой ответ от тебя, — Чонгук продолжил лежать, оторвав взгляд от блондина, и отдал все своё внимание небу.       Становилось прохладно, всё-таки по вечерам на улицах Сеула всегда была такая погода, несмотря на летнее время. Блондин глубоко вздохнул, раздумывая над тем, что только что произошло. Поежившись, он осел на асфальт, смотря на Чона, как на сумасшедшего. На его губах-бантиках блестела свежая кровь, а лицо приобрело безмятежный вид, став похоже на детское, совсем не омраченное синяками. Блондин невольно улыбнулся, подмечая, что Чонгук довольно милый, когда молчит. А после лёг рядом, поворачивая голову в сторону брюнета. Тело ныло невыносимо, и Пак не знал, когда начнется следующая ломка, но почему-то захотел запечатлеть момент лежащего и побитого им же самим Чонгука именно сейчас. Он думал, что сам похож сейчас на избитую грушу, но не придавал этому значения, наслаждаясь секундой выпущенного пара.       — Как думаешь, сколько звёзд в небе? — брюнет не отрываясь от просмотра неба вновь задал вопрос, игнорируя парня, что закатил глаза на данное предложение.       — Если бы знал, что ты такой сопливый, никогда не лёг бы рядом, девчонка, — шуточно подколол Чимин, поворачивая голову к небу ровно в то мгновение, как к в его сторону повернулась пара темных глаз.       — Ты знал, что ты невыносим? — возмутился брюнет, хмуря брови. Чимин прошептал что-то вроде не хмурься, а то быстро состаришься, искоса посмотрев на парня. — Почему ты прячешь искренность за слоем льда, снежная королева?       Пак ничего не ответил, вновь покрываясь маской безразличия, устремляя свой взгляд в сторону бескрайнего пространства. Он не хотел это обсуждать, а, может, был не готов. Проще зарыться, стойко выдерживая всё в себе, нежели заняться собой и что-то поменять. Чонгук был не таким, каким показался блондину в первую их встречу. Сейчас в нем чувствовалась искренность и простота. То, чего не хватало никогда Чимину.       Он не заметил звёзд позади его искренней улыбки.       Брюнет в это же время старательно пытался понять, что за механизмы движутся сейчас в голове парня, что лежал рядом с ним, а после произнёс:       — Если захочешь тишины, свяжись со мной. Я обещаю молчать. Что то внутри Чимина щёлкает. Что то внутри Чимина ломается.       — И я, в забвении пропавший, взираю на тебя с небес. А ты, когда-то обещание давший, больше не молишься, чтоб я воскрес, — прошептал блондин, цепляясь за остатки самообладания и борясь с диким желанием разрыдаться прямо сейчас.       Он сморгнул выступающую жидкость и резко встал с холодной земли, отряхиваясь. На небе давно красовалась луна, освещая небольшие квартиры своим присутствием. Чонгук встал следом, вновь доставая телефон из кармана, и включил пикающую, противную программу, которая должна вывести их отсюда. Завтра нужно было на смену в кофейне. Его тело болело и тряслось от усталости, ссадины на лице щипало, и они горели, но Чимин, скрывая боль, двигался вслед за брюнетом.       Они шли около двадцати минут, рассматривая незнакомые улицы и дома, порой натыкались на людей, что брели по своим делам в полной тишине. Чимин кричал внутри себя.

***

      К удивлению Пака, они пришли не к автобусной остановке, куда предположительно по мнению блондина они шли. Кнопка вы на месте начала меркать зелёным, сообщая владельцу телефона, что они пришли туда, куда указал в данных Чонгук.       Место было совершено странным, похожим на заброшенное гаражное общество или что-то подобное. Но брюнет шёл, как ни в чем не бывало, абсолютно уверенный в своих действиях.       — Ты уверен, что нам сюда? — наконец решил подать голос блондин. Он оглядывался по сторонам, ища людей или общественный транспорт, но ни того, ни другого тут не было. — Это явно какое-то не то место, Чонгук, компьютер ошибся с координатами.       — Тише ты, просто иди за мной, кисейная барышня, — послышался привычный голос, с привычной резкостью и подколами брюнета. Всё в его стиле. Значит, всё верно, им было нужно именно сюда.       — Если ты собрался меня насиловать вместо них, то прошу сжать яйца в кулак, иначе я пропишу тебе второй фингал, — начал беспокоиться Чимин.       — Боже, ты невыносим. Я, по-твоему, спасал твоё бесценное, — рисует двумя пальцами в воздухе, разворачиваясь, кавычки, — для того, чтобы изнасиловать тебя самому?       Чимин, поняв всю абсурдность, виновато затих и посмотрел на брюнета, который поднял бровь, ожидая объяснений. Закатив глава, блондин укусил губу и ровно встал, забивая на тупую, ноющую боль.       — Всё, вопросы закончились, Чимин? — скептично. Без доли шуток. — Тогда иди за мной молча.       — Это не я фразами разбрасывался сопливым, глядя на небо, — фыркнул блондин, но начал двигаться следом.       Они добрались до небольшого ржавого здания. Оно было похоже на заброшенное, но на нём висел замок. Чонгук прокричал быстрое стой тут, и убежал куда-то за угол. Блондин уж было начал думать, что его кинули, и тупо рассматривал окрестности, жуя несчастную губу.       Вокруг не было ни одной живой души, только чертыхающийся Чонгук, который, по всей видимости, встал во что-то ботинком, потому что кричал невнятные оскорбления про уборщиков. Луна сегодня была полная, придавая всей улице желтоватые оттенки, погружая ее в волшебную атмосферу. Чимин хмыкнул и пнул носом туфля камешек, который начал катиться куда-то в сторону. Он с интересом посмотрел вокруг себя, подмечая, что это место вполне чистое, только совсем пустынное. Здание, видимо, все-таки оказалось гаражом, но у Пака не было ни малейшего представления, зачем они сюда пришли.       Спустя пару отсутствующих Чона минут, Пак всерьез задумался, что тот ушёл, но в эту секунду из кустов вылез уже потерянный Чонгук с ключами в руках.       — Соскучился? — съехидничал брюнет. — Сейчас всё сам увидишь, не смотри на меня, как на призрака.       И всё-таки невзгоды укрепляют и скрепляют людей, ведь недаром Чимин сейчас стоял с самой большой занозой в его жизни и выбирал нужный ключ, чтобы открыть заржавевшие двери. Пусть завтра они будут снова не переносить друга друга на дух, но сегодня им удалось спастись из лап огромной опасности. Никто из них не знал, ищут ли их сейчас — важнее было то, что спастись в ту минуту у них получилось.       Спустя множество хитрых махинаций и толчков со стороны парней двери гаража поддались и отворились. Чимин увидел кучу мусора и складов каких-то журналов и инструментов на полке сквозь привычную темноту. Тут воняло пылью и грязью, но уж лучше так и с этим человеком, чем с теми, с которыми они были рядом парой часов ранее.       Только потом Пак увидел мотоцикл, стоявший в чехле и надёжно упакованный, чтобы мусор и пыль не пролезли в мотор. Чонгук включил свет, и комната озарилась приятным, теплым жёлтым цветом. На стенах висели плакаты каких-то гонщиков с мотоциклами рядом, кое-где был уловим запах машинного масла. На полу валялась пара покрышек.       — Где мы? — спросил Чимин с неподдельным интересом. Ему было любопытно, чьё это место. Оно казалось одновременно и пустым, и максимально уютным. Таким, где хотел бы проводить много времени, перебирая под какую-нибудь простую музыку коробки передач машин. Он это делать практически не умел, но ради собственной фантазии был готов научиться.       — Мой старый гараж. Я бываю тут иногда, но из-за работы достаточно редко. Поэтому всё тут, как ты мог заметить, пылится, — Чонгук пожал плечами, выискивая что-то глазами.       — А мы сюда зачем пришли? — Чимин вошёл в комнату, прикрывая за собой двери.       — А домой ты пойдешь отсюда пешком, герой? — послышалось колкое от Чонгука, продолжавшего копаться в вещах.       До блондина дошёл смысл их пребывания тут. Чонгук опять оказался прав и продумал наперёд, пока Чимин не смог сложить дважды два у себя в голове, поддаваясь порыву своих постоянных размышлений.       Чонгук рылся на полке, достав оттуда какие-то склянки с жидкостью, и улыбнулся, когда нашёл нужную. Он быстрым шагом побрёл к мотоциклу, срывая с него чехол.       — Знакомься. Это моя Молния, — жестикулируя руками, произнёс Чон и, присев в аккуратном реверансе, показал руками в сторону байка.       Чимин смотрел на технику с восторгом. Мотоцикл был полностью чёрный, с тёмно-серыми и красными вставками, с острыми фарами и идеальным корпусом, а на ручке висели два шлема. Чимин сказал бы, что этот вид транспорта полностью подходит для Чонгука, ибо он не смог бы представить его в более правильном месте, нежели чем тут. Высокий и крепкий Чон с массивными бедрами, что будут обхватывать транспорт во время его передвижения. Чимин откровенно завидовал, потому что тайно хотел бы научиться управлять этим. И Чонгук, словно послушав его мысли, произнес:       — Хочешь попробовать первый?       — Хочу, — Чимин чуть ли не подпрыгнул от восторга, подбежав к байку.       Чонгук посмеялся и убрал шлемы с сидения, предоставив возможность оседлать его технику. Чимин грациозно закинул ногу через байк, устраиваясь на нём как можно удобнее. Как родной.       Пак был в восторге, елозя задницей. Он давно не испытывал такого удовольствия, как сейчас.       Послышался щелчок снизу. Чонгук заливал резко пахнущую жидкость в бак мотоцикла. Чимин оглянулся, чтобы научиться делать это самому — ну, мало ли, вдруг когда-нибудь пригодится. После пары минут все было готово, и Чонгук закрутил крышку, после чего убрал пустую канистру в дальний угол гаража.       — Все готово, — проговорил брюнет и поспешил открыть ворота, катя мотоцикл к выходу вместе с Чимином на нём.       После всех заготовок, закрытия гаража и запрятывания ключей обратно в кусты, Чонгук вернулся к Чимину. Блондин слегка подпрыгивал на сиденье в ожидании новых ощущений. Он забыл про усталость и боль, крепко сжимая руль транспорта.       — Двигайся назад и держись за мою спину, — замялся брюнет, перекидывая ногу через байк.       — Какого хрена ты спереди! — возмутился Чимин, гневно посмотрел на Чона.       — Байк мой. Права есть у меня. Ну и, как говорится, кто за рулём, тот и музыку включает, — не поворачиваясь, ответил брюнет. — Пристегнись и надень шлем.       — Постой, но тут ведь нет ремня! — испуганно начал озираться по сторонам Чимин в поисках нужной вещи.       — В этом и кайф мотоциклов, кисейная барышня, — издевательски заржал Чонгук, срываясь с места под матерные крики Чимина, что вздрогнул от неожиданности.

***

      Они мчались по пустынным пошарпанным улицам. По внутренним часам можно было сказать, что сейчас около часа ночи, поэтому все умные люди давно расстелили свои кровати и сладко спали. Рёв мотора заглушал поток мыслей Чимина. Его переполнял восторг на пару с непонятным ему чувством, когда хочется улыбаться без причины, без приёма запрещенных веществ или лишних градусов. Блондин расцепил руки и расставил их в стороны, чувствуя, как ветер ласкал его одежду, вжимая ту в тело. Чонгук слегка сбавил скорость, дав Паку возможность прочувствовать его первый раз на байке здесь и сейчас.       Адреналин вперемешку с диким, животным желанием расправить крылья и влететь заполнили его разум от и до. Чимин позволил себе расслабить лицо, зная что под шлемом его никто не увидит. Ему было хорошо.       Он чувствовал себя живым.       Пейзажи смеялись один за другим, поскольку они подъезжали к центру, где жизнь бежала и существовала даже глубокой ночью. Людей становилось больше, как и машин, но Чимин всем своим нутром прочувствовал парами минутами ранее, что такое быть свободным от оков, которые сдавливали его в тиски каждый день. Он плотнее прижался к Чону, который разгонялся сильнее, набирая скорость и вальсируя меж машин и светофоров. Где-то глубоко в душе Чимин был благодарен брюнету за эти неподдельные чувства.       Они маневрировали плавно и изящно, словно танцуя танец. Не было страха за свою жизнь, наоборот, она начала казаться таким мигом, за который было бы не страшно отдать эту самую жизнь. Блондин не выдержал и снял шлем безопасности, несмотря на грубые окрики Чонгука спереди.       Он поднял голову высоко, смотря в небо. Звездное небо врезало в его глаза миллионами искр. Как думаешь, сколько звёзд на небе? В голове крутилось гуглплексное число.       Волшебное чувство эйфории кружило голову, волосы клубились в бесконтрольном потоке, а блондин продолжал смотреть вверх и искриться, как самая настоящая упавшая с небес звезда.       — Если это сказка, то я не хочу просыпаться, — прошептал Пак. И то, что он сказал, можно было бы понять лишь по губам.       Но Чонгук их не видел.