Наше маленькое солнышко.

После того как Ямагучи набрал сообщение в их общий чат и написал, что Хината найден, в переписке на мгновение воцарилась тишина — такая, когда все уже знают новости, но ещё не до конца верят в реальность происходящего. Цукишима, не придумав ничего лучше, посадил себе рыжика на шею так, будто это было совершенно нормальным, привычным делом, а Ямс, собрав все вещи максимально быстро, без лишних слов, сразу же скоординировал их движение вниз по территории лагеря — вниз, где всё должно было стать более-менее понятным. — Шоё, тебе надо где-то найти вещи по размеру. — Кей слегка поправил ремешок сумки на плече и оглядел Хинату внимательным взглядом, словно пытался оценить всё одновременно: рост, телосложение, даже то, как удобнее будет идти. — На сколько я помню, в двадцати минутах от лагеря есть большой ТЦ. Думаю, нам придётся туда съездить и купить тебе нормальную одежду, чтобы ты не ходил постоянно в… — он замялся, подбирая слова, — в странной комбинации. Нам главное, чтобы тебе было комфортно. — Хината, а ты хоть что-то помнишь из того, что произошло ночью? — спросил Ямс. Он говорил тоном, в котором смешались и забота, и ожидание, и попытка понять, с чем именно они имеют дело. — Я… — Хината сначала задумался, будто вспоминал не события, а запахи, звуки и ощущение холода воздуха. — Я вылез на клысу, чтобы воздухом подышать… было очень жалко, правда. А потом я лёг на одеяло, смотрел на луну и звёзды… заснул, а проснулся уже таким. Ну вы же спласивали, каким я был в детстве, вот и узнаете опытным путём, — протараторил он так быстро и невпопад, что по смыслу можно было догадаться только по контексту и по тому, как он пытался держаться бодро, будто это всё — игра. Выслушав его, ребята улыбнулись — у каждого по-своему: кто-то с облегчением, кто-то с тревогой, а кто-то вообще пытался заставить себя не думать о том, что теперь всё выглядит слишком нереально. Но как бы там ни было, улыбки не исчезали: это был тот редкий момент, когда страх отступал на шаг назад. И всё же, стоило им только оказаться в комнате, как тишина снова стала слишком плотной. — Цукишима, где Хината и что за ребёнок сидит у тебя на плечах? — спросил Суга, как будто задавал самый простой вопрос на свете, но в его голосе чувствовалась напряжённая попытка сохранить контроль. — Мама-Суга, — с важностью произнёс ребёнок, — это же я Хината. Не узнаёте меня совсем? Суга, да и все остальные члены команды, будто одновременно зависли в воздухе. В комнате образовалась странная пауза — как будто звук выключили. Как? Почему? Что с этим делать? Эти вопросы роились в головах парней быстрее, чем они успевали сглатывать. Каждый понимал одно: это случилось не «понарошку», не «просто шутка» и не совпадение, которое можно легко отменить. А потом Коуши — хоть и был негласной «мамочкой» команды, человеком, который чаще всех заботится о других и старается держать всё в порядке — после этих слов «мама» и вовсе на секунду вылетел из реальности. Он правда не мог сложить в голове: как так получилось, что теперь Хината сидит на плечах как маленький комочек счастья и называет его так естественно, будто это всегда было нормой. Первым, как ни странно, пришёл в себя Кагеяма. Он всё ещё не мог осознать, что его «идеальный нападающий», способный на молниеносные броски и точные действия, временно выбыл — и раздражение с разочарованием мелькнуло в груди, как привычная реакция на сбой тренировочного процесса. Но стоило ему только увидеть мелкого рыжика… настроение неожиданно смягчилось, будто кто-то прижал кран тревоги и дал воздуху пройти. — Это получается придурком тебя не назвать, — буркнул он, но губы упрямо тянулись вверх. — Ты же мелкий. Плохому тебя учить нельзя. Пойдёмте на завтрак и оповестим всех, что это рыжее недоразумение нашлось. — Вот ты Дуркогама… всегда ты со мной глубо… — Хината попытался сохранить строгость, но в итоге едва не рассмеялся, а потом всё-таки показал язык и сделал это с таким детским задором, что даже взрослые не могли удержаться от улыбок. — Вот сто я тебе сделяль, сто ты так ведёшься со мной… Он до последнего старался не плакать — но было видно: эмоции бьют через край. И всё же он не хотел разрывать этот хрупкий «праздник возвращения». Поэтому он просто уцепился за плечи Кея и поехал в столовую всё так же сидя, словно это было его личное средство передвижения. — Да, такого точно никто не ожидал, — сказал капитан уже более собранным тоном, когда ребята наконец собрались вместе. — Во-первых, Цукишима, ты извинишься перед Хинатой. Во-вторых… — он поднял взгляд, словно перечислял пункты плана в голове. — Мы всё равно едем в торговый центр за вещами. Он не сможет постоянно ходить в трусах, носках и огромной футболке. В третьих… — голос стал серьёзнее. — Надо найти способ вернуть его обратно до окончания лагеря. Потому что это ценный игрок. И ещё — что мы скажем его родителям? Суга и остальные молчали. Не потому что не было мыслей — наоборот, мыслей было слишком много. Но приходилось держать их в узде. Капитан махнул рукой: — А пока все идём есть. В столовой Карасуно сразу ощутило странный эффект: звенящая тишина, как будто кто-то нажал «пауза» после того, как дверь открылась. Потом ребята оглянулись, и взгляды остальных членов команды практически синхронно устремились на Цукишиму с Хинатой на плечах. — Цукки, а что за малыш сидит у тебя на плечах? — первым не выдержал Ойкава. Он говорил громко, но в голосе слышалась искренность, а не насмешка. — Разве к нам можно с детьми? И почему этот малец так похож на Хинату? — Это и есть Хината, — выдохнул Суга, не пытаясь скрыть растерянность. — Мы не знаем, как это случилось, но нам надо найти способ, как вернуть его обратно, пока не закончился лагерь. Есть какие-то идеи? Суга перевёл взгляд на Кенму. На секунду он задержал его чуть дольше, чем нужно — как будто просил не просто помочь, а найти решение быстро. — Я поищу, что можно сделать и что вообще произошло, — сказал Кенма. Его голос стал деловым, почти машинальным, будто он уже мысленно открыл браузеры в голове. — Было время, я копался по сайтам, искал нужную мне информацию, и мне на глаза попадались несколько похожих статей. Я поищу — возможно, там есть хотя бы зацепка. — Котя, — раздался внезапный радостный детский крик. Шоё тут же оказался на руках у Кенмы — будто так и должно было быть. Только теперь это выглядело ещё более нереально: большой парень удерживает малыша так бережно и аккуратно, словно держит нечто ценное. — Котя, посли с нами сегодня гулять? — Шоё чуть наклонился вперёд и заговорщицки добавил: — Я хочу на твоих лучках покататься. Кенма на секунду застыл, как будто отрабатывал в голове формулу: «почему сейчас мне предлагают кататься на лучках». Потом он всё-таки улыбнулся — лучезарно, тёпло, без капли стеснения. — Тогда договорились, — сказал он и мягко потрепал малыша по макушке. — Только давайте сначала нормально позавтракаем. — Давайте есть, — согласился капитан. — А потом пойдём в торговый центр. Сегодня мы покупаем Хинате новый гардероб, и не только одежду. Возможно, ему нужны игрушки или что-то для отвлечения. И, да… нужно будет сообщить тренеру. — Тогда, Дайчи, — продолжил Суга, — после завтрака иди к тренерам. А мы пойдём искать одежду для Хинаты на выход. — По поводу одежды не переживайте, — уверенно сказал Ойкава. — У меня в сумке лежит комплект одежды моего племянника. Я занесу в комнату, чтобы вам было с чего начать прямо сейчас. Он сказал это так спокойно, что на секунду даже в комнате стало легче. Ойкава вообще был из тех, кто умел заботиться, не показывая это слишком явно. Когда он увидел такого Хинату — маленького, живого, улыбчивого — ему стало ясно: теперь он пропал. Потому что дети действуют на людей иначе: в голове сразу включается забота, хочется уберечь, поддержать, окружить нормальностью. Тоору, правда, не был каким-то извращенцем, и ему самому было важно это чётко понимать. Слегка покраснев, Ойкава выдохнул и попытался отогнать непрошенные видения, потому что слишком явные мысли были бы просто неправильно. Но в следующую же секунду Хаджиме ткнул его под рёбра — резко, но без злобы. — Эй, Ойкава, не пялься столь откровенно, это смущает даже меня, — прошипел он. — Я просто восхищаюсь им, Ива-чан, — отмахнулся Тоору. — Так что смотри молча и не завидуй. — Капитан изврат, фу, — хихикнули Мацукава и Ханамаки с двух сторон. — Молчите уже, породии на Шрека и Фиону, — беззлобно огрызнулся Ойкава, но улыбка всё равно не исчезла. Обед продолжился. После завтрака все разошлись по комнатам собираться. Дайчи отправился к тренерам, рассказал всё как есть — без прикрас, но с тем спокойствием, которое нужно, чтобы тебя воспринимали серьёзно. Ему ответили, что шок — это по их местным меркам почти «норма», но всё равно они удивлены. Тренеры взяли себя в руки, обговорили, что делать дальше, и пообещали: старшие ребята тоже будут рядом. Когда все были собраны, вся эта организованная толпа — с тренерами, старшими и командой — отправилась пешком в торговый центр. Путь занял примерно двадцать минут, хотя по ощущениям это была целая мини-экскурсия, потому что постоянно находились причины переглянуться и снова вернуться мыслями к тому, что происходит. По прибытии решили разделиться и зайти в разные бутики, чтобы не терять время. Хината ехал на плечах Иваидзуми. И именно это почему-то делало его счастливым сильнее любого слова. На суровом лице Иваидзуми, казалось, даже «раскрывался» внутренний свет — не потому что он сам стал мягче, а потому что смотреть на улыбающегося Хинату было просто невозможно без реакции. — Дядя Ива, — Хината обнял его за шею крепче, — улыбайся пожалуйста почаще… ты очень класивый. — … — Иваидзуми удержался от лишних ответов, но взгляд стал спокойнее. С ними пошли Цукишима, Ямс, Ойкава, Суга, Яку, Кенма и Куроо — и каждый выглядел так, будто пытается не нарушить баланс между «покупками» и «чудом, которое надо пережить правильно». Зайдя в магазин, Хината увидел кигуруми зелёного цвета в виде динозавра. Там были разные размеры — и маленький, и взрослый, но его внимание моментально зацепилось именно за маленький вариант, как за что-то родное. — Цукизавр! Смотри! Пошли мерять! — он буквально просиял, и восторг не успел даже замаскироваться приличиями. Парни переглянулись, но никто не стал тормозить. Кигуруми забрали, ушли в примерочную. Минут через пять они вернулись — и в этот момент все действительно начали умиляться настолько синхронно, будто их заранее обучили. Кто-то достал телефон, кто-то спрятал улыбку, кто-то просто замер на месте, словно не мог поверить, что такое возможно. Потом пошли новые покупки: выбрали ещё кучу нарядов. Многие из них были парными — потому что ребята почему-то решили, что так будет ещё больше «нормальности» и веселее. Хинате подобрали рубашки, шорты, тёплые вещи на случай прохладной погоды, удобную обувь. Не забыли и о мелочах: чтобы кожа не натирала, чтобы одежда хорошо сидела, чтобы не было неприятных сюрпризов. К тому же ему подарили много игрушек, несколько красивых аксессуаров, браслетики и фенечки, аккуратную цепочку. А ещё ему вручили телефон — новый, с понятными настройками, чтобы он мог не нервничать и быстро находить нужное. В какой-то момент уже просто не оставалось сил спорить: слишком много всего хотелось сделать, слишком хотелось показать заботу так, чтобы она ощущалась не как обязанность, а как поддержка. После этого все пошли в кафе поесть. И там Хината, несмотря на весь накопленный восторг, неожиданно вырубился — как будто организм наконец получил то, чего так долго не хватало: безопасное место, тепло и внимание одновременно. Рядом никто не стал будить резко. Его просто устроили удобнее и дали уснуть. День оказался слишком насыщенным. А когда они вернулись в лагерь, Хинату на руках нёс Вакатоши — бережно, аккуратно, как будто это не был просто ребёнок, а важный трофей, который нельзя уронить ни на секунду. На обратном пути некоторые старшие ребята молча улыбались — потому что они видели и радость, и тревогу, и то, как команда пытается действовать дружно, даже если ситуация выходит из-под контроля. Уложили Шоё спать. А после этого все снова собрались на «военный совет» — уже не для обсуждения лагерных планов и тренировок, а для куда более сложной задачи. — Что нам со всем этим делать? — вопрос повис в воздухе тяжелее, чем мог бы казаться. Потому что это было не просто про одежду, не просто про заботу и не просто про то, как объяснить взрослым произошедшее. Это было про то, как вернуть Хинату обратно и не потерять контроль над ситуацией, пока время идёт — а лагерь не ждёт.