Время чудовищ

      О высокой башне, что на краю континента, все знали больше понаслышке. Барды и менестрели редко пели о ней, но когда это случалось, то в трактирах становилось тихо. Кто-то просто слушал льющуюся песнь о прекрасной девушке, заточённой в неволе под взором огнедышащего дракона, тяжко вздыхал и украдкой утирал слезу. Другие же слушали куда внимательнее и с определёнными намерениями — описания несметных сокровищ мелькали между строк у разных авторов. Те, кто мог, записывали за бардами крохи информации, что загадочными намёками вплетались между слов обычной былины. Уже давно, несколько лет как, по графствам ходили слухи о знатной особе, вполне реальной, богатой и достаточно красивой, чтобы ожидать помощи от смелого рыцаря, что решится отбить её из лап чудовища. Так, правда, не говорилось ни в одной из вариаций песни. Наоборот, её текст из раза в раз заканчивался на простой истине: «Оставь чудовища покой. Конец в той башне только твой».       Разве это могло кого-то остановить?       В грязной таверне, посреди пьянчуг и дебоширов, встал в полный рост мужчина с кружкой в руках и уже открыл рот, готовясь оповестить всех о своём намерении спасти даму.       Бард, только что окончивший выступление, ударил по лицу ладонью.

***

      Каждое утро в башне начиналось одинаково, это была традиция, ритуал... Пенелопа вставала с кровати, словно мертвец из могилы, но, тем не менее, с глубоким чувством удовлетворения — наконец-то у неё был настоящий дом. Высокая башня, потерявшаяся среди скал, и никаких соседей с их вечными дурацкими вопросами: «А когда замуж?», «Ты уже нашла себе жениха? Часики тикают, а вдруг чума грянет?» К счастью, количество таких личностей на квадратный метр резко поубавилось. Всё-таки, Пенелопа была далеко не дура — она нашла и дракона, и хорошего пиар-менеджера, менестреля, который во всех красках описывал защитника крепости и доносил до людей простым языком, что идея вломиться в одинокую башню может стать последней в их жизни.       Что ж, где-то он не соврал: чудовище, что жило в башне, и вправду имело ужасный нрав... Дракон тоже мог напугать.       Красная огнедышащая рептилия робко постучала когтем в дверь, оставила под дверью спальни завтрак и тут же ретировалась. Последний раз, когда дракон осмелился разбудить Пенелопу до полудня, та устроила ему часовую лекцию о личных границах и возможных санкциях. Ящер старался быть более внимательным. Волнение выдавал лишь хвост, что бессознательно поджимался при каждой встрече с хозяйкой.       Но Пенелопа уже встала, так что забрала завтрак без концертов. Потянувшись, она лениво подошла к окну и задумчиво наблюдала, как внизу очередной доблестный рыцарь тыкал копьём о скалы, пытаясь найти проход к башне.       — Слабоумие и отвага, — тяжело вздохнула Пенелопа, скорбя о здравомыслии человеческом. — Ну сколько можно?       Дракон, услышав её голос, тут же оказался рядом, нервно стуча когтями.       — Доставка консервов на дом от пяти минут, — буркнула Пенелопа. — Опять будет орать про свою искреннюю любовь до гроба... Ты чего сидишь? Давай, работай.       Задумчиво выдохнув облако дыма с искрами, огнедышащий ответил:       — Я… я в прошлый раз слышал, как он кричит, что не сдастся. Только если я его съем...       — И что?       — Да как он только подумал об этом! Он же... Из мяса...       — Дорогой, они не обязаны знать, что ты вегетарианец. Он не хотел тебя задеть или высмеять твою жизненную позицию. Просто убить.       — Точно? — оживилась рептилия.       — Точно. А теперь хвост в лапы — и иди внушай ужас. Я хочу спокойно попить кофе.       Она вздохнула и потёрла виски.       — Ладно. Давай по-старому. Ты вылетаешь, рычишь, пускаешь огонь, а я выгляну в окно, сделаю страдальческое лицо и прокричу что-нибудь вроде «О нет, он убьёт вас! Уходите и не возвращайтесь». Сойдёт?       Дракон кивнул широкой змеиной мордой, шумно сглатывая.       Через минуту перед башней уже разворачивался привычный спектакль.       Дракон грозно ревел, размахивал крыльями, изображая «свирепого похитителя, злого башни хранителя», а Пенелопа, «дева в беде, спрятанная на холме», склонившись на подоконнике, театрально размахивала руками.       — О, ужас! Дракон! Спасайтесь и забудьте об этом месте... мрази, — добавила она себе под нос.       Рыцарь, конечно же, закричал что-то про честь и доблесть, но дракон спланировал ближе, и раскрытая прямо перед забралом шлема пасть, в которой набухало пламя, стала убедительным аргументом отступить. Благочестивейший спаситель тут же пришпорил коня и исчез в облаке пыли.       — Finita la commedia. — Пенелопа поправила складки платья как ни в чём не бывало.       Дракон взлетел на шпиль башни, усевшись прямо над окном, и угрюмо посмотрел вдаль. Он уже знал — через час явится очередной идиот наперевес с мечом и желанием наживы.       Но это была его работа. И его башня тоже.       — Ты не видел мои огуречные патчи? — как гром среди ясного неба, раздался недовольный голос из глубин крепости. Дракон от неожиданности чуть не упал с насиженного места.       В конце концов, кому-то всё равно надо было охранять Пенелопу… от спасателей. Не оставлять ведь даму в беде, правда?