Дар или проклятье? Часть 1. Дар, равный проклятью.

На первое занятие я вызвал её в свой кабинет. Условно говоря, кабинет был смежен с моей комнатой, и их разделяла лишь одна дверь. Прямо перед окном стоял большой стол из тёмного дерева. На нём всегда лежали различные свитки и прочие бумаги, чернильница и несколько перьев, а также мои личные записи с планами. Возле стола стоял стул, больше напоминавший упрощённую версию трона, а по другую сторону — ещё один, более простой. Неподалёку у стены стоял один книжный стеллаж под цвет стола. Он был забит различными книгами, в основном с историей Небес, древними языками, несколько атласов и несколько дополнительной литературы. Чуть дальше располагался небольшой чёрный диван — на случай если посетителей было больше одного, а на полу лежал белый ковёр. Это было не очень практично, но мне нравилось, как он сюда вписывался. На этом скудная обстановка моего кабинета заканчивалась. Раньше я полагал, что в моём кабинете будут висеть картины, а повсюду находиться интересные приборы и обязательно какой-нибудь тайник, но с годами это всё ушло. Картины отвлекали от размышлений, и я предпочёл смотреть в окно, которое выходило на внутреннюю территорию здания Совета. Приборы здесь были незачем и попросту занимали место и копили пыль, в итоге я оставил здесь лишь оружие и всё необходимое для его чистки и заточки. А содержать тайник в своём кабинете уже не казалось мне практичным. Моя комната была обставлена также незаурядно. Я позволил себе каприз постелить точно такой же ковёр. Посреди комнаты стояла широкая кровать из тёмного дерева и с пастельно-серым постельным бельём. Рядом с ней находилась небольшая тумба с подсвечником — иногда я читал ночью. Ещё один стеллаж с более «простой» литературой, рядом плательный шкаф с одеждой. Стола здесь не было — все дела, требующие пера, я предпочитал делать в своём кабинете. Вместо окна здесь был небольшой балкон со скамьёй, обычно скрытый тёмными занавесками. Я сидел там ночами, когда одолевала бессонница, а книги начинали раздражать. Амалию я пригласил через Криса, и уже через несколько минут она сидела в кресле моего кабинета напротив меня. — Твои физические данные не требуют моего вмешательства, я буду работать напрямую с твоим даром предвидения, но это не значит, что тебе можно бросить тренировки. Продолжай делать то, чему тебя учил Торендо. — Начал я, сложив руки перед собой. — Хорошо, господин, — ответила она, и я слегка поморщился. В некоторой степени я был рад снова стать наставником для кого-то и на время отходить от звания Главного советника. Иногда оно весьма удручало. — Забудь про господина, зови меня Эрагон. Она подняла голову, и я заметил лёгкое удивление в её взгляде. — Нам придётся проводить много времени вместе. Нам обоим будет неудобно, согласись. Амалия лишь кивнула в ответ. Я снова ощутил уже такое знакомое чувство раздражения, словно кошка скребла лапой по самой душе, едва выпустив когти, не причиняя сильной боли, но доставляя дискомфорт. — Ты всегда немногословна или просто боишься меня? При твоём темпераменте ты должна быть наглее. — Я не боюсь, просто мне неловко в вашем обществе. Наконец она заговорила. Вернее, её характер. — Давай сразу договоримся, что ты будешь разговаривать со мной, иначе в нашем обучении не будет много смысла. Я должен слышать твои мысли, чтобы нащупать более точное направление. — Я постараюсь, — ответила она. Я протянул ей руку, и она, замешкавшись на пару секунд, протянула свою в ответ. Я сжал её маленькую ладонь в рукопожатии. Вряд ли ей был знаком этот жест смертных, но мне он нравился — через контакт можно было точнее прочувствовать энергию. У Амалии она была золотисто-коричневого оттенка с тонким запахом корицы и имбирного пряника, что показалось мне странным — я скорее охарактеризовал бы её как нечто кисло-горькое и зелёное, как цитрусовый фрукт и мята. Сама Амалия выглядела миниатюрной, юной девушкой, но эта одежда выразительно подчёркивала уже сформировавшиеся признаки женщины. Поняв, что рассматриваю её дольше положенного, я разжал руку и перевёл взгляд на её лицо. — Для начала я хочу узнать тебя и твоё прошлое. Ты ведь не училась в Школе? — Нет. Мой отец обучал меня сам. Он не хотел, чтобы я спускалась к людям одна и не доверял моё обучение другим. Но мы много путешествовали вместе. — А ты сама хотела бы попасть в Школу? Она задумалась на несколько секунд, а потом ответила, слегка наклонив голову: — Разве рождённые бессмертные и Непризнанные, ставшие ими, не стремятся попасть сюда? А я уже здесь. Я коротко рассмеялся. Вот что её мотивировало? — Ты права. Что ты чувствуешь, осознавая это? — Я бы сказала, что горда этим, если бы не то, что меня сюда привело. — Её голос сделался тише на несколько тонов. Она отвернулась, сжав губы, перебарывая неприятные воспоминания. — Так не пойдёт. — Я отрицательно покачал головой, словно подчёркивая своё недовольство. — Это твоё прошлое, часть твоей жизни, ты должна принимать его как часть себя. «Ты не стала бы той, кто ты есть, не случись этого». — Принимать то, что моих родителей убили, а я знала об этом и просто смотрела? — Она повысила голос. — Чем дальше ты будешь продвигаться, тем больше противников ты будешь встречать на своём пути. Не все они будут деликатны с тобой. Даже если ты научишься ставить сильную преграду, найдутся способные её сломать. И что тогда? Впадёшь в отчаяние? Заплачешь? Воспринимай это как испытание. Будь жёсткой, перестань жалеть себя. Ангелам приходится быть такими. — Я поняла. — Покорно ответила она, но в её глазах мелькали мятежные искорки. — Нет, твоё негодование чувствуется за километр. Возможно это прозвучало грубо, но она была права. Многие бессмертные и Непризнанные проходят большой путь обучения в Школе и после, чтобы оказаться в Совете, а она попала сюда волей случая и должна научиться выживать здесь. — Ты, кажется, расстроилась, когда я сказал, что твои занятия с Торендо окончились. — Немного смягчившись я сменил тему. — Что ты мне расскажешь о них? Амалия дрогнула и я заметил, как её скулы потеплели на несколько тонов. Но я не торопил её. — Он был… Требовательным. — Наконец нашлась Амалия, избегая моего взгляда. — Тренировки были частыми и долгими. В основном была практика. Иногда он звал кого-то из стражников, чтобы я практиковалась на разных противниках. — Он проявлял силу по отношению к тебе? — Никогда. — Она подняла взгляд на меня. — А твои крылья? — Он сказал, что это было необходимо. Но они ведь и правда стали крепче. — Она пожала плечами, немного наивно оправдывая этот момент. — Ты понимаешь, почему я забрал тебя полностью на своё попечение? — Да. — Амалия заметно оживилась после смены темы. — Почему? — Вы хотите, чтобы я работала только на вас. — Ты довольна проницательна для своего юного возраста. — Я не настолько юна, как вы думаете. — Дитя, я только выгляжу молодо. Я уже очень стар. Поэтому я рекомендую тебе прислушиваться ко мне. И всё же мне кажется, что ты что-то недоговариваешь о Торендо, — сказал я. — Но я оставлю этот разговор на некоторое время и дам тебе возможность обдумать свой ответ. Крис сообщит тебе о нашем следующем занятии. Она кивнула, но несколько напряжённо, а потом встала с места. Только возле двери она обернулась ко мне: — Вы правы, я живу гораздо меньше, чем вы. Я всё ещё не понимаю, чем могу быть так полезна вам, но я буду прилагать все возможные усилия в своём обучении, чтобы быть полезной в благодарность за этот шанс. — Уверен, тебя ждёт большое будущее, — ответил я ей перед тем, как закрылась дверь.