Except for your eyes, no blade can control me, no sharpened knife

Арм любит свою работу. Нет, правда. И дело даже не в деньгах (хотя и в них тоже, кто б спорил). Когда-то давно мама предлагала ему идти в медицинский, когда обнаружила, что тот препарирует лягушек и маленьких рыбок. Другая на ее месте или упала бы в обморок, или поддала бы любимому сыну так, чтобы напрочь отбить любые поползновения в сторону чужой плоти. Но нет. Мама Арма была не такой, и если ее и тошнило, то никто из семьи этого не знал. Увидев тонкие аккуратные швы портновской иглой, скрепляющие между собой части лягушек с частями птичек, мама Арма предложила ему идти в медицинский, на хирурга. Арм, которому на тот момент было около восьми лет, долго думал, даже забросил своих лягушек. Пока он размышлял, мама подговорила отца, и они приобрели крутой компьютер, надеясь таким образом удержать своего малыша в пределах дома. Через пару лет они уже были не рады. Арм конкретно поехал крышей на почве совершенствования своего компьютера. Теперь он с ювелирной точностью паял микросхемы, перебирал технику в доме и добавил игру для смартфона даже в чайник. Родителям пришлось смириться. Лягушки были забыты, мальчику грозило поступление в колледж информационных технологий, где его заметили и под белы рученьки доставили в дом Терипаньякулов. Арм поартачился, но отец был что-то должен Семье, и оставаться пришлось. Возможности и ресурсы Семьи настолько поразили Арма, что он принял решение этим всем воспользоваться... ну, и выполнять свою работу максимально качественно. За несколько месяцев Арм перекроил систему видеонаблюдения во всем особняке, потом воспитал и обучил нескольких помощников. Сам прошел обучение у Тула, прежнего главы охраны, вместе с Бигом и Полом. А потом... Потом он попал на глаза господину Танкхуну. Но это уже совсем другая история... Так что да, свою работу Арм любил. Но были в ней моменты, которые ... ненавидел - громко сказано, но нервный почесун они у него точно вызывали. Например, подчистка видео. Например вот поцелуи господина Кинна и Порша. Не то, чтобы в них было что-то такое... особенное. Но господин Кинн уже давно просил убирать такие вещи, если есть возможность. Но это лирика, от которой не зависят чужие жизни. А вот если из слепой зоны камеры виден кусок пиджака господина Вегаса... Ай-яй-яй, господина Вегаса и господина Кинна нельзя оставлять зафиксированными ни на одном бите информации... Арм аккуратно зачищает необходимый момент и сокрушенно качает головой. Ну, ничему не учится господин Вегас, ничему. Сколько ему объясняли про слепые зоны, всё без толку. Иногда Арму казалось, что это такой изощренный способ его выбесить - именно безопаснику лично приходилось подчищать следы тайного пребывания господина из побочной семьи в доме семьи основной, и пусть эти тайные встречи было достаточно редки, работа по устранению халатностей господ была нудной и требовала полной состредоточенности. Именно по этой причине Арм пропускает момент, когда оказывается в своей каморке не один. На его плечи ложатся мягкие руки, и самый желанный голос шепчет на ухо, заставляя толпу мурашек пробежаться по спине: - Не ждал? Арм улыбается, тщательно заканчивая работу и закрывая программу с видео. - Совсем наоборот, мой господин. Очень ждал. Он разворачивается вместе с креслом на колёсиках, и его ноги тут же оказываются пойманными в плен стройными бёдрами. - Мой господин... - Ты всё подчистил? - шепчет Танкхун на ухо едва слышно, и Арм согласно урчит, запуская руки под мягкую футболку вырвиглазного розового цвета, оглаживая теплую кожу. Он знает, что его господин улыбается над его головой. Танкхун целует взлохмаченную макушку и запускает руки в длинные волосы, заставляя Арма поднять восхищенный взгляд. - Ты мне очень нужен, - выдыхает Танкхун. Его губы совсем сухие, корочки обкусаны, и Арм мягко целует их, стараясь не повредить тонкую кожу еще сильнее. Танкхуну страшно, Арм чувствует суматошное биение его сердца, когда прикусывает изгиб шеи. Что ж, он прекрасно знает, как ему успокоить своего господина... *** ...- Вегас, ты уверен? - Уверен, брат. - Я не хочу отпускать тебя обратно в дом побочной семьи, это опасно. Это опасно для тебя и Макао. Для него в первую очередь. Кинн и Вегас сидят непривычно близко, едва ли не сталкиваясь коленями, и курят одну сигарету на двоих. У Кинна мученическое выражение лица, Вегас же предельно сосредоточен. - Как мы пришли к этому, Вегас?.. - Кинн едва не плачет, и Вегас кладет руку ему на плечо и сжимает, даря молчаливую поддержку. - Почему наши отцы стали такими... - My friend, я боюсь, они были такими всегда. Сам подумай, твой отец держал взаперти шестнадцать лет женщину, которую так любил, - и давай не забывать о том, кем она приходилась твоему аманту и в каком состоянии находилась. То, что мой отец... Я не могу его так называть, - перевел дыхание Вегас. - То, что он сделал с Макао сейчас, - это ли не сумасшествие. Кинн бледно улыбается: - Мы снова упираемся в нее, эту... Сладкую. Иногда мне кажется, что тот, кто сказал, что все беды в мире от женщин, не был так уж не прав. Великий Будда, Вегас! - вздрагивает Кинн, хватая брата за рукав. - Если бы Порче не погиб... - Да, - кивает Вегас. - Плохо так говорить, но мальчишке повезло. Он слишком похож на мать, чтобы Корн упустил это из виду, когда эта... Сладкая умерла. Кинна трясет. Им нужно что-то решить, чтобы защитить Макао. Чтобы уберечь и объединить Семью. Чтобы как-то выскользнуть из-под власти своих отцов, которые так долго ими манипулировали. Как же ему не хочется ничего решать. *** Тем же вечером, где-то в глубине особняка Терипаньякул. Гудки. После пятого трубку на том конце снимают. Металлический звон. - Привет. - Привет, малыш. У тебя всё хорошо? - Да, только я соскучился. - Я тоже. Расскажи что-нибудь, у меня есть немного времени. - Новая глушилка? Ладно... Знаешь, мы повторяем выпускной класс! Тут много учебников. Это жуть как скучно, но лучше, чем бездельничать. И мы много занимаемся музыкой. Действительно, много. Я засыпаю и просыпаюсь с мелодиями в голове, словно ноты у меня уже на черепе изнутри... Даже сердце резонирует. И он мне очень помогает не скучать! Ты бы знал, как наши гитары звучат в унисон, от этого в висках стучит от восторга... Хиа? Ты слушаешь? - Да... - Хиа, ты плачешь?... - Нет. - Хиа... Ты мне врешь? - ...Да.