Except for your eyes, no blade can control me, no sharpened knife

Он спит и видит сон-воспоминание. Такой сладкий. Такой теплый. Напоенный восхищенным вниманием, дружным смехом, музыкой и солнечным светом. Ким рядом, успокаивает взбудораженного Порче, для которого доставили из студии какую-то нереально крутую гитару, и теперь подросток, боясь дотронуться и что-то испортить, ходит кругами вокруг инструмента, решительно веселя своей неуверенностью хозяина гитары. - Она не кусается! - смеется Ким. Он вообще так много не смеялся уже много лет - Че знает, Ким много рассказывает ему, пока они прячутся в убежище. По сути, убежище - полубункер, у него есть подземная часть и надземная, представляющая из себя небольшой домик с кухней и парой спален. Внизу всё чуть более серьезно, бетон, пуленепробиваемые стекла, решетки, запас питания, генератор и хорошая вентиляция. Всё это делает это место маленькой неприступной крепостью, рассчитанной на двоих, максимум троих. Ким курировал проект, сделанный лично для него, и никогда не думал, что приведет сюда кого-то... Кто ему небезразличен. Ким безудержно залипает. На улыбке Че, на том, как солнце путается в его растрепанных волосах, на то, как подросток аккуратно исследует гитару, всё еще опасаясь навредить изумительной красоты инструменту. И пусть Порче еще стесняется петь в полную силу, уже заметно, какой у него приятный тембр голоса, - над ним только поработать, и парень будет очаровывать поклонников... Когда Че радостно повисает на шее Кима, благодаря за гитару, они оба летят на землю, сметенные восторгом младшего Киттисавата. И замирают, смущенные. Потому что это - слишком. Слишком близко, слишком горячо, слишком нежно. Первым отмирает Ким, и ласково касается щеки нависающего над ним Че ладонью. Гладит, от подбородка до виска, зарываясь в волосы, и мягко тянет на себя, побуждая склониться ближе. Прижимается носом к вспыхнувшей от смущения щеке и выдыхает теплый воздух, пуская по смуглой коже сотни мурашек. - Пи’Кииим... - шепчет Порче, ёжась от щекотки и думая, что об этом он точно никогда не расскажет брату. - Пи’Ким, поцелуй меня. Выпалил и испугался. Конечно, Ким целует его, такого своего, храброго, неловкого и смешного. И благословляет тот момент, когда решил рассказать всё про себя, снять все свои маски. ...Порче спит и видит сон. И совершенно не хочет просыпаться, умышленно уже сбегая туда, в свои воспоминания, в тот солнечный день, наполненный смехом, улыбками, музыкой и невинными поцелуями. *** - Послушай, ты! Отребье! Что за муть ты мне подсунул! Всё было в порядке с моей Сладкой, а он! Ни на что не реагирует и спит! Уже сутки! - Господин Корн, доза была рассчитана на женщину определенного возраста и веса, а это - подросток, у него другие характеристики, и, вполне возможно, ему может вовсе не подойти это лекарство. - Рассчитай. Найди аналог. Сделай что-нибудь! За каким дьяволом я плачу тебе такие деньги!? - Господин Корн, он просыпается. - Мальчик! Мой мальчик! - Господин, пропустите, дайте я осмотрю его. Возможно, мальчику требуется медицинская помощь... - Не подходи! Не смей трогать! Пошел вон! Выстрел. - Вот так, теперь здесь значительно тише. Чан, приберись здесь!... Что, мой сладкий, выспался? Посмотри-ка на меня. Ну?! Посмотри. Открой глаза, пожалуйста. Дай мне руку. Дай руку! Проклятье... Да шевелись! - Ммм.... - Воооот, вот ты и проснулся. Давай-ка, отнесу тебя в ванную. Надо привести тебя в порядок. Не переживай. Я буду... осторожным. *** Ким приходит в себя в комнатах старшего брата. Танкхун сидит рядом, прислонившись к изголовью и сдвинув круглые очки на кончик носа, читает в свете ночника. - Сколько их было? - тихо спрашивает Танкхун, чувствуя, что брат пошевелился. - Девять, - морщится Ким, ощупывая свежие повязки, туго обхватывающие тело. - Ты отделался разбитым виском, отбитыми почками и раненым боком. Думаю, малыш был тебе не помощник... - Он довольно ловко разбил гитару об одного из нападавших, - улыбнулся Ким через силу. - Если бы еще это помогло... Его долбанули шокером и, кажется, усыпили. - Арм определил женщину, - мягко заметил Танкхун. - Она работала на вторую семью. Каким-то чудом она умудрилась сбежать... официально. Вегас вспомнил эту историю. Рору - так ее звали - служила в горничных, что-то у нее произошло с Каном. И она сбежала, и ее даже не искали, смекаешь?.. - Кто ее нанял, эту Рору? - Аноним, - недовольно протянул Танкхун, снимая очки и откладывая книгу в сторону. - Сейчас ищем концы. Тише, не дергайся, - поймал он брата, пытающегося подняться с постели. - Твоя команда тоже работает, отсматривают камеры на выезде из города. Ты проспал всего минут сорок, еще ничего не... - Я сам, я должен его найти, ты не понимаешь... - Ким, - мягко обнял Танкхун брата. - Я понимаю. Мы найдем его, твоего малыша Че. Сейчас ты встанешь и пойдешь думать и руководить своей командой. Только посиди со мной пять минут. Пожалуйста. Пять минут. Пять минут он мог позволить себе - побыть слабым в объятиях старшего брата. Ким закрыл глаза и позволил Танкхуну себя обнимать, как в детстве, чуть покачиваясь из стороны в сторону... ...Пять минут уже почти закончились, когда в комнату Ткхуна без стука влетел Арм. - Нашли! Нашли машину!..