Часть 16
15 мая 2023 г., 20:11
Разговор с Амалией оставил за собой неприятное послевкусие. Я не хотел быть таким грубым с ней, но я был. После того, как сам просил обращаться ко мне, если что-то её будет беспокоить.
Вечером принесли данные разведки. Вики действительно находилась в плену у Мальбонте. Значит, Амалия научилась определять временной отрезок видения. Тоска заскребла в груди при мыслях о ней. Я чувствовал себя виноватым. И был им. Я подумал, что стоило преподнести ей какой-нибудь подарок, и понял, что до сих пор ничего ей не дарил.
Не долго думая, я сразу пришёл к идеальному варианту и поручил это Крису. На следующий день он уже принёс тёмно-синюю прямоугольную коробку и поставил на мой стол. Открыв крышку, я убедился в содержимом и его качестве. Всё было сделано просто замечательно.
— Мне отнести это к Амалии? — Спросил Крис, сложив руки за спиной.
— Нет, я сам отнесу. — Я закрыл коробку и чуть отодвинул её в сторону. — А ты предупреди её о моём визите, чтобы она успела приготовиться.
Крис кивнул и направился к выходу, но я задержал его.
— Амалия сказала, что считает тебя другом. Я не знаю, какие у вас сложились взаимоотношения, но не говори ей об этом. — Я постучал подушечками пальцев по коробке.
Крис лишь кивнул в ответ, поклонившись, и ушёл. Конечно, я не мог сомневаться в его верности, он был со мной уже долгие годы, но я никогда не затрагивал аспекты личной жизни Криса. Тем более этот подарок не был чем-то большим и секретным. Мысль о том, что они могли обсуждать меня была не очень приятна, но и запретить им делать это я не мог. А перестраховаться стоило, чтобы не портить ощущения от сюрприза.
Амалия открыла дверь, молча пропуская меня в комнату. Её взгляд тут же выхватил коробку у меня в руках. Но, осознав, что я заметил её любопытство, она тут же отвернулась.
— Разве тебе не интересно, что там? — Спросил я, сразу переходя к делу.
— Нет, — ответила она, сложив руки на груди и подчёркнуто отвернувшись.
— Хорошо, тогда придётся выкинуть.
Она дрогнула. Мои слова всё же заставили её повернуться ко мне.
— Не делайте так больше, пожалуйста.
— Как?
— Не манипулируйте мной через жалость, у меня сердце разрывается от одной мысли, что вы можете так поступить с подарком. Не хочу думать о вас в таком ключе.
Улыбка сползла с моего лица, когда она заговорила. Не думал, что она настолько чувствительна к такому. Может, ей не часто делали подарки?
— Я прошу прощение за это. И я бы ни за что не поступил так. — Ответил я, и Амалия чуть смягчилась.
— Вы безмерно добры со мной. Извиняетесь передо мной. Даже подарок принесли. Почему?
— Вежливость и воспитание, — ответил я и определённо слукавил.
— И вы всем своим ученикам дарите подарки? — Амалия слегка выгнула бровь, намекая, что уловила в моём ответе подвох.
— Может откроешь? — Я откровенно ушёл от ответа, протянув ей коробку.
Она потянулась и пальцами подцепила крышку, заглядывая в открывшуюся щёлку. Её взгляд был полностью сосредоточен на коробке. Справившись с крышкой, Амалия слегка нахмурилась, рассматривая предмет, а после взяла его руками, приподняв. Это было платье. Глубокого тёмно-синего оттенка, как ночь.
Амалия перевела на меня удивлённый взгляд.
— Пусть ты и отказалась идти на званый ужин, я посчитал, что тебе нужно красивое платье на случай следующего. — Пояснил я и едва успел прихватить Амалию и удержать коробку, когда она бросилась ко мне с объятиями. — Тише, опрокинешь.
— У меня никогда не было подобных платьев! — Воскликнула она, тут же отстраняясь и забирая коробку из моих рук.
Я смотрел на неё чуть ошарашенный и дезориентированный таким всплеском эмоций, пока она прикладывала платье к себе перед зеркалом. Я ожидал, что ей понравится этот подарок, но не такой яркой реакции.
— Примеришь его?
Она кивнула и ушла вместе с ним в ванную комнату. Ожидая её, я присел на стул возле письменного стола. Взгляд невольно зацепился за объёмную тетрадь. Я чуть наклонил голову в бок, поднеся ладонь к подбородку. Это та самая тетрадь? Искушение открыть её боролись со здравым смыслом. В конце концов, что там могло быть такого, что бы стоило нашего и без того шаткого перемирия?
— Хотите открыть? — Раздался голос Амалии совсем рядом, и я невольно вздрогнул оборачиваясь. Я открыл рот, чтобы ответить, но замер, увидев её.
Этот цвет невероятно подходил ей, подчёркивая бледность кожи. Рукава были спущены, открывая плечи и ключицы, к которым я хотел прикоснуться губами, очерчивая выступающую косточку, но декольте было целомудренно неглубоким. На груди мерцали серебристые камни, напоминая звёзды на ночном небе, длинная шёлковая юбка струилась по ногам, делая её силуэт ещё более утончённым, а за её спиной ниспадала накидка на манер моего плаща на пиджаке. Руки Амалии были сложены на груди, показывая её недовольство, но на губах играла лёгкая улыбка. А заметив мой заинтересованный взгляд, она покрутилась вокруг своей оси и снова вернулась к зеркалу.
— Я не собирался её открывать. И ты прекрасно выглядишь.
— Я рада. Спасибо.
— Но чего-то не хватает. — Я поднялся и приблизился к ней под ей заинтересованным взглядом. Встав позади, я вытащил из внутреннего кармана пиджака длинный футляр. Открыв его, достал серебряное колье с тёмно-синими камнями в тон её платью.
Заведя руки перед ней, приложил его к её груди, отчего она вздрогнула, но её, на этот раз распущенные, волосы мешались мне.
— Отодвинь волосы, — сказал я очень тихо, но она услышала и покорно отодвинула их, позволяя застегнуть застёжку. Я отошёл в сторону, смотря на всю картину в целом, а Амалия восхищённо коснулась пальцами украшения.
— Оно такое красивое, — наконец сказала она, всё ещё рассматривая своё отражение.
— Оно особенно красивое на тебе, — ответил я, и она обернулась ко мне. Не без удовольствия я заметил, как порозовели её скулы.
— Я бы очень хотела надеть его когда-нибудь снова.
— Я бы очень хотел увидеть его на тебе снова. Когда всё закончится, у нас будет много времени.
Она смущённо отвернулась, пряча лицо ладонью.
— Вики снова будет здесь. Но на этот раз я вынужден попросить тебя остаться в комнате. — Сказал я чуть строже, отставив эмоциональную часть нашего разговора.
— Хорошо.
— И даже не будешь спорить?
— На самом деле, я тоже должна извиниться. — Она подошла чуть ближе ко мне. — У вас сейчас полно дел и других проблем, помимо меня. А я вместо того, чтобы помочь, создаю новые.
— Ты очень помогла мне, Амалия. И не один раз. — Я хотел положить руку на её плечо, но всё ещё считал неуместным без разрешения касаться её обнажённой кожи выше рук, пусть её ключицы и выглядели такими манящими. — Но я постараюсь, и попрошу тебя тоже, больше не ссориться. Сейчас не лучшее время для этого.
Она улыбнулась, соглашаясь со мной. Сегодня покидал её комнату я с чувством удовлетворения и сброшенного груза. А ещё с непреодолимым желанием преподносить ей подарки снова и снова.
Я сидел на своём троне, приложив указательный палец к губам. Советники по обе стороны от меня вполголоса переговаривались, ожидая Ребекку и учеников в том же составе. Ребекка скрыла информацию о том, что её дочь попала в плен к Мальбонте и каким-то образом сбежала оттуда живой и почти невредимой. А ещё мне не давала покоя книга учёта всех бессмертных, но спрашивать об этом Ребекку прямо тут я не мог. В конце концов это могло быть всё, что угодно.
— Господин, прикажете впустить их? — Раздался голос стражника, охранявшего вход.
Я поднял голову, встретившись с ним взглядом, и кивнул. Дверь отворилась с тихим шелестом.
— Я уже отвык видеть тебя здесь, — вместо приветствия сказал я Ребекке, натянув доброжелательную улыбку. Впрочем, она могла истолковать её как издевательскую.
— Это ненадолго. — Возразила она, чем позабавила меня. — Мы пришли с важным сообщением.
— Например, о том, что твоя дочь провела несколько дней в плену у Мальбонте? — Вмешался Торендо.
— Откуда вам известно? — Ребекка нахмурилась, а я прищурил глаза.
— Мы же договорились, что ты будешь докладывать о малейшем шаге дочери, — мой голос обрёл привычную для присутствующих сталь. Ребекка смерила меня жёстким взглядом, словно мы с ней вели немую борьбу. — Почему ты умолчала?
— Потому что есть дела поважнее доноса. — Ребекка вскинула голову, не скрывая самодовольства от того, что знала что-то возможно не известное нам. Я чуть повернул голову, показывая свой интерес. — Благодаря дочери и другим сбежавшим, мы убедились, что Субантры находятся в подчинении у Мальбонте. Мы пытались завладеть рогом, но он узнал о наших намерениях...
— Где рог? — Голос Торендо прозвучал твёрже ожидаемого. Видимо, он тоже был недоволен.
— У него. — Ответила Ребекка.
Я переглянулся с другими Советниками. Явно не этого мы ожидали услышать.
— Субантры ему не помогут. — Сказал Торендо, но его слова меня не успокоили. Как, впрочем, и остальных.
— Вики, как тебе удалось сбежать от Мальбонте? — Я перевёл взгляд на дочь Ребекки.
— Он не сильно меня удерживал. — Ответила она, и я слегка приподнял одну бровь. Мне не понравился этот ответ.
— Такое ли он чудовище, как о нём говорят? — Чуть удивлённо спросил Торендо.
— Нет, он совсем не такой!
Я резко перевёл на неё взгляд.
— А кто же он тогда? — Моё лицо словно окаменело, обрастая маской, отстраняясь от всех неприятных и болезненных воспоминаний.
— Жертва обстоятельств, — Вики вскинула голову на манер матери, словно её точка зрения была единственно верной.
Мои губы дрогнули, но мне удалось вернуть контроль над эмоциями быстрее, чем это привлекло бы большее внимание.
— Какая разница чудовище он или нет? — Подала голос Ребекка. — Он собирается напасть на нас, и мы должны дать отбор.
— Чего он добивается? — Спросил я у Ребекки, словно она сейчас занимала своё пустующее кресло.
— Вы спрашиваете у меня, простого директора Школы? — Она улыбнулась, поняв мою уловку.
— Я спрашиваю у верховного Серафима, временно отстранённого от должности. Если, конечно, ты не хочешь уйти досрочно и навсегда.
— Моё место по праву здесь и я доказала это очень давно! — Ребекка мгновенно отреагировала на моё подначивание. Я усмехнулся. Очень давно?
— У нас разные понятия о времени. Я правлю столько, что твоё присутствие здесь — всего лишь миг.
— И тем не менее! — Ребекка задрала голову, не собираясь принимать поражение.
— Тогда докажи, что заслуживаешь быть на этом месте.
— Нет. Не нужно мной играть. — Резко ответила Ребекка и развернулась, направляясь к двери. Но что-то заставило её помедлить. — Есть вещи важнее моей и вашей гордости! Мальбонте хочет убить Шепфа. Ему нужна Цитадель, иначе зачем ему Субантры?
— Он хочет выкрасть ключи от врат Шепфа? — Спросил Торендо, нервно перехватив посох.
— Это безумная затея. Даже мы не можем прикоснуться к ним. — Сказал я, сбавляя напряжённый настрой. — Лишь Шепфа способен взять их в руки.
— Даже если я ошиблась, он будет целиться в Цитадель. — Возразила Ребекка.
— Именно поэтому армия и сосредоточена здесь.
— Ты слишком уверен в себе, но я предупредила тебя. — Ребекка направилась к выходу, но я окликнул её.
Я спустился с помоста, предложив проводить их. Я хотел перекинуться парой слов с Ребеккой с глазу на глаз и заговорил, только выйдя на улицу.
— Я благодарен тебе за старания, — я смотрел не на неё, а в даль, на город, которому предстояло выстоять тяжёлую битву. Ребекка покачала головой и подошла ближе ко мне.
— Почему ты так спокоен? Почему так равнодушен? Кто угодно, но не ты, Эрагон.
Потому что иначе я сгорю и наделаю непозволительных ошибок, но вместо этого сказал:
— А что сделала ты?
— Я начала узнавать о Мальбонте.
Я знал о нём достаточно.
— И что узнала?
— Ты должен быть заинтересован в его поимке больше кого бы то ни было.
— Он не виноват. — Назвал я истину, которая шла ко мне очень долгие годы. — Я не на его стороне, но мои старые счёты не должны затуманивать мой разум. Поэтому я так спокоен.
— И ты сможешь сохранить своё спокойствие, встретив его?
— Я слишком стар для страсти к мщению. Моё лицо такое же молодое, как и тогда, но разум покрылся коркой бесконечности времени и событий. Я помню сестру так же чётко, и боль от потери никуда не ушла, но тогдашнюю ярость я не испытываю. Его родители давно мертвы, и наказывать за мою потерю некого.
— Ты как всегда мудр и благоразумен, — её порадовали мои слова.
— Однако Мальбонте ждёт смерть. Это плевок в сторону равновесия, и все потомки такого союза должны быть истреблены. — Сказал я твёрдым тоном, не терпящим возражений. Мы не могли допустить повторения истории. Я повернулся к Вики, предупреждая её:
— И всех последователей ждёт его участь.
— Я поняла вас. — Ответила она очень знакомой мне фразой.
— Не думаю. Советую принять решение с умом. — Я видел, как в её глазах плескалась злость. Юная девочка была очарована идеями этого чудовища и сама не понимала, что творила. Я должен хотя бы попытаться воззвать к её разуму. — Если ты и кошка, то у тебя только две жизни. Одну ты уже потеряла, из-за Мальбонте. Не забывай об этом.
Её лицо вытянулось, как будто она не ожидала того, что я знал об этом. Узнав о предательстве Фенцио, мы подняли все архивы, сопоставив с той информацией, что дала нам Амалия, и выяснили причины смерти Уокер-младшей.
Я поклонился в знак прощания.
— Уверен, Школа в надёжных руках. — Я развернулся, но вспомнив про Йора остановился. Он был учеником Ребекки. И очень долго отказывался от продвижения выше, что вызывало у меня некоторые подозрения, тем более, что прошение он подал именно после отстранения Ребекки. Я решил использовать это в качестве уловки. — Йор подал прошение на вступление в штат Совета.
Ребекку очень удивили мои слова, уже подтверждая одну из теорий.
— Так это была не твоя идея? Он ведь твой ученик.
Я внимательно следил за переменами в поведении Ребекки и явной нервозностью в её жестах, но она вновь повернулась ко мне с натянутой улыбкой:
— Мы обсуждали это, но я не думала, что так скоро и без предупреждения. Он уже проходил испытания?
— Нет. Но это вопрос времени. — Похоже, мне стоило провести их лично.
— Что ж, рада за него. А как поживает твоя ученица?
— Не могу поверить, что ты соскучилась по ней. — Ответил я, избегая называть её имя в присутствии посторонних. — Она получила ранг архангела недавно.
— Только не говори, что сдвинул меня, освобождая место для неё. — По её тону я видел, что она шутила. Не считала Амалию соперницей? Или настолько была уверена в себе?
— Ей предстоит долгий путь. И она всё ещё слишком милосердна. Но это тоже вопрос времени.
Я поклонился, прощаясь с ней и остальными, и вернулся в здание Совета, думая о Йоре и том, что он мог знать.
