Except for your eyes, no blade can control me, no sharpened knife

Они собираются в одной комнате - Порш и Ким ранены, Танкхун вцепился клещом в Арма - не отцепить, а Кинн старательно не реагирует на общую потрепанность их команды. Начинает Ким. - На нас напали поздней ночью, мы спали. Меня пытались оглушить и ранить, не убить. А Порче захватывали аккуратно, явно боясь навредить... Порш мягко кладёт руку на его плечо и сжимает. - Ты не с того начал. И Ким вздыхает, удивляя братьев этим моментом, разделённым с Поршем. - Действительно. Стоит начать с того, что в Семью попал Порш и стал главным телохранителем моего брата. Бармен, подобранный на улице. Личным приказом отца. Практически никто - и так взлетел, из грязи в князи, прости, Порш. Сидящие переглядываются. Это уже второй "момент", и Кинн думает начать ревновать. - Удивительным совпадением оказывается моё знакомство с Порче. Это происходит практически одновременно, и, знаете, это... Ну, подозрительно. На первый - да и на второй взгляд тоже. Вот только... - Ким оглядывает всех и криво ухмыляется. - Это оказалось действительно совпадением. Просто судьба свела. А я не верю в такие вещи. Я решил узнать что-нибудь о Порше от его брата. Втереться в доверие. Ким тяжело дышит, его перебинтованная голова качается из стороны в сторону. - Я стал его репетитором. То есть, Вик стал, - выделяет он свой сценический псевдоним. - Вот только Порче ничего не знал, - продолжает за него Порш. - Я не сказал ему правды, надеясь уберечь... От всего этого. Так что узнавать Киму было нечего. Ким отрицательно качает головой, слегка улыбаясь: - Я узнал Порче. Он сокровище. И я... Я не смог ему врать. Танкхун резко выдыхает, отрываясь от Арма и подаётся вперёд: - Мой мальчик! Ты... Но продолжить "влюбился" ему мне дают, Ким поднимает руку. - Мы поговорили с ним. Я рассказал, что мог, из более менее безопасного... А через пару недель я узнал, что отец сошёл с ума. Что все годы после гибели твоего отца, Порш, он держал взаперти твою мать. Шестнадцать лет. Но... У неё случилась остановка дыхания ночью, он ничего не смог сделать. Нампын - Сладкая - умерла. - Господин Корн рассказал, что она была удочерена их с братом родителями, - подхватывает Порш. - Что он любил её как сестру, а Кан... Убил моего отца, когда они пытались вернуть их в семью. Он обвёл взглядом всех присутствующих. - Я всю сознательную жизнь думал, что родители погибли в автокатастрофе... А тут - слишком много информации. Танкхун осведомляется: - Ты сказал, что отец сошёл с ума. - Да, - кивает Ким. - Мой информатор донёс до меня крайне неприглядные вещи.. .Отец любил Нампын, но далеко не как сестру. Эти годы... он практически жил с ней как с женой. А она... - от трясёт головой, словно пытается разогнать в ней муть и шум. - Мама была под действием сильных препаратов. Все годы взаперти она видела только господина Корна, - Порш серый от произносимых слов, его руки начинают мелко дрожать в треморе, и Кинн тащит его к себе колени, не обращая внимания на окружающих. Порш затихает, уткнувшись лицом в его шею. - После её смерти отец приказывает проследить за Порче. Этот не так сложно, и к нему попадают фотографии мальчика, - Ким обводит всех мрачным взглядом. - Порче очень похож на мать. Очень. Пока отец ничего не предпринял, я выхожу на связь с Поршем - спасибо, Арм. Мы решаем спрятать Че от отца, инициировав гибель, пока я спрячу Порче в своём убежище. Прости Порша за сцену на кладбище, Кинн, твои реакции должны были быть настоящими для возможных наблюдателей. Кинн кивает, поглаживая горячую спину Порша мягкими движениями. Ким продолжает: - На меня в это время выходит Вегас. Кан переходит все границы разумного с Макао, на которого раньше не обращал особого внимания. Тот одного возраста с Порче, совсем ребёнок. Но этот не помешало Кану избить его и прострелить ногу, наказывая... Все знают, как Вегас боготворил Кана. Но это... И мы решили Кана сместить. К счастью, всё вышло так, как вышло, новый глава второй семьи под присмотром Пита в больнице. - ... И на него уже нападали, - вставляет свои пять бат Арм. - Вот только Пит профессионал, он защитил господина Вегаса. Кинн стонет. - Прошло меньше суток, кто успел?! Это не риторический вопрос, но Арм пока не может на него ответить: выстрел Пита здорово изуродовал миловидное лицо подосланной убийцы. - Надо это сде... сделать срочно, - Ким покачивается на своём месте. - Че не может ждать. Вдруг они.. что-то сделают плохое... - Эй, Ким! - трясёт его Танкхун. - Ты же сам сказал, что с ним обращались аккуратно! - Мой господин, не надо! - пытается остановить его Арм, но уже поздно: Ким грузно валится на пол, и у него на боку расплывается пятно крови, пропитывая и неловко наложенную повязку, и ослепительно белую футболку. *** - Вот, мой мальчик, ты и дома... От подобных слов Порче передёрнуло от отвращения, и подросток скривился, несмотря на заклееный рот. - Ничего, ничего. Сейчас мы это уберём. Негоже держать столь очаровательные губки сомкнутыми. Порче едва не заорал от боли, когда широкий пластырь со рта был немилосердно сдернут. - Мой дорогой мальчик, потерпи немного. Скоро всё пройдёт. Как же ты похож на свою мать, о, Великий Будда! Но Нампын... Она покинула меня, хоть я так любил её и так о ней заботился.... Корн суетливо копался в аптечке и бросал на металлический поднос то жгут, то антисептик, то шприц. - ... Да, моя любимая покинула меня тогда, когда я меньше всего этого ожидал... Но тут мой сын притащил этого оборванца, твоего брата. Одно лицо то своим папашкой, бесполезным куском дерьма! Задыхаясь от быстрых действий, Корн присел рядом с Порче, не обращая внимания на гримасу брезгливости, отразившуюся у того на лице. - Что ж, он был интересен Кинну, а я не зверь, я не Кан, чтобы выбивать из сыновей всяческую дурь своими руками. Да и лишний рычаг управления никогда не лишний. Тяжело дыша, Корн расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки и потянулся к подносу. Че, может, и хотел бы отшатнуться, но связан был на совесть. - И тут появляешься ты. Одно лицо с моей любимой Нампын. Старик закатал рукав футболки Порче и наложил жгут, довольно умело и быстро для того, кто должен придерживать упирающегося подростка. - Прекратите! Оставьте меня в покое! Не обращая внимания на его крики, Корн поднял шприц с мутно-желтым содержимым, на которое Порче смотрел, как загипнотизированный. - Они долго прятали тебя, глупцы, даже создали видимость твоей смерти,...моё очарование, моя боль. Ушла моя Нампын, и теперь ты займёшь её место... Из глаз Че катились слезы, но ускользнуть от жалящей остроты иглы он уже не мог. Свет в глазах медленно угас, и последнее тошнотворное ощущение прикосновения чужих липких пальцев постепенно растаяло...