drama

гаону не свойственно ревновать. ему вообще не свойственен ряд некоторых вещей: завтракать нормальной едой, а не печеньем; приходить в класс вовремя; оставаться в школе до конца учебного дня, а не сбегать с последних двух уроков. он берёт спортивную форму на уроки физкультуры только по праздникам, а ещё его никогда не беспокоит мнение окружающих. и вот ревновать он ну никак не может, это совершенно не в его стиле. но когда чонсу говорит, что сегодня после уроков они не смогут как обычно пойти к нему, потому что он должен встретиться с гонилем, в животе джисока появляется какое-то противное чувство. он немного расстроен, и чонсу это замечает, поэтому обещает пригласить его к себе завтра, но дело совсем не в этом. джисок вовсе не расстроен, они и так почти каждый день проводят время вместе. всё дело в том, что ким проведет время с другим человеком, с ку гонилем, который уже учится в колледже. он старше, умнее и сильнее, а ещё он красивый, и чонсу он точно может понравиться, если не уже. джисок хлопает друга по плечу вместо привычных объятий и желает удачи. противное чувство никуда не исчезает, оно только усиливается, когда квак начинает думать о том, чем они будут заниматься, куда пойдут и что будет после. он понимает, что это ревность, когда мозг подкидывает картинку держащихся за руки чонсу и гониля, и на глазах наворачиваются слёзы. он чувствует себя невероятно глупо, но ничего не может поделать с собственными эмоциями. его неуверенность в себе играет слишком злые шутки, внушая, что они с чонсу в совершенно разных плоскостях, которые никак не пересекаются; что их дружба – чудо, просто везение, потому что гаон прекрасно знает, какой он порой несносный, и толку от него ноль. а ким чонсу… он в меру амбициозный и целеустремленный, трудолюбивый и очень добрый. он высокий и красивый, его улыбка такая нежная, а смех мелодичный. – ты идиот, квак джисок, – бубнит он сам себе под нос, смахивая слёзы с ресниц. он идёт домой более длинным путём, чтобы успокоиться, но, кажется, загоняется лишь сильнее. музыка в наушниках играет на самой высокой громкости, словно звук сможет заглушить его мысли. очевидно, это ничуть не помогает, и голова начинает болеть еще сильнее, чем до этого. джисоку кажется, что ему совсем не идёт думать. удивительно, но сразу после обеда джисок садится за уроки сам. обычно такое происходит лишь в присутствии чонсу, да и то он лишь списывает то, что решает и пишет его друг. однако сегодня его словно подменили, и почти до самой ночи джисок просидел за домашкой по тригонометрии. на следующее утро он слишком рад видеть чонсу. обнимает его крепче обычного, словно они не виделись целую вечность (для джисока каждый час без чонсу равен отдельной вечности). – ты чего? – ким обнимает его так же крепко и тихо посмеивается. – соскучился, – бубнеж в шею. – мы не виделись меньше суток. – и что? – джисок слегка напрягается в страхе, что это слишком. что он слишком навязчивый, слишком очевидный. – нет, ничего, – в голосе чонсу слышна улыбка. он с нежностью треплет друга по волосам. – нам пора, иначе опоздаем на урок. тебе еще нужно списать домашку. чонсу отстраняется и, взяв гаона под руку, спешит в сторону школы. щёки джисока слегка краснеют от того, как чонсу переживает за его успеваемость, но... – я сделал, – негромко выдает он. – а? что ты сделал? – непонимающе спрашивает чонсу. – домашку. по тригонометрии. ким резко тормозит и долго смотрит на него. под этим нечитаемым взглядом джисок чувствует себя тупым, но он не может винить чонсу за то, что тот, вероятно, так о нём думает. в последний раз он сам делал что-либо по учебе в начале средней школы. и вчера. – там, наверное, всё неправильно, можешь проверить... – сам? – ты настолько недооцениваешь мои умственные способности? – с долей грусти усмехается джисок, и это не остается незамеченным. – нет, я не это имел в виду! – тут же спешит сказать чонсу. – я просто подумал... вдруг тебе помог кто-то другой. вот и всё. он ревнует? джисок не единственный, кто ревнует? неужели чонсу так сильно опешил от мысли о том, что джисок мог провести время с кем-то другим? квак слегка встряхивает головой в попытке прогнать эти очевидно бредовые мысли. – у меня кроме тебя больше никого нет. пойдем. чонсу еще пару раз хлопает своими котячьими глазами и следует за другом. учебный день проходит на удивление спокойно. ким всё же проверяет домашку гаона, в которой обнаружена лишь пара незначительных ошибок, за которые снизили бы оценку лишь на экзамене. чонсу хвалит его за это, и джисок заметно краснеет, поэтому он даже решает не сбегать с последнего урока и ни разу не отпрашивается в туалет покурить. – как провел время с гонилем? – джисок, если быть честным, знать о нем ничего не хочет, но в то же время у него всё ещё есть это дурацкое желание убедиться в том, что у них с чонсу ничего нет. или же есть. второе причинит слишком много боли, но он готов. – неплохо, – начинает чонсу. – ему нужно написать песню на экзамен в колледже, поэтому он попросил меня её спеть. прикинь, оказывается, его парень занимается продюсированием, хотя старше нас всего на пару лет! – парень? – единственное, что джисоку удается вычленить из всего рассказанного. – ага, чан. он очень добрый и внимательный, как старший брат, которого у меня нет. они в этом плане очень похожи с гонилем. – понятно, – кивает квак. значит, между чонсу и гонилем целое ничего. значит, гониль уже в отношениях. значит, чонсу абсолютно свободен. от этого даже дышать становится легче, и гаон на мгновение даже думает о том, что зря он вчера так убивался. однако, даже несмотря на всё это, он не может быть уверен в том, что у чонсу нет чувств к кому-то другому, поэтому слишком сильно он не радуется. – хочешь пойти ко мне? – нарушает тишину чонсу. – хочу. потому что джисок хочет провести с ним настолько много времени, насколько это возможно.