Except for your eyes, no blade can control me, no sharpened knife

Вегас шипит, держа Кинна за горло: - Никто не должен ничего знать! Иначе Макао не жить. Кинн смотрит сочувствующе, хоть руки у кузена и железные, не вырваться. Их план держится на нескольких людях, умениях Кима - манипулировать фактами - и Танкхуна - лгать, не моргнув глазом, и на самомнении Кана. Оно вообще играет основопологающую роль во всей этой истории последних недель - должно полыхнуть в определенный момент, тщательно спрогнозированный заговорщиками. Они словно разыгрывают пьесу (концерт, уточняет Ким, и ни у кого нет желания спорить), в которой столкновение двух семей не предотвратить. Кинн запускает слухи о болезни отца. Корну это преподносится как необходимость проверить и спровоцировать зашевелившихся партнеров - у Кинна якобы есть ощущение, что готовится что-то неприятное (Ким и Арм колдуют над документами и видео вместе). Корну, потерявшему Нампын в очередной раз, удивительно всё равно - сын хочет вывести кого-то на чистую воду, так пусть выводит. В побочной семье всеми волнениями и мотивациями заправляет Вегас. Он добивается того, чтобы Макао отправили в Убежище вместе с телохранителем Нопом, который должен за ним приглядывать (и лечить, Макао еще не отошел от «урока» Кана). Он раздувает огонь самомнения отца до пылающих размеров, он очень рискует собственной шеей, прикрывая брата, но, кажется, Кан забывает о Макао, срываясь на Вегасе. Вегас умеет терпеть побои и унижения, а теперь его выдержка укрепляется еще и пониманием, зачем всё это нужно. Сияющий образ отца в его голове разбивается вдребезги о сломанные ребра Макао и его же простреленную ногу. Они - Кинн и Вегас - разыгрывают свои партии как по нотам, и итоговая часть взрывает «зрительный зал» - Корн «умирает после продолжительной болезни», Кан собирает наемников побочной семьи и организует штурм особняка. Кинн одевает телохранителей в бронежилеты. Они сталкивают лбами отцов, и Порш, раненый в перестрелке, узнает целых две правды о своих родителях. Две правды о том, кто убил его отца. И один невероятный факт - его мать была жива все эти годы, умерев всего лишь пару недель назад, во сне... Это самое слабое звено плана кузенов - предугадать мысли и действия Порша не может ни один из них. Закрутившая всех действующих лиц воронка цунами взрывается - Вегас закрывает Кинна собой и получает пулю отца вместо кузена, а сам Кан зарабатывает свою аккуратную дырочку во лбу от Корна. - Побочная семья должна быть лояльна, - негромко говорит Корн, снимая с пальца трупа медное кольцо и вкладывая его в окровавленные ладони Вегаса. - В противном случае главная семья раздавит побочную. Вегас слабо кивает в знак понимания, и Кинн машет телохранителям, чтобы того аккуратно доставили в медицинское крыло и держали там под надзором. Пит и Пол подставляют плечи и вытаскивают новоявленного главу побочной семьи с места главного спектакля. Занятые в постановке Кинн, Танкхун и Арм (Ким - сильно дистанционно) мысленно выдыхают. Закончился первый акт драмы. *** Кинн долго не может поверить в то, что они смогли. Они инициировали нападение на особняк основной семьи, довели до смены власти в семье побочной и при этом потеряли при штурме убитыми всего четверых. Раненых было больше, но в их числе - Порш и Вегас, и это гложет Кинна больше всего, пока он стоит в душе, пытаясь смыть с себя всю копоть и грязь этого длинного дня. Он дает себе зарок - не думать ни о чем до утра, и, по сути, это не так уж много времени. В дверь ванной скребутся, и Кинн поднимает взгляд от пола на вошедшего Порша. - Пойдем-ка... - Порш аккуратно выключает воду и выводит Кинна наружу, закутывая его сразу в несколько огромных пушистых полотенец в пику привычному шелковому халату. У постели стоит поистине огромная кружка с чем-то пряным, горячим, в котором не чувствуется ни грамма алкоголя. - Что? - на укоризненный взгляд Порш жмет плечами и немного хмурится - подстреленный бицепс тянет и гудит под тугой повязкой. - Это какао с перцем, Эрика посоветовала для тебя. Кинн укутывается в одеяло, выпинывая из-под него полотенца, и отпивает немного: теплая волна расходится от желудка в ноги, ударяет в голову, и Кинн тихо стонет от удовольствия. Порш ухмыляется довольно, сам забирается рядом на постель, обнимая сверток из одеял и Кинна и затихая. - У меня есть две правды, и какой из них верить, я не представляю... - Мы этого уже не узнаем... - вздыхает Кинн. - Но я рад, что мы все-таки не братья. - Ммм... - замечание Кинна заставляет Порша улыбнуться. - Да уж, это не та эротическая фантазия, которая у меня вызывала бы вдохновение... - А что у тебя вызывает вдохновение? - Кинн рад возможности отвлечься от тяжелых мыслей, и Порш только рад помочь - ему самому сегодня нужно отключить мозги. - О... - Порш начинает разворачивать сверток с Кинном. - Позволь мне продемонстрировать... *** Пит и Пол остаются в медицинском крыле, пока господину Вегасу делают несложную операцию, - у них самих разве что по паре порезов от выбитого стекла, но босс велел проследить, что всё под контролем. Вегас и раньше был птицей высокого полета, а теперь его высота почти запредельна - круче медного кольца только золото основной семьи. Пит и Пол не жалуются, только Пол беспокоится о своем господине. С Танкхуном Арм - и тот уже прислал сообщение, что они оба целы и невредимы. К ночи они, сменяя друг друга, перехватывают по бутерброду и кофе в столовой, смывают грязь с лиц и рук в ближайшем туалете и в целом готовы нести вахту дальше. Вегаса переводят из реанимации в обычную палату - рана чистая, температура в норме, так что вперед, спасибо, что вообще не попросили на выход. Пит отпускает Пола к Танкхуну, с которым Арм в кои-то веки не может сладить в одиночестве (но, сказать по правде, нынешние обстоятельства благоволят потекшей крыше), а сам остается у палаты Вегаса. Есть протокол, и он ждет, что в ближайшие пару часов его сменит кто-то из побочной семьи. Пит крутит пистолет в руках, сидя на неудобном стульчике для посетителей. Пит далеко не дурак, и сегодняшний день вызывает больше вопросов, чем ответов. Одно то, что Кинн лично передал приказ всем вздеть бронежилеты, словно чувствовал... или знал? - Пожалуйста, уберите оружие! Здесь больница, а не тир! - мимо прошла медсестра с подносом, строго глянув на Пита и прикрыв дверь в палату господина Вегаса профессионально тихо. Пит слушается и дальше погружается в свои мысли. На его памяти было еще несколько своеобразных звоночков, выбивающихся из привычной картины мира, но он не успевает додумать. Из палаты доносится тихий звон металла - стой Пит дальше на пару метров, он ничего не услышал бы. С пистолетом наперевес он влетает в палату... и стреляет, не задумываясь. Женщина падает - и господин Вегас падает также, обессиленный операцией и неожиданным нападением. Поперек его горла алеет тонкий след удавки, и Пит равнодушно добивает несостоявшуюся убийцу выстрелом в голову. Вбегают несколько медсестер, давешний хирург - Пит отдает распоряжения коротко и яростно, его жжет неприятным «я чуть не проебался» чувством, и пылающий взгляд Вегаса проходит мимо его внимания. - Я останусь с Вами с палате, пока меня не сменят, господин, - уведомляет Пит своего подопечного, когда женщину увозят в морг, а в палате прибираются. Вегас заторможено кивает - это не первое его покушение, но он очарован метаморфозой милого телохранителя с очаровательной улыбкой в равнодушного убийцу. Он не будет собой, если не разгадает эту загадку по имени Пит. *** Неожиданный ночной звонок на телефон Порша. Гудки, металлический лязг - работает глушилка, но говорящие все равно стараются не называть друг друга по имени. - Что случилось, малыш? Ты так неожиданно звонишь. - Это не... - А, это ты. В чем дело? - На нас... напали. - Кто?? Ваше состояние?! - Дом сгорел... у меня плечо навылет. По голосу Кима ясно, что это не все новости. - Че... Его украли. И я не знаю... куда его увезли... - голос Кима срывается от боли. Порш не видит, как Кинн приподнимается на постели и смотрит на него в упор. - Так... - Порш переводит дыхание. - Стоп. Ты кровь остановил? Помощь нужна? - Порша трясет, но он и мысли не допускает, что они могут потерять еще и Кима. - Меня заберут мои люди, скоро... Я приеду завтра. Предупреди брата. Порш кладет трубку и сталкивается взглядом с мрачным Кинном. - Я всё объясню, - опускает он глаза. - Очень на это рассчитываю.