Наше маленькое солнышко.

Когда ребята наконец расселились на вилле, которая была спрятана среди густой зелени пальм и мягко покачивалась от морского ветра, они почувствовали, что этот день точно запомнится надолго. Воздух здесь был тёплым и солёным, а вокруг — тишина, прерываемая только шумом листьев и далёким плеском воды. В какой-то момент усталость от дороги исчезла окончательно, и все с энтузиазмом решили поплавать. Девушки быстро организовали «пикник-настроение»: собрали пакеты с едой, закусками, нарезками, сладостями, выложили пледы и подготовили напитки — соки, газировку, воду, чтобы никто не остался без освежающего глотка. Парни, не теряя времени, взяли пакеты и шезлонги и отправились устраивать комфортное место на берегу. Они аккуратно разложили шезлонги так, чтобы было и удобно отдыхать, и при этом оставалось место для игр, и, конечно, чтобы всегда можно было быстро добежать до воды. Так как время уже перевалило за обед, ребята договорились, что манальную зону лучше организовать отдельно и основательно. Самые старшие сразу принялись за подготовку: разжигали угли, проверяли жар, мариновали мясо для барбекю — заботливо, с нужными специями и соусами, чтобы оно получилось сочным. Овощи тоже не оставили без внимания: их подготовили заранее — нарезали, приправили, распределили по решёткам и под будущую жарку и запекание. В воздухе постепенно начал появляться тот самый аппетитный аромат, от которого невозможно было отвлечься. А наши волейболисты тем временем превратили пляж в маленький островок уюта. Они расстилали пледы, раскладывали закуски, поправляли тени и периодически проверяли, чтобы всем было комфортно. Смех, разговоры и лёгкая суета смешались в приятную атмосферу отдыха. Ребята явно наслаждались моментом: кто-то устраивался на шезлонге, кто-то бегал к воде, а кто-то просто держал в руках напиток и с улыбкой наблюдал, как вокруг всё постепенно становится «по-своему». Теперь стоило рассказать подробнее о месте, куда они приехали. На одном из островов Окинавы, среди пальм и зелёных теней, стоял довольно большой, но при этом удивительно уютный коттедж. Дом выглядел так, будто создан для отдыха большими компаниями: открытый, тёплый, живой. Передний фасад был полностью открытым — огромные стеклянные окна и двери создавали ощущение, будто природа буквально врывается внутрь. Задняя часть дома была сложена из бревен и специально обработана краской, чтобы сохранить эффект старинной постройки. Такой контраст делал виллу особенно атмосферной: с одной стороны современность и свет, с другой — тёплая «деревенская» фактура. На первом этаже располагались кухня, гостиная и барная зона — всё было продумано так, чтобы можно было быстро организовать еду и собраться вместе. Здесь же находились две душевые и два туалета, что для компании из нескольких человек было настоящим спасением: меньше очередей, больше отдыха. На втором этаже разместились шесть комнат, а также две большие ванны и три туалета. Оттуда же вела лестница на крышу: её переделали в зону отдыха. Пол крыши застелили мягкими перинами, а на второй половине разместили удобные кресла-мешки. Рядом стояли маленькие кофейные столики — на них можно было складывать закуски, напитки или просто оставлять любимые мелочи. На стенах с двух сторон были встроенные полки: там хранились манга, книги, журналы, диски с фильмами и играми. А на противоположной стене висел огромный экран — рядом работала стереосистема, чтобы звук был полноценным и «киношным». Ещё одна тумбочка находилась неподалёку с консолями, контроллерами, джойстиками, микрофоном и другой техникой — всё подходило для игр, записи стримов и даже караоке. Отдельного внимания заслуживали обои. С одной стороны стены они изображали Бакуго и Изуку из МГА в ореоле своих причуд — ярко, эффектно, с ощущением динамики. С другой — во всю стену над водной гладью поднимался огромный водный дракон, а по воде плавали белые и розовые цветы лотоса. Благодаря наличию 4-D эффектов создавалось впечатление, будто дракон не просто нарисован, а действительно может «оказаться» прямо в комнате — настолько живо выглядело изображение и настолько сильным было ощущение присутствия. Именно здесь поселился наш рыжик. Он категорически отказывался идти в любую другую комнату, потому что считал, что для его отдыха это место — идеальное. Он будто заранее почувствовал, что атмосфера создана именно под него: мягко, комфортно и в то же время не скучно. В подвальном этаже тоже было всё, чтобы никто не заскучал. Там находились сауна и баня, бассейн, массажный кабинет, просторная комната отдыха и спортивный зал. Помимо этого были столы для настольного тенниса и бильярда — чтобы можно было не только отдыхать, но и активно проводить время. Дом словно поддерживал любой стиль отдыха: от спокойного до шумного и спортивного. За коттеджем располагалась большая площадка — ребята натянули волейбольную сетку и имели возможность поиграть в любой момент. Даже если день вдруг начинал казаться слишком тихим, находилось дело, которое быстро возвращало всем интерес и энергию. С другой стороны дома, возле центрального входа, была оборудована беседка с мягкими диванчиками и большим общим столом. Рядом находились несколько качелей с навесом — чтобы можно было расслабиться и качаться, слушая разговоры и шум ветра. Чуть в стороне закрепили гамаков для отдыха, где особенно приятно было лежать после активных игр и прогулок. Вернёмся к нашим героям. Мясо и овощи уже были готовы: их распределили по тарелкам и разложили так, чтобы каждый мог спокойно взять себе то, что нравится. Девушки сделали всё аккуратно и с теплом — в итоге получилось не просто «поесть», а по-настоящему настроиться на отдых. Всем хватило еды, места были удобными, никто не чувствовал тесноты или неудобства. Ребята пили соки и газировку, а те, кто был постарше, выбрали пиво и вино — особенно девушки, которые относились к этому с привычным удовольствием. После того как все поели и насытились, общим решением стало: пришло время купаться. Море звало — и, конечно, никто не отказался. Ребята устроили заплыв на перегонки. Сначала впереди шли Куроо, Бокуто, Дойчи и Аоне, задавая темп и уверенно двигаясь по воде. Но уже возле буйка их ждал неожиданный поворот: среди волн они заметили рыжую макушку Хинаты. Он, подмигнув всем напоследок, резко нырнул и поплыл обратно, словно соревновался не просто с ними, а с самим временем. Удивление было почти всеобщим: скорость Хинаты впечатляла, и догнать его так никому и не удалось. Он будто всегда оказывался на шаг впереди — легко, уверенно и с той самой искрой, которая заставляет смотреть на него с интересом. Весь день прошёл в играх, веселье и бесконечных смешных ситуациях. Даже если кто-то уставал, всё равно находились силы улыбаться — потому что рядом были свои люди, море, музыка и ощущение настоящего отдыха. А ближе к вечеру, когда солнце уже начинало уходить за горизонт, ребята постепенно разошлись по комнатам, чтобы переодеться, сходить в душ и восстановиться. Отдых, как оказалось, тоже бывает разным — иногда ему нужно несколько часов тишины, мягкое тепло и сон. Поднявшись наверх, Хината нашёл свою «зону комфорта» и буквально упал в пространство с мягкими перинами. Лёжа на спине и смотря в потолок, он долго не мог успокоиться. Его мысли путались, дыхание сбивалось, а тело будто продолжало помнить слишком яркие мгновения дня. Он тихо простонал, зажмурился и попытался понять, что с ним происходит: почему его так резко накрыло, почему чувства стали такими сильными и неожиданными. Внутри промелькнули разные образы — и от этого становилось ещё неловее и тревожнее одновременно. Он шепнул себе, пытаясь взять контроль над ситуацией: «Боже, что мне делать?» Чтобы хоть немного прийти в себя, Хината решил прогуляться в ванную и встать под контрастный холодный душ. Он просто стоял под струями воды и старался не думать ни о чём лишнем, удерживая себя от того, чтобы снова провалиться в те же мысли и ощущения. Он даже не заметил, как тихо открылась дверь — и в ванную вошёл Цукки. Цукки подошёл неслышно, и затем, уже не оставляя сомнений, начал действовать так же уверенно, как и всегда. Раздевшись, он встал под прохладными струями вместе с Хинатой и обнял его со спины, прижавшись ближе. Одна рука легла туда, где Хинате стало особенно напряжённо, а другая — развернула его лицо к себе. Поцелуй был долгим и настойчивым, будто Цукки хотел одновременно успокоить и разрушить любые сомнения. После этого всё вокруг словно ускорилось: они продолжили так, что Хината уже не мог сопротивляться собственным чувствам. Под конец Цукки ускорился, и они дошли до финала почти одновременно — оставляя после себя только тяжёлое дыхание и ощущение, что эмоции наконец нашли выход. Когда всё закончилось, они перевели дыхание. Затем Цукки помог настроить воду — сделали её теплее, помылись, привели себя в порядок и спокойно вышли из ванной. После тишины и приватности настала другая атмосфера: общая гостинная, экран, фильм и тёплый уют комнаты, где ещё оставалось ощущение вечера и дружеского присутствия. Сидя вместе и наблюдая за сюжетом, Цукки вдруг наклонился ближе и шепнул Хинате на ухо: — Думаю, нам надо поговорить. Я сегодня приду. Услышав тихий шёпот Цукки, Хината едва заметно вздрогнул — так, что это движение можно было бы списать на реакцию на звук, на мимолётный холодок от кондиционера или на то, что на экране как раз показали особенно напряжённый момент. Он не подал виду. Сделал вид, что полностью поглощён фильмом, что картинка, звук и собственные эмоции — всё это важнее любой мелочи. Тем не менее сердце всё равно сбилось на пару ударов, а мысли, вопреки здравому смыслу, на секунду унеслись совсем в другое русло. На его коленях лежала голова Алисы Хайбы — и сама Алиса, по сути, тоже словно «прилипла» к этой картине, потому что она сидела на полу так, как обычно никто и не сидит: немного наискосок, чуть повёрнутая, ближе к теплу, ближе к людям, ближе к тому месту, где можно было почувствовать себя не просто рядом, а именно частью этого вечера. Снаружи это выглядело двусмысленно и будто само собой сложилось в странную, но такую уютную композицию. Хината прекрасно понимал: если кто-то начнёт всматриваться слишком долго, получится неловко. Но он не позволял этому случиться — он просто продолжал смотреть фильм, позволяя себе лишь редкие, аккуратные вдохи и короткие моменты, когда его взгляд задерживался на ней чуть дольше, чем требовалось. После окончания просмотра ребята начали расходиться по комнатам — как обычно и как раньше. Первый этаж заняли парни, второй девушки. Но Хината наотрез отказался уходить с крыши. Не потому что не было места, не потому что «надоело» — скорее потому, что ему отчётливо не хотелось разрушать тот тонкий круг близости, который успел сложиться за вечер. Он будто боялся: уйдёшь — и всё рассыплется на отдельные звуки, отдельные лица, отдельные «завтра». А тут… тут было ощущение, что все они — одна команда, одна поддержка, один общий ритм. Поднявшись к себе, Хината не стал поднимать лестницу наверх. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что одному спать вряд ли получится — не физически, не морально. И, как ни странно, ему даже не хотелось пытаться. В какой-то момент внутри поднялось совершенно неосознанное, но тёплое желание быть со всеми ближе: пусть даже просто рядом, пусть даже без слов, пусть даже в тишине, где слышно дыхание и редкий шорох, который появляется оттого, что кто-то устраивается поудобнее. Спать не хотелось — совсем. Поэтому, вместо того чтобы пытаться закрыть глаза и «просто отдохнуть», Шоё включил приставку. План был простой: дать времени течь, а себе — не провалиться в пустоту. И стоило только включить игру, как он почти сразу подключил Натлан в Геншине — и к нему тут же начали присоединяться другие. Сначала один, затем второй, затем цепочкой: Куними, Киндаичи, Кенма, Акаши. С каждым подключением ощущение скуки исчезало окончательно. И всё стало ещё интереснее — потому что, как выяснилось, даже Кита Шинске не остался в стороне. Удивительно и вместе с тем закономерно: когда дело касается общих дел, никто не хочет оставаться «где-то отдельно». В итоге они превратились в настоящую дружную банду, которая уже не просто играла — она будто заново собиралась в одно целое, обсуждая планы, раздавая роли и заходя в руины так уверенно, как будто каждый из них знал, что именно сегодня выпадет на их долю. Они пошли разносить мобов, зачищать руины, выискивать пути, повторно проходить сложные места, где требовалось чуть больше терпения и чуть больше командности — и всё это под разговоры, шутки и короткие, смешанные с азартом реплики. Казалось, ночь только началась, хотя на самом деле они уже давно «перешли» за привычные временные рамки. В игровом чате Хината не удержался и спросил — чуть игриво, но всё же с лёгким внутренним напряжением, потому что хотел понять, как к нему относятся и почему он снова оказывается в центре внимания: — А чего вы ко мне не поднимаетесь? Почти сразу пришёл ответ от Акаши — спокойный, но с тем самым тоном, в котором всегда есть хитринка: — Потому что у нас хорошая игра пошла. А если мы поднимемся, то тут же перестанем и начнём общаться или просто лежать. Если хочешь — отключайся, и мы придём. Хината усмехнулся, но смайлик всё равно отправил с тем же фирменным оттенком упрямства — будто это был не спор, а маленькое подтверждение: он не сдаётся так просто. — Нет, сегодня я хочу побегать. Уж простите. У меня БП оплачен, а через два дня сезон закрывается — будет обидно, если сгорит. — Мы тебе в следующем месяце проплатим акк, — написал Кенма, и в его сообщении чувствовалось то самое заботливое лидерство, когда человек вроде бы «ругает», но на самом деле оберегает. — Шо, не зевай. Тебя только что чуть не убил руинный молотильщик. И тут же, как будто подкрепляя слова живой картинкой, добавил: — Так прошло три часа. Когда всё что можно было, было пройдено — ребята отключились и легли спать. Только Хината хотел ответить ещё чем-то, как спустя примерно пятнадцать минут к нему поднялся Кей. Он появился без лишнего шума, уверенно, будто всегда знал, где именно сейчас будет самое подходящее место, чтобы быть рядом. — Ты ещё не спишь? — спросил Кей, поднимаясь на чердак. — Как я могу спать, если ты сказал, что придёшь? — улыбнулся Сё. Улыбка вышла мягкой, не показной. В ней было и облегчение, и ожидание, и то странное чувство, которое бывает, когда понимаешь: одиночество сегодня не дождётся тебя — потому что рядом уже кто-то есть. Кей устроился ближе, обнял крепко, но так, чтобы это было не давлением, а спокойствием. И произнёс — почти театрально, с той самой самоуверенной прямотой, которая у него всегда смешивалась с нежностью: — Ты же знаешь, что я в твоём "гареме" главный. Мы более тесно связаны. Так что если тебя кроет от возбуждения — просто позови. Сейчас это почувствовал только я, но скоро и другие начнут улавливать все твои чувства и ощущения. Так что если ты ещё не готов к близости… не провоцируй тех, кто тебя так сильно любит. Не все могут сдерживаться, как я. Слова звучали прямо, даже немного дерзко — но тон был правильный. Хината кивнул, будто соглашаясь и одновременно внутренне собираясь в аккуратную «паузу», чтобы не сорваться с места без подготовки. — Я понял. Постараюсь пока сдерживаться, — ответил он тише. — Просто меня тянет к вам всем… неимоверно сильно. И спасибо, что помог. Это было божественно. Никогда бы не подумал, что такая язва как ты, Цукки, может быть… таким страстным. Кей фыркнул, но это был не злой звук. Скорее раздражение, за которым скрывалось смущение — и привычное желание прикрыться колкостью. — Тц. Заткнись, мандарин… и давай спать. Он лег удобнее, подтянулся ближе, а Хината, не раздумывая, устроился у него в объятиях. Он уткнулся носом в Кейную грудь — и вдохнул всё сразу: знакомый аромат чистоты, кондиционера, мягкости ткани после стирки и того самого геля для душа, который будто «закрепился» в памяти. Пахло ещё и дезодорантом — тонко, уверенно, без лишней навязчивости. И Хината отметил про себя, как всегда, что в этом всём было что-то идеально собранное. Кей, как и раньше, был язвительным очкариком — да, со своим характером, с ворчанием, с придирками. Но при всём этом… его «идеальность» была не нарочитой, а настолько стабильной, что от неё становилось легче. Ему это даже нравилось — потому что рядом с таким человеком не надо бороться с хаосом внутри. Утром Хината проснулся от ощущения жара. Не просто тёплой постели — именно жаркой волны, которая давит мягко, но настойчиво. Он попытался пошевелиться, чтобы устроиться поудобнее… и в следующую секунду понял, что тело реагирует быстрее мыслей. В районе своего бедра он почувствовал чей-то стояк — настолько конкретно, что оставалось только выдохнуть и на секунду замереть, пытаясь решить: притвориться, что ничего не заметил, или аккуратно попросить остановиться. — НЕ ерзай, пожалуйста, — услышал он голос Кенмы, достаточно спокойный, чтобы звучать уверенно. Немного подвинувшись, Кенма дал Хинате возможность устроиться удобнее или встать — как будто он не просто следил, а учитывал каждый вариант, каждый риск, каждую неловкость, которая могла бы возникнуть, если бы кто-то действовал грубо или слишком резко. — Вы сюда… что, всей нашей игровой бандой пришли? — спросил Хината, медленно разлепляя глаза и оглядываясь. И это было действительно похоже на чудо: в одной зоне, на одной «плоскости» сна, рядом друг с другом, словно так и задумано, находились сразу несколько людей. С одной стороны спал Кей — на котором ещё до этого и лежал Хината: руки и ноги переплелись так естественно, как если бы тела знали друг друга лучше, чем собственные привычки. С другой стороны был уже проснувшийся и чуть взъерошенный Кенма. Чуть ниже, в творческом беспорядке, расположились Акаши, Кита, Киндаичи и Куними — каждый на своей удобной позиции, но при этом общая картина всё равно выглядела как идеально случайная близость, созданная долгими часами «рядом». А повернув голову к окну, Хината увидел ещё часть своей утренней реальности: там, рядом с проёмом и светом, были Саэко, Алиса, Мива и Бокуто с Куроо. Они тоже спали или только-только просыпались — но сам факт, что все оказались именно здесь, заставлял Хинату внутренне растеряться. Не от дискомфорта — скорее от того, насколько сильно он был окружён, насколько много людей приняли его место «как своё». — Так, я понимаю… — протянул Хината. — Отсюда надо пока убрать столики, и всю зону переделать под спальню. А то ребята с нижних этажей скорее всего обижаются. Эта мысль прозвучала с лёгкой хмыкалкой, но и с искренним пониманием: если уж ночь стала общей, то и пространство должно быть общим. Иначе получится, что тепло распределили не так, как хочется. — Ещё как, — в проёме появились головы Суги и Яку. — Спускайтесь. Завтракать будем. Сегодня последний день. Завтра уже надо будет домой двигать, так что надо запомнить это время. — Яку, ты демон, — простонал Куроо, которого разбудили голоса. Но стоило ему сказать это, как он уже понимал: спорить бессмысленно. Он только начал ворчать, но договорить не успел — он буквально «получил» волшебный пинок от Мориске. Куроо, тело которого было натренировано настолько, что оно сработало почти автоматически, сгруппировался и приземлился мягко, бесшумно и с таким видом, будто это было частью плана. — Хмпф, кошак облезлый и наглый, — хмыкнул Яку, будто всё это было вполне закономерно. Он уже пошёл накрывать на стол: пока все проснулись, завтрак должен был стать тем самым первым шагом к нормальному режиму дня. После завтрака ребята начали расходиться по активностям — но это было не «разойтись», а «развернуть день», как сценарий, где каждая сцена добавляет эмоций. Сначала они собрались на пляж: тёплый воздух, шум воды, свет, который делает всё вокруг чуть ярче. Потом был волейбол — шумный, быстрый, иногда хаотичный, но всегда дружеский. Затем бассейн: смех, плеск, те самые короткие моменты, когда кто-то выныривает первым, кто-то ныряет слишком уверенно, а кто-то, наоборот, долго думает, стоит ли прыгать — и в итоге всё равно делает это. Дальше пошли бильярд и спортзал — где игра требовала концентрации, но дух соревнования только усиливал общую атмосферу. Кто-то даже решился на сауну. Температура, пар, тяжесть времени и лёгкость после — всё смешалось в ощущение, что день полностью «прожит», а не просто проведён. В какой-то момент ребята снова собрались вместе — и тогда они запустили фейерверки. Искры разошлись по небу, отражаясь в глазах, а после этого все сделали общее фото. Это был лучший день рождения в жизни Хинаты. Его окружали люди, которых он реально считал своими — любимые, близкие, те, с кем можно и смеяться, и молчать, и быть смешным, и быть настоящим. Было весело, шумно, невероятно живо. Но одновременно ощущалась и нежность — тонкая, почти незаметная, спрятанная в жестах, в том, как кто-то подставляет плечо, как кто-то остаётся рядом, как кто-то не позволяет лишним словам испортить момент. Такое действительно не забывается. Даже когда время начнёт разъединять их по расписаниям, в памяти останется именно это: общая ночь, общая крыша, общий смех, общий свет фейерверков. После всего они быстро поужинали, собрали вещи и разошлись по своим местам — потому что завтрашний день неизбежно наступает. Завтра предстояло ехать домой. Там ждал ещё один подарок: небольшой трёхэтажный домик недалеко от школы, чтобы Хината мог жить со своими соулами. Пусть до полного воссоединения ещё далеко — путь всегда длиннее мечты — но это была важная точка. Ещё один шаг вперёд, в котором уже не так страшно смотреть в будущее. — Давай после возвращения сходим на свидание, — приобнял его Кенма. — Хорошо. Хоть кто-то из вас догадался меня пригласить, — улыбнулся Сё. И когда он увидел удивлённые лица парней, ему стало настолько смешно, что он рассмеялся громко, задорно и заразительно — так, как умеют только люди, которые искренне рады. Смех пошёл дальше цепочкой: кто-то засмеялся вслед, кто-то откинулся на спинку, кто-то выдохнул с облегчением. Потому что это было действительно лучшее продолжение — когда праздник не заканчивается строго, а плавно превращается в тёплое «ещё чуть-чуть» перед сном. И в этот вечер смех стал подтверждением: они рядом. Они настоящие. И это уже навсегда.