drama

чонсу страшно хочется поцеловать лучшего друга. джисок лежит в нескольких сантиметрах от него на кровати в его комнате, пока на ноутбуке, что лежит в ногах, включен фильм. если чонсу спросить, что в данный момент происходит на экране, то он даже названия фильма не скажет, потому что джисок слишком… слишком.  он кажется таким крошечным, сидя рядом с прижатыми к груди коленями, укутанный в плед. чонсу всегда поражает то, как даже в самую тёплую погоду гаону может стать холодно, поэтому на такие случаи в его рюкзаке всегда сложена толстовка, рукава которой джисоку слишком длинные, и это тоже заставляет чонсу внутренне умирать.  как же сильно ему хочется сгрести друга в объятия, спрятать от всего мира и зацеловать до раскрасневшихся щёк и сбившегося дыхания. как же сильно ему хочется кричать от того, какое это желание несбыточное, и какой неизлечимый урон оно может нанести их дружбе. чонсу держит себя в руках. держит изо всех сил, потому что когда джисок смотрит на него своими огромными глазами, когда на экране происходит что-то забавное, чтобы увидеть реакцию чонсу, у того пульс учащается стократно, и ким даже боится, что друг может услышать стук его сердца.  чонсу правда не знает, как он переживет сегодняшний вечер, да и вообще всё оставшееся лето, которое он несомненно проведет с лучшим другом, потому что во время учёбы он мог отвлечься на домашку, чтобы не пялиться на джисока так очевидно, а теперь… теперь они каждый день чуть ли не приклеены друг к другу, и чонсу думает, что перспектива быть приклеенным к гаону до конца своих дней звучит не так уж и плохо. он настолько глубоко погружается в рассмотрение этой перспективы со всевозможных сторон, что не замечает ничего вокруг себя, потому джисок ловит его с поличным, пока тот влюблённо пялится.  – эй, земля вызывает ким чонсу! ты со мной?! – квак машет руками перед чужим лицом, и чонсу в своей привычной манере мило моргает.  – я всегда с тобой, – слетает с его языка, и на мгновение повисает молчание.  гаон, зависнув и о чём-то думая, глядит на него, совершенно не моргая, и в голове чонсу проносится уже как минимум сто оправданий своей глупости, но ни одно из них он использовать не успевает, потому что на его телефон так вовремя приходит сообщение.  – от кого? – с любопытством спрашивает джисок, и чонсу никогда не думал, что захочет расцеловать гониля за то, что его сообщение предотвратило одному богу известно какой позор.  – гониль, – отвечает чонсу. – хочешь пойти на вечеринку? – что? вечеринку? – глаза джисока загораются, и чонсу клянется, что готов сделать что угодно, лишь бы чужие глаза всегда так блестели.  – да, его друзья из колледжа устраивают.  – но он ведь позвал тебя…  – но я не собираюсь никуда идти без тебя, – уверенно отвечает чонсу и он готов поклясться всей своей коллекцией карточек с покемонами, что щеки гаоновы слегка краснеют.  – гониль точно не будет против?  – точно, – чонсу кивает. – я рассказывал ему о тебе, так что с этим не будет никаких проблем.  – а когда пойдем? сейчас? сегодня? мне нужно сходить переодеться? там есть какой-то дресс-код?  вопросов слишком много, мозг чонсу не успевает обработать такое количество запросов за раз, немного подвисает, потому что всё, о чём он сейчас может думать – как сильно он влюблен в эти горящие глаза.  – через пару часов, – наконец выдавливает из себя он. – ты… я думаю, можно пойти и так, – на джисоке сегодня шорты до колен и лонгслив, рукава которого ему действительно слишком лонг. – выглядишь мило.  – мило? – негромко спрашивает квак, еле сдерживая глупую улыбку. теперь очередь чонсу краснеть.  чёрт, научите его фильтровать слова, покидающие его глупый рот.  – да, я имею в виду, ты всегда хорошо выглядишь, – неловко произносит он, осторожно наблюдая за реакцией друга.  теперь джисок широко улыбается и издевательски хватает его за щёки, чтобы потеребить их, воркуя: – какой же ты мила-а-ашка, чонсу.  – ой, отвали, – бурчит ким, – больше вообще ничего приятного тебе не скажу.  он надувает губы, делая вид, что обижен. гаон только хихикает и наконец отпускает его щёки, напоследок погладив их, как бы извиняясь за этот акт насилия над ними.  в животе чонсу трепещут бабочки. 

***

они оба никогда не были на вечеринках и видели их только в фильмах и сериалах, которые смотрели всё лето, и теперь, находясь здесь впервые, это ощущается так… странно.  гониль их встречает, после того, как чонсу отправляет ему короткое сообщение о том, что они уже на подходе. джисок немного смущен, когда гониль в первую же их встречу обнимает его, и понимает, что чонсу был абсолютно прав – он так похож на старшего брата, которого у них никогда не было.  – что ж, веселитесь! если что-то понадобится, можете найти меня у пульта, – он кивает в сторону диджейской установки, – чан сегодня на музыке, так что…  – хорошо, – ким улыбается ему. – спасибо, что позвал нас!  – пустяки, – старший кричит сквозь музыку прежде чем удалиться.  – ну что, чем займемся? – в предвкушении спрашивает чонсу.  так и начинается их вечер.  

***

сквозь толпу они добираются до кухни, чтобы взять по напитку. чонсу подозревает, что алкоголь тут вест дешевый и оставляет желать лучшего, но выбора нет. они выпивают залпом по паре стаканов напитка, что на вкус как чистейший спирт с приторным ароматизатором. они оба морщатся, но джисок весьма позитивно сообщает о том, что от этого веет вайбом настоящей тусовки.  абсолютно наплевав на то, что танцоры из них, откровенно говоря, дерьмовые, они направляются в гостиную в самую глубь танцпола. алкоголь быстро ударяет в голову, им безумно весело, они не могут перестать улыбаться и смеяться над глупыми танцами друг друга. и оба чувствуют себя невероятно счастливыми.  спустя почти час (они на самом деле не считали) танцев и около пяти стаканов неизвестных напитков, они каким-то образом оказываются в комнате, где все уже достаточно пьяны для того, чтобы начать играть во всеми любимую клишированную бутылочку. будь чонсу трезвее, сто раз подумал бы о том, стоит ли играть в это, но сейчас он явно не в том состоянии. тем более гаон так радостно тянул его за собой… как он мог сопротивляться?  правила просты: крутишь пустую бутылку из-под пива и целуешь того, на кого укажет её горлышко. классика жанра. джисок шепчет чонсу о том, что это точь-в-точь как в фильмах, и глупо хихикает. ким лишь смотрит на него с обожанием.  первые несколько ходов игры ни на кого из них бутылочка не указывает, и слава богу, думается им обоим. им нравится наблюдать за всем происходящим, но мысль о том, чтобы целовать кого-то незнакомого, а учитывая, что ни у кого из них еще не было первого поцелуя… это пугает.  настает ход чонсу, и он понимает, что абсолютно не горит желанием кого-либо целовать. он совершенно не может представить себя, целующего незнакомца или незнакомку, когда справа от него сидит тот, кому он мечтает подарить свой первый поцелуй. жаль только, что подарок этот весьма сомнительный, и джисок вряд ли примет его с радостью.  он раскручивает бутылку как можно сильнее и зажмуривает глаза. молится, чтобы выпал... да он даже не знает, кто. ким открывает глаза только когда гаон мягко постукивает пальцами по его колену, и… этого не может быть. горлышко указывает на джисока, и чонсу нервно сглатывает. мысли материальны, думается ему.  все игроки наблюдают за ними с интересом, хоть и видят этих ребят впервые. кто-то начинает подгонять их, мол чего тянуть, на что кто-то еще шикает, говоря заткнуться.  чонсу несмело поворачивается к другу корпусом и приближается к его лицу. он чувствует, как нервничает джисок, поэтому берет его за руку.  – нам необязательно это делать, – шепчет он.  – всё в порядке, – еле выдавливает из себя гаон. – правила есть правила.  они кивают почти синхронно, и это заставляет их улыбнуться. всё хорошо, думает чонсу, это ведь джисок. его джисок, его самый лучший и самый близкий друг. всё в порядке, они в порядке. по крайней мере сейчас.  – я собираюсь поцеловать тебя, – ким шепчет в самые губы, прикрыв глаза. джисок делает то же самое и произносит едва слышно: – целуй.  их губы соприкасаются, и, хоть джисок и был предупрежден, всё равно от неожиданности выдыхает в чужой рот. ким целует совсем неумело, но с напором, вызывая мурашки по их телам. губы джисока ощущаются слишком хорошо, чтобы чонсу мог заставить себя отстраниться, но всё же нехотя делает это, потому что даже будучи пьяным ощущает неловкость, целуя своего краша прямо на глазах у кучи незнакомцев.  чёрт, краша.  он только что поцеловал джисока. осознание вызывает у него двоякие чувства. он счастлив, потому что это был он, квак джисок, самый любимый мальчик в его жизни, но одновременно с этим он чувствует страх, который встаёт комом поперек горла.  останется ли их дружба такой же? им станет теперь неловко? они поговорят об этом, и ему придется признаться? или они сделают вид, словно ничего и не было?  джисок наконец открывает глаза, и он выглядит так очаровательно, что чонсу хочется поцеловать его снова. естественно, он этого не делает. сейчас всё кажется слишком хрупким, поэтому он лишь наблюдает. квак дарит ему маленькую смущенную улыбку и прячет свое лицо в изгибе шеи чонсу, прижимаясь к нему ближе.  о них все уже забывают, и игра продолжается.  этой ночью пьяный ким чонсу держит в своих руках самое драгоценное, что у него есть.